Пришел, утонул, победил

Побеждать всегда приятно. У победы сладкий вкус и незабываемый триумфальный шлейф, отдельное место в памяти. Но Вэриан не уверен в этом до конца. Потому что, с одной стороны, он вроде как победил. Выиграл счастливый билет на один сезон, не без помощи Юджина, разумеется. Если бы не он, Вэриана бы точно никуда не взяли, потому что спасатель — дело серьезное. Благо, у него нашлись силы на вступительные испытания, а у Юджина — пару красноречивых слов для его резюме, чтобы на летний сезон Вэриан обеспечил себя работой с оплачиваемой стажировкой и, что самое главное, спокойствием. За последние пару месяцев они с отцом зачастили спорить, настолько банально, что даже смешно. Потому что нет, Вэриан не хочет поступать на другую специальность, химия его вполне устраивает, спасибо большое. И дошли эти банальности до такой ссоры, что у Вэриана до сих пор звенит в ушах от того, как громко они кричали в тот вечер. До такой ссоры, что этой же ночью Вэриан собрал вещи и первым же поездом уехал из Старой Короны к Юджину. Да, возможно, это было глупо. Возможно, очень. Но хэй! Теперь он будет работать вместе со своим кузеном и ближайшие три месяца не услышит в свою сторону никаких упреков и криков. Солнце, мягкий песок, морской бриз, запах соли и крема от загара. Помощь людям, альтруизм и все такое. Никогда не поздно заработать себе плюсиков в карму. Это же хорошо, разве нет? Разве это не победа? С одной стороны, да. Но… Работать спасателем тяжело. Не то чтобы Вэриан собирался все лето строить песочные замки, он понимал, куда идет. Только в процессе он понял, что мимоходом идет еще и нахуй. Потому что утренние тренировки явно не для него. Он, конечно, не слабак, но и не ебучий терминатор, чтобы на рассвете наворачивать круги по песку. Вы вообще хоть раз бегали по песку? А пробовали после этого ходить? А жить? Вэриан вообще не понимает, откуда в Рапунцель по утрам (да и вообще) столько энергии. Если бы не ее радииоактивно-жизнерадостное лицо, он бы бросился с пирса. Понятно, почему Юджин в нее влюбился. И, как бы Вэриан ни любил помогать людям, в этом есть определенный риск. Вода — сильная стихия, необузданная и непредсказуемая, а люди, как правило, ну очень любят тонуть. Поэтому каждый раз, когда Вэриан бросается в воду, невольно, где-то в глубоком подсознании, у него мелькает мысль о том, что одно неверное действие — и из воды придется вытаскивать двоих. Но если бы проблемы заключались только в этом. Тогда бы он точно считал это победой. Но… — Помогите! И это звучит как самый трещащий проигрыш. Самый грандиозный провал. Проеб века. Потому что… — Что, опять этот придурок? Да, опять. Опять этот придурок. Вэриан с тяжелым вздохом упирается лбом в перила дежурной вышки. Придурка этого зовут Хьюго, что уже успели запомнить Вэриан и половина пляжа. И этот блядский Хьюго уже вторую неделю портит всем жизнь. Ну, конкретно Вэриану. Люди же очень любят тонуть, да? Пизда. Спасение утопающих — это, как правило, дело рук самих утопающих. Да только утопающий себя спасать не собирается. И тонет очень с натяжкой. Потому что за эту неделю он барахтается в воде и зовет на помощь уже в восьмой раз. Вэриан считал. И вроде бы весь спасательский состав понимает, что этот дебил просто кривляется и спасать его не надо. Вроде бы легче забить на него, пока ему не надоест играть массовку в фильме-катастрофе Кэмерона. Но… — Помогите! Вэриан поджимает губы, оглядывая беспокойные лица отдыхающих. Все переглядываются, тыкают пальцем, переживают. Оборачиваются на спасательскую вышку. И в этом основная проблема. — Как ему еще не надоело? — Кэсс хмурится в бинокль, опираясь на перила рядом с Вэрианом. — Загадка, — невесело фыркает он, всматриваясь в барахтающуюся в воде точку. И это действительно загадка, у Жака Фреско бы от такой взорвалась башка. Такую за две недели не решишь, не то что за тридцать секунд. Что-то на уровне с главными загадками человечества: кто построил пирамиды? почему в Бермудах пропадают корабли? кто рисует круги на полях? Почему этот ебучий Хьюго решает топиться только в смены Вэриана? — Давай я его вытащу, — Кассандра скучающе ведет плечом, уже делая шаг к лестнице. И этого достаточно, чтобы среагировать. — Нет! — выпаливает Вэриан быстрее, чем хотелось бы. Щеки тут же заливает жар, хотя куда еще жарче под таким палящим солнцем. Он оказывается у лестницы быстрее, судорожно спускаясь. — Не надо, я сам. Потому что впутывать в это дело кого-то еще — дело последнее. Тем более, впутывать сюда Кэсс. Она же, ну… ей явно не до этого. Она не заслуживает иметь дело с такого рода идиотами. К тому же, если Вэриан попросит у нее помощи, то… Ну не хочет он этого делать, какая разница? Поэтому Вэриан снова бредет к спасательской лодке под настороженными взглядами людей. Снова сверлит взглядом блондинистую голову и очень хочет, чтобы он реально утонул. Снова давит, душит в зародыше мысль: «А вдруг в этот раз не шутит?» Но шутит. Каждый раз шутит. Обхохочешься, блять. Сраный клоун. Потому что Вэриан видит абсолютную осознанность в зеленых глазах. Видит, что в них нет этой панической дымки утопающего, только ехидное веселье. Потому что, когда Вэриан подплывает, Хьюго начинает орать громче. Потому что, пока Вэриан его вытаскивает, тот пытается перевернуть лодку: то ли хочет скинуть Вэриана, то ли еще больше надоесть. Потому что, когда они оказываются на берегу, Хьюго тут же вскакивает на ноги, как ни в чем не бывало. Потому что, как только Вэриан начинает стремительно уходить, не дожидаясь благодарности, он снова слышит это. — Так что, Веснушка, дашь номерок? Когда этот блядский Хьюго равняется с ним, семеня вдоль берега, Вэриан делает глубокий вдох и медленно считает до десяти. И так. Каждый. Раз. Два. Три. Четыре… — Если нужен номер психиатрической клиники, спроси у кого-нибудь другого, — Вэриан на него не смотрит, старательно сканируя обстановку на пляже. Он все еще должен следить за безопасностью, он все еще спасатель. — У меня нет. Но краем глаза он все равно видит, как этот блондинистый уебок ухмыляется. — Может, и нужен, — отвечает он, пиная горсть песка в мелкую волну. Поднимает взгляд на Вэриана. — Но только потому что твоя красота свела меня с ума. Вэриан поворачивается к нему и так красноречиво выгибает бровь, что Хьюго на мгновение теряется. — Откуда ты все это берешь? Из сборника «Подкаты для чайников»? — спрашивает он невесть какой раз, потому что за две недели он уже наслушался некоторого дерьма («Больно было падать с райской спасательной вышки? В раю же должны быть спасательные вышки, да?» «Сказали, в подводном царстве потеряли принца, но не бойся, я тебя не сдам» «Слушай, нет у тебя спасательного круга? Кажется, я чуть не утонул в твоих глазах»). Как у него только словарного запаса хватает? Лучше бы так хватало мозгов. — Чего ты этим собираешься добиться? Но Вэриан, к сожалению, знает, чего. — Всего один вечер, — как обычно невинно начинает этот горе-утопленник. — Хватит ломаться, — он разворачивается лицом к Вэриану, идя спиной. — Прядка, пошли на свиданку. — Имя. У меня есть имя, — чеканит Вэриан, оглядывая воду. Если из-за этого придурка он пропустит кого-то, кому реально нужна помощь… — Ладно-ладно, хорошо, Вэриан… Ну конечно, он запомнил. За две недели сложно не. — Я не пойду на свидание с человеком, у которого есть нездоровая тяга к утоплению. — У меня много к чему есть тяга. — К земле не считается. — Зато к голубоглазым брюнетам — считается. Вэриан цокает, сворачивая с берега к вышке. Хьюго увязывается за ним. — Ой, да брось, — он всплескивает руками. — Сходим вечером в ближайший бар, я тут присмотрел одно местечко… — Когда ты поймешь, что я не соглашусь? — Тебе точную дату? Вэриан с тяжелым вздохом останавливается у подножия лестницы. — Хватит пугать посетителей пляжа, — уже который раз за две недели говорит он, потирая переносицу. — Я все равно не соглашусь, даже не пытайся. Этот клоун напускает на себя задумчивый вид, но даже так видно, как из него наружу рвется мудацкая улыбка. — Пожалуй, я все же попытаюсь. — Это бесполезно. — Ты просто меня недооцениваешь, — когда Вэриан все-таки поднимается на первую ступеньку, блондинистый придурок отходит спиной от лестницы, стреляет в него пальцами и подмигивает. — Я еще вернусь, Веснушка, — с этими словами он круто разворачивается на песке и уходит, махнув рукой. Вэриан вздыхает. Это-то его и бесит. Что Хьюго вернется. А он знает, что Хьюго вернется. Будучи таким пиздаболом, тот поразительно хорошо держит слово. Да так крепко он это слово держит, что воробьем не вылетит, даже ловить его не надо. Так же крепко он уже вторую неделю сидит в голове Вэриана. Сидит тупыми подкатами, сидит театральными барахтаниями в воде, сидит этим идиотским Я еще вернусь. Вэриан так крепко об этом задумывается, что едва сам не садится на лестнице, когда пропускает ступеньку. — Мне иногда кажется, что к тебе нужно приставлять отдельного спасателя, — бесцветно комментирует его появление Кассандра, и Вэриан чуть не падает во второй раз в попытке подняться. — Н-не нужно, — неловко выпаливает он, проглатывая слоги. Вэриан честно не знает, как это работает, но от каждого взгляда Кэсс его язык спутывается в узел, а солнце начинает печь в несколько раз сильнее. И это еще одна проблема в его неидеальной победе. — Ну что, ничего нового он не придумал? — не глядя на него, говорит Кассандра, осматривая берег. — Как по скрипту говорит, — вздыхает Вэриан, облокачиваясь на перила рядом с ней и тоже оглядывая береговую линию. Не считая Хьюго, на пляже царит просто райская идиллия. Даже ветра нет. — М-да, — цокает Кэсс, наматывая шнурок от свистка на палец. — Выпереть его надо отсюда. Людей всех пугает, нарушает общественный порядок… Вэриан прикрывает глаза. Этот разговор они заводят каждый раз. И каждый раз ни к чему не приходят. — А чем докажем? — он жмет плечами. — Он же ни за что не признается, что специально топится, — на секунду он замолкает, а потом хмурится, потирая пальцами переносицу. — Господи, ну как вообще можно было до такого додуматься… — Да просто не может уже так продолжаться, — раздраженно цокает Кэсс, и в этот момент ее темные глаза кажутся особенно страшными, особенно бездонными. Этими глазами она поворачивается к Вэриану. — Давай я с ним поговорю. Волны облизывают ребра Вэриана изнутри, он втягивает голову в плечи. — Не надо, — говорит он, мотая головой. — Это бесполезно. Сомневаюсь, что он станет тебя слушать. Он вообще, кажется, никого предпочитает не слушать. Или слушать только то, что хочет. Просьбы свалить в этот перечень, как правило, не входят. Кэсс задумывается над его словами, расфокусированно смотря на синюю полоску горизонта. — Зато Юджина может послушать. И слова эти ошпаривают кипятком. — Нет! — едва не вскрикивает Вэриан, вцепившись взглядом в перила, но тут же тушуется, роняя взгляд на песок под вышкой. — Не надо рассказывать об этом Юджину, — уже тише говорит он. Потому что Юджин не должен с ним возиться. С первого дня на пляже Вэриан всеми силами пытался показать, что он годится для этой работы, что у него есть все нужные навыки, что он справится, что он не будет доставлять проблем. И если он все же доставит, почтой голубиной пришлет эту блондинистую проблему, если переложит ответственность за ее решение на Юджина, то какой вообще смысл был устраиваться? Смысл работать спасателем, если из-за любой трудности он будет бежать к Юджину? Смысл постоянно прятаться за его спиной? Это жалко. Поэтому Вэриан разберется с этим сам. Он не будет доставлять Юджину проблем. Не будет заставлять его помогать с такими глупыми мелочами. Тот уже достаточно помог, более, чем достаточно. Ну и, в самом деле, Вэриан что, не справится с каким-то наглым придурком? Придурком, который уже вторую неделю топится на их пляже. Придурком, который топится на их пляже исключительно в смены Вэриана. Придурком, который без конца просит его номер и как, сука, назло, всегда держит слово. Пф. Да проще простого. — Ты уверен? — настойчиво спрашивает Кэсс, будто уже готова с низкого старта пойти решать его идиотскую проблему. Вэриан смотрит на нее, и перестает быть в чем-либо уверен. Но все равно находит в себе силы для удовлетворительного мычания. — Смотри мне, — капитулирующе выдыхает она, но не поднимает белый флаг: скорее, прячет меч в ножны. А Вэриан посмотрит. Посмотрит на это со всех возможных сторон и, может быть, найдет ту, с которой это будет выглядеть не так тупо. Потому что, с одной стороны, он вроде как победил. А с другой… А с другой Хьюго.