Пришел, утонул, победил

— Поверить не могу! Вэриан вздыхает, опуская взгляд на стол. Сил и смелости поднять глаза на Юджина он не находит. Ахуенное начало выходного, ничего не скажешь. А хотя нет, скажешь. Вэриан поднимает глаза на Рапунцель. Большое тебе спасибо. Они же вроде нормально завтракали, солнце за окном светило, разговоры были непринужденные, вот надо было ей проболтаться? Нет, Вэриан, конечно, не может ее винить, это был его секрет и его желание умалчивать о блондинистом придурке, но просто… кто ее просил? Они бы могли начать утро нормально, нормально позавтракать, а теперь, как бы вкусно ни выглядели приготовленные Юджином сэндвичи, кусок в горло все равно не лезет. Рэпс, ну неужели это было так сложно? Но она, сидя напротив, косится на него достаточно виновато, чтобы на нее не злиться. А вот Юджин, кажется, злится, и злится явно не на Рапунцель. Вэриан все еще не поднимает глаза, гипнотизируя сэндвич с ветчиной. Чужой взгляд прожигает в нем дыру, он это чувствует. — Юджин, я… — Почему ты ничего мне не сказал? — тихо, но угрожающе чеканит Юджин прежде, чем Вэриан успевает сформулировать достаточно веское оправдание. — Да я… — он неловко потирает шею. Неужели поднимать глаза всегда было так сложно? — Я просто подумал, что как-то сам… — Сам?! — Вэриан вздрагивает, когда Юджин резко повышает голос. — Сам справишься с придурком, который три недели к тебе приставал?! Боже, Вэр, о чем ты только думал?! — Юджин, — с терапевтичной осторожностью начинает Рапунцель, сцепив ладони в замок. — Ну он же хотел как лучше. — Как лучше?! У нас на пляже чуть не утонул человек! — Ну, он старался… — Господи, — Юджин вздыхает, запустив руку в волосы. — Нет, я вообще не понимаю, — он усмехается, но звучит это скорее истерически. — Зачем я тогда тут, а?! — Юджин… — Может, ты тогда станешь главным спасателем?! — Юджин. — Раз ты такой охренительно самостоятельный, давай я вообще уволюсь, что думаешь?! — Юджин. — Да что?! — он поднимает глаза и всплескивает руками. Если сильно прислушаться, можно услышать, как рвется струна. Возможно, это нервы Юджина. Вэриан и Рэпс опасливо переглядываются. Ну, что ж, он славно поработал спасателем. Может, ближайшему кафе нужен официант или что-то вроде того. А вообще, он давно не был в Старой Короне... Юджин обводит их задумчивым взглядом. И вздыхает, откинувшись на спинку стула. — Ладно, ладно, извините, я не хотел. Просто… — он устало потирает переносицу, и в этот момент Вэриану становится стыдно. Когда Юджин поднимает глаза на него, ему становится еще стыднее. — Это же было опасно, Малыш. — Я знаю, но… — А если бы он с тобой что-нибудь сделал? Если бы с тобой что-то случилось? Вэриан отводит взгляд, поджав губы. Ладно, возможно, ему очень стыдно. Возможно, ему все-таки надо было оставить Хьюго тонуть. — Я просто подумал, что справлюсь, — неловко говорит он. Юджин очень глубоко вздыхает. Вэриан прикрывает один глаз. — Только не увольняй, пожалуйста. — Да за что мне тебя увольнять, — Юджин закатывает глаза. — Вот именно! — уже более уверенно говорит Рапунцель. Ее глаза загораются энтузиазмом, который она пытается распылить по комнате. — Ты ведь все сделал правильно. Спас человека! — Спасти-то спас, — Юджин ведет плечом. — Но этот... человек почти месяц устраивал концерты в воде, нарушая общественный порядок, — он подпирает щеку кулаком. — Ладно, зато хотя бы теперь он перестанет донимать пляж, и мы его больше не увидим. В комнате повисает пауза. Вэриан неловко потирает шею. — Да, кстати об этом… Я забыл еще кое-что рассказать… И лучше бы реально забыл. Желательно человеческую речь. Потому что то, как меняется лицо Юджина, заставляет его вжаться в спинку стула. — Ты сделал что?! Он, если честно, тоже не до конца понимает. — Он обещал больше не топиться! — Да какая разница?! Он же ненормальный! — Зато симпатичный. — Рэпс! — Вэриан и Юджин синхронно вскрикивают. Юджин хмурится. — Малыш, ну это же очевидная манипуляция! — с нажимом говорит он. — Это он на общественном пляже устраивал такие шоу, откуда ты знаешь, что он выкинет наедине? И Вэриан об этом на самом деле не задумывался. Что может выкинуть Хьюго, когда они окажутся где-то не на пляже? Где-то вдвоем? Странно ли то, что у Вэриана стойкое ощущение, что ничего? Просто… ну… Конечно, он явно не лучший человек (совсем, совсем не лучший) и три недели топиться только чтобы привлечь внимание это немного… тупо, но… все эти три недели Вэриану доводилось с ним говорить, и там, где-то под тоннами несмешных шуток и идиотских подкатов, кажется, было что-то… что-то? Не зря же он спрашивал у Рапунцель про его любимое мороженое? Не зря же приходил на пляж в его смены? Не зря же генерировал все эти тупые фразы про Золуш… да блять. В общем, может, не такой уж это и проигрыш? — Вэриан, это какой-то идиотизм, — но мысли прерывает голос Юджина. — Я тебя никуда не пущу. И терпение прерывает тоже. — Чего?! — Того! — Ты не можешь мне запрещать! — Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе, пока ты здесь, а ты собираешься идти на свидание с каким-то придурком! А если он маньяк или вообще… — Юджин, — чеканит Вэриан и сам поражается твердости своего голоса. — Я взрослый человек, который сам может решать, с кем ему идти на свидание. И я решил. — Но Вэр… — Я возьму с собой перцовку. И драться я умею. Если что, буду кричать. Юджин поджимает губы, задумчиво хмурясь. — И будешь писать мне каждые полчаса. — Час. Юджин поднимает палец, собираясь что-то возразить, но Рапунцель кладет руку ему на плечо. — Милый, дай ему самому решать. Ты не должен везде и всюду его оберегать. Она поднимает взгляд на Вэриана, на что он отвечает благодарной улыбкой. Большое тебе спасибо. Юджин молчит. Смотрит на Рэпс. Потом на Вэриана. И складывает руки на груди. — Я ни на один процент это все не одобряю, — недовольно тянет он. — Поэтому, — и наставляет палец на Вэриана. — Если я наберу тебя, а ты не возьмешь трубку… Внутри Вэриана что-то волной захлестывает ребра. Улыбка трескает уголки губ. — Спасибо. Поймав на себе взгляд Вэриана, Юджин тушуется. — Не за что, — нехотя говорит он и вздыхает. — Будем надеяться, что этот Хьюго окажется не таким…

***

— Ты конченный. Ну вот, опять началось. — Да ладно тебе, Принцесса, — Хьюго машет на нее рукой, садясь на корточки к чемодану. — Хорош дуться. — Я не… — она прерывается, а потом вздыхает, ставя на стол свою банку с газировкой — днем у них в отеле особенно душно. Она накрывает ладонью лицо. — И почему я с тобой дружу… — Я классный? Она отнимает ладонь от лица и смотрит на него. Морщится. — Нет. Явно нет. — Может, — отзывается Йонг с дивана. — Это какое-то отклонение? Когда дружишь с деструктивными людьми. — Может быть, — Нуру пожимает плечами. — Ну-ка погугли. — Так! Может, хватит?! — Хьюго поворачивается к ним. — Что я такого сделал?! Нуру переводит на него взгляд, выгибая бровь. — Чуть не умер? — Но не умер же. — Бога ради, — она страдальчески стонет, падая на диван рядом с Йонгом. Этот разговор со вчерашнего дня все никак не может себя исчерпать. — Хватит делать вид, что ничего не произошло, — хмурится на него Йонг. И он туда же. Это все влияние Нуру. — Вот именно, Хьюго. Это было опасно. — И тупо. — Очень тупо. — Ой, да ладно вам, — Хьюго достает из чемодана футболку, но тут же бросает ее обратно. Не то. — Есть же и положительные стороны. — Положить хер на свою безопасность это не положительные стороны. — Да я не об этом! — А о чем? О твоем свидании со спасателем? — Почему ты говоришь так, будто это не что-то хорошее? — Ты запугал беднягу до такой степени, что он согласился пойти с тобой на свидание. — Да он его не запугал, он ему психологический хоррор устроил. — Слышь, Мелкий, — Хьюго поворачивается к Йонгу, который закидывает ноги на подлокотник дивана. — Ты откуда такие слова знаешь? — Йонг переводит на него взгляд, вскинув брови. — Таких как ты туда не берут. Нуру скрывает усмешку рукой, Хьюго цокает, отворачиваясь к вещам в чемодане. — Вас послушать, так я вообще идиот какой-то. Йонг удивленно вздыхает. — Боже, Нуру! — он поворачивается к ней и прикрывает рот ладонью, но говорит специально громко. — Кажется, он начинает догадываться. — Ой, да идите вы… Научил ребенка шутить на свою голову. Ладно, возможно, как пример для подражания он действительно не лучший вариант. — Че вы вообще ко мне пристали, — бормочет он себе под нос, спиной уже чувствуя на себе взгляд. — Ты собственноручно пытался себя утопить. — И не один раз. — Пока у тебя не получилось. — Да настолько, что ты чуть не умер. — Так, — Хьюго берет поднимается на ноги. Вот чего они заладили, а? Да, чуть не умер. Да, возможно, это было слегка чересчур. Возможно, слегка опасно. Возможно, он совсем, совсем немного испугался. Возможно, на какую-то короткую, жалкую секунду жизнь и пронеслась у него перед глазами. Но это ведь того стоило, разве нет? Умереть за свидание, конечно, звучит не очень, но вот умереть за любовь... Поэтичненько, хули. Хьюго упрямо задирает голову. — Вы можете сколько угодно критиковать мои методы, но суть в том, что они работают, — мастерски игнорируя два скептичных взгляда, он встает перед ребятами. — Лучше бы помогли рубашку выбрать, — и прикладывает к себе белую гавайку в крупных зеленых листьях. — Ну, что думаете? Нуру и Йонг щурятся на рубашку. Переглядываются. Снова смотрят на рубашку. — Ужасно. — В таком обычно маньяки ходят. — Эй! Это вообще-то моя любимая! — Мы никогда и не хвалили твой стиль в одежде. Хьюго закатывает глаза и снова бредет к чемодану. На этот раз вытаскивает красную в желтых цветах. — А эта? — Еще хуже. — Может, дело не в рубашке… а ты просто сам как маньяк выглядишь… — Да вы как будто не хотите, чтобы я шел на это свидание! — Ты прав, мы не хотим. — Вэриана до сих пор жалко. — Ну и ладно, — Хьюго сдувает челку до лба, бросая гавайку обратно в чемодан. — Без вас тогда выберу. — А ты вообще уверен, что он придет? — с сомнением тянет Нуру. Хьюго тормозит. Поворачивается на нее. — Почему бы мне быть не? Мы же договорились. Они же договорились, да? Они списывались вечером. Завтра в шесть на пристани. Вэриан же вроде весь из себя такой правильный. Он же не может… — Нет, ты не подумай, — Нуру вскидывает ладони. — Может, если бы ты не вел себя, как мудачье, у меня бы не возникало таких вопросов, — да почему сразу как... прям мудачье, что ли? — Но что мешает ему наврать? Хьюго хмурится. Смотрит на Нуру. Да ну нет. Он точно не может. — Вероятность того, что я снова приду на пляж? — он жмет плечами. Не может же, верно? — Ты же в курсе, что это называется шантаж? Хьюго принимает задумчивый вид, приложив палец к подбородку. — Никогда не слышал. Это что-то из шиномонтажа? Повисает пауза. Йонг и Нуру переглядываются. — Нет, это точно какое-то отклонение. — Я же говорю, мудачье. — Надеюсь, Вэриан все-таки не придет. — Или хотя бы возьмет перцовку. — Да хватит уже! — Хьюго шикает на них, принимаясь снова рыться в чемодане. Да не ведёт он себя так, он же не... Реально, что ли? Неужели он настолько... Хьюго передергивает плечами, покосившись на Нуру и Йонга. — Смейтесь, сколько хотите. Говорю вам, он…

***

Он ведь может и не идти, верно? Всю дорогу до пристани Вэриан безостановочно крутит в голове эту мысль. Он ведь может не идти. Может повернуть обратно домой и не идти ни на какую пристань. Может повернуть в ближайшую забегаловку и все время просидеть там. Может уволиться нахуй и вернуться обратно в Старую Корону. Может попросить Юджина, чтобы тот разобрался и чтобы Хьюго вообще запретили появляться на пляже. И никаких проблем. Никакого Хьюго. Он может не идти. Но хочет ли? Мысль эта не дает Вэриану покоя с позавчерашего вечера, вторую ночь не дает ему нормально спать. Она липкая и приставучая, растекается в голове, как подтаявшее мороженое. Шоколадное мороженое. Не зря же он выведывал у меня твой любимый вкус мороженого. Может быть, и правда не зря? Может быть, ему все-таки стоит пойти, просто так. Может, ему… интересно? Возможно, это какое-то отклонение. Когда становятся интересны деструктивные люди. Надо будет погуглить. Вереница мыслей незаметно приводит его к пристани. Солнце уже аккуратно наступает в воду, золотой дорожкой стелясь по воде. Волн сегодня почти нет, облака тянутся медленно, неторопливо, размазывают оранжево-розовые краски по небу. Вэриан заглядывает в телефон. Они договорились встретиться здесь через пятнадцать минут, и он, кажется, так сильно задумался, что незаметно прибавил шаг и дошел раньше нужного. Вэриан поднимает взгляд, оглядывая людей вокруг. Снова смотрит в экран. А может, он вообще перепутал время? Или дату? Или место? Или, может, ему вообще это все приснилось, и он на самом деле утонул позавчера? Или, может, Хьюго его наебал, и он не придет, и Вэриан просто повелся, как какой-то при… — Привет. Один тут скучаешь? — знакомый голос раздается почти над ухом. Вэриан едва не вскрикивает от неожиданности, подпрыгнув на месте. Он сжимает футболку на груди, хмурится, делая судорожный выдох, оборачивается. И застывает. Потому что… воу. Вэриан, если честно, никогда не задумывался о том, что ни разу не видел Хьюго в повседневной жизни. И выглядит это… непривычно? Непривычно видеть его с сухими волосами и даже типа… уложенной челкой? Его волосы всегда казались такими мягкими? Такими золотистыми? Это натуральный блонд? Вэриан вообще может это спрашивать? Непривычно видеть его не в плавках, потому что… это что, гавайка? Она выглядит ужасно тупо, ужасно пестро, ужасно вырвиглазно, от этих жутких зеленых листьев уже плывет перед глазами. Но в этом как будто что-то есть. Нет, серьезно, надо погуглить, это явно какое-то отклонение. Непривычно видеть на нем перчатки без пальцев. Особенно в Короне, особенно в такую теплую для вечера погоду. Кто вообще носит перчатки без пальцев? Зачем так делать? Может Вэриан их померить? Но непривычнее всего… Видимо, все это время Хьюго ходил на пляж в линзах, потому что сейчас зеленые глаза щурятся на него сквозь круглые стекла очков и… ого? А его могли предупредить? Могли предупредить, что Хьюго, ну… реально симпатичный? Иди ты нахер, Рэпс. — Чего, засмотрелся? — но он склоняет голову набок и ухмыляется, отчего Вэриан тут же отмирает, принимая собранный вид. Как бы то ни было, это все еще Хьюго. — Я просто всеми силами стараюсь не смотреть на твои зеленые кроксы. Хьюго, который тут же меняется в лице. — А что с ними не так?! — очень оскорбленно говорит он, опуская на них глаза. Вэриан повторяет за ним, иронично выгибая бровь. — Три значка с человеком пауком? — Да это же классика! — И пальмы. — Они шли в подарок, окей? — Это что, значок Тотали Спайс? — Мы сейчас серьезно будем обсуждать мои кроксы? — Ладно-ладно, — Вэриан вскидывает ладони и делает шаг, двигаясь вдоль набережной. — Еще время на них тратить. Хьюго идет за ним, собираясь возразить, но Вэриан не дает ему сказать. — Но, честно, я удивлен, что ты можешь выглядеть, как нормальный человек. Возможно, даже лучше. — А кто еще? — Хьюго хмыкает. — Амфибия? — Вэриан косится на него, усиленно стараясь не улыбнуться. — Была такая теория. И Хьюго снова растекается в мудацкой ухмылке. И в очках ему это поразительно идет. — Строил обо мне теории? — Не поверишь, целый консилиум созывали. — Охотно верю, — Хьюго довольно кивает. — Обо мне сложно не думать. — Потому что ты чуть не умер на нашем пляже? — И это тоже. Я знаешь, уже представил себе эту картину, — он выставляет ладони перед собой, будто что-то показывает. — Ко мне подбегают наши дети и такие: «Эй, пап, а как вы познакомились?» Вэриан морщится, смотря на него. — Мне искренне жаль этих детей. Хьюго машет на него рукой. — Ой, да ладно тебе, ты будешь хорошим родителем, не переживай. Вэриан вскидывает брови. А потом закатывает глаза, сложив руки на груди. — Я-то буду. А ты бы давал им мастер классы, как правильно тонуть. — О, в этом я правда мастер. — Учитывая позавчерашнее, сильно в этом сомневаюсь. Хьюго фыркает. А потом отводит взгляд на закат, потирая шею. — Да, кстати, спасибо еще раз. Если бы не ты… — он усмехается, но в этой усмешке почему-то нет всего этого мудачества. — Ну, вряд ли бы я выплыл, — и коротко улыбается. Вэриан едва не останавливается. Ему показалось, или Хьюго сейчас сказал спасибо? А потом просто улыбнулся? Что это нахрен было? Он может сделать так еще раз? — Это моя работа, — но, сбросив с себя мысли, Вэриан все же собирается с ответом. Он пожимает плечами и отводит взгляд. — Главное, больше не топись. Иначе мне не хватит денег на столько сеансов у психолога. — Да хорошо-хорошо, больше не буду, — Хьюго машет на него рукой, а потом хитро щурится. — Только если в… И вот опять. Он же точно сейчас скажет какую-то хрень. Что-то про его глаза. Сколько раз он уже так говорил? Вэриану бы не хватило пальцев рук, чтобы пересчитать. Но Хьюго не договаривает. Он поджимает губы, оглядывает лицо Вэриана задумчивым взглядом. А потом опускает голову, с его губ срывается смешок и… Вэриану показалось или это румянец? — Больше не буду, — уже более уверенно говорит он, и Вэриан от этого взгляда теряется. Да что с ним такое? Это блик от очков или что? — Я недалеко лавку с мороженым видел. Будешь? И улыбается. И эта улыбка… Вэриан, кажется, не видел такой ни разу. Никакого пафоса, никакого вызова, никакого я-пойду-топиться-на-вашем-пляже-и-придумаю-миллион-тупых-подкатов. Он улыбается как-то по-другому, до этого он так не делал. Как-то более искренне, более открыто, более… мило? О боже. Вэриан смотрит на него, смотрит в зеленые глаза, пытаясь найти подвох, и приходит в ужас, когда не находит. В еще больший ужас он приходит, когда его щеки вспыхивают и он говорит: — Обожаю шоколадное. И Хьюго смеется. Закатно и шелестяще. — Я почему-то так и думал. И Вэриан смотрит на Хьюго. И думает, что, возможно, не так уж и сильно он проиграл.