Будь осторожен(на) со своими желаниями

Вечер на «Титанике» разгорелся. Пассажиры первого класса входили в сияющий зал, мягко освещённый хрустальными люстрами, отражавшимися в отполированном мраморе и золотом декоре. Музыка струилась, побуждая гостей к беседе. В воздухе витали ароматы духов, цветов и изысканных блюд, а официанты ловко перемещались между столами, словно часть хореографии. Дамы сияли в струящихся платьях из изумрудного, бордового и синего, украшенных бисером, вышивкой и бахромой, с мерцающими ожерельями и серьгами. Мужчины отличались элегантными костюмами, идеально сидящими пиджаками, аккуратными галстуками и блестящими лакированными туфлями. Центром сияния в зале был Кай — в классическом чёрном смокинге с красной бабочкой, его любимого оттенка. Контраст огня на фоне сдержанной чёрно-белой гаммы будто отражал его самого — с внутренним пылом. Гости смеялись и разговаривали. Взрослые и юные, богатые и известные — все выглядели изысканно и блистательно. Кай видел эту сцену, но не мог полностью погрузиться в праздник. Обстановка казалась приличной. Но, наблюдая за ними, он уже понимал, чем всё закончится. Сейчас они улыбаются, ведут себя достойно, играют в благородных. Но стоит появиться алкоголю — и всё пойдёт по привычной схеме. Смех станет громче. Беседы — грязнее. Люди начнут нападать друг на друга прямо на глазах, хватать, целовать, смеяться — и от «высшего общества» не останется и тени. Кай видел это слишком много раз. И не мог поверить, что когда-то сам был таким. Нет — хуже. Он не просто участвовал — он всё это возглавлял. Был в центре внимания, главной звездой подобных вечеринок. Он вспоминал, как чаще всего заканчивалось. Ночь. Алкоголь. Чужой номер. Постель. Он — полностью голый. Рядом — незнакомая девушка. Иногда даже не одна. Теперь, оглядываясь назад, он понимал гнев родителей после своих выходок. Понимал, каким глупцом был, когда считал, что просто «живет на полную». Может, вот так и выглядит взросление — когда осознаёшь, что то, что казалось свободой, на деле было ещё одной зависимостью. К огромному огорчению Кая, Ллойд находился в другой части зала среди знати. Миссис и мистер Гармадон настояли, чтобы он очаровывал присутствующих, поддерживал разговоры и укреплял связи семьи. Он не мог просто стоять рядом с Каем — его постоянно втягивали в диалоги. Каю же отец ясно сказал: — На мероприятиях — никаких личных разговоров со знатью. После того случая — ни шагу в сторону. Кай не спорил. Просто принял. Даже облегчено — сам желанием не горел. Он провёл взглядом по залу. Мама, как всегда в своем репертуаре, без умолку беседовала с гостями — с такой энергией, будто все её репетиции командирского голоса наконец нашли слушателей. Ллойд — в конце зала, рядом с родителями — изображал интерес к разговорам о контрактах, яхтах и «новых горизонтах инвестиций». Но Нии нигде не было. Она ещё не пришла. И вместе с ней не появлялся и «главный пират морей». — Наверное, думает, что этот зал слишком тесен для его величия, — подумал Кай. И Скайлор тоже не было видно — ни среди танцующих, ни у фортепиано, ни у столов с шампанским. Вдоль сцены медленно прошёл Сото, начальник обслуживающего персонала. Он останавливался у столов, наклонялся к официантам и шептал что-то, от чего по их спинам пробегала дрожь. Официанты кивали, нервно перешагивая с ноги на ногу, стараясь угадать желания начальника. Вдруг к нему подошёл Клаус — личный слуга семьи Чена, словно вынырнувший из тени. Кай скривил губы: — Ну здравствуй, Клаус Ворчаус. Он прекрасно помнил этого человека. Когда встречался со Скайлор, Клаус, подобно самому Чену, почему-то не особо любил Кая. Он словно считал своим долгом ежедневно портить их отношения: то «случайно» проливал чай на костюм, то «по недоразумению» не передавал записку, то просто появлялся рядом, когда те хотели поцеловаться. И всё это — с таким хмурым лицом, что Каю каждый раз хотелось проверить, существует ли у него вообще чувство юмора. Он до сих пор не понимал, как Скайлор его терпела. Сото, переговорив с Клаусом, подошёл к микрофону и взял слово: — Дамы и господа! — его голос прорезал шум зала, словно крюк по стене. Музыка стихла, разговоры оборвались. — Имею честь представить тех, благодаря кому этот вечер стал возможен! Наш щедрый хозяин, человек с безупречным вкусом и несравненным чувством стиля, владелец «Титаника» — мистер Чен! Зал наполнился аплодисментами. — И, разумеется, его прелестная дочь — мисс Скайлор! Скайлор шла рядом с отцом в платье цвета расплавленного золота, гармонирующем с её рыжими волосами. Свет люстр отражался в янтарных переливах наряда, словно она сама излучала сияние и осознавала свою власть — и в каком-то смысле это было так. Мая едва сдерживала восторг — вот он, шанс! — и сразу начала искать Кая глазами. Кай почувствовал, как что-то сжалось внутри. «О нет… надо уходить». Но как только он попытался отступить к более безопасной части зала, Мая его заметила. — Сынок! — весело позвала она: — Пойдём к ним! Кай замер, словно готовясь к атаке. Сделал шаг назад, потом ещё один… и ещё. — Мама… нет… давай не сегодня… Но Мая была неумолима. — Нет-нет, Кай, ты идешь со мной! — заявила она, хватая его за руку и буквально тянув за собой. «Почему она всегда решает за меня? Его ноги словно вязли в липком полу: хотелось раствориться, исчезнуть… а вместо этого он неуклюже шёл следом, скрипя зубами и представляя, как мучительно будет стоять и снова общаться со Скайлор. Пока Чен приветствовал гостей и обменивался любезностями, среди толпы он заметил, как сквозь строй людей пробирается главная угроза: Мая — сияющая восторгом и буквально тащащая за собой Кая. «Ааа! Опять она!» — подумал Чен, лихорадочно перебирая варианты спасения. Сделать вид, что ведёт беседу с важным человеком? Например… с той ледяной статуей. Или устроить сцену с падающими бокалами и прыгнуть на люстру. Чтоб этого Сайруса! Почему он не поставил на этом корабле хоть одну кнопку люка? Увы, Мая уже протиснулась сквозь гостей, не давая ни секунды на манёвр. — Мистер Чен! Добрый вечер! — весело позвала она. — Мая! Какой сюрприз! — произнёс Чен с театральной вежливостью, словно каждая встреча была сценой, а каждый собеседник — зрителем. Обратив взгляд к Каю, он едва сдержал улыбку: — А… здравствуй, Кай… Кай зажмурился и сухо протянул: — Добрый вечер, мистер Чен… И вам, Скайлор… Скайлор улыбнулась, думая: «Он всё такой же упрямый». — Добрый вечер, Мая… здравствуй, Кай… — произнесла она с лёгкой неловкостью, но в голосе звучала радость наконец снова увидеть Кая, и надежда на разговор. Она сделала паузу, выбирая слова, и тихо добавила: — Как… как ваши дела? — Отлично! — с живостью ответила Мая. — А вы, дорогая, выглядите прекрасно! Скайлор улыбнулась: — Благодарю, миссис Смит. Вы тоже восхитительно выглядите. И это было правдой. Мая сияла в воздушном платье оттенка морской пены, с тонким жемчужным ожерельем, отражавшим мягкий свет свечей. От неё исходило сияние уверенной женщины, которая знает, как произвести впечатление, и получает от этого удовольствие. — И Кай… — добавила Скайлор. — Ты выглядишь… великолепно. Он слегка приподнял бровь, будто не ожидал комплимента: — Спасибо, ты тоже… — сказал, глядя на неё. Скайлор внимательно смотрела на Кая, и сердце сжалось от тоски. Он действительно изменился. Тот беззаботный парень, которого она помнила, остался где-то в прошлом. Теперь в его взгляде появилось что-то новое — осознанность. И это делало его ещё привлекательнее. Чен собирался завершить разговор, стараясь уйти: — Жаль прерывать, но мне нужно увидеть остальных гостей… — Ах, вы хотите, чтобы я вас познакомила! — перебила его Мая, не давая договорить. — Прекрасная идея, мистер Чен! Чен моргнул: — Идея?.. — осознав, что план рушится. — Конечно! — продолжала Мая, беря его под руку. — Вы хозяин вечера, а я просто обязана помочь произвести впечатление! У меня — безупречное чутьё на интересных людей. Пойдёмте! — Может, я… — попытался возразить Чен, но Мая крепко держала его, как капитан штурвал во время шторма. — Никаких «может»! Скайлор, Кай, постойте немного, ладно? Поболтайте! Я быстро! — Мама… — простонал Кай, зная, что катастрофа неизбежна. Чен, оборачиваясь к дочери, молил взглядом: — Скайлор, спасай… Скайлор, сдерживая ухмылку, произнесла: — Хорошо проведи время, отец. Чен пробормотал себе под нос: — Если через пять минут не вернусь… скажите, что я прыгнул за борт. Мая с Ченом растворились в толпе, оставив Кая и Скайлор наедине. Музыка снова зазвучала, перекрывая шёпоты и звон бокалов. Кай стоял, глядя куда-то в сторону Он даже не пытался встретиться с ней взглядом. Скайлор даже не знала, что сказать после года молчания. Как начать так, чтобы Кай её услышал и не отверг? И решила начать беседу с банального вопроса, чтобы хоть как-то открыть дверь к разговору: — Как дела? — Нормально, — ответил Кай, даже не повернув головы. — Как Ния? — добавила Скайлор. — Я давно её не видела. Как… её брак? — Не знаю. — и казалось, после этих слов он помрачнел. — Приятно видеть, что ты всё ещё мастер коротких ответов. — попыталась разрядить обстановку Скайлор. — Ага… — лишь протянул Кай. Скайлор понимала, что Кай ещё хорошо держится: если бы он сказал тогда то, что она говорила, дышать рядом с ним, было б мерзко. «О чём вообще с ней говорить? — подумал Кай — О погоде? О том, как всё «нормально»? Что можно сказать человеку, который когда-то был частью твоей жизни, а теперь — просто воспоминание?» Он посмотрел на Скайлор и произнёс:  — Ну что ж, мы поболтали и теперь можем разойтись» Он уже собирался уйти — будто ничего не произошло. Но вдруг почувствовал прикосновение руки. Скайлор решительно схватила его запястье: — Кай… Подожди… Прости меня за тогдашнее… — сказала она, будто пыталась стереть прошлое. — Ты издеваешься? — удивился Кай. — Ты говоришь об этом только сейчас?  — Ты буквально сказала, что не можешь встречаться с бедняком. Что ты была со мной только потому что я был богат! И всё, что ты можешь сказать теперь, — «прости»? — Я… — начала Скайлор, но Кай перебил её. — И это было тогда, когда мне нужна была твоя помощь! — крик сдерживался в груди. — Когда наша семья обанкротилась, когда мы были в отчаянии в самый нужный момент все, кроме Ллойда, отвернулись от нас… я думал, что ты так не поступишь! Скайлор посмотрела на него: — Пойми… мой отец настоял, чтобы я сказала так. Он изначально не хотел, чтоб я встречалась с тобой… И тут он как подумал появился повод. Я должна была его слушаться… Ты же знаешь его… Я же потом отправила тебе записку с деньгами. Там было написано встретиться и объяснить всё, почему я так сказала. Но ты тогда не пришел… Кай отстранился от неё: — Конечно, ты отправила записку через несколько месяцев… и я не пришёл! Понимаешь, что значит сначала услышать «Я использовала тебя», а потом «всё объясню»? Люди после такого уходят. И знаешь почему? Потому что не хотят снова быть преданными. — Даже если ты говоришь правду про своего отца… — тихо сказал Кай, — Но если бы ты меня любила… Ты могла бы хоть что-то сделать, чтобы мы были вместе.  Её голос дрожал, но она не останавливалась: — Я могла бы сделать больше… возможно. Но тогда я просто не знала как. Я надеялась, что если просто подожду, то смогу вернуть всё — без скандалов, без боли. Она сделала вдох — и решилась сказать то, что хотела произнести давно: — Но я действительно люблю тебя, Кай. И мне всё равно — богат ты или нет. Я любила тебя тогда. И люблю сейчас. — Любишь?.. — Кай, услышав эти слова, почувствовал, как гнев постепенно отступает, уступая место усталости. — Ты наверное помнишь… Ещё в самом начале, когда мой отец узнал, кто твой родитель, и категорически был против нас — я всё равно стоял за нас. А ты?.. Ждала, пока всё решится само. — Я, конечно, не мудрец… но даже я кое-что знаю. Знаешь, в чём главное доказательство любви? Не в словах не в чувствах — а в поступках.  Так скажи мне честно: как мне верить твоим словам, если они ничем не подкреплены? Скайлор промолчала, не зная, что сказать — и, в сущности, не нужно было. Он был абсолютно прав. И тут позади неё появился Клаус: — Мисс Чен… — произнёс он строгим  тоном, — этот молодой человек вам докучает? — О, смотрю, «Вечно недовольный Клаус» решил навестить… — сказал Кай. — Клаус, он мне не докучает. — проговорила Скайлор, оттолкнув Клауса. — У нас всё хорошо. Прошу оставить нас. Кай усмехнулся, глядя на Клауса: — Расслабься, я уже ухожу. А то, не дай ПМК, испорчу вам светскую идиллию, да? Она попыталась остановить его: — Кай… — Я всё сказал. — отрезал Кай — Хотя нет… передай своему папаше, что веселье удалось. Он развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. ⸻ Он пошел к Ллойду — окружённого гостями, оживлённо рассказывавшего что-то группе дам важного вида и седовласых господ. Кай направился к нему, лавируя между гостями и официантами с подносами. — Извините, — буркнул он кому-то, кто едва не пролил шампанское. — Не туда смотрите, мистер. Наконец, он добрался до сияющего Ллойда. На нём был чёрный костюм безупречного кроя, подчёркивавший выправку. Под пиджаком — белая сорочка и галстук зелёного цвета, перекликавшийся с золотыми деталями на запонках и гербом-драконом на лацкане. При свете люстр эмаль на значке будто оживала — дракон дышал мягким пламенем, выделяя Ллойда среди прочих гостей. Тот, увидев лучшего друга, просиял — лицо мгновенно сменилось с вежливо-дипломатического на человеческое. — Кай! Наконец-то живое лицо среди акул бизнеса! — выдохнул с облегчением Ллойд. — Ещё пять минут, и я бы подписал контракт продать им свою душу за выход к буфету. — Сочувствую, — сказал Кай. — Выглядишь, будто тебя пытали. — Хуже, — отозвался Ллойд. — Меня пытали инвестициями. Он положил руку Каю на плечо: — Видел, как твоя мама вела тебя к Скайлор. Ты как? Кай скривился: — Как я? Мама решила устроить мне “второй шанс” прямо посреди зала. В тот момент единственное моё желание было — исчезнуть. Ллойд кивнул, понимая, как это тяжело — пережить предательство: — И… вы поговорили? — Если это можно назвать разговором, — ответил Кай. — Она сказала, что всё из-за её отца. Мол, старик манипулировал, заставил, не оставил выбора. Он качнул головой: — Классика Ченов. Всегда были мастерами лапши — теперь варят её не в миске, а прямо людям на уши. Пусть расхлёбывает сама. Ллойд усмехнулся, но глаза оставались серьёзными: — Слушай, Кай… Может, тебе стоит поговорить с ней ещё раз? Не ради неё — ради себя. — Ты что, на её стороне теперь? — Конечно нет, — Ллойд поднял руки, будто оправдываясь. — Я не говорю, чтобы вы снова сходились. Просто… чтобы вы хоть нормально поговорили. Без этого ледяного молчания. — Поговорить, да? А смысл? Я уже всё сказал, — Кай пожал плечами. — К тому же сам-то что? Что-то не припомню твоего “нормального разговора” с Харуми. Ллойд закатил глаза: — Не надо делить всё на чёрное и белое. У нас с Харуми была совсем другая история. Кай хмыкнул: — О, ну да. “Совсем другая история”. Классика от Ллойда: сначала спасёт, потом запутается, потом философствует. И продолжил: — Вот ты когда успел стать таким занудным мастером по бывшим? Начинаешь звучать как дядя Ву, только без бороды. Ллойд нахмурился — будто его задели. Хотя раньше, если бы кто-то сказал ему такое, он бы принял это как лучший комплимент в жизни. — Несмешно, — коротко бросил он. — Да ладно тебе, не дуйся, зеленка. Уголки губ Ллойда всё же дрогнули: — Иногда у тебя талант выбить из себя даже святого. Уверен, ты смог бы довести и моего предка — Первого Мастера Кружицу. — Зато не скучно живём, — Кай, и задумавшись над словами Ллойда добавил — И знаешь… ты, наверное, прав в чём-то. Может, стоит просто поговорить… Без злости. К тому же через пять минут будет первый вальс — и можно будет пригласить её, чисто по-дружески. — Вот-вот не я ли слышал от тебя когда-то: “Не бойся огня — он не всегда обжигает”? — Звучит как что-то, что я мог сказать… когда был глупым. — Ты и сейчас такой, — поправил Ллойд. Кай выдохнул, отводя взгляд к толпе. Среди гостей мелькнуло знакомое платье — Скайлор стояла у стола с шампанским и отчитывала Клауса. Через минуту тот уходил. Кай надеялся, что она выгнала его из зала. — Ладно… Пойду. Пока не передумал. Он уже сделал шаг, но Ллойд неожиданно перехватил его: — Может, потом, Кай. Пригласишь ее на второй танец. Останься еще… Кай замер, обернувшись: — В смысле? — Просто… — Ллойд опустил голос, как будто боялся что его услышат.  — Я не хотел говорить, но… мне самому тут не по себе. — Не по себе? — Как б тебе сказать… Они странные… Слышал, как двое спорили, у кого длиннее яхта. И когда я спросил у них про модели — а они засмеялись и сказали, что имелось в виду совсем другое. Кай прыснул, расхохотавшись так что некоторые из зала обернулись: — Ну, хоть теперь ты знаешь, зачем им такие большие причалы. Ллойд покраснел, будто только сейчас понял смысл их слов. “Он слишком невинный для этого мира”,— подумал Кай с теплотой. Ллойд выглядел взрослым парнем и был младше Кая всего на три года, но на самом деле он ещё ребёнок. И для него он всё тот же мальчишка, которого они с Нией опекали. Он был как младший член семьи. — Ну ладно, “яхтолог”, я пойду— усмехнулся Кай. — А ты останься и просвещай элиту дальше. Ллойд умоляюще смотрел на Кая: — Нет, Кай. Не оставляй меня с ними! Кай повернулся: — Ты же сам на меня обижался, помнишь? Что ни я, никто другой не водили тебя на такие “серьезные” мероприятия. Ну вот, твое желание исполнилось. — Привыкай к жизни взрослого наследника, зеленка. Считай — посвящение. — Я всё расскажу Нии, — пошутил Ллойд, видя как тот уходит. — Расскажи, расскажи, — позлорадствовал Кай, вытирая слезу от смеха — А я расскажу ей, что ты держишь шампанское! — Я к нему даже не притрагивался, — прокричал Ллойд, уходившему другу. Кай прошёл мимо гостей и исчез из виду. ⸻ Ллойд провёл пальцем по краю бокала, глядя на вход. Ния ещё не появилась. Но это нисколько не мешает — торжество только началось, а гости продолжают стекаться. Она обязательно появится с этим типом — пропустить подобное событие для него было совершенно немыслимо. Но волновало его не это. Как и Кай, понимал: с ней явно (и это мягко сказано) неладное. Кай, конечно, злится и беспокоится о ней — и имеет на это полное право. И Ллойд не мог оставаться в стороне. Для него Ния была как старшая сестра. И обязательно придумает, как ей помочь — пока только не знает как. ⸻ Кай подошёл к Скайлор и сразу заметил крупного мужчину, который, очевидно, был пьян и выглядел раздражённым. — Эй! — прорычал он, делая шаг вперёд. — Почему ты закрываешь стол Карлоффу? Отойди! Скайлор подняла руку, сохраняя спокойствие: — Нет это вы отойдите от меня! И не смейте трогать! — В Металонии Карлоффом никто не командует! — пьяным голосом прорычал Карлофф. — Никто! Кай зашагал вперёд, сжимая кулаки. — Эй отвали от нее жестянка, — сказал он толкнув Карлоффа так что тот чуть не упал. — Найди себе кого-то по размеру! — Ты… ты смеешь трогать Карлоффа?! — прогремел он, поднимая кулаки. — Карлофф научит тебя уважению! Кай напрягся, готовясь дать отпор, шагнул вперёд, сжимая кулаки, готовый повалить Карлоффа одним движением — ведь тот явно был пьян, и справиться с ним казалось делом техники. Но тут голос Скайлор, прорезал напряжение. — Хватит. Карлофф, отойдите и не испытывайте мое терпение, — сказала она, поднимая подбородок. — Я дочь Чена, и не потерплю наглости, угроз и дерзости в адрес себя или моих знакомых. Карлофф замер. Даже будучи пьяным, он почувствовал холодок страха. Он знал о семье Ченов и их власти. Грубость моментально спала с плеч — он содрогнулся и, тихо пробормотав что-то вроде «Извините…», и ушел, не смея больше беспокоить. Кай довольно наблюдал как тот ушел: — Похоже, у нас тут очередной герой дня. Скайлор отстранила кожу платья от руки Кая, и в голосе слышалась гордость: — Спасибо, что заступился. Но меня не нужно было спасать — я бы с ним справилась сама. Кай тут же улыбнулся хитро: — Не тебя я спасал. А того бедолагу. Иначе его бы ждала блестящая карьера — пахать на фабрике лапшичной твоего отца до скончания дней.  — Что правда, то правда. — согласилась она. Скайлор указала на стол с бутылками и бокалами, и сама взяла бокал шампанского:  — Не хочешь ли после такого геройского порыва отметить бокалом вина? Кай с равнодушием глянул на стол: — Спасибо, но я пас. Я уже давно бросил пить. Скайлор замерла. Она не могла поверить, что Кай действительно это сделал. Неужели он действительно настолько изменился? — Да ну?— с сомнением, произнесла она. — Это… после того случая? Кай кивнул, абсолютно серьёзно: — Да, после этого я больше не беру ни капли. Скайлор искренне порадовалась за него: — Я очень рада… Знаешь, после всех твоих проделок, когда ты напивался… это настоящее облегчение. Клаус до сих пор злится на тебя. Кай посмеялся, вспоминая, как его стошнило прямо на его книгу. Но он не жалел — хорошо проучил Клауса за то, что тот запер балкон и оставил его снаружи на всю ночь. — Куда он пропал? Вернулся в царство проклятых? — усмехнулся Кай, оглядываясь по залу. — Слишком лезет в мои отношения. Я отослала его в каюту. Она сделала глоток и добавила с выдохом: — Знаешь, я почувствовала такое облегчение. Давно пора было ставить его на место. — Кстати о «знаешь»… Ты недавно “поговорил со мной”, а сейчас решил подошел поболтать как будто ничего не было. Забавно. Кай почесал затылок, смутившись: — Слушай, я, может, немного погорячился, — признался он, — хоть я всё ещё остаюсь при своём мнении. Я предлагаю нам стоит дерзнуть и заключить дружеское перемирие? Он сделав паузу продолжил: — В качестве нашего первого шага я приглашаю тебя на первый танец. Скайлор посмотрела на него, улыбка  расплылась по лицу: — Хм… Интересное предложение… Но я согласна. При условии, что я буду вести. Кай заметано кивнул: — Ну что ж… другого условия я и не ожидал. Но повторюсь еще раз: это только по-дружески. В этот момент кто-то из организаторов громко объявил: — Дамы и господа! Приглашаем на первый вальс вечера! Скайлор отложила бокал и протянула руку: — Я поняла. Кай взял ее за руку, и они двинулись к залу. Музыка зазвучала, гости начали формировать пары, и танцпол ожил. Среди множества танцующих людей они кружились, ловя ритм, иногда соприкасаясь взглядом, иногда теряясь в общей волне движения — вместе, но не одни, как часть праздника. Мая сияла от счастья, а Чен кричал: — Нет! Нет! Так нельзя… Клаус где он? Останови это! Кай удовлетворенно улыбнулся, глядя на реакцию Чена: — Твой отец будет в ярости… Но всё же… я не понимаю.  Почему ты встречалась с этим Гриффином? Я думал, у тебя выше стандарты, учитывая, что ты встречалась со мной! Скайлор протянула: — Если ты подразумеваешь отсутствие скромности, высокими стандартами, то да. А Гриффин… — она сделала паузу, выбирая слова. — На самом деле, я встречалась с ним только потому, что так сказал отец. Ради рекламы.  Всё было согласовано: он подписал контракт как модель для нашей лапшичной. — Подожди… Так ты… не спала с ним? — Нет, — сразу же ответила Скайлор. — О чём ты говоришь? Он даже не в моем вкусе. А… ты что… ревнуешь?  — Пока мы с тобой даже не друзья… Ревность… звучит слишком громко. «Да и мне сейчас не до этого… — подумал Кай — столько дел и забот…» — Давай просто насладимся танцем, — завершил он разговор. Музыка звучала, наполняя зал. Их шаги слились с ритмом, и, кружась среди множества пар, они на миг забыли обо всём: о рекламе, о семье и о прошлых ошибках.