Будь осторожен(на) со своими желаниями

На «Титанике» давно опустилась ночь — чего нельзя было сказать о зале, утопавшем в золотом свете люстр, отражавшемся в полированных колоннах и зеркалах. Приём был в самом разгаре: слуги сновали между столиками, кто-то с нескрываемой гордостью хвастался очередной покупкой — яхтой, островом или чем-то ещё столь же бессмысленно дорогим. Ллойд честно старался выглядеть приветливо, но глаза выдавали его внутреннюю мольбу: «Кто-нибудь… пожалуйста… заберите меня отсюда…» Но один тип удерживал его внимание уже минут сорок, разговаривая так, словно они знали друг друга с детства. — И знаешь Ла-Ллойд тогда я сказал ему: в ночи мой крик звучит! — гость театрально взмахнул руками, едва не задев поднос официанта. Ллойд вежливо улыбался и кивал, изображая заинтересованность, хотя по выражению его лица легко читалось лишь одно: «КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКОЙ?» Он не понимал ровным счётом ничего и, выдержав это испытание достаточно долго, всё-таки решился вмешаться. — Эм… — осторожно вставил Ллойд. —Простите, что перебиваю ваш…. рассказ… но вы вообще кто? Собеседник выпрямился так резко, словно ожидал аплодисментов. — Как?! Ты меня не узнал?! Я думал все знают! Я же… Я — легендарный злодей-мафиози! Фуджи Птах! Ллойд растерянно моргнул: — Вы сказали… «жуть и страх»? — Фуджи. Птах, — поправил тот с видом человека, объясняющего очевидное. — А-а-а… — Ллойд кивнул, хотя его взгляд буквально кричал: «Нет, не помогло». Фуджи Птах важно поправил лацкан пиджака: — Знаменитый преступник! Ужас Ниндзяго! Обо мне ходят легенды! Ллойд смотрел на него, как на меню в ресторане без картинок. Ноль узнавания. — А-а-а… тот самый легендарный Фуджи Птах… — пробормотал он, делая вид, что вспомнил. Фуджи прищурился: — Ты ведь понятия не имеешь, кто я? — Нет, — честно признался Ллойд. — Ах да… — наставнически протянул тот. — Ты же ещё ребёнок. Конечно, твоя семья тебя не посвящает во все эти дела: преступный мир, тайны, опасности… — Вообще-то мне— Но Фуджи Птах ткнул его пальцем в губы: — Тсс. Сейчас дядя Фуджи расскажет историю. Ллойд закатил глаза. Спасения не было. — Когда-то, — начал Фуджи с гордостью, — я был уважаемым человеком среди любителей казино. Меня называли Королём рулетки! Ну… иногда просто Фуджином — когда деньги заканчивались. Потом настала чёрная полоса: я потерял всё — деньги, друзей, почти дом… три раза. Пробовал разное. Даже задумал величайшее ограбление банка… — Крайне незаконно, — пробормотал Ллойд. — Не перебивай! — отмахнулся Фуджи. — Так вот… в итоге я вернулся к своей успешной карьере… лотерей! И выиграл! Теперь я миллионер! И теперь… я и мои голуби— Где-то на словах «король рулетки» мозг Ллойда окончательно отключился. Он уже не слушал. Лишь чувствовал смутное предчувствие, что сейчас произойдёт что-то плохое. — …Так что скажешь? — громко вернул его в реальность голос Фуджи. — Выпьем? — Эй! Официант! Да! Ты! — заорал он. К ним подошёл Бентомаар с подносом алкоголя. — Что желаете? — вежливо спросил он. — Мы с моим новым лучшим другом Ллойдом хотим чего-нибудь крепкого! — Вы вовсе не обязаны— — Я настаиваю! — перебил Фуджи. — Надо отметить нашу новую дружбу! Бентомаар предложил поднос с напитками, но Фуджи покачал головой: — Всё не то… — Можете не расстраиваться. Я вообще-то не… — попытался сказать Ллойд. — Эй! — воскликнул Фуджи Птах. — Почему бы не выпить крепкого рома? — Какой именно, сэр? — уточнил Бентомаар. — Подойдём к бару, — сказал Фуджи. — Я сам выберу лучший ром для нас. Не скучай, Ллойд! Фуджи ушёл, оставив Ллойда с шумом зала. Он выдохнул — ровно в тот момент, когда за спиной раздался сладкий, как яд, голос: — Ну надо же. Наш золотой мальчик достаточно взрослый, чтобы пить алкоголь. Сразу было понятно, кто это. — О, привет, Харуми, — отозвался Ллойд оборачиваясь. — Странно… только что подумал: «Почему внезапно стало мерзко?» Теперь понял. Это просто ты зашла. Такой у меня встроенный сигнал: опасность уровня — Харуми. Он непроизвольно оглядел её. Как бы ему ни хотелось этого не признавать, Харуми выглядела раздражающе шикарно — от неё буквально веяло первым классом. Её волосы были собраны в идеально гладкий пучок. Ярко-красное платье, слишком открытое — одно из тех, что сами по себе кричат: «Хочешь — бери. Не можешь — тогда сгорай от того, что не можешь его получить». Конечно, она должна была выглядеть так, чтобы выбить его из равновесия. — Вот это наряд… Неужели, чтобы впечатлить меня? Харуми, не обращая внимания, щёлкнула пальцами: — Хатчинс! И словно из ниоткуда появился её слуга, подтянувшись к ней с привычной покорностью. — Да, госпожа? — поклонился Хатчинс. — Принеси мне два бокала чего-нибудь крепкого. И не какое-то жалкое пойло, а настоящее, достойное меня. Понятно? Харуми смотрела на Ллойда, не скрывая злорадства: — О, Ллойд… ты такой глупый. В мире полно других, кто готов стоять на коленях передо мной. И знаешь… твой лучший друг Кай сегодня особенно привлекателен. Мне он всегда казался таким горячим. Ллойд слегка напрягся, но тут же осёкся, делая вид, что это его совсем не трогает. — Ха… жалкая попытка… Кай… он не будет вестись на это… — пробормотал он, сдерживая лёгкую тревогу, которая всё же проскользнула. — Тебя можно читать как открытую книгу, — перебила она. — Ты так же думал и о Морро. И обо мне. Я бы не советовала быть таким доверчивым. К тому же ты прекрасно знаешь, как он падок к красивым девицам… и это ещё мягко сказано. Ллойд уже отчаянно и умоляюще спросил: — Зачем ты всё это делаешь? Харуми, словно злорадствуя над его реакцией, ответила: — Мне просто нравится, когда ты страдаешь и чувствуешь пустоту, Ллойд. Это забавно. И к ним подошёл Фуджи Птах, слегка покачиваясь. В руках у него было два бокала рома. — Чтобы… чтобы убедиться, какой лучше… — пробормотал он, покачиваясь — пришлось… ну, продегустировать… ага… и вот я… наконец… выбрал этот… — он поднял бокал, чуть не выронив. — Ага… этот… специально для тебя, Ллойд. Увидев, что Ллойд не один, а в компании дамы, Фуджи Птах произнёс: — А, вы тут развлекаетесь… Ну что ж, тогда… я… ухожу… Не мешаю вам... И уходя, он подмигнул — хотя из-за маски было трудно понять, подмигивание ли это — и поковылял к бару, оставляя Ллойда и Харуми наедине. Харуми проводила взглядом удаляющегося Фуджи Птаха. Потом она посмотрела на Ллойда. — М-да… — протянула она. — Ты правда умеешь выбирать компанию. В этот момент бесшумно подошел Хатчинс. В руках у него был серебряный поднос с двумя бокалами тёмного алкоголя. — Пожалуйста, мисс Харуми, — почтительно произнёс он. Харуми даже не посмотрела на него — только взяла два бокала. Она покрутила напиток, наблюдая, как свет люстр играет в стекле. — Наслаждайся вечером, как умеешь, — сказала она и растворилась в толпе, словно её здесь никогда и не было. Хатчинс проводил хозяйку взглядом и только потом посмотрел на Ллойда. — Ты зря связался с ней, — произнёс он тихо. — Тебе давно стоило меня послушать и держаться от неё подальше. Не дожидаясь ответа, Хатчинс развернулся и ушёл следом за ней. Ллойд смотрел им вслед и сжал бокал так сильно, что стекло с резким треском разлетелось ⸻ Мероприятие было в самом разгаре, музыка не смолкала, смех не становился тише — Добрый вечер, приятно познакомиться… угощайтесь, — раздавался голос капитана Сото. Пока он был занят гостями к нему сквозь толпу бесшумно прошёл Ронин. Он наклонился к Сото и что-то быстро прошептал ему на ухо. Сото даже не повернул головы — лишь коротко кивнул. И сразу после этого его взгляд метнулся в сторону зала, как прожектор. Прямо на Дарета. Дарет почти растворялся среди сияния и блеска. Он медленно двигался между гостями с подносом, на котором идеально лежали тарталетки, мини-кростини и фуа-гра. — Добрый вечер! Угощайтесь. — Пожалуйста, угощайтесь. — Приятного аппетита… Гости машинально тянулись к подносу, брали закуски и даже не смотрели на него. И, пользуясь этим, Дарет осторожно взял одну тарталетку. — Ну… чисто для контроля качества, — прошептал он себе и откусил. И тут — — ДАААРЕТ!! Рёв Сото прокатился по залу так, что Дарет дёрнулся, подавился и едва не уронил поднос. — К-капитан… кх-кх… я просто… я… тарталетка… сама… — выдавил он, судорожно выпрямляясь. — Вы что-то хотели?.. Сото тяжело вздохнул, глядя на своего сотрудника. — Да. Мне только что сообщили, что к нам прибудут самые важные гости этого вечера. Дарет замер. — Надакхан. И его жена. Поднос в руках Дарета опасно качнулся. Он сглотнул и выпрямился так резко, будто его дёрнули за невидимую нитку. — И я решил, — спокойно продолжил Сото, — что именно ты представишь их публике. — О… спасибо, капитан Сото! Для меня это большая честь, можете на меня расчи… — НЕ БОЛТАТЬ! — Да, капитан… — пробормотал Дарет, попытавшись исчезнуть, как ниндзя. Не вышло. ⸻ После вальса Кай не вернулся к танцполу. Девушки украдкой поглядывали в его сторону — выжидающе, с привычной надеждой. Раньше он бы, возможно, ответил на это внимание. Но сейчас — нет. Как бы соблазнительно они ни выглядели, желания танцевать не было вовсе. Он стоял в стороне, держа тарелку в руках, и чувствовал тихое удовлетворение: внутри наконец улеглось всё, связанное со Скайлор. И всё же… Между ними был всего один вальс. Год молчания — и несколько минут музыки. Они не стали друзьями. Не превратились в пару. Даже толком не поговорили. Но ледяная стена, простоявшая между ними целый год, исчезла. И, пожалуй, такого перемирия Каю было достаточно. Танец закончился и они просто смотрели друг на друга. Несколько секунд — ни слов, ни движений. Только они вдвоём. А потом раздался резкий крик: — Скайлор! Голос Чена прозвучал громко и властно. Он шагнул вперёд и схватил дочь за запястье. — Мы уходим, — отрезал Чен, даже не посмотрев на Кая. — Пап, подожди… — начала Скайлор, но Чен уже тянул её к выходу. — Сейчас. Немедленно. Кай шагнул вперёд и удержал Чена за руку. — Мистер Чен, — произнёс он. — Это был всего лишь танец. Чен резко остановился и посмотрел на него — с явным раздражением. — Именно поэтому, — раздраженно заметели Чен. — Скайлор, идём. Он вырвался и снова потянул дочь за собой. Скайлор обернулась. Бросила на Кая короткий взгляд — извиняющийся. И ещё один — без слов: она хотела остаться. Кай сделал шаг следом.. — Кай, — тихо остановила его Мая, схватив его плечо. — Не надо. Он обернулся. — Ты же всё видела. Ты же именно этого и добивалась! И всё равно меня останавливаешь? Мая вздохнула. Она слишком хорошо знала своего сына: доброго, защищающего… и невероятно импульсивного — прямо как его отец. — Ты у меня настоящий джентльмен, — сказала она уже не так строго. — Но дальше я разберусь сама. — Поверь, нам с твоим отцом не раз приходилось иметь дело с Ченом. — добавила она доверительно — Я знаю, как с ним разговаривать. Мая отпустила его и, отходя, подмигнула: — Ты был молодцом. Кай наблюдал, как она спешит к выходу, поднимаясь по лестнице. Какой бы заносчивой ни была его мать и как бы ни жила в своём мире, на нее всегда можно было положиться. Ну почему она не может быть такой только без контроля почаще?  ⸻ Музыка оборвалась — не плавно, а резко, будто её обрезали на вдохе. Разговоры стихли почти одновременно, словно по залу прошла невидимая волна. Раздался громкий и взволнованный голос: — Внимание, уважаемые гости! Все повернули голову. В центре зала стоял Дарет. С выражением лица человека, который либо сейчас войдёт в историю… либо навсегда станет предметом насмешек. Он откашлялся: — Рады приветствовать вас на борту… — он сделал паузу, словно проверяя, слушают ли все. — Эм… небольшое объявление: следующий танец начнётся через несколько минут, так что… — Дамы, самое время оглянуться по сторонам, а кавалерам — срочно покорять женские сердца, пока музыка не началась и у вас ещё есть оправдание стоять и нервно держать бокал. По залу прокатился смешок. — Но прежде чем музыка вновь зазвучит, позвольте представить главных гостей сегодняшнего вечера. — Гостей, без которых, смею заметить, этот чудесный корабль так и не отправился бы в путь. Он сделал паузу — намеренную.  — Прошу вас приветствовать… Надакхана Джинна и его очаровательную супругу. Под громкие аплодисменты они появились на верхней площадке лестницы и начали медленно спускаться вниз. На Надакхане был чёрный костюм с серебрянным отливом, идеально скроенный по фигуре. Ткань ловила сияние зала, подчёркивая каждое движение. Белая рубашка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы сделать намеренно пиратскую небрежность, и украшение на груди — знак его статуса, не нуждающийся в объяснениях. Он не оглядывался по сторонам — в этом не было необходимости. Взгляды и так тянулись к нему. Рядом с ним рука об руку шла Ния. На ней было ярко-голубое платье, перекликавшееся с цветом её глаз — глубоким, как светящийся океан ночью. Ткань струилась при каждом шаге, ловя свет кристальными переливами. Открытая линия спины и тонко подчёркнутые плечи делали силуэт безупречно выверенным, без единой лишней детали. Черные пряди спадали по спине, отливая блеском, будто после морского ветра. Серебряные украшения мерцали на коже, словно капли воды, не отвлекая, а лишь усиливая ощущение, что сияние исходило от неё самой. Шёпот прокатился по рядам. Кто-то аплодировал громче. Кто-то просто смотрел, забыв закрыть рот.  Они выглядели не просто красиво. Казалось, этот зал стал их сценой, где даже самые яркие меркли на фоне их сияния. Гости начали стекаться к лестнице: этом потоке оказались и Ллойд с его родителями. ⸻ Кай смотрел на них. Что это она нацепила? Нет он не отрицал выглядела она великолепно.  Но он слишком хорошо её знал.  Он помнил как она закатывала глаза, когда мама пыталась уговорить её надеть что-нибудь «по-настоящему нарядное». Как обычные споры быстро превращались в крики, и им с отцом приходилось уходить из дома, лишь бы не слышать очередную ссору из-за платьев, украшений и того, «как должна выглядеть настоящая леди». Ния терпеть не могла все это. Слишком не ее. И вдруг — вот она. В образе, который кричал о роскоши и статусе. И виновник всего этого был очевиден. Ну все, теперь он точно набьет морду этому… И тут чья-то взяла Кая и удержала, когда он уже собирался пропихнуться сквозь толпу. — О-о, Кай… Перед ним стояла Харуми. — Опять ты… — Ну что так резко, — протянула она, сделав вид, что обиделась. — Я всего лишь подошла поздороваться. Ну знаешь, по-дружески. — Не обольщайся — сказал Кай — мы никогда не были друзьями. И раз уж ты уже поздоравалась, сделай одолжение: исчезни. Харуми рассмеялась, будто его слова не оттолкнули её, а, наоборот, позабавили. — Ах, Кай… Ты всегда такой. Колючий. Вспыльчивый. И удивительно забавный. Он окинул её взглядо. Он знал её достаточно давно, чтобы не уловить странность. Хм… Раньше — только чёрное. С Ллойдом — исключительно зелёное. А теперь — красное. Погоди-ка… Её взгляд скользнул мимо него — туда, где гости уже окружали лестницу, где не стихали аплодисменты и возбуждённый шёпот. — Кстати… — добавила она. — А почему ты здесь один? В стороне? Не спешишь к своей назойливой сестричке? Харуми наклонила голову, разглядывая его с откровенным интересом. — Или решил просто наблюдать? Стоять в уголке, смотреть на всех сверху вниз и делать вид, что тебе плевать? Берёшь пример с Гармадонов? Она снова коснулась его — ладонь скользнула по плечу ниже, слишком близко к груди. Каю это сразу не понравилось. — Знаешь, Кай… я всегда замечала одну вещь. Ты красив. И ничуть не меньше, чем Ллойд.  Он резко убрал её руку, не скрывая брезгливости. — Во-первых, я бы скорее провел время с айсбергом. Он хотя бы честнее. Во-вторых, если ты считаешь, что красное платье и парочка двусмысленных намёков способны что-то изменить — ты сильно переоцениваешь и наряд, и себя. И, в-третьих, если тебе нужен кто-то для игры в «давай сделаем Ллойду ещё больнее», поищи другого идиота. Я — пас. Кай развернулся и уже уходил. — Забыла сказать… — бросила Харуми ему в спину, будто вспомнила что-то незначительное. — Кракс и Акроникс передавали тебе привет. Кай остановился, затем медленно обернулся и сделал шаг назад — к ней. — Откуда… ты про них знаешь? — О, так вот что тебя зацепило. Я уж подумала, ты совсем потерял интерес и… — Откуда. Ты. Про них. Знаешь. — Ну… — сказала она, сделав вид, что задумалась. — Сначала я подумала, что это очередная страшилка. Знаешь, как любят рассказывать — древние злодеи, братья, время… — Ну конечно! Так и знал — он усмехнулся, но в улыбке не было ни капли веселья. — Морро? Этот придурок мог услышать что угодно от Ллойда и… — Ты правда думаешь, что мне нужно слушать Морро? — перебила она.  Харуми наклонилась к нему: — Они сказали мне сами. — Я встречалась с ними, — продолжила она, смакуя каждое слово. — Знаешь… они оказались куда разговорчивее, чем ты. Отец потратил месяцы. Связи. Время. Деньги. Перевернул все чтоб найти этих гадов из-за которых все это произошло. И таки не нашел. Кракс и Акроникс словно исчезли. Будто провалились в другой мир. И всё же что если она не врет? И что, если бы именно он вышел на их след? Если бы он привёл их к отцу? Тогда бы отец посмотрел на него иначе. Не как на проблему и разочарование. Он бы доказал, что не безнадёжен. Что способен что-то исправить. И, возможно… наконец-то был бы прощён. Харуми всегда до жути пугала его. Она всегда была такой. Тем человеком, у которого есть редкий и по-настоящему опасный талант — знать о других больше, чем следовало. И делать это так, что ты даже не сразу понимал, когда именно она это узнала. — С чего я вообще должен тебе верить? — спросил он. — Ты врёшь так же легко, как дышишь. — Я знала, что одних слов тебе будет мало. Она достала из-под ожерелья тонкую металлическую вещицу. — Это… — голос сорвался. Это был узкий металлический фрагмент — неправильной формы, будто отломанный от чего-то большего. Фрагмент клинка… — Я у них заказала на такой случай особое украшение. Они очень любят, когда им хорошо платят. Кай смотрел на металлический фрагмент так, будто тот мог укусить. — Чего ты хочешь? — наконец спросил он. — Говори сразу. — Я хочу, чтобы ты провёл со мной всю ночь. — Ну уж нет! Я с тобой спать не буду. Это того не стоит, даже не про— — Да дослушай ты! — перебила она с раздражением. — Я не прошу тебя спать со мной. Мне просто нужен… приятель. “Это… всё? Просто быть рядом. Ходить с ней весь вечер. Или она думает что он как в глупых спектаклях за один вечер уже “будет у ее ног”? Нет. Это было слишком очевидно: Она просто хотела, чтобы Ллойду было больно.” — Знаешь, — бросил он холодно, не глядя на неё, — тебе лучше обломиться. Ллойд ни за что в это не поверит. Он сразу поймет что ты делаешь. — Мир не крутится вокруг Ллойда. Поверь, дело совсем не в нём.  Мне скучно. Вот и всё. — Врешь! — До конца мероприятия, — игнорируя его слова произнесла она. — Не убегал. Не исчезал. Не делал вид, что меня не существует. Кай все еще был насторожен. — И ещё, — продолжила Харуми, словно между делом. — Ты не отходишь от меня ни на шаг. Смотришь только на меня. Приглашаешь на каждый танец. Разговариваешь. И… не смотришь всё время в сторону лестницы, будто собираешься сорваться в драку. Неужели она и это заметила? Или он действительно настолько прозрачен? — Взамен, — спокойно добавила она, — я скажу тебе, где они. — Намёками? — уточнил Кай. — Полусловами? Загадками? — Нет, — впервые ответила ему без насмешки. — Точно. Адрес. Место. Время. Всё. Кай задумался и взглянул на зал, где краем глаза заметил Нию — она разговаривала с Гармадонами, и рядом с ней был Ллойд. Ладно. Рядом с Нией хотя б будет Ллойд… Он знал, насколько Ллойду будет тяжело, когда он увидит их вместе. Как легко будет сделать неправильный вывод. Лишь надеялся, что Ллойд не клюнет на эту дешёвую игру. Он никогда не стал б так поступать.  В итоге Кай выдавил: — Ладно… я согласен. — Отлично, — отозвалась она. — Тогда давай хотя бы подойдём к ним. Поздорова…— — Поздороваешься позже. Танец уже начинается, — перебила она. “Чтоб тебя… Тем более понятно, для чего нужен этот спектакль.” — Запомни. Если ты нарушишь сделку… поверь, ты об этом сильно пожалеешь. — Справедливо. — сказала Харуми — Но тогда и ты запомни: если ты хотя бы раз ослушаешься — всё отменяется. Без вторых шансов. Идёт? — …Идёт, — выдавил Кай. — Прекрасно. — И ещё одна мелочь... Ты должен меня несколько раз поцеловать. — Нет. — Кай… — Я сказал нет. — Ну не будь таким драматичным… Хотя бы в щёку. — Нет. Харуми вздохнула, словно ему было очень трудно угодить. — Ладно, — сказала она после паузы. — Тогда… руку. — Нет, — сказал Кай и попытался отвернуться к залу. Харуми тут же перехватила его движение, заставляя повернуть голову обратно. — Ну Кай, — уточнила она, с показной невинностью. — Это даже не романтично. Это просто формальный этикет. — Я ненавижу тебя, — пробормотал он. — Я знаю, — довольно отозвалась Харуми. Он осторожно взял её руку — быстро, будто боялся передумать — и коснулся губами тыльной стороны ладони. Без капли тепла. Отпустил сразу же. — Прекрасно, — сказала она победоносно — А теперь, кажется, скоро начнётся первый танец. Так что… веди свою даму, Кай. Он сжал челюсть, но молча подал ей руку. Музыка уже набирала силу, пары начинали стекаться к центру зала. Кай повёл Харуми вперёд. Она была явно удовлетворенная собой. Ладно, — подумал Кай. — Правила ты установила. Но… Он скользнул взглядом вниз — к её туфлям. Но быть плохим танцором и наступать на ноги — вроде бы не запрещалось. ⸻ Ния шла рядом с Надакханом, чувствуя, как он уверенно ведёт её сквозь толпу. Его рука лежала на её ладони спокойно и властно — жест, который со стороны выглядел заботливым, почти нежным. Она знала: для окружающих они выглядели как идеальная пара. Она улыбалась. Кивала. Отвечала ровно настолько, насколько было необходимо. Как учили с детства её родители и целая череда наставников. Но, глядя на толпу богачей вокруг, Ния терпеть не могла все эти вечера. Одни и те же лица. Бесконечная, бесполезная болтовня. Одни и те же фразы, произносимые будто по очереди: — Восхитительно выглядите. — Какая честь. — Мы так рады вас видеть. И вдруг — сквозь этот блеск и шум — она увидела самые знакомые лица. Мистер и миссис Гармадоны. И Ллойд — рядом с родителями, Мисако, и он был рад идти к ней так же, как и она — к нему. Надакхан сжал её пальцы крепче и, проследив за её взглядом, повернулся в ту же сторону. — Пойдём, моя морская лилия, — произнёс Надакхан. — Поздороваемся. Я уже почти на финише. Он повёл её вперёд, не выпуская руки. Толпа не сразу расступалась, и им приходилось буквально прорезать себе путь сквозь гостей. — Ния! — радостно воскликнул Ллойд, когда они подошли друг к другу. Он был рад видеть её не меньше, чем она его. — Здравствуй! И вам тоже, мистер Надакхан. — Надакхан, Ния, добрый вечер, — произнёс Гармадон. — Добрый вечер, Гармадон. Мисако… Ллойд. Мы с моей женой очень рады вас видеть, — ответил Надакхан. Он взял руку Мисако и галантно поцеловал её. — Вы выглядите чудесно. И вы тоже, мистер Гармадон. Ния кивнула в знак согласия. Мисако была одета в элегантное серое платье с жемчужным оттенком. Ткань ложилась строго, но не тяжело. Волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо, а тонкий зелёный шарф добавлял образу запоминающийся акцент. У Гармадона же чёрный костюм был выдержан в том же стиле, что и у Ллойда, но с более тёмными деталями: глубокий оттенок рубашки, чёрный галстук без узора, тёмные запонки. — Благодарю вас, мистер Джинн, — сказала Мисако, улыбнувшись. — Вы, как всегда, безупречны. — Да, — добавил Гармадон. — Если честно, вы появились очень вовремя. До вас было довольно скучно. — Скука, — заметил Надакхан, — слишком дорогое удовольствие, чтобы позволять ей затягиваться. Особенно на таком корабле… и среди таких людей. Он чуть сжал руку Нии. — К тому же… моя жена не любит пустые вечера. Да, дорогая? — Да… конечно, — произнесла она автоматически. Ллойда тревожило, что Ния только кивала — словно кукла, за которую говорил Надакхан. Ния же начала искать в толпе свою семью. — Простите… — сказала Ния, посмотрев на Ллойда. — вы случайно не видели мою маму? И Кая? Ллойд не мог смотреть на все это и решил помочь — Знаешь, Ния, к сожалению, миссис — Он перевёл взгляд на зал, словно действительно что-то высматривая. —Смит я сегодня не видел. Он коснулся её локтя, не удерживая, а лишь приглашая сделать шаг вместе чтоб хватка Надакхана ослабла. — Но, кажется, я полчаса назад видел Кая… где-то в той части зала. — Вот он, — сказал увидев сквозь толпу своего лучшего друга. — стоит, и болтает с… Ллойд резко замолчал.  Ния посмотрела туда же — и поняла, почему он застыл.. Кай стоял не один. Рядом с ним была… Харуми? В тот момент Харуми подняла руку и положила ладонь Каю на щёку. Ния поняла чего добивается Харуми.  — Ну что ж, — произнёс Надакхан из-за спины и вновь взял Нию за руку. — Мы узнали, где твой брат. И, как я вижу, он… занят своими делами. Думаю, не стоит ему мешать. У каждого свой вечер. Надакхан развернулся к Гармадонам с безупречной учтивостью: — Я заранее забронировал для нас столик. Лучший обзор во всём зале — видно и сцену, и лестницу. Гармадон одобрительно кивнул: — Прекрасная идея. — Отлично, — добавила Мисако с лёгкой улыбкой. — После всего этого шума будет приятно просто понаблюдать. Надакхан уже собирался увести Нию, когда его взгляд остановился на Ллойде. — Ллойд, — произнёс он вежливо. — Не составите нам компанию? Ллойд без колебаний взял Нию за другую руку: — Безусловно! Как я же могу отказаться?  — Прекрасно, — коротко ответил Надакхан. Ния слегка наклонилась к Ллойду и прошептала: — Не думай о них. Ты же знаешь Кая. Ему неинтересна Харуми. Она просто играет на твоих чувствах. Ллойд сглотнул. Его взгляд снова скользнул к Каю и Харуми, шагавшим рядом. — Конечно… — ответил он глухо. — Я… доверяю Каю…