Будь осторожен(на) со своими желаниями

Город кипел жизнью. Узкие улочки пахли хлебом, жареной рыбой и углём. Кучера гремели колёсами по мостовой, мальчишки гоняли мяч, торговцы орали свои цены, перекрикивая чаек над портом. Сквозь этот хаос по улицам неслись двое. Джей и Коул, обливаясь потом, перепрыгивали через бочки, лавировали между телегами и извинялись на бегу, вызывая удивлённые крики прохожих. — Да! — выдохнул Коул, едва не врезавшись в стену. — Она обломается, когда увидит наши фото на страницах газет! — И подпись: «Герои Титаника!» — подхватил Джей, задыхаясь от смеха. Они выскочили из переулка — и город закончился. Перед ними распахнулся пирс: солнце било в глаза, солёный ветер приносил запах моря, а над всеми крышами, как бело‑золотая гора, возвышался «Титаник». Флажки на мачтах трепетали, а на пирсе бурлила разноцветная толпа — матросы, рыбаки, торговцы, бедняки с чемоданами. Протяжный гудок прокатился по городу, и доски пирса дрогнули. Чайки сорвались в небо. — Быстрее! Я не собираюсь махать им с берега! — крикнул Коул. Они летят по доскам, пот струится по лицу, рубашки прилипли к спине. Крики людей сливаются в один шум: — Совсем с ума сошли! — Это они на корабль?! — Молодёжь, вы не успеете! И вдруг прямо под ноги им вылетает курица из ящика с рыбой. Джей и Коул, не успев увернуться, споткнулись о неё. Джей с грохотом свалился на колени, Коул чуть не кувыркнулся. Они быстро поднялись и снова бросились вперёд, а курица всё ещё яростно кудахтала им вслед, и на мгновение показалось, что по её перьям пробежала молния. — Откуда здесь вообще курица?! — орёт Джей. — И клянусь, она как будто извергала искры! — Сейчас не до твоих шуток! — рявкает Коул, ускоряя бег. Джей ухмыляется сквозь хрип: — Помнишь, ты говорил, что я тебя когда‑нибудь так доведу, что ты выкинешь меня в море? Похоже, этот день настал! Ты же суперсильный, Коул… Докинешь меня до корабля, а потом — за борт, одним махом! — Ещё одно слово — и я реально это сделаю! — рычит Коул. Он хватает его за воротник и тащит ещё быстрее. Джей смеётся и едва удерживает билеты в руках. Над головой снова гремит гудок «Титаника». На палубе машут флагами, цепи лязгают — трап начинают поднимать. — СТОЙТЕ!!! — сорвался Джей, и голос охрип от бега. Дарет, контролёр на трапе, щурился, пытаясь разглядеть бегущих. — Кто там ещё… о‑о‑о, мама дорогая… Коул?! Джей?! Друзья влетели на трап, согнулись, хватая ртом воздух. Коул опёрся на колено, вытер пот со лба и только потом поднял голову: — Дарет?.. Ты что здесь делаешь?! — Я тут работаю! — Дарет подхватил билеты и ахнул. — Вы что, серьёзно взяли билет на «Титаник»?! — Ага, — прохрипел Джей, протягивая билеты. Дарет осмотрел их, бормоча: — Ну и денёк… Сначала курица сбежала, теперь вы… Так… третья каюта… штамп есть… Подождите‑ка… — он прищурился и вдруг хлопнул себя по лбу. — Эй… Так вы же мои соседи! — ЧТО?! — хором выдохнули они. — Всё ясно, — вздохнул Дарет. — Ладно, заходите, гудок уже финальный. Коул и Джей взлетают на трап и падают на колени, тяжело дыша. Дарет открыл боковую дверь, и за ней показался узкий коридор с лампами. Пахло морем и деревом. Джей и Коул протиснулись внутрь, и Дарет сразу захлопнул за ними дверь. — Ну что, господа путешественники, — усмехнулся Дарет, облокотившись на косяк, — хотите, провожу сразу в каюту? Или сначала побегаете наверху, как все нормальные пассажиры? Джей отрицательно замотал головой, глаза горят: — Сначала наверх! Я хочу, чтобы весь Ниндзяго‑Сити знал, что мы успели! Коул довольно ухмыльнулся: — И чтобы кое‑кто завтра подавился своей газетой. Дарет машет рукой: — Идите, а чемоданы можете оставить здесь. Я всё равно должен кое‑что закончить. Потом проведу вас до каюты. Коул и Джей влетают на верхнюю палубу вместе с толпой третьеклассников. Солнце бьёт в глаза, ветер треплет волосы. Они всё ещё тяжело дышат после безумного бега, но усталость забывается, когда перед ними открывается шумный, сверкающий порт. На нижних палубах первый класс уже успел торжественно попрощаться, а теперь второй и третий, на верхних ярусах, шумно махали руками и шапками. Толпа ревела, свистела, раздавались смех и крики прощания. Титаник медленно отплыл. Друзья переглянулись, обрадованно улыбаясь, ощущая, как корабль отрывается от причала. Они одновременно вскрикнули, отдавая голос всему восторгу момента. — Пока-а-а, Мистаке! — Пока, Гейл Госсип и Винни из «Ниндзяго Таймс» — даже если вы нас не знаете! — Пока, мистер Почтальон! Они машут руками, перегибаются через перила, пока фотографы щёлкают камеры. Джей сияет, Коул расплывается в широкой улыбке — завтра кто-то точно будет в истерике. Коул, размахивая руками: — Пока-а-а, оркестр! Играйте громче! И вдруг его улыбка застыла. Сквозь ветер и гул порта до него донеслась знакомая мелодия. Коул замер, наклонился через перила и, щурясь, всмотрелся в оркестр на пирсе. — Подожди… — прошептал он. — Я знаю этот ритм… Сердце ухнуло вниз: на пирсе играл оркестр «Кузнецы». А в центре стоял его отец — Лу Баккет. Коул побледнел. Нет… Только не это. Я же сбежал, чтобы никто не тянул меня в танцы… Я даже газеты с афишами не открывал, чтоб не видеть его лицо!» На миг он представил, как отец видит его в костюме для выступлений, с идеальной осанкой, с бесконечными репетициями — и как потом узнает, что сын просто купил билет на корабль, чтобы сбежать в Нью-Ниндзяго-сити. И тут их взгляды встретились. Лицо Лу побагровело. — КОУЛ?! — рявкнул он так, что весь пирс подпрыгнул. — ТЫ ЧТО ТАМ ЗАБЫЛ?! Коул растерянно выдавил: — Ой‑ой… Лу вскинул руки к небу: — Ну ничего! — кричал Лу, размахивая руками. — Будешь танцевать у меня под присмотром, когда вернёшься! И ни шагу без репетиций! Он замахал так яростно, что сбил с ног случайного матроса. Оркестр сбился с ритма, двое музыкантов выронили трубы, а пара туристов от неожиданности шлёпнулись в воду. Некоторые журналисты моментально навели на Лу камеры — такой кадр они не могли упустить. Джей, пригибаясь рядом с Коулом, шепнул: — Ну… по крайней мере, теперь весь город точно знает, что мы успели. И твой папа тоже… Коул врезал ему ногой под колено — сильнее, чем в таверне. — АЙ! — взвыл Джей, подпрыгивая на одной ноге. — Ладно-ладно, я молчу. Коул обхватил голову руками: — Всё… Мне хватит. И попрощался, пофотографировался. Я пошёл с Даретом в каюту. Он развернулся и потопал прочь, стараясь не смотреть ни на пирс, ни на пассажиров, которые в шоке смотрели на него. Джей, всё ещё прихрамывая после удара, заковылял следом, держась за колено: — Подожди‑и‑и!.. С палубы ещё долго доносились гневные крики Лу: — КОУЛ! Я ТЕБЯ ДОСТАНУ ХОТЬ С КОРАБЛЯ!  А «Титаник» отплывал, унося их всё дальше в море.