Опрос от Системы: Мобэй-цзюнь/Шан Цинхуа!

      Сегодня у Шэнь Цинцю было как никогда чудесное утро. Дела пика его не беспокоили, ученики занимались и упражнялись самостоятельно, а его самый любимый ученик и, по совместительству, муж еще вчера вечером ушел по делам в Царство Демонов. Это означало, что бедная задница Шэнь Цинцю сегодня блаженно отдыхала вместе с ее хозяином. Поганца Шан Цинхуа тоже нигде не видать — его, видимо, с головой похоронили в делах как демонических, так и заклинательских. Так ему и надо: сам придумал эту чушь с логистикой в волшебном мире сянься — пусть сам и разгребает.               Проклятого Автора еще пронесло со всеми сюжетами па-па-па цветов, а так Шэнь Цинцю бы взял Самолета за его мягкие волнистые волосы и лично потыкал симпатичную мордашку в каждый цветочек. Его-то, небось, Система не заставляла трахаться как заебавшегося порноактера на потеху не понять кому! Да и не с кем Шан Цинхуа кувыркаться в кроватке, если только он не уломал…       — Супруга Шэнь, — в ухо ему подул морозный ветер, а сбоку из ниоткуда материализовалась высокая черная фигура.       «Мать твою!»       Шэнь Цинцю скрючился, схватившись за резко кольнувшее сердце. Он чуть не сдох от страха! Кто же так делает? Он, конечно, слышал от Самолета, как Мобэй-цзюнь вечно подкрадывается к нему со спины, но он всегда думал, что это просто сам Автор беспечный! Он даже и не предполагал, что проклятый демон действительно абсолютно бесшумный! Срань господня, повесьте ему на шею колокольчик, кто-нибудь!       Вслух он же немного откашлялся и распахнул веер, элегантно прикрыв лицо.       — Доброе утро, Ваше Величество, — надменно произнес он с нажимом на «утро». — Не знаю, как там у демонов, но по людским традициями очень грубо вот так, без приглашения, врываться в спальню к чужому человеку. Ло Бинхэ сейчас должен быть в Подземном Дворце.       — Я пришел к вам. У меня есть просьба, — невероятным образом проигнорировав все сказанное ранее, твердо произнёс Мобэй, сверля его непроницаемым взглядом.       Шэнь Цинцю почувствовал, как у него против воли начало дрожать правое веко от раздражения. Если Король Севера пришел к нему, значит дело с абсолютной вероятностью касалось Шан Цинхуа. При всей крутости этого персонажа, его круг интересов был крайне ограничен и касался лишь одного определенного человека.       Он тихо скрипнул зубами, выползая из простыней и накидывая на себя верхнее ханьфу, неспешно завязывая пояс под немигающий ледяной взор демона. Поганый Самолет, в следующий раз, когда он посмеет засунуть свой нос в его владения, этот Цинцю изобьет его до кровавых соплей! Из-за него этого Цинцю подняли с утра пораньше!       И все же. Он обернулся и внимательно вгляделся в красивые черты лица Мобэй-цзюня. Не каждый день сам Северный Владыка демонов обращался к нему с просьбой. А значит, самое время потребовать что-нибудь для себя взамен.       Он заинтересовано поднял бровь.       Мобэй-цзюнь — второй и последний персонаж Пути Гордого Бессмертного Демона, над описанием которого халтурщик Самолет хоть сколько-нибудь постарался. Крутой, сильный и независимый, он обладал невероятно потрясающими и нестандартными навыками. Его черные мечи изо льда и демонической энергии вызывали невольное восхищение, а его способность шага-сквозь-тень… Ух, как бы Шэнь Юань хотел опробовать превращение в черный дым, подержать в руке черный меч, потрогать края пульсирующих порталов…       — Покажи мне свой член, — невольно вырвался нежелательный итог его старательных размышлений изо рта, прежде чем этот Цинцю осознал, что вообще он несет.       «Блять!»       По его лицу отчаянно начал растекаться румянец, но он тут же сглотнул, своей ци возвращая себя в свое хладнокровное состояние. Сказанное слово уже не воротишь, а значит, он будет настаивать. На самом деле его больше всего на свете волновало: какой же длины и толщины достоинство у «идеального мужчины» поганого Автора.       Проклятый Самолет на его жалобы о непосильно огромном небесном столпе главного героя лишь мерзко хихикал и хлопал по плечу, заверяя, что «Огурец просто преувеличивает». Якобы, жалобы Шэнь Цицню на его больную задницу, которую каждый раз раздирают до крови, — всего лишь пустое хвастовство. Он поднял голову и уставился демону прямо в его странно голубые глаза.       Сколько же там у тебя? Какой истинный «идеальный размер?»       Ни одна мышца на стоическом лице Мобэй-цзюня не дернулась, когда он неотрывно смотрел на него в течении нескольких минут. В итоге демон, видимо, понял, что этого заклинателя не устрашить одним лишь своим взглядом, и наклонил голову вбок.       — Прошу прощения, боюсь, я ослышался, — чуть менее уверенно произнес он.       Шэнь Цинцю от этой фразы смутился уже по-настоящему. Кто бы мог подумать, что этот демон, который ходил в столь откровенных одеяниях, выставляя свою накаченную грудь всем на обозрение, столь стеснительный? Как тогда он вообще терпит присутствие этого грязноротого развратника Шан Цинхуа? Он кашлянул в ладонь, все же чувствуя, как невольно краснеет.       — Не пойми этого мастера неправильно, мне нет абсолютно никакого дела, что у тебя там под одеждами. У меня чисто практический интерес. Можешь даже не показывать, просто скажи сколько. В эрегированном состоянии.       Мобэй-цзюнь моргнул, уставившись в ответ. Затем опустил взгляд вниз — себе между ног. После вновь посмотрел на Шэнь Цинцю, никак эмоционально не отреагировав. Молча он призвал черный меч в свою руку и начал прорезать портал.       — Стой! — крикнул заклинатель, схватив демона за плечо. — Я не извращенец, клянусь!       Мобэй начал вырываться, его глаза расширились от ужаса, когда Шэнь Цинцю попробовал повалить его на пол. Для мужчины среднего телосложения демон оказался невероятно тяжелым и твердым, его тело словно было сделано из холодного камня — здесь буквально не за что было ухватиться!       — Да стой же ты! Я не извращенец! Я просто поспорил с Шан Цинхуа, но он мне ничего не говорит!       Имя своего слуги заставило Мобэй-цзюня застыть на месте. Медленно он развернулся и сощурил свои глаза.       — И о чем же таком вы говорили с Шан Цинхуа? — подозрительно спросил он, и Шэнь Цинцю почувствовал, как прямо в этот миг он потерял свое последнее достоинство в глазах демона.       — Позови его сюда, есть пара вопросов, — нагло задрав подбородок вверх, произнес Цинцю, отпрыгивая назад и расправляя свои одежды, глядя, как Мобэй стремительно растворяется в воздухе.       Оказавшись в одиночестве, он наконец позволил себе рухнуть на колени и взвыть в голос от собственной тупости. Такого стыда он точно не испытывал даже во время самых извращенных постельных игр своего мужа. Справедливо переложив вину за все на Самолета, он занялся дыхательными практиками, чтобы успокоить собственное отчаянно бьющееся сердце.       [Система дает Пользователю задание: Опрос! Проведите анкетирование у пары Мобэй-цзюнь/Шан Цинхуа! За каждый отвеченный вопрос Вы будете получать очки! За пропущенный — терять в двойном объеме!]       «Поганая тварь, только тебя тут не хватало! Почему ты всегда являешься в мой самый тяжелый период, чтобы еще больше испортить мне жизнь!? Не хватало мне только еще этих идиотов спрашивать! У одного, похоже, каждое произнесенное слово забирает год жизни, а второму лишь бы почесать языком, разбалтывая слишком много информации! С каких это пор они вообще пара?»       Как обычно, окно Системы лишь проиграло радостную механическую музыку и высветило список вопросов. Как и тогда, когда анкетирование проводили ему и Бинхэ, вопросы варьировались от самых безобидных до самых извращенных, которые и про себя-то читать было стыдно, а произнести вслух — и вовсе невозможно.       [Награда за задание: интим метр, одна штука! И куча баллов от Системы!]       Казалось, его глаз уже никогда не прекратит дергаться. И к чему, спрашивается, его статус VIP клиента, если ему все равно насильно впихивают эти поганые задания? Он устало сел прямо на пол, когда перед ним вновь разрезался портал, и оттуда явился Мобэй-цзюнь с грузом под мышкой.       Шан Цинхуа, беднягу, похоже, только что вытащили из ванной, даже не спросив его мнения по этому поводу. Это бы объясняло, почему Самолет был перед ним в одних нижних штанах, а с его волнистых распущенных волос капала вода. Шэнь Цинцю никогда бы не подумал, что в этом маленьком пучке на голове скрывается столь могучая грива.              Пока он ходил за чаем, Цинхуа высушился заклинанием, выпросил у Мобэй-цзюня его плащ и теперь мирно сидел, пока демон своими когтистыми пальцами неуклюже плел ему косичку. Похоже, эта парочка готова к вопросам.       — Ладно, — Шэнь Цинцю налил себе чаю в единственную чашку. Ледяному демону едва ли по душе придется горячая жидкость, а Шан Цинхуа обойдется. — Как вас зовут?       Двое мужчин переглянулись.       — У моего клана нет имён в человеческом понимании. Меня зовут Мобэй, это титул моих предков, что некогда завоевали Северные Пустоши.       — Ого, Система тоже попросила тебя опросить нас? Авторы не раскрывают своих истинных имен, ты ведь знаешь, как это небезопасно, бро. Меня все сейчас зовут Шан Цинхуа, запиши так.       Шэнь Цинцю подавился первым же глотком чая. Почему у этих двоих даже такой простой вопрос вызвал столько сложностей!? Получается, у одного нет имени, а имя второго неизвестно?       Как ни странно, Система зачла их объяснения за ответ и занесла в первую строчку из ста два прочерка.       — Второй вопрос. Сколько вам лет? — он перевёл взгляд с экрана на Шан Цинхуа и сощурился.       Поганый Автор был официально зарегистрирован на Чжундянь, который считался сайтом для взрослых, и получал доход со своих дерьмовых книг. Первый том Пути Гордого Бессмертного Демона был выпущен ещё тогда, когда Шэнь Юаню было всего десять лет. Получается, Самолет минимум на восемь лет его старше. Мало того, он ещё умер и прожил новую жизнь с рождения. Он прижал пальцы ко лбу. Сколько же на самом деле лет этому Автору?       — Мне сорок пять человеческих лет, — вновь подал голос первым Мобэй-цзюнь, пока Шан Цинхуа сзади него сосредоточенно загибал пальцы, что-то подсчитывая. — Цинхуа старше меня на год.       Это означало, что при самом лучшем раскладе товарищу Самолету было не менее семидесяти четырех лет! Старик! Древний, дряхлый дед!       Пока Система вносила его подсчёты в таблицу ответов, он перевёл взгляд на безупречно молодые лица двух мужчин перед ними. И почему он всегда думал, что Мобэй и Бинхэ одного возраста?       Оказывается, эта парочка перед ним — ещё те старые пердуны. Шэнь Юань не ощущал себя столь внезапно молодым еще с того момента, когда Ло Бинхэ предложил ему пожениться. Опустив взгляд в Систему, он быстро напечатал «Старик и еще более древний старик» рядом с цифрами и приступил к следующему вопросу.       — Какова ваша ориентация?       — Лично я прекрасно ориентируюсь, — похоже, Северный Король на полном серьёзе подошел к прохождению теста и с абсолютной искренностью отвечал на эти дурацкие вопросы. — Что касается Шан Цинхуа, я не раз вытаскивал его из коридоров своего замка. С другой стороны, он однажды провел меня по Священному Мавзолею, минуя все ловушки. Так что я бы назвал его ориентацию… неопределенной.       Записав в колонку «абсолютный гей» напротив Мобэй-цзюня и «сомневающийся бисексуал» напротив Шан Цинхуа, он таким же образом ответил на еще три десятка вопросов подобного содержания, по типу «Кто из вас первым осознал свою ориентацию?» или «Каково было мнение ваших родителей о вашей ориентации?». Полностью поняв, как страдал Самолет, когда опрашивал их с Бинхэ, он быстро начеркал ответ на вопрос «Как вы оцениваете свою личность и личность партнера?», поставив эмодзи хомяка и кубика льда соответственно напротив имен опрашиваемых, и приступил к действительно интересным вопросам.       — Где и когда вы встретились?       В Пути Гордого Бессмертного Демона не было описано знакомство Шан Цинхуа с миром демонов, и ему было действительно ужасно любопытно узнать: каким образом Самолет вообще умудрился подмазаться к изначально негативно настроенному демону? Как вообще эти двое умудрились сблизиться, когда общего между ними было максимум, что они были одного пола? Хотя, сложно было назвать Цинхуа мужчиной только за то, что, возможно, у него там что-то болтается между ног.       — Мы повстречались неподалеку от леса Байлу, когда я бежал от заклинателей Хуаньхуа. Я был тяжело ранен, и Шан Цинхуа укрыл меня и выходил, — ответил Мобэй-цзюнь, и Шан Цинхуа в шоке уставился на него выпученными глазами. Похоже, он не ожидал, что гордый демон вот так признает свою слабость, да еще и перед другим человеком.       Как и ожидалось, клишированное клише от ленивого Самолета. Удивительно неинтересно. Вбив этот ответ в Систему, Шэнь Цинцю самостоятельно начал отвечать на вопросы о первом впечатление и мнении друг о друге. Не хватало ему в сотый раз слушать «хвалебную оду Мобэй-цзюню» в исполнении Шан Цинхуа. Ну а мнение об этом ничтожном заклинателе едва ли могло быть у кого-либо хорошим. Удивительно, как Мобэй вообще терпел своего человека, не избивая его каждый раз, когда Цинхуа смел открыть свой грязный рот.       — Как вы друг друга называете, и какие бы клички вы хотели придумать друг другу?       Дальше были чисто романтические вопросы, и Шэнь Цинцю от души хотелось их просто пропустить все, заплатив баллами. Не было ничего в этом мире, что интересовало бы его меньше, чем сексуальные похождения Самолета. Если они вообще были. Не похоже, чтобы эти двое на самом деле были влюбленной парой.       — Цинхуа зовет меня «Ваше Величество», и меня это полностью устраивает.       — Меня Король зовет по имени, и мне тоже все нравится, хотя я бы не отказался от кое-какого прозвища… Шэнь-шисюн, на многие вопросы ты и сам знаешь ответы, может тебе…       «Ну уж нет! Ты меня стыдил с Бинхэ, теперь настала твоя очередь!»       — Папочкой тебя никто называть не будет, мечтай дальше, — ухмыляясь, он без зазрения совести выдал информацию, которую Шан Цинхуа пытался скрыть за скромными словами. — На какое животное похож ваш партнер?!       — Шан Цинхуа похож на снежного ядовитого шипастого зайца-дикобраза. Эти животные внешне выглядят безобидно, но стоит зайти на его территорию — он будет плеваться иглами, пока не прогонит вторженца или не умрет. Их приручают для того, чтобы они защищали дома хозяев. Очень преданные.       Шэнь Цинцю открыл рот. Он всегда думал, что Цинхуа похож на хомяка или крысу, но описание Мобэй-цзюня было куда более романтичным и точным. Очень и очень неожиданно, особенно для ледяного демона, который крайне несклонен к поэтичным сравнениям.       — Вау, спасибо огромное, Ваше Величество! — счастливо щебетал Цинхуа, прильнув к чужой руке. — Что касается Вас… Я никогда бы не стал опускать вас до уровня животного, но если подумать… наверное, снежный барс? У вас есть кошачья грация, гибкое, красивое тело, а ваша безупречная…       — Следующий вопрос! — крикнул Шэнь Цицню, перебивая. Зная Шан Цинхуа, можно сказать ему «опиши своего Короля» и лечь спать, а он до утра будет говорить. Если бы он только мог представить, что Мобэй-цзюнь тоже будет открывать свой рот, он бы оставил только его. По крайней мере, этот демон достаточно воспитан, чтобы не нести грязную чушь и не досаждать другим.       — Ладно, какой подарок вы бы хотели получить от своего партнера?       — Шан Цинхуа хотел получить от меня тянутую лапшу ручной работы. Я бы хотел, чтобы Шан Цинхуа окончательно бросил свою работу на пике Аньдин и переехал ко мне. И возможно, один из тех редких артефактов, о которых он мне рассказывал. И он обещал мне, что начнет управлять королевством. Еще, чтобы он мне массировал ноги и расчесывал волосы каждый день, а не через день…       Воистину, королевские аппетиты! Пока Мобэй-цзюнь все перечислял и перечислял, он частично занес ответы в колонку и приступил к самому тяжелому.       — Самолет, ты уже делал па-па-па с ним? — с тяжелым вздохом спросил он.       — Ой, как неприлично вот так в лоб спрашивать об этом, братец-Огурец. Какой же ты бесстыжий!       — Да как будто мне хоть сколько-нибудь интересно! — красный, как вареный рак, завизжал Шэнь Цинцю. — Меня заставили! Живо отвечай: да или нет, и без подробностей!       — Ну, пусть будет да, — лениво протянул Шан Цинхуа, потягиваясь на полу.       Подняв бровь, Цинцю черкнул ответ в Системе, вяло глядя на еще практически с полсотни вопросов.       — Где было ваше первое свидание и какое у вас осталось впечатление о нем? — монотонно спросил он.       — Что такое свидание? — спросил Мобэй-цзюнь, и Шэнь Цинцю, полностью пропустив мимо ушей все следующие слова Самолета, записал это как ответ.       — Кто из вас признался в любви первым? — абсолютно незаинтересованно промычал он.       — Шан Цинхуа.       — Его Величество.       Двое мужчин уставились друг на друга.       — Когда это я успел признаться в любви раньше вас? — с искренним удивлением произнес Шан Цинхуа.       — Тогда, на том собрании демонов, когда ты сказал Цзюньшану, что единственный способ привлечь внимание мужчины — это быть жалким.       — Что он сказал?! — в ярости вскочил Шэнь Цинцю.       Все эти слезы, ползания в ногах, плаксивые выпрашивания — так вот у кого Ло Бинхэ понабрался всего этого дерьма! Нужно было сразу догадаться, что здесь замешан папочка Самолет и его дерьмовое отцовское воспитание! Все эти бесконечные рыдания во время секса — это все вина этого поганого Автора, и только его!       Он схватил за ворот Мобэй-цзюня, тут же ощутив, как жуткая ледяная энергия чистого зла начала растекаться вокруг, проникая сквозь его ноздри и кожу, разрушая меридианы и создавая негативные всплески ци. В тот самый худший день в его жизни, когда ему своими руками пришлось скинуть Бинхэ в Бесконечную Бездну, та же самая ледяная ци, пронзала его ладони своим холодом. Он сжал зубы, теряя всю свою уверенность, но все же помотал головой, беря себя в руки.       — Успокойтесь, Ваше Величество, мне всего лишь нужно обговорить кое-что с Шан Цинхуа наедине, пойдемте со мной! — шипел он, насильно таща тяжеленного, как скала, демона на кухню.       Как вообще Шан Цинхуа тогда поймал эту тушу, не переломив себе все кости и не сломав меч пополам? Недостойно кряхтя, он втолкал на кухню Мобэй-цзюня, который, видимо, осознал, что себе дороже сопротивляться мужу своего босса и смирно шел.       — Так! Остальное мы обсудим с Шан-шиди! Вот, держи! — он незаметно выудил из инвентаря подарочный интим-метр от Системы и вложил в руки ничего не понимающего демона. — Меряй и потом скажешь цифру, а я, так уж и быть, соглашусь на твою просьбу! Чего ты хотел?       Мобэй со скрипом стиснул линейку в ладонях, нахмурившись:       — Этот требует, чтобы Императрица Шэнь прекратила избивать моего мужа, — в итоге твердо сказал он.       Шэнь Цинцю открыл рот в шоке. Он изначально хотел выгнать Мобэя куда подальше, чтобы, пользуясь своей полной безнаказанностью, бить проклятого Самолета веером, отыгрываясь за каждую пролитую крокодиловую слезинку Ло Бинхэ. Бить до тех пор, пока либо его руки не устанут, либо веер не сломается пополам. А теперь у него хотят отобрать эту привилегию главного хейтера и величайшего критика?       — Избиения в культуре Северных демонов считаются основным ухаживанием. Я немного знаком с повадками людей, чтобы догадываться, что Императрица не имеет намерений украсть моего мужа, но мне все еще на инстинктивном уровне неприятны ваши «дружественные» жесты, — продолжал демон, пальцами ощупывая незнакомый для него пластик.       «С хрена ли это ты меня, нормального мужика, называешь «Императрицей», а сопляка Шан Цинхуа, который даже не способен держать меч и отвечать за свои слова, зовешь «мужем»?! — разъяренно возопил в своей голове Шэнь Цинцю, стиснув зубы. — Я тоже мужчина! Нахрена тебе вообще глаза, если ты ими не пользуешься?! Декоративный элемент для красоты?!»       — Дай этому мастеру немного подумать, — приняв свой обычный хладнокровный вид, величественно произнес Шэнь Цицню, прижав веер к подбородку.       — Думать не надо. У нас был уговор, — суровый, как сама зима, оскалился Мобэй, возвращая линейку. — У меня пятнадцать. Воистину, развратность Императрицы заходит куда дальше, чем ее описывают романы. Я вернусь за Цинхуа через четверть шичэня.       — Эй, стой! Погоди! — весь покрасневший от злости и стыда, Шэнь Цинцю попытался схватить демона за рукав, но его пальцы лишь прошли сквозь дым.       В отсутствие свидетелей он вновь рухнул на пол и схватился за голову. Воистину, сегодня — один из его худших дней в жизни! Не самый, конечно, но в первую десятку он точно войдет! Надо же было так опозориться! Не то чтобы его сильно волновало мнение Мобэй-цзюня, этот демон точно не из тех, кто любит шептаться за спиной и разносить сплетни, но все же! Теперь Король севера будет считать его более худшим человеком, чем Шан Цинхуа, а он просто не мог позволить себе настолько опуститься и унизиться! В ярости он сжал линейку и вдруг окаменел, глядя на яркие числа.       Сколько там назвал ему Мобэй?       Ебать! Пятнадцать дюймов — это же с его гребанную руку! Даже если он схватит такой орган, три четверти все еще будет торчать! Вот это достоинство достоинств! Как вообще такой монстр помещается в штанах демона?       Как вообще Шан Цинхуа смог пережить брачную ночь со своим «идеальным мужчиной» и при этом остаться в здравом уме и спокойном рассудке?       Шатаясь и изо всех сил пытаясь не визуализировать чудовищный член, Шэнь Цинцю вошел обратно в комнату, где его уже заждался брат-переселенец. Как выяснилось, Шан Цинхуа не тратил время зря и, забрав окно Системы Цинцю, уже самостоятельно тыкал пальцем, вводя ответы на тест. Ну, хоть что-то хорошее.       — Я удивлен, Огурец-бро. Сколько же баллов тебе наобещала Система, что ты решился на подобное бесстыдство? — беззаботно промурлыкал Шан Цинхуа, шустро заполняя вопросы.       Шэнь Цинцю своей жизнью поклялся ни под каким зовом любопытства не заглядывать в ответы. Чего только может понаписать величайший извращенец, который принимает в себя пятнадцатидюймовый член, а потом еще бодро прыгает после этого, словно молодой горный козлик? Если ему больно с Ло Бинхэ, страшно представить, что происходит с человеком, пронзенным настолько огромным орудием убийства. Как вообще Шан Цинхуа выжил? Неужели Мобэй-цзюнь оказался невероятно искусным любовником в постели, способным безболезненно ублажать своего партнера? Или у Шан Цинхуа есть какие-то хитрости, о которых может знать только Автор этого мира?       — Скажи мне, Самолет, — все еще красный от стыда, обратился к нему заклинатель, прикрывая багровое лицо веером. — Как вообще у тебя проходит это самое с Мобэй-цзюнем?       — Разве ты не просил меня ранее воздержаться от подробностей, братец? — ухмылялся Шан Цинхуа, оторвавшись от окна Системы. — Или ты просто стеснялся их услышать при моем парне? Какой же ты все-таки развратник. Впрочем, неудивительно, кто в здравом уме будет читать порнуху и уверять всех вокруг, что изучает ее исключительно ради сюжета..?       — Заткнись! — рявкнул Цинцю, резанув веером по воздуху в сантиметрах от самодовольной рожи Самолета. Его, конечно, заставили дать обещание больше не бить этого подонка, но это не значит, что он не будет на него замахиваться, угрожая былыми побоями. — Мне тут одна птичка нашептала, что у твоего демона огромнейший член, поэтому мне нужно знать, как ты умудряешься безболезненно выдерживать его! Какие цветы и смазки используешь, только и всего!       — Да не такой уж и огромный, даже у меня чуть больше, — пробормотал Шан Цинхуа, приподняв бровь, настороженно наблюдая за движениями веера. — Если ты устал, бро, просто трахни Бинхэ, я тебе уже сотню раз это говорил. Мой сын будет рыдать ручьями от счастья, если его возлюбленный Учитель наконец согласится пронзить своим непревзойденным огурцом этого недостойного ученика…       — Мы с тобой позже еще поговорим о том, откуда непоколебимый главный герой взял эту дебильную привычку чуть что ползать в ногах, роняя слезы, — тоном, обещающим кровавое насилие, холодно произнес Шэнь Цинцю, возобновив самообладание. Зря, потому что Шан Цинхуа, поняв, что бить его не собираются, мигом потерял весь страх в глазах и со своей обычной раздражающей ухмылкой на лице развернулся к яркому экрану, продолжив вбивать ответы. — Сейчас важнее другое. Я знаю, что в твоей черепной коробке у тебя абсолютная пустота, но не может же быть, что и внутри тебя пусто, как в надувном шаре? Так что, признавайся, поганый Автор-халтурщик, как ты умудряешься быть оттраханым пятнадцатидюймовым членом и живым одновременно?       — Чего? Какие пятнадцать дюймов? — совершенно искренне удивился Самолет, вновь оторвавшись от Системы. — Мой Король не главный герой, чтобы иметь такой член. На самом деле, я не уверен, что даже у Ло Бинхэ настолько огромная дубинка. Таких конских размеров не существует, нужно меньше читать творений сестрички Лю. Очевидно, что она никогда не видела мужской член вживую.       — Э, но…       Шэнь Цинцю уставился на яркую линейку в руке. Не могло же быть, что демон вот так нагло соврал ему в лицо, бесстыдно превознеся свое достоинство? Этот персонаж в принципе не способен на хвастовство и ложь на генетическом уровне. Мобэй-цзюнь, по сравнению с оригиналом, может и немного сдвинулся с катушек, раз решил, что похабный развратник Цинхуа — его вторая половинка и идеальная пара, но, думается, тут проблема в извращении доверия, которого ему явно не хватало с детства. Но на этом расхождения между Мобэями заканчивались, не так ли? Он вновь посмотрел на линейку, вглядываясь в другую шкалу тесно находящихся друг к другу делений. Ну не могло же быть…       — Ха. А-ха. А-ха-ха! — Шэнь Цинцю ладонью попытался закрыть рот, но неконтролируемый истерический смех все равно вырвался из него в абсолютно неприличном гоготе презрения. — А-ха-ха! Я никогда бы в жизни не подумал, что насколько крутой персонаж так сильно обделен в самом драгоценном у мужчины! Ха-ха! Не зря говорят: чем больше у мужчины грудь — тем меньше член!       — Кто так говорит? — в обиде за свое драгоценное творение Самолет аж подпрыгнул в воздух от возмущения. — Нормальный у него размер! Самое то! И кто тебе слил размеры моего Короля? Это была Система?! Так вот, какова была награда за опрос, ты, бесстыжий ублюдок!       Непрерывно смеясь, Шэнь Цинцю пытался одновременно вытирать слезы с глаз и уворачиваться от кулаков разъяренного собрата. Кто бы мог подумать, что так дерьмово начавшийся день закончится столь удачно? Неудивительно теперь, что за шесть с лишним тысяч глав Мобэй-цзюнь так и не снял штанишки ни перед единой красоткой! Любая девица, увидев его «достоинство», просто бы высмеяла его в лицо!       — Сначала ноешь о том, как болит твоя задница, а теперь издеваешься над тем, у кого она чувствует себя прекрасно? — кричал красный от злости Цинхуа, выхватывая меч из ножен. — Лицемер! Ты уж определись: хвастаешься ты тем, что у твоего Бинхэ огромная дубина между ног, или плачешься об этом!       — Почему я не могу делать и то, и то одновременно? — безупречно парировал Шэнь Цинцю, самодовольно задрав подбородок вверх.       Ему действительно повезло с его мужем. Даже если и немного больно, он все еще может тыкать этим в нос придурку Самолету каждый раз, когда тот смеет заявляться сюда. В отличие от некоторых, он действительно отдает занятиям любовью всего себя!       — О, да, расскажи мне, как тебе на самом деле хорошо, гребанная Королева больших размеров! Я бы посоветовал тебе обратится к психологу, но тогда мой бедный сын потеряет свою единственную любовь, так что удачи оставаться! — Шан Цинхуа в бешенстве вылетел за дверь, яростно хлопнув ею напоследок.       Позади раздалось механическое пиликание начисления очков Системой, благодаря чему широкая ухмылка Шэнь Цинцю расползлась еще шире.