Будь осторожен(на) со своими желаниями

Трое друзей сидели за столом — переодетые, с аккуратными причёсками и смытым румянцем, будто палубной беготни не было. Столовая впечатляла: люстры играли на белоснежных скатертях, хрустальные бокалы блестели, цветы колыхались, а шелест платьев и приглушённые голоса создавали атмосферу жизни и роскоши. За отдельным столом, чуть в стороне от остальных, вместе с ними обедали Надакхан, Мая, Сайрус Борг, Мисако и Гармадон. Они неспешно беседовали и наслаждались кальмаром в сливочном соусе. К ним подошёл Сото с лёгкой пиратской походкой и спросил: — Ну как, дорогие гости, пришлась ли вам по вкусу трапеза? — Всё было превосходно, — ответил Сайрус Борг, доев кальмара. — Еда выше всяких похвал. Мисако, едва касаясь бокала с виноградным соком, добавила с довольной улыбкой: — Закуски особенно удались. Мая, сияя от восторга, наклонилась к Сото, и запах свежего хлеба и креветок смешивался с морским бризом: — Да! Эти тарталетки с крабами — настоящая находка! Сото с озорным видом сказал: — А как насчёт сладкого? У нас есть фирменный десерт от шефа — пирожные с тропическими фруктами и лёгким кремом. Не хотите попробовать? — Конечно! — согласились гости. Спустя пару минут официант Бентомаар аккуратно убрал все тарелки со стола, а затем вернулся с десертами шефа и мастерски расставил их перед каждым гостем. Сото, довольный работой сотрудников и тем, что пассажирам первого класса, особенно главным гостям, всё пришлось по вкусу: — Если вам что-нибудь ещё понадобится — сразу обращайтесь ко мне. Он и Бентомаар поклонились и спокойно отошли, оставляя гостей наслаждаться лакомством и видом. Мисако с восхищением произнесла, проводя пальцем по краю скатерти: — Здесь впечатляет не только еда — сам корабль великолепен. Гармадон добавил, обращаясь к Сайрусу: — Конечно, ведь проектировал его профессионал. Сайрус хмыкнул, поправляя очки: — Я, конечно, инженер, но настоящий создатель этого чуда — Чен, который… сидит за другим столом. К огорчению Майи и скрытой радости Кая, Чен предпочёл сесть отдельно, спасаясь от её допросов о его дочке, будто это было интервью для свадебного журнала. Кай же не стремился к встрече: хотя он и давно простил Скайлор, сама мысль оказаться рядом с ней всё ещё оставляла неприятный осадок. Тем не менее взгляд Кая скользнул к другой стороне столовой. Скайлор заметила его взгляд и слегка извиняюще улыбнулась, кивнув в знак приветствия. Он с иронией подумал: «Она по-прежнему огонь… огонь, который когда-то поджёг моё сердце… Ну что ж, теперь мне глубоко плевать.» Ллойд и Ния видели, куда он смотрит, и молча понимали, как больно ему от разбитого сердца, как бы он ни старался это скрыть. — И, конечно, — продолжил Сайрус, — не обошлось без щедрого спонсорства Надакхана. Без его поддержки проект едва ли был бы возможен. Надакхан приподнял бокал и сказал: — Благодарю, мистер Борг. Ния, сидя рядом с Каем, коснулась его плеча и кивнула глазами — знак, что пора проявить уважение. Кай нехотя, скрепя сердце, произнёс: — Надо сказать, Надакхан, если бы не вы… эээ… мы бы не оказались на этом чудесном корабле… Надакхан, едва скрывая удовлетворение — ведь даже он понимал, как трудно было Каю произнести эти слова, — вслух сказал: — Благодарю вас, Кай. Мая, наблюдая за сценой, не скрывала радости. «Наконец-то Кай решил поладить с ним». Пока они ели и продолжали беседу, столовая наполнилась новым шумом — приветственными возгласами. — Какие люди, — прозвучало с притворной лёгкостью. Ллойд даже не позволил себе обернуться на голос — слишком знакомый, словно эхо старой раны, которую он так и не смог до конца залечить. Харуми подошла к их столу, выглядя как никогда лучше. — Привет всем, — произнесла Харуми, будто прошлого и не было. — Я была недалеко и решила подойти. Весь стол ощутил неловкость — историю Ллойда и Харуми знали все; по правде, о ней могли не слышать разве что те, кто в жизни ни разу не держал в руках газету. Ллойд не шелохнулся, сжимая вилку так, что побелели пальцы. — Харуми… добрый день, — первой заговорила Мисако, стараясь скрыть недовольство. — Здравствуйте, — добавил Гармадон. В его голосе звучала неприязнь, но сквозила и странная тень воспоминания о той девушке, которую он когда-то называл будущей дочерью. — Харуми… Какая… неожиданность, — вмешался Сайрус, пытаясь разрядить атмосферу. — Что вы здесь делаете? Харуми легко рассмеялась, будто всё это было пустяком: — Я сидела недалеко и решила подойти поздороваться. Ния приподняла бровь и с усмешкой заметила: — Ну что ты, действительно не стоило утруждаться… Мы бы как-нибудь обошлись и без твоего визита. Надакхан, стараясь не рассмеяться, положил ладонь на руку Нии: — Ну что ты, моя жемчужина, — произнёс он с притворной нежностью, — не стоит быть такой строгой. Внутри же он буквально упивался происходящим. Ведь именно он велел Ронину оставить у её каюты письмо с указанием места, где будет сидеть Ллойд. Теперь Надакхан с нетерпением ждал, как сцена развернётся дальше. Она села рядом, как ни в чём не бывало, и окинула взглядом стол: — Кстати, а почему вы решили расположиться чуть в стороне от остальных гостей? — в каждом слове слышалась тонкая издёвка. — Интересный выбор… здесь, наверное, приятнее беседовать, чем в центре всей суеты. Сайрус Борг, поправляя очки, дипломатично заметил: — Вы всегда умели подмечать детали, Харуми. Нам и правда хотелось немного уюта. Но в мыслях он лишь вздохнул: «Лучше бы она выбрала любое другое место…» — Ах да, я пришла не одна, — Она мимолётно коснулась плеча Кая. Ему это показалось лишним жестом, оставив неприятное ощущение, будто по коже скользнул холодный змей. — С Гриффином. Вы, наверное, о нём слышали… он довольно известный бегун. — Её палец указал в сторону соседнего столика. — Вот он. Все обернулись, следя за её пальцем. Гриффин сидел расслабленно, полностью вылизанный, болтая с группой людей, среди которых сразу бросились в глаза знакомые лица — Камиль, Токс и Эш.  У Кая глаза повылазили: «Постой… это он? Разве не тот, с кем Скайлор встречалась после меня? Харуми улыбнулась своей фирменной улыбкой и продолжила: — Он настоял, чтобы я составила ему компанию в Нью-Ниндзяго. Такой милый… и очень настойчивый. — Думаю, он был бы рад, если бы вы тоже с ним познакомились. Кай скривил губы в подобии вежливой улыбки и ответил: — Прова… То есть… попрошу вас… Харуми, вежливо покинуть нас. Даже Майя ничего не сказала сыну — потому что сама с трудом сдерживала раздражение. Ей тоже не нравилось присутствие Харуми за их столом, и Кай лишь озвучил то, что почти все думали вслух. Ллойд наклонился чуть ближе к Харуми, шепотом, чтобы слышала только она: — Ты пришла сюда только для того, чтобы снова играть на чужих чувствах? — Снова, Ллойд? — её голос был едва слышен, только для него. — Милый… я никогда не останавливалась.  Внутри всё вскипало: злость, обида, давнее чувство предательства. „Сколько ещё она будет лезть в мою жизнь?..” Мая, поспешно вмешалась, повернувшись к Боргу: — Сайрус, а как ваша дочь? Мы давно о ней ничего не слышали. Сайрус подхватил тему, явно желая увести разговор в сторону: — Спасибо, миссис Смит. Пиксель прекрасно справляется с учёбой, как всегда… Она увлечена инженерией и… Харуми перебила его хихикнув: — О да, я её помню… ещё в Ниндзяго, мы пересекались пару раз. Такая умная, милая, но, признаться, она всегда казалась тихоней. — Она сделала паузу, и в её глазах промелькнул лукавый блеск. — Кстати, мы с подругами пару раз видели, как она целовалась с одним парнем. Он был очень симпатичный… со слов девочек. Знаете, я лица хорошо запоминаю, а этого раньше никогда не видела. Наверное, он не из нашего круга, если вы понимаете, о чём я. Сайрус, с самого начала слушал каждое её слово, с широко раскрытыми глазами от удивления: — Подождите… Что? — выдавил он, едва находя слова, полностью охваченный ступором. Ллойд резко поднялся из-за стола: “Хватит! Одно дело — мучить меня, но трогать моих друзей и семью?.. Это уже за все рамки.” Его голос звучал удивительно вежливо, даже подчеркнуто учтиво, но в этой вежливости слышалась злость: — Харуми… можно с вами поговорить… наедине? Она смакуя напряжение сказала: — О, как официально… даже не знаю, стоит ли… Не дав ей закончить, Ллойд схватил ее за руку и, не скрывая грубости, потащил её прочь. — Ллойд Монтгомери! Вернись за стол! — в отчаянии воскликнула Мисако, вскакивая с места. Кай с Нией уже дернулись следом за Ллойдом. Но едва они сделали движение, воздух разрезал голос: — Стойте. Это был не голос Майи и даже не Надакхана — остановил их сам Гармадон. Его слова прозвучали твёрдо и властно, и Кай с Нией замерли на месте и обернулись. — Ллойд уже не ребёнок, и способен разобраться сам, — сказал он спокойно. — Вы — его друзья, и это важно. Но здесь он сам должен поставить точку. Мисако хотела уже возразить: — Но… Гармадон поднял ладонь, не позволяя никому перебить: — Я всё сказал. А теперь давайте продолжим беседу. Он повернулся к Надакхану, словно ничего не произошло, и заговорил: — Вы, кажется, упоминали о деталях этой конструкции… Надакхан наклонился вперёд, рассказывая о проекте. Он тщательно сдерживал смех, вся эта сцена доставляла ему явное удовольствие. Мисако мысленно вздохнула: «Ох, если бы только здесь был Ву… Хотя… с ним было бы ещё сложнее чем с Гармадоном. С обоими так непросто…» ⸻ Ллойд увёл Харуми в уединённый угол палубы, где никого не было. По пути их окружали удивлённые взгляды гостей, тихо обсуждавших происходящее. Когда они остановились, Ллойд отдернул руку Харуми. Её глаза вспыхнули возмущением: — Что это? Так себя ведут воспитанные люди?! — прорычала она, делая шаг назад. Ллойд усмехнулся: — А что насчёт тебя? Портить настроение другим, вмешиваться в чужие дела… Ну да. — Зачем ты здесь? — его голос звучал с раздражённой ноткой. — Почему вообще появилась на этом корабле? Харуми говорила с лукавством: — Я же только что объяснила за столом. Ллойд, скрестил руки на груди: — Ага, конечно… Ты ненавидишь корабли, терпеть не можешь спорт — а тут вдруг решила развлечься? Она сделала шаг вперёд, медленно приблизилась и едва коснулась его руки, словно проверяя границы: — О, Ллойд… только ты меня так хорошо знаешь, — в её голосе скользила игривость и соблазн. Ллойд устало поморщился, отводя её пальцы от себя: — Зачем ты лезешь к другим? Всё, это только между нами, они не должны страдать. — Между нами? — Харуми рассмеялась, будто он сказал абсурд. — Ты всё ещё так серьёзно это воспринимаешь. Какие ещё «мы»? У нас этого никогда не было. Я никогда не воспринимала это всерьёз, удивительно, что ты всё ещё цепляешься. Ллойд сжал кулаки. Старая рана давала о себе знать. Глаза Харуми сияли вызывающим блеском: — О Ллойд… Ты ничуть не изменился... Ты всё ещё помнишь… и тебе больно, да? Когда вместе смеялись и убегали… Или те ночи?.. Или когда ты сделал мне предложение, с этим детским, наивным взглядом, говоря пусть «мы» ещё маленькие, но… Ллойд резко перебил её: — Хватит! Харуми склонила голову: — Хватит что? — Сама знаешь, — прорычал он. — Хватит лезть мне в голову. — Но я уже там, — с насмешкой отозвалась она. — Иначе зачем ты до сих пор так реагируешь? Она ждала увидеть его уязвимость. Но вдруг Ллойд произнёс то, чего она меньше всего ждала услышать: — Знаешь, Харуми… мне тебя жаль. —Что? О чём ты? — сказала Харуми, не понимая, что он имеет в виду. — О том… — начал Ллойд — Ты воображаешь себя умной, потому что знаешь, куда ударить. Но на самом деле… ты всего лишь озлобленная трусиха, которая прячется за чужими ранами, ведь собственных боишься даже коснуться. Её улыбка застыла, будто эти слова ударили сильнее меча. Он продолжил: — Да, я был наивным простачком. Я верил тебе, цеплялся за каждое слово… и ты этим пользовалась. Но это в прошлом. Теперь я другой. Я взрослею.  Он сделал шаг ближе, голос зазвучал холоднее: — Полностью я исцелюсь тогда, когда сотру тебя из своей памяти. И, поверь, этот день ближе, чем ты можешь себе представить.  Голос Харуми дрогнул от злости и уязвлённой гордости: — Ты смеешь так со мной говорить? Со мной?! Знаешь что… Как бы ты ни старался, ты точно не сможешь меня забыть. Ллойд скользнул по ней холодным взглядом: — Я сказал всё, что хотел. Остальное неважно. Он развернулся — будто вырвал из себя занозу, слишком глубоко засевшую, но иначе было нельзя. Харуми, оставшись за его спиной, сорвалась на истеричный шёпот: — Ты ещё пожалеешь, Ллойд. Я такое не забываю. Ллойд даже не обернулся, уходя прочь, оставляя ее яд за спиной. Все чего он желал сейчас — сбросить напряжение. Кажется, отец собирался устроить партию в шаффлборд… Да, идеально. Бег, скорость, азарт. Нужно вытащить всех из-за стола. Примечание: Дорогие читатели, автор и соавтор питаются комментариями и лайками 🙃Поддержите нас — это даёт огромную мотивацию продолжать писать!