The Master of Death

*~* ~ *~* ~ *~* Глава III *~* ~ *~* ~ *~*

Гарри резко проснулся, судорожно вздохнув, но потом, кажется, вспомнил, где находится, и стал дышать неглубоко и размеренно, чтобы не тревожить всё ещё болеющие рёбра. Он поднял глаза, когда Арагорн и Леголас опустились на колени по обе стороны от него, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. — Я... мне жаль, что большую часть пути я провёл без сознания... — Гарри покраснел. «Ты совершил множество магических подвигов, Гарри, великих и чудесных подвигов», — заверил его Арагорн. «Как ты нам неоднократно говорил, если ты слишком сильно истощаешь свою магию или используешь очень мощные заклинания, это сильно тебя изматывает». «И ты ещё сказал нам, что впервые так часто используешь свою магию, ведь обычно ты её скрываешь или применяешь очень осторожно... » — добавил Леголас. «Кажется, я понравился твоему другу...» Альдезайл сползла с Леголаса и забралась на колени к Гарри. Она то и дело высовывала язык, улавливая исходящие от него запахи, и ворчала, что он ранен и от него пахнет не так, как обычно, хотя она была не против того, чтобы его естественный запах смешивался с запахами Леголаса или Арагорна. §Детёныш, ты вечно попадаешь в неприятности или получаешь травмы... от тебя пахнет всем, кроме когтей, позор на мою голову!§ Она фыркнула и начала долго втирать в него свой запах, пытаясь перебить другие ароматы.§Хотя пахнуть Древесным Ходоком и Охотником очень приятно... ты собираешься позволить им ухаживать за тобой? Знаешь, из них получились бы очень хорошие супруги!§ §Альдез!§ Гарри яростно зашипел, став ярко-розовым, и двое мужчин вздрогнули, но потом моргнули, увидев, что Гарри, похоже, спорит со змеёй. § Арагорн помолвлен с другой! С Леди Арвен, Ходящей по Деревьям!§ §О, какая хорошенькая! Да, она очень подходящая пара, я одобряю!§ Она повернулась к Арагорну и кивнула, а кончик её хвоста потянулся, чтобы погладить его по щеке, как мать гладит своего ребёнка, прежде чем повернуться к Леголасу и окинуть его взглядом с головы до ног, а затем снова повернуться к Гарри. §Женись на этой, он не только красив, но и сильно пахнет Альфой, и, кажется, ты ему нравишься!§ — Альдез!! — пискнул Гарри, покраснев от смущения. Хоббиты быстро подошли к нему, чтобы узнать, как он себя чувствует. — Гарри! Тебе уже лучше?! — спросили Сэм и Мерри. «Ты проспал несколько дней. Ты ведь не проводил ещё один ритуал, не так ли?» — обеспокоенно спросил Пиппин. Гарри объяснил им, что он сделал, чтобы спасти жизнь Фродо в первые дни их путешествия. «Тебе нужно ещё отдохнуть?» — забеспокоился Фродо. «У тебя лицо совсем красное, ты не заболел?» — Я в порядке! — пискнул он, прежде чем откашляться и сделать глубокий вдох. Он зашипел, когда хвост Альдез ударила его по голове, когда он приподнялся, случайно задев её. — Просто у меня был неловкий разговор с Альдез... Она, как обычно, ведёт себя как властная змея-мать. Ай, Альдезтейл Ла Муэрте Слизерин!! Она укусила его, и ему это совсем не понравилось. Она отпрянула и спрятала лицо в своих кольцах, пока он сверлил её взглядом. «Никаких ледяных мышей, пока мы не доберёмся до следующего поселения». Он рявкнул, и она совсем обмякла и уползла, надувшись. «Серьёзно... можно было бы подумать, что за тысячу с лишним лет у неё разовьётся чувство юмора или она перестанет обращать внимание на детские колкости». Он проворчал, проверяя, куда она его укусила, и вздохнул, когда раны зажили благодаря его магии, а остатки яда растворились в его крови и выработали иммунитет. Хотя он уверен, что изначально был невосприимчив к этому, ведь он потомок её бывшего хозяина, а также Повелитель Смерти. — Ты в порядке?! — забеспокоился Фродо. — Она ядовитая или просто опасная?! «Она и то, и другое, и в то же время ни то, ни другое. Я невосприимчив к её укусам, не бойтесь.» Гарри улыбнулся. «Но они всё равно болят. Она расстроилась и отреагировала, но теперь её за это наказывают. Она будет дуться, пока я не сдамся или пока мы не доберёмся до следующего поселения. Это может занять несколько дней или даже недель, не дай бог, она будет месяцами обходиться без своего любимого лакомства, мне тогда не поздоровится». — Если ты уверен, — забеспокоился Арагорн. — Пожалуйста, она представляет большую угрозу для всех вас, чем для меня. Она скорее задушит меня в своих объятиях, чем сделает что-то ещё. Я люблю обниматься, так что не считаю это ужасным способом умереть. — Он усмехнулся, встал и взмахнул рукой, чтобы собрать всю одежду и вещи. Хедвиг слетела вниз и начала его прихорашивать. — А вот и наседка номер два... Остальным нравилось, как Хедвиг покусывала его за уши и шлёпала крыльями. Он фыркал и отбивался, но не представлял угрозы для птицы. Альдезтейл кудахтала и радовалась, что её юного хозяина задирает его Снегирь. Ночь наступала медленно, и компания рассказывала истории или тренировалась, чтобы занять себя. Гарри же смотрел на озеро, и в груди у него было неспокойно. — Адриан? — спросил Леголас, подходя к нему. — Тебя что-то беспокоит? «Вода... она неестественно неподвижна, там что-то есть, оно мерзкое и голодное... нам не стоит тревожить воду...» — не успел он договорить, как Боромир, споткнувшись, уронил несколько поленьев на мелководье. «И конечно... надеюсь, оно слишком слабое, чтобы двигаться, или, может быть, оно давно мертво, и я чувствую лишь его дух...» Гарри погладил кольцо, которое дала ему Морс, — кольцо с чёрным камнем, на котором был выгравирован странный символ. Если повернуть его три раза и подуть на него, оно призовёт к нему духов тех, кто покинул этот мир. Хоббиты нервно поглядывали на Гарри, пока он смотрел на озеро. Альдезтейл, почувствовав его беспокойство, скользнула вверх по его телу и положила голову ему на плечо. §Что тебя беспокоит, мой детёныш?§ — прошипела она, глядя на озеро в надежде увидеть возможную угрозу, но, кроме ряби, которую вызвал Боромир, она ничего не увидела, хотя ей не понравилось странное ощущение, от которого по её чешуе побежали мурашки. §Там что-то есть... возможно, угроза... Надеюсь, ты проголодалась, это точно будет сытный обед для тебя, если я не смогу использовать это для зелий или отправить остатки профессору Снейпу.§ Он сказал ей. §Присматривай за остальными, следи, чтобы никто не задерживался и не отставал... Насколько мне известно, оно не двигалось, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.§ Она кивнула и соскользнула с его тела, медленно вытягиваясь, пока не стала больше 25 футов в длину. Леголас задрожал от восторга, услышав странный, мрачный язык, на котором говорил юный Истари. Он не имел ничего общего с Чёрной речью, которая была отвратительной и болезненной. Этот странный язык, Змеиный, как называл его Гарри, был соблазнительным, манящим, мрачным, но не злым. Леголас ещё раз взглянул на озеро, пока Фродо шёл к Гэндальфу, который курил, пытаясь придумать, как открыть двери. — Похоже, мы пробудем здесь ещё какое-то время, — усмехнулся Гарри, и Леголас кивнул. — Так чем ты любишь заниматься, когда не играешь в принца-воина? — Я не играю... — Это фигура речи, Леголас, которая наиболее распространена там, откуда я родом. Папа Морс воспитывал меня, используя речевые обороты и выражения моего мира. Он хотел, чтобы я мог легко влиться в общество своего народа и не чувствовал себя чужаком среди себе подобных. - Гарри улыбнулся. «Ах, тебе придётся меня научить, чтобы я знал, как вести себя в будущих разговорах...» Леголас усмехнулся. «Мне нравится гулять среди деревьев, слушать их истории, их песни... Мне не нравится подолгу сидеть взаперти... Отец настаивает, чтобы я остепенился и постепенно начал управлять королевством, но меня не привлекают женщины моей расы или любой другой расы... Не думаю, что он это понимает». — А, так тебе нравится твой собственный пол... На мой взгляд, это совершенно нормально. Меня воспитали так, что я воспринимаю любовь как безграничные возможности. Меня оскорбляют только некоторые вещи, например, когда взрослый человек охотится на ребёнка, который слишком мал, чтобы знать о грехах этого мира. — Гарри пожал плечами, глядя на озеро. Он чувствовал эту тварь, но не был уверен, что это она, живая или мёртвая. Она просто сидела у него в животе неподвижным валуном страха. «Мой народ странный: те, у кого нет магии, считают однополые пары странными и противоестественными, но почему-то сами занимаются подобными вещами. Те, кто родился с магией или является магическим существом, более открыты для таких практик. Осуждение вызывает только то, что человек состоит в паре и ищет удовольствия с кем-то, кроме своего партнёра». — А как происходит спаривание?.. — Ага! Это загадка! — голос Фродо напугал их всех. К тому времени луна была почти в зените. — Скажи «друг» и войди! Как по-эльфийски будет «друг»?! “ Меллон .” Гэндальф, Леголас и Арагорн заговорили одновременно. Двери внезапно открылись, и группа начала заходить внутрь. Альдез пропустила всех вперёд. Странное зудящее ощущение под её чешуёй становилось всё сильнее, и она чувствовала, что Гарри по-прежнему не в себе. Они как раз входили в шахту, когда Боромир осознал ужасную реальность. «Это не шахта, это гробница!» — воскликнул он, увидев в тусклом лунном свете разбросанные повсюду скелеты. — О нет! — воскликнул Гимли, подбегая к скелету и хватая его за кожу в поисках рун, из которых состояло название клана. Он проделал это с несколькими скелетами, и оказалось, что они не дворфы. — Орки, — прорычал Леголас. Звук был тяжёлым и пугающим, он заставил вздрогнуть тех, кто не был с ним хорошо знаком, а те, кто был, удивлённо моргнули. Похоже, только Гарри нашёл этот звук привлекательным. — Нам нужно уходить... вполне возможно, что мы не найдём никого живого, ну или тех, кто скорее захочет нашей смерти, чем разделит с нами хлеб. Гарри почувствовал, как у него волосы встали дыбом, и выхватил палочку, но тут же вскрикнул, когда их с Фродо затянуло в грязную воду, а палочка выпала из его руки. Альдезайл пронзительно зашипела, а Хедвиг и Фоукс разразились гневными криками. — Гарри, Фродо!! Держитесь! — крикнул Арагорн. Они с Леголасом натянули тетивы, а Гимли рубил щупальца, которые вылезали из воды, пытаясь схватить трёх других хоббитов. Мерри и Пиппин помогали отбиваться от щупалец, а Сэм держался за шляпу и посох Гэндальфа. Истари не стали бы рисковать магией, чтобы спасти эту пару. Боромир прыгнул в воду и встал на мелководье со щитом и мечом в руках. — Альдезайл! Время кормления! — выкрикнул Гарри. Змея становилась всё больше и больше, оттесняя остальных, пока не достигла полной длины в 100 футов. Не открывая внутренних век, она издала рёв и нырнула в воду. — Фродо, приготовься сделать глубокий вдох! “Гарри...” «Сделай это! Готов?!» Он почувствовал, как Алдезайл укусил существо, впрыснув в него яд тысячелетней выдержки. Существо забилось в предсмертной агонии и наконец сбросило двух пленников в воду. Гарри крикнул: «Сейчас!» Фродо задержал дыхание перед тем, как плюхнуться в воду, а Боромир быстро вытащил его. «Я тебя поймал, малыш! Все в шахту, быстро!» — крикнул он, когда движения существа стали ещё более хаотичными. — Подожди... Гарри! — воскликнул Фродо, пытаясь возразить. Гарри вынырнул и вышел из воды с довольно раздражённым видом. Он поднял руку, и его палочка взлетела в воздух, а затем он развернулся на месте. “ Sectumsempra !” — крикнул он, отсекая несколько щупалец, которые пытались его раздавить. — Это самая грязная вода, в которую меня когда-либо окунали...” — недовольно проворчал он. От него пахло нечистотами, и он был уверен, что ещё какое-то время будет чувствовать этот запах. — Быстрее! Они все поспешили внутрь, и Гарри с помощью магии затащил их вещи внутрь, а затем позвал Альдезайла. Та быстро развернулась, уменьшаясь и сворачиваясь вокруг тела Гарри. Они все успели проскочить в дверь как раз в тот момент, когда раздался последний вой существа, и его тяжёлые от смерти конечности разбили двери и обрушили ещё больше камней, фактически заперев их внутри. — Все в порядке? — забеспокоился Сэм, пока Гэндальф доставал из кармана кристалл и устанавливал его на конце своего посоха, чтобы осветить входную зону. — Мистер Фродо?! Гарри? — Я в порядке, Сэм, просто промок и пахну гнилыми овощами, которые оставили бродить... — Он нахмурился. «То же самое... Стой смирно, Фродо...» Гарри направил палочку на маленького хоббита и произнёс Очистительное заклинание , а затем высушивающее заклинание, добавив ещё и освежающее. Фродо был чист, сух и пах свежескошенной травой. Затем Гарри сделал то же самое с собой и со всеми остальными, кто промок. — Спасибо, Гарри... — улыбнулся Фродо. — Не за что... Не думаю, что стоит пытаться сдвинуть эти камни. Даже если я применю взрывное заклинание, это может слишком сильно сотрясти гору и привести к обрушению потолка. — Он задумался, глядя на заблокированный вход. — Есть ли другой выход? — Да, мы миновали мост Кхазад-Дум... путь займёт четыре дня, три, если мы поторопимся. — объявил Гэндальф. — Очень хорошо... Милли, достань отрезанные щупальца Кракена, и если яд Альдеза не повредил его органы, собери их и отнеси профессору Снейпу. Возможно, он найдёт им применение или сможет изучить их, когда не будет мучить студентов. — сказал Гарри в пустоту, почувствовав, как изменился ветер, сообщая ему, что Милли сделала то, о чём он просил. — Что ж, Альдез, следующие несколько дней ты будешь питаться кальмарами. §Да, я с удовольствием съем этого гнилого ублюдка!§ — мрачно прошипела она, — §Как он посмел попытаться съесть моего драгоценного детёныша!§ Гарри усмехнулся, когда она начала ворчать и ругаться, слишком злая, чтобы обращать внимание на то, как неподобающе она себя ведёт. Они собрали свои вещи и отправились в путь по шахте. Гимли, похоже, воспрянул духом и надеялся, что где-то в глубине шахты его двоюродный брат и колония дворфов всё ещё на месте. Он рассказывал им о легендарных пирах, которые устраивали дворфы, когда были настолько щедры, что принимали чужаков в своих рядах. Леголас шёл рядом с Гарри и Гимли, слегка улыбаясь, пока Гимли обещал ему лучший пир, который он видел за долгие годы своей жизни. — Ах, и, конечно же, мастер Адриан станет любимцем публики! Ты был отличным воином в схватке с мерзким чудовищем, сохранял самообладание и использовал заклинание, чтобы одним ударом отрубить семь конечностей! Ни один гном не смог бы сравниться с тобой! — усмехнулся Гимли. — Где ты научился такому? «Я выучил это заклинание у профессора Снейпа. Папа Морс пригласил его провести с нами лето, и он обучил меня искусству дуэлей на волшебных палочках, а также ряду заклинаний, которые никто не осмеливается использовать, потому что они "тёмные" и запрещены. Кажется, мой дом рушится... Я знаю много заклинаний, даже три непростительных». — Что это такое? — спросила Мерри. «Есть Проклятие подчинения, Проклятие Круциатуса и Проклятие смерти». Он перечислил их. «Каждое из этих заклинаний изначально было создано для защиты моего народа, для получения информации от агентов вражеской страны и для того, чтобы обеспечить быструю и безболезненную смерть вместо повешения или обезглавливания. Профессор Снейп хотел, чтобы я знал всё, что только можно, потому что на официальной дуэли волшебников допустимо всё, даже использование непростительных заклинаний. Он не хотел, чтобы меня застали врасплох, и научил меня распознавать произносимые заклинания. К счастью, Смертельное проклятие нельзя произнести без палочки, его можно произнести бессловесно, но у него есть очень характерный признак. Это единственное заклинание, которое я когда-либо изучал или видел в действии, и оно такого цвета.» «Какого он цвета?» — задумался Сэм. — Цвет моих глаз. - После этого он пошёл впереди них, высматривая что-то, и вернулся через час. — Пока ничего, но скелетов стало больше... битва была масштабной... я чувствую здесь что-то, и это ощущение похоже на то, что я испытывал рядом с Кракеном... — сообщил Гарри, когда снова присоединился к группе. — Кракен? — спросил Фродо. — Мой народ называет его гигантским осьминогом или кальмаром. Это чудовище с щупальцами размером с гору, и у него обычно больше конечностей, чем у его более мелких собратьев. Не знаю, как его называете вы, но я называю его так, как знаю. — Он пожал плечами. «У нас дома тоже есть гоблины, но наши дружелюбны. На самом деле они контролируют денежные потоки моего народа, и если вы им действительно не понравитесь, они могут забрать все ваши кнуты и оставить вас без гроша». — Ты доверяешь гоблинам?! — Гимли снова выглядел возмущённым. — У нас нет гномов, мастер Гимли... гоблины в моём доме — шахтёры и кузнецы. Они бывают как маленькими, как хоббиты, так и высокими, как гномы, у всех у них большие уши, чёрные глаза и длинные пальцы. У них большие носы и острые зубы. Кроме того, у них может быть много волос или они могут быть совершенно лысыми. Они довольно сварливые, но, опять же, большинство волшебников плохо к ним относятся. — сказал им Гарри. — Гоблин — мастер-кузнец?! Я требую доказательств! — чуть ли не выкрикнул Гимли, и Гарри усмехнулся, остановился, поставил чемодан на землю, открыл его и достал двустороннее зеркало, которое дал ему Папа Морс, чтобы он мог разговаривать со своим банкиром и профессорами, ну, с теми, кто жив. Закрыв чемодан, он протянул Гимли искусно сделанное зеркало. — Они также являются мастерами-заклинателями высочайшего уровня, которых только можно найти. Это двустороннее зеркало, которое позволяет мне связываться с теми, у кого есть такое же зеркало. — Это... мифрил! — выдохнул Гимли, восхищённо глядя на серебряное зеркало. Он был очень внимателен и критичен в своих оценках. — Как ты заставляешь его работать? — Вот так. — Гарри постучал по стеклу, которое задрожало, как вода, и произнёс: — Грипхук. Стекло затуманилось, и внезапно перед ними появилось пугающее существо, которое моргнуло своими маленькими чёрными глазками. “Мистер Поттер?” «Я здесь, Грипхук, я показываю твоему двоюродному брату-гному, как работает зеркало. Кроме того, мне нужно, чтобы ты прислал мне сову примерно через 5 дней с тем прекрасным оружием, которое ты и твоя семья изготовили для меня, когда я достиг совершеннолетия». — Хорошо, мистер Поттер. Кузен, что ты хочешь узнать? Должен признаться, мне очень любопытно познакомиться с моим кузеном-гномом. И нет, мы не имеем отношения к гоблинам или оркам из твоего королевства. Эти отвратительные существа — пародия на вас. — Грипхук кивнул и принялся заполнять бумаги, пока они с Гимли обсуждали кузнечное дело и бог знает что ещё. — Потрясающе, — прошептал Боромир, и Гарри усмехнулся. «Это займёт его на какое-то время, да и хоббитам, похоже, любопытно». Гарри заверил их, и все они вздрогнули, когда внезапно появилась Милли. «Милли приходит, чтобы доставить письмо от Пузырчатого Мастера!» — объявила она и протянула ему письмо. — «Милли разделала мерзкого водяного монстра для господина Снейки и мастеров Бёрди! Молодому Мастеру нужно что-то ещё?» — Не сейчас, Милли, спасибо, а теперь иди отдохни. Он погладил её по голове, и она просияла от гордости, а потом шмыгнула носом. — Ты так добр к Милли! — Она всхлипнула и исчезла, а Гарри с нежностью вздохнул. — Похоже, вы всё ещё заставляете домашних эльфов плакать, мистер Поттер. — усмехнулся Грипхук. — Ой, да ладно! — Гарри покраснел. — Я просто хочу быть вежливым! Я не виноват, что кто-то более 500 лет назад решил поработить её народ и вывести породу, представители которой буквально умрут, если не будут служить волшебнику или волшебной семье! «Не могу дождаться, когда ты закончишь эту войну... ситуация становится всё хуже, хотя мне и нравятся попытки этого глупого Козла проникнуть в твои хранилища! Лорд Морс велел мне начать доставлять кольца. Жди помощи с нашей стороны, просто попроси, мой господин». — Спасибо, Грипхук. Думаю, мы отняли у тебя достаточно времени. Пожалуйста, возьми 100 галеонов из моего главного хранилища в качестве компенсации. А всё, что нужно доставить, пусть доставит Хедвиг или Милли принесёт мне. — Конечно, милорд. «Пусть ваши сундуки никогда не пустеют». Гарри попрощался. «И кровь твоих врагов потечёт по твоему клинку», — мрачно ухмыльнулся Крюкохват, прежде чем зеркало вернулось в обычное состояние. Гарри взял его и снова положил в сундук. Вскоре после того, как зеркало было надёжно спрятано, группа двинулась дальше. «Это что, официальное прощание?» — удивился Гимли. «Да, мне действительно неловко, что я не поздоровался с ним должным образом, но, с другой стороны, это был не официальный визит, так что мне можно немного расслабиться», — сказал ему Гарри. «Поскольку мы закончили с делами, нужно было официально попрощаться. Существуют различные формы приветствия и прощания в зависимости от статуса. Поскольку в глазах народа гоблинов я взрослый и воин, мои приветствия и прощания связаны с битвами или смертью. И он не ошибается: кровь наших врагов будет стекать с наших клинков. Он пожал плечами. — Ладно, пойдём дальше...

~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~*

Они путешествовали три дня, останавливаясь, когда слишком уставали, чтобы идти дальше, или когда голод брал верх. Гарри подробнее рассказал о своём мире и о войне, которая там шла. Ему удалось прочитать письмо от Северуса, в котором говорилось, что органы непригодны для использования, но Северус благодарил его за возможность попробовать приготовить зелья из предметов, добытых в другом мире. В письме также говорилось о планах директора найти его и подчинить себе. В нём также говорилось о том, как он нашёл Тёмного Лорда и вернул ему не только тело, но и рассудок. Тёмный Лорд просил о формальном общении и переговорах. Похоже, что ставший Призраком Морс встретился с ним, и они очень долго беседовали. Оптимизм Гимли угас, когда они углубились в шахты и стали находить всё больше и больше скелетов, разрушений и теней. В какой-то момент Гарри расставил вокруг Братства несколько световых шаров, чтобы осветить путь, когда понял, что Гэндальф устал. Старый Истари был благодарен за передышку, но теперь они оказались на своего рода распутье, и он понял, что не может вспомнить дорогу, поэтому они сделали перерыв, чтобы подождать. Все тихо переговаривались, сидя и доедая остатки провизии. Гарри вглядывался в темноту, чувствуя, что там что-то есть. Какое-то время это было смутное ощущение, но теперь оно стало достаточно явным, чтобы привлечь его внимание. Это немного раздражало, но он не мог понять, угроза это или нет. Фродо и Гэндальф, похоже, тоже это почувствовали. Судя по всему, это существо по имени Голлум, проклятое Кольцом. Оно явно любит и ненавидит его. Он нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на Леголаса, который, казалось, развлекался с Альдезайл, пытавшейся забраться ему на голову, но он пресекал все её попытки, не обращая на неё внимания. Боромир учил хоббитов немного лучше обращаться с их маленькими мечами. Арагорн подошёл к нему и коснулся его плеча. — Что-то случилось, Гарри? — забеспокоился он, заметив, что молодой человек уже несколько дней ходит с хмурым лицом. «Здесь что-то есть... Оно древнее и очень тёмное... сейчас оно спит, но скоро проснётся... Я думаю, стоит ли мне попросить Милли найти выход, а затем привести нас к нему...» — Милли ведь домовой эльф, да? — Он выглядел растерянным. — Да... Я не знаю, действительно ли она эльфийка или это просто имя, которое дал ей мой народ... Я знаю только, что она не может жить без связи со мной. Я сдерживаю её хаотичную магию и направляю её, иначе она разорвёт её на части или, что ещё хуже, будет пожирать саму себя, пока она не угаснет и не умрёт. Если бы я мог освободить её, не убив, я бы так и сделал, но она так счастлива служить мне, потому что я не такой, как другие представители моего вида, которые жестоко обращаются со своими эльфами. Она вольна делать всё, что ей заблагорассудится. Я обращаюсь к ней только тогда, когда она мне действительно нужна, и она настолько хорошо обучена, что может быть отличным телохранителем, когда мне это нужно. «Понятно... Не могла бы она проводить нас до выхода?» — подумал он, теперь уже немного лучше понимая ситуацию. — Это возможно, но ей придётся забирать нас группами, а поскольку никто из вас никогда не аппарировал, это будет слишком опасно, и вас может разорвать на части. Разрыв на части — это не очень приятно, поверьте мне, собирать себя по кусочкам — не самое приятное занятие. - Гарри вздрогнул от одной мысли об этом. — О портключе не может быть и речи, потому что для его создания мне нужны точные координаты. Я не могу аппарироваться, потому что никогда раньше не видела ничего, кроме Бри, а аппарироваться вслепую можно только в случае крайней необходимости. Я видел, как выглядит расщепление, и это не очень приятно. Арагорн понятия не имел, что всё это значит, но, судя по всему, это было какое-то волшебное путешествие, которым пользовались люди Гарри, а он, как магл, не мог этого сделать, и его бы не было безопасно брать с собой. Ему не хотелось думать о том, что его может расщепить, это звучало не очень приятно, и он не думал, что сможет пережить такое. — Ага! — внезапно улыбнулся Гэндальф, вставая. — Так вот оно что! — Наконец-то вспомнил, Гэндальф? — спросила Мерри. — Нет, но пахнет не так. Если сомневаешься, Мериадок, всегда полагайся на свой нюх. — Он улыбнулся и повёл их по тропинке. Они шли по тропинке и вскоре оказались в большом зале с высокими колоннами, на которых были вырезаны прожилки чего-то похожего на серебро. Судя по благоговейному взгляду Гимли, это был мифрил. Казалось, что весь зал был сделан из него, но затем что-то сбоку привлекло внимание Гимли, и он с отчаянным криком побежал в ту сторону, а остальные поспешили за ним. Как только они вошли в зал, то поняли, что это была Гробница. Гимли рухнул рядом с ним и зарыдал. Гэндальф снял шляпу и посох и небрежно бросил их Пиппину, который споткнулся, ослеплённый шляпой. «Здесь покоится Балин, сын Фудина, владыка Мории... Как я и опасался...» — пробормотал он, положив руку на плечо Гимли и взяв в руки книгу, которую умерший рядом с гробом писец положил на гроб. Он прочитал последнюю запись как раз в тот момент, когда Пиппин наконец оступился и посох сбросил скелет, опасно балансировавший на краю старой шахты, в эту самую шахту. Он с грохотом рухнул в мёртвую тишину. Гэндальф очень сердито посмотрел на хоббита и плюнул в него, забирая свои вещи. Мерри пытался утешить Пиппина, уверяя его, что он не виноват, ведь он был слепым, а Гэндальф сам свалил на него свои вещи. Гарри нахмурился, глядя на Гэндальфа. Ему не понравилось, что тот огрызнулся на Пиппина, но прежде чем он успел что-то сказать или сделать, из глубины шахты донёсся барабанный бой, и громкий шум заполнил шахту, когда существа начали подниматься к незваным гостям. Все быстро закрыли двери и забаррикадировали комнату. Гимли, охваченный жаждой мести, закричал на своём родном языке, бросая вызов безликим врагам. Гарри снова открыл свой сундук и достал из отделения с реликвиями сверкающий серебряный меч с крупными огненно-красными рубинами на рукояти. Морс взял четыре реликвии Основателей и усовершенствовал каждую из них для Гарри. Меч Гриффиндора был пропитан ядом Алдезайла, и даже малейшая царапина от него была смертельно опасной. Диадема Рейвенкло была создана для того, чтобы увеличивать знания того, кто её носит. В ней был сапфир, по которому плакали три Мойры, даруя ему и, соответственно, тому, кто его носит, видения прошлого, настоящего или возможного будущего. Морс наделил её особой способностью превращаться в щит, который поглощал магию и отражал её в два раза мощнее, и ни одно оружие не могло пробить его. Чаша Пуффендуя была создана для того, чтобы с помощью магии усиливать вкус еды, напитков и целебных зелий, чтобы они лучше помогали тому, кто ест или пьёт из этой чаши. Морс превратил её в ещё один щит, но этот щит поглощает вредные вещества и превращает их в целебный кокон, который окутывает того, кто его носит. А ещё медальон Слизерина, в котором хранился кусочек сердца Кетцалькоатля, что, в свою очередь, позволяло призвать это существо из загробного мира, поскольку Салазар Слизерин был очень могущественным и талантливым некромантом. Морс сделал так, что медальон превратился в кнут, который можно было превратить в копьё. Он был сделан из драконьих костей и адамантита, что делало его практически неразрушимым. Он достал три другие реликвии и, произнеся над ними нужные заклинания, превратил их в оружие. Передав два щита хоббитам, которые спрятались за ними, он обмотал кнут вокруг талии, чтобы использовать его как второе оружие, если понадобится. Его волшебные палочки были в ножнах, и он позвал Милли, чтобы она привела к нему Хедвиг и Фоукса и была готова исцелить любого, кто пострадает во время боя. Как только две птицы оказались внутри, они скрылись в тени, чтобы застать врасплох своих жертв. У обеих были специальные браслеты, которые превращались в боевые когти, когда они сражались с кем-то, кроме своей следующей добычи или во время охоты. — Пусть приходят! — выплюнул Гимли, и его голос стал ещё более хриплым. — В Мории ещё есть один гном, который ещё дышит! — Они идут... — прошипел Гарри, чувствуя, как по коже бегут мурашки от отвратительного присутствия этих существ, которые становились всё ближе. Они были далеко не такими отвратительными, как назгулы, после встречи с которыми Гарри ещё несколько дней чувствовал себя нечистым. Его магия даже болела, и ему было неприятно это признавать, но после «Метеора» он был очень слаб, как будто его жизненная сила медленно утекала. Леголас и Арагорн натянули тетиву, и все замерли. Барабанная дробь стихла, и воцарилась жуткая тишина, прежде чем плохо сделанная баррикада задрожала, а двери жалобно застонали. Это повторялось снова и снова, а затем в двери образовалась щель, и Леголас выпустил стрелу, попавшую орку в глаз. Его предсмертный визг резал слух, и Гарри, не сводя глаз с дерева, которое продолжало раскалываться, вздрогнул. Арагорн сделал пару выстрелов и попал в ещё одного орка. Леголас продолжал вести непрерывный огонь, но когда дверь задрожала слишком сильно, Боромир и Арагорн бросились вперёд и изо всех сил толкнули её. Гарри выхватил свою волшебную палочку и двинулся вперёд. — Убирайся! Затем он превратил обломки в цельные деревянные балки и ещё больше заблокировал дверь, а затем проделал ещё несколько трансформаций со стенами по обе стороны от двери, соорудив ловушки. Как только двое мужчин оказались снаружи, он установил растяжку, отступил и мрачно улыбнулся, велев Леголасу приберечь стрелы. — Что ты сделал? «Приготовь небольшую ловушку... смотри». Он вернул балки баррикады в исходное положение, и вскоре двери были выбиты, и внутрь хлынул поток орков, которые тут же закричали от боли, когда их начали рубить на куски, обстреливать из луков и пронзать копьями, которые вылетали из пола. Это произвело впечатление на Братство. Они узнали, что Гарри не любит насилие и не склонен к нему, но это не значит, что он не способен на такое в случае необходимости. За последние несколько дней он доказал, на какой уровень насилия он способен (хотя они не знают, что он способен на гораздо большее, если его должным образом мотивировать или спровоцировать). Альдезайл держалась в стороне, но она уже достаточно выросла, чтобы её укус мог мгновенно убить любого глупца, который подойдёт слишком близко к её хозяину. — Их численность сократилась вдвое?! — ахнул Боромир. — Будь внимателен, Боромир! — рявкнул Арагорн, выпуская последнюю стрелу, а затем выхватил меч и снёс орку голову с плеч, в то время как его брат получил стрелу в горло. Вскоре они вступили в бой. Орки визжали и кричали, умирая, а члены Братства тихо кряхтели и ругались, защищая друг друга. «Кажется, я начинаю понимать, как это работает!» Сэм улыбался, разбивая чугунной сковородой головы и ноги орков одного за другим. Гарри тихо хихикнул, а остальные весело заулыбались. Гарри развернулся и полоснул орка по лицу. От пронзительного крика боли Боромир и Леголас обернулись и увидели, как орк падает замертво. — Что за чёрт?! — ахнул Боромир. “ Бомбарда!! - Крикнул Гарри, взмахнув палочкой в сторону группы орков, которые собирались напасть на хоббитов. - Entzun nire deia berriro hiltzen da! Defendatu nirea, gaitzetsi nahi gaitustenak hiltzea!! ” Несколько трупов орков ожили и начали нападать на своих же. Это напугало остальных, и они посмотрели на Гэндальфа, который уставился на происходящее широко раскрытыми глазами. Когда пал последний орк, Гарри отпустил мёртвых и опустился на колени. Он уже не терял сознание целыми днями, но ему нужно было чаще использовать магию, чтобы набраться сил, если он хотел вести чисто магическую войну, когда наконец вернётся домой. §Детёныш?!§ Альдезтейл забеспокоилась и принюхалась, пытаясь учуять следы ран, но чувствовала только мерзкий запах чёрной крови орков. §Я в порядке, Альдез, не стоит так волноваться... § ±Адриан, их становится больше!± — прокричал Фокс, срываясь с места, вспыхивая пламенем и врезаясь в новую волну орков. ±Отойди, Тариан!± — приказал Гарри, вставая, хватая свой чемодан и поворачиваясь к остальным. — «Все на Альдез! Быстрее!» Внезапно раздался рёв, и все замерли, увидев гигантское существо, которого вели орки. — У них есть пещерный тролль. Боромир невесело рассмеялся. Гарри почувствовал, как у него дергается глаз, и, не моргнув, произнёс Сектумсемпра в его сторону, лишив его глаз. Похоже, его кожа была частично устойчива к магии. Он взревел от ярости, круша всё на своём пути. Леголас натянул тетиву и выпустил три стрелы ему в пасть. Он захрипел и рухнул замертво. Все забрались на спину Альдезайл, и она росла, пока её взгляд не стал смертоносным. Она открыла внутренние веки и выползла из комнаты. Братство ахнуло от ужаса, когда мерзкие существа пали замертво от одного взгляда. — Направление! — крикнул Гарри Гэндальфу. «Поворачивай направо и иди дальше!» — крикнул он в ответ, зажигая палочку, в то время как Гарри посылал во все стороны световые шары, чтобы осветить путь и убедиться, что их не поджидают внезапные обрывы или ловушки. «Если у вас есть стрелы, убейте всех, кого пропустит Альдез!» — приказал Гарри, доставая из сундука лук и колчан со стрелами и передавая их Боромиру, который, в свою очередь, передал стрелы Арагорну и Леголасу. Гарри приказал Альдезайле следовать указаниям Гэндальфа. Они подходили к ряду дверей, когда вся шахта содрогнулась, тени вытянулись, а вдалеке вспыхнуло пламя, отбрасывающее зловещий свет. Альдезайл вскрикнула и неожиданно сжалась, она забилась в угол и зашипела, и Гарри ничего не оставалось, кроме как взять её на руки. — С Альдезой всё в порядке?! — спросил Фродо. «Она напугана... что бы это ни было, оно намного старше и сильнее её... редко ей доводилось сталкиваться с чем-то более могущественным, чем она сама», — сказал Гарри, поглаживая её змею у себя на груди и глядя на остальных, которые поднимались с пола. «Гэндальф, сколько ещё идти?» «Мы почти на месте, идём!» Он пошёл первым, и все последовали за ним. Более высокие члены отряда держали хоббитов вместе и следили за тем, чтобы Гимли не убежал мстить за свою семью. Что бы это ни было, оно разбудило всю шахту, и она начала рушиться в разных местах. На них посыпались камни, лестницы, колонны и другие крупные предметы, а также более мелкие. Орки воспользовались этим и попытались открыть по ним огонь, когда те поднимались по лестнице, после того как Леголас и Гимли удержали Боромира от падения и гибели. — Бегите быстрее! — рявкнул Гэндальф, когда они поспешили вниз по лестнице. Гарри ахнул, когда на них упал большой камень. С помощью заклинания притяжения он притянул всех к себе и поднял Протего Тоталум, чтобы их не раздавило, а также чтобы отразить летящие в них стрелы. Камень пробил дыру в лестнице, и Гарри, выругавшись, опустил барьер и достал зелье для восстановления магии. Он чувствовал усталость, и было бы плохо, если бы они всё ещё находились в опасности. Он тоже принял «Перцовый» и, затаив дыхание, наблюдал, как Леголас первым перепрыгивает пропасть, с лёгкостью преодолевая её. Он поймал несколько стрел в воздухе и выпустил их обратно в орков, а затем протянул руку Гэндальфу, когда старый волшебник, слегка спотыкаясь, прыгнул. Боромир подхватил Мерри и Пиппина и перепрыгнул пропасть. Леголас и Гэндальф поддержали его, пока Гарри накладывал несколько заклинаний на стрелы и даже применил заклинание «Пурпурный фейерверк». Пурпурные фейерверки напугали орков настолько, что Гимли, который огрызнулся на Арагорна, когда тот сказал, что никто не будет бросать гнома, перелетел через пропасть и чуть не упал. — НЕ ЗА БОРОДУ!! — вскрикнул он, когда Леголас схватил его за эту самую бороду и поднял. Арагорн бросил Сэма Боромиру и повернулся, чтобы схватить Фродо, когда они с Гарри уже собирались прыгнуть, но тут обрушился ещё один камень, и пропасть стала слишком широкой, чтобы в неё можно было прыгнуть. К тому же ступенька, на которой они стояли, начала угрожающе раскачиваться. — Идите!! — приказал Гарри остальным, крепко схватив Арагорна и Фродо. — Тариан! Нам нужно, чтобы ты нас подвёз! Раздался протяжный визг, и внезапно Хедвиг и Фоукс появились в языках пламени. Хедвиг с боевым кличем полетела на орков, а Фоукс схватил протянутую руку своего хозяина и поднял их всех троих. Арагорн ахнул и крепче прижал к себе Гарри и Фродо. Хоббит захныкал от мысли о том, какое долгое падение их ждёт. Феникс доставил их к месту посадки и высадил, а сам полетел на помощь своей снежной подруге, чтобы вместе с ней атаковать мерзких ублюдков, которые пытались навредить их птенцу. — Поразительно... — выдохнул Гэндальф, но тут же покачал головой и повёл их к Мосту Казад-Дума. Они последовали за Серым Магом, и, как только он указал на мост, Леголас первым перебежал через него. За ним последовал шар света, а остальные осветили зияющую пропасть под мостом. Леголас достал свой лук, чтобы прикрыть остальных, пока хоббиты спешили перебраться на другую сторону. За ними последовали Гимли и Боромир. Арагорн, Гарри и Гэндальф остановились, когда туннели наполнил рёв. — Что это, чёрт возьми, такое?! — воскликнул Боромир. — Это Балрог... Это враг, с которым не справится никто из вас, идите, бегите! — приказал Гэндальф, толкая Гарри, а затем Арагорна на мост. Они быстро двинулись вперёд, но заметили, что Гэндальф не идёт за ними. Гарри отступил, увернувшись от попытки Арагорна схватить его. — Гэндальф... — Адриан, ты должен идти... Я верю, что ты сможешь их защитить, — сказал ему Гэндальф, глядя ему в глаза с покорностью, но и с грустью. Гарри покачал головой и попытался увести его с собой. — Гэндальф... — Он замер, его дыхание перехватило, а глаза расширились от страха, когда он услышал это... что-то мрачное и зловещее. Я чувствую твой запах... Я хочу тебя... драгоценный дар бога смерти... будь моей... ты МОЯ... — Адриан? — обеспокоенно спросил Гэндальф. — Я... я слышу его... он... он учуял мой запах... он ищет меня... — прошептал Гарри. — Беги! Я его задержу, иди! Защити остальных, отведи их в Лотлориэн! — приказал волшебник, толкая Гарри обратно на мост. Он прошёл с ним половину пути, а затем с силой толкнул мальчика в сторону Леголаса, который подхватил его и побежал, услышав их разговор и решив защитить юного волшебника. — Подожди, Гэндальф! — воскликнул Фродо, поняв, что старик не идёт. Однако Гэндальф не обратил на них внимания и повернулся к существу, появившемуся из темноты, — сгустку тени и огня. Он был похож на огромного рогатого дьявола, сотканного из камня и потоков лавы, окутанных пламенем и тёмным дымом. Его светящиеся глаза переводили взгляд с одинокого старика на убегающую группу, останавливаясь на Звёздном Дитя и Том, Кого он искал. Вот ты где... Я скоро тебя поймаю... Ты моя, Дар Смерти! Гарри сверкнул глазами, глядя на существо, но оно забеспокоилось и сделало шаг вперёд. Но Гэндальф поднял меч и посох и начал читать заклинание, которое эхом разнеслось по всем шахтам. Балрог рассмеялся и сделал ещё один шаг вперёд, но нахмурился, почувствовав, как что-то отталкивает его, что-то очень сильное и лёгкое! Он посмотрел сверху вниз на старика, который смотрел на него в ответ. «Я — Слуга Тайного Огня! Носитель пламени Анора! Тёмный огонь тебе не поможет, Пламя Удуна!» — прокричал он, и в его голосе было столько древней силы, что даже Гарри содрогнулся от её мощи. Юный волшебник почувствовал благоговейный трепет, наблюдая, как его старший товарищ открывает шлюзы своей силы. «Возвращайся во тьму!» Балрог зарычал, выхватил из воздуха огненный меч, ступил на мост и замахнулся, чтобы сразить старого глупца, но Гэндальф обрушил на мост меч и посох. Раздался оглушительный раскат грома, а голос Гэндальфа зазвучал мощно и яростно. «ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!!!!» Гарри ахнул, увидев возникший барьер. Магия была древней и светлой, но очень могущественной, потому что Балрог не мог продвинуться дальше, а затем мост рухнул под его весом, и он упал в пропасть под мостом. На мгновение все замерли и заулыбались, когда Гэндальф повернулся, чтобы последовать за ними, но затем что-то чёрное и огненное взметнулось вверх и схватило Гэндальфа за ноги. Он выронил оружие и изо всех сил вцепился в мост. Он посмотрел на них, и его шёпот был слышен всем. «Бегите, глупцы...» — и он отпустил его! Крик Фродо придал им сил, и Гарри попытался вырваться из хватки Леголаса, чтобы побежать к мосту и помочь волшебнику, но эльф удержал его и побежал дальше, а остальные буквально вытащили друг друга оттуда...

~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~*

Они все вывалились из шахты и приземлились на каменном плато. Сэм, Мерри и Пиппин, всхлипывая, сбились в кучу, а Гимли вырывался из рук Боромира и кричал, что нужно вернуться и помочь Гэндальфу. Арагорн стоял и смотрел в небо, не вытирая слёз. Фродо в оцепенении прошёл немного вперёд. Леголас обнял Гарри, когда юный волшебник издал полный боли крик — звук, которого остальные никогда раньше не слышали. Он звучал так надрывно и мучительно, что наполнил их горем и едва не вырвался наружу. — Нам нужно уходить, — Арагорн с трудом сдерживал слёзы. — Дай им отдохнуть! Хотя бы несколько минут, чтобы они могли погоревать, пожалуйста! — взмолился Боромир, глядя на своего товарища так, словно тот сошёл с ума. «К закату здесь будет полно орков, нам нужно двигаться дальше, если мы хотим добраться до Лотлориэна! По крайней мере, когда мы окажемся в лесу, мы сможем сделать привал и погоревать, но не сейчас, это слишком опасно». — сказал ему Арагорн. Боромир прикусил губу, но понял логику происходящего и с тяжёлым сердцем заставил хоббитов встать и идти дальше. Фродо вернулся с расстроенным видом. «Это моя вина... если бы я не решил пройти через Морию...» «Никто не мог предсказать, что так случится, Фродо. У нас был ограниченный выбор, и все варианты были сопряжены с опасностью и возможной смертью. Гэндальф знал, что делает, и решил спасти нас, дать нам время сбежать. Давайте продолжим путь, мы должны уничтожить эту тварь как можно скорее, иначе смерть Гэндальфа будет напрасной, и ещё сотни, если не тысячи, людей пострадают из-за того, что он всё ещё здесь...» — сказал ему Арагорн, слегка надавив на него, чтобы придать хоббиту решимости идти дальше. Гарри услышал их и заставил себя успокоиться, подавил боль и, сделав глубокий вдох, кивнул Леголасу в знак молчаливой благодарности за то, что тот позволил ему быть таким слабым. Эльф натянуто улыбнулся ему, и на его лице отразилась такая же боль от потери Гэндальфа. Вскоре они отправились в путь. Альдезайл скользила рядом с ними в одной из своих больших форм, прикрыв внутренние веки, чтобы не пропустить опасность. Хедвиг и Фоукс тоже следили за тем, чтобы им не угрожала опасность. Они бежали почти три дня без остановки, орк наступал им на пятки, а рычание и шипение Альдезайлы сопровождалось боевыми кличами Хедвиг и Фоукса. Вскоре они добрались до Лотлориэна, и Гарри быстро позвал своих фамильяров. Все трое быстро подошли к ним, и они помчались вглубь леса. Орки не осмеливались приближаться, а те, кто осмелился, так и не добрались до них. Они рухнули на поляне, пытаясь отдышаться. Хоббиты никогда так много не бегали, а Гимли хрипел что-то ужасное. Боромир, который хоть и был в хорошей форме, но не привык много бегать, потирал болезненный укол в боку. Леголас и Арагорн запыхались, но не сильно. Оба привыкли к долгим путешествиям и быстрому передвижению в течение длительного времени. Гарри постепенно приходил в себя, его дыхание было тяжёлым, но он не слишком устал. Путешествуя пешком с Морсом и его неуёмной тягой к странствиям, Гарри мог преодолеть большое расстояние, но он никому в здравом уме не посоветовал бы бегать три дня подряд. «Мы останемся здесь на ночь... Сомневаюсь, что кто-то из нас сможет двигаться дальше, чем это абсолютно необходимо...» — предложил Арагорн. — Тогда давай я поставлю палатку... мы все сможем там спать, а я расставлю защитные камни, чтобы обезопасить нас от любых возможных угроз. — предложил Гарри, как только смог отдышаться и произнести больше трёх слов подряд. «Не думаю, что палатка сейчас будет уместна, но защитные камни нам бы очень пригодились», — сказал ему Арагорн. — Ладно. Гарри не собирался спорить. Они видели палатку, и в разобранном виде она казалась довольно маленькой, но они не знали, что внутри она намного больше. Возможно, когда они устроятся в более безопасном месте и эмоционально и морально восстановятся после физического истощения, они попробуют жить в палатке. Вытащив из поясной сумки Камни-Хранители, он начал обходить поляну. Альдезайл выкапывала ямы в нужных местах, а Гарри клал в них Камни-Хранители, добавляя что-то вроде зелий или крови для их активации. Он произносил странные слова, и внезапно воздух вокруг них уплотнился, но не так, чтобы стало трудно дышать. Они не видели барьер, но чувствовали его. Точнее, большинство из них не видели его. Глаза Леголаса из нежно-зеленых превратились в жуткие, светящиеся голубым, как звезды, и он изумленно огляделся. Гимли не мог этого видеть, но он чувствовал это, словно древняя песнь звучала в его крови, и это было потрясающе. — Что? — спросил Арагорн, слегка завидуя эльфу. «Это барьер... он окрашен в разные оттенки синего и белого, и всё это для того, чтобы отвести опасность и защитить тех, кто внутри... мы можем легко пройти сквозь него, но всё, что может причинить вред, не сможет... я уверен, что там даже есть что-то вроде сигнализации, которая разбудит нас задолго до того, как появится опасность... я никогда раньше не видел такого заклинания, оно довольно сложное, но в то же время такое простое...» — Да, эльф прав... я нутром чую... эти обереги превосходят всё, что мог бы сделать мой народ... Парень, из тебя получится отличная супруга для любого счастливчика-гнома! - Гимли улыбнулся Гарри, и тот покраснел. — А... — Гарри поперхнулся и опустил голову. — Спасибо... эм... Я пойду расстелю свой спальный мешок... — пробормотал он, отошёл в сторону и расстелил свой спальный мешок. Хоббиты подошли, чтобы расстелить свои спальные мешки рядом с молодым волшебником, и вскоре все пятеро уже спали. Альдезайл свернулся калачиком рядом с ними, а Фоукс и Хедвиг устроились в ногах у спящих и тоже задремали. «Они быстро уснули». Боромир усмехнулся, снимая с себя то, что в данный момент было не нужно, и радуясь, что его ничего не тяготит. «Я соберу немного хвороста и, может быть, поймаю одного-двух зайцев...» — Прошу прощения, Милли! — воскликнула маленькая домовая эльфийка, появляясь с сумкой в руках. — Милли принесла еду! Приготовлено Милли! Не нужно убивать животных! — И она подошла к Гарри и хоббитам. В её руках появились таз для умывания, вода, мыло и мочалка, и она принялась за уборку. — Спасибо, Милли. Арагорн улыбнулся. Она напряглась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем улыбнулась и тихо всхлипнула. «Супруга молодого господина из ковена очень добра к Милли!» — прошептала она, чтобы не разбудить спящих. — Ковен? — спросил Гимли. “Ковен Молодого Мастера - это все вы и мастер Гэнди... но потерял мастера Гэнди и знает, что Молодой Мастер страдает ...” Она вздохнула. “Молодому Мастеру нужен Ковен в безопасности и счастье, если нет, Молодой Мастер заболеет... Это потому, что Ковен все еще не объединен... Но Молодому Мастеру становится лучше!” Она рассказывала им, пока работала, стараясь говорить тихо. — Он что, заболел?! — Арагорн забеспокоился, а Леголас нахмурился, проклиная себя за то, что не заметил этого раньше. «Да, сэр... С тех пор, как вы спасли жизнь маленькому господину Фродо... Господин Морс сделал вас соратниками юного господина, людьми, которые защищают и поддерживают юного господина, как он делает для Милли». Она сказала им. «Юный господин очень силён, но не очень хорошо разбирается в использовании магии в бою». «Как нам ему помочь?» — спросил Гимли. Он уже успел привязаться к юному Истари и был расстроен тем, что они не понимают, насколько он болен. «Смиритесь с тем, что вы — Ковен, вы — Семья. Больше никаких ссор, это расстраивает Молодого Хозяина, а когда Молодой Хозяин расстроен, он не может нормально функционировать... — сказала она им. — Защищайте Семью, защищайте Ковен... Не смотрите свысока ни на Молодого Хозяина, ни друг на друга». Она закончила то, что делала, и, щёлкнув пальцами, исчезла, оставив тех, кто ещё не уснул, наедине с их мыслями...

~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~*

Леголас резко проснулся и быстро сел, потянувшись за одним из своих кинжалов. Он оглядел лагерь в поисках опасности и увидел тёмную фигуру, нависшую над спящими Гарри и хоббитами. Он вскочил на ноги и бросился через поляну, намереваясь устранить угрозу, но внезапно оказался прижатым к дереву, а тёмная фигура удерживала его там костлявой рукой. А~ты~должно~быть~тот~самый~которого~мои~сёстры~избрали~и~благословили~стать~партнёром ~моего~маленького~господина? Я~понимаю~почему... Ты~будешь~защищать~его,~любить~его;~умрёшь~за~него... — Кто... Что ты такое? — спросил Леголас, понимая, что не сможет ни вырваться из хватки, ни ударить этого человека... существо, прежде чем оно его убьёт. Я ~ Смерть Адриан~знает~меня~как~Папу~Морса... Леголас ахнул, когда существо, сама Смерть, другой рукой-скелетом стянула капюшон с его головы, и под ним снова оказался черноволосый мужчина с повязкой на глазу. — Так тебе будет лучше, принц Леголас? — спросил он, отпуская Леголаса и снова подходя к тому месту, где спали Гарри и хоббиты. — Он слишком много на себя взвалил, мой глупый маленький господин. — Зачем ты здесь? — спросил Леголас. «Хадриан пожертвовал частью себя, чтобы спасти душу Фродо от гибели и превращения в назгула. Я забрал его магию, доведя его до грани смерти, и пробудил его истинную сущность». Он начал, нежно проведя рукой над Гарри, и перед ним появился свиток, который он прочел, напевая. «Он — Деви, существо, о котором многие в бесконечных мирах знают только по легендам. Их называют ангелами или земными богами... Будучи Деви, они создают Ковен с теми, кого считают достойными своей преданности и любви. Ковен становится их опорой, он поддерживает их рассудок и силу, но если в Ковене разлад, Деви становится плохо.» «Мы были такими до Мории... мы потеряли одного из своих...» — Серый волшебник, этот хитрый старик. — усмехнулся Морс. — Но именно его потеря свела вас вместе, и теперь ваши разрозненные взгляды обретают мир. «Повлияет ли смерть члена Ковена на Гарри?» — забеспокоился Леголас. «И да, и нет... Гарри с самого раннего возраста знал, что у всего есть начало и конец. Что за каждой жизнью, рождённой в этом или ином мире, всегда следует смерть. Смерть члена ковена могла нарушить его равновесие, но не больше, чем когда ты скорбишь по утраченному другу или члену семьи... только смерть его пары или кого-то из его детей могла навсегда вывести его из равновесия или причинить ему вред», — сказал ему Морс. «Ты назвал меня его партнёром...» — заметил Леголас. — Действительно... Лично я бы предпочёл Арагорна, но молодой король отдал своё сердце другой, а она, в свою очередь, отдала ему своё, и я бы не стал разлучать пару, пока не придёт их время. Я видел твою жизнь, я видел, что ты будешь делать в будущем, и должен сказать, что ты гораздо достойнее, чем думаешь... Что ж, я провёл здесь слишком много времени... Я пришёл только для того, чтобы вывести яд, который я оставил в своём хозяине. - Морс прикоснулся рукой к губам Гарри, и из неё вытекла странная серая масса. - Теперь ему будет намного лучше, но помни, что из-за чрезмерных ссор он может снова заболеть». «Спасибо, Владыка Смерть... Прости, что напал на тебя...» «Ты почувствовал угрозу и попытался защитить своих друзей. Если бы я обиделся, тебя бы здесь не было...» Он наблюдал, как человек, известный как Хонеста Морс, снова превратился в скелет, натянул капюшон и схватил появившуюся из ниоткуда косу. Я~должен~уйти~сейчас... О~и~твоя~мама~привет~передаёт... И вот Смерть исчезла, как будто её и не было, а Леголас решил, что лучше не спать до утра, на случай, если его решит навестить другой бог или сущность. Но он улыбнулся и коснулся своего ожерелья, на котором было простое золотое кольцо — кольцо, которое всегда носила его мать до своей смерти. Было приятно знать, что она присматривает за ним и всё ещё любит его...

~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~*

Наступило утро, а вместе с ним и суета среди членов. Гарри осторожно откопал Камни-Хранители, Сэм раздал остатки провизии, пока все собирали свои спальные мешки и готовились к новому дню. Леголас встал со своего места и улыбнулся, когда Хедвиг села ему на плечо. Прекрасная сова ворковала и щёлкала клювом, по-матерински приглаживая его волосы, и он усмехнулся в ответ. «Ты была бы прекрасной матерью для своих птенцов, не так ли, моя дорогая императрица?» — спросил он, и она смущённо спрятала клюв под крыло, покачав головой. — Хедвиг, ты не даёшь Леголасу покоя? — спросил Гарри, подходя ближе. ±Я ничего подобного не делаю! Как ты смеешь утверждать обратное! Грубый маленький птенец!± — возмущённо каркнула она, недовольно щёлкнув клювом и распушив перья от обиды. ±Прости, но я должна спросить... ты часто пристаёшь к тем, кто, по твоему мнению, мне подходит.± - Гарри извинился, потирая её грудь. ±И он стал бы отличным партнёром!± — вмешался Фоукс, приземлившись на плечо Гарри. - ±Он сильный и ловкий... и он не переставал наблюдать за тобой с тех пор, как мы покинули Ривенделл. Он первым придёт тебе на помощь, если она тебе понадобится, и ты ведь не отталкиваешь его!± Гарри заикнулся и попытался возразить, но Хедвиг прикрыла клюв и расхохоталась. ±И какие же у вас будут красивые дети! Такой сильный Альфа и к тому же с хорошими генами!± — О боже! А ну-ка, вы двое, кыш отсюда! — Гарри шлёпнул их, и они улетели, хихикая, а Гарри густо покраснел. §Знаешь, они не так уж и неправы... § §О, во имя всего святого! Только не ты, Альдез!§ §Что? Он красавчик, он защитил тебя, когда ты в этом нуждался, и он пытался с тобой сблизиться. Правильные ритуалы ухаживания, если я правильно понимаю. Теперь ему нужно обеспечить тебя едой и кровом, возможно, преподнести тебе подарок! Ах, из вас получилась бы прекрасная пара!§ — выпалила она, а Гарри смутился и отмахнулся от неё. Её кудахтанье стихло, когда она заползла в сундук, где Милли собиралась кормить её щупальцами Кракена. — Ты в порядке? — спросил Леголас, с интересом наблюдавший за происходящим. — Ты вся покраснела. «Отлично! Просто меня достают чешуйчатые и пернатые наседки!» Он крикнул, чтобы они его услышали, а затем вздохнул. «Я в порядке, просто смущён, вот и всё». «Тебе нечего стесняться, они явно заботятся о тебе и дразнят тебя только из любви, не так ли?» — сказал ему Леголас. “Да ... Но это не значит, что мне нужны от них советы по ухаживанию. Алдез считает, что приятно, когда потенциальный поклонник приносит мне на ужин приличную добычу. "Если они не умеют охотиться, что в них хорошего, кроме как перекусить самим?" - она сказала это однажды. Гарри передразнил, смягчая свой голос, чтобы звучать как можно более женственно. Леголас рассмеялся, когда они закончили собирать вещи, поели и двинулись дальше. Они направлялись в эльфийское поселение, чтобы попросить о проводнике и пополнить запасы. Гарри заставил свой сундук плыть перед ним, пока он проверял запасы и составлял список того, что нужно сварить и пополнить, а что можно обменять (хоббиты вернули ему щиты, которые раньше были диадемой и кубком, а меч и медальон, превратившиеся в кнут, он тоже положил в сундук, вернув всё в обычное состояние). Через некоторое время он закрыл сундук и понёс его. Внутри спала Альдезайл, отяжелевшая после сытного обеда, а над головой летали Фоукс и Хедвиг. Они шли по золотому лесу почти весь день, напряжённо держась рядом друг с другом, потому что из леса почти не доносилось ни звука. Гимли начал рассказывать им о ведьме, которая якобы живёт в лесу и использует свою красоту, чтобы околдовывать и заманивать в ловушку ничего не подозревающих жертв. «Что ж, есть один гном, который не так-то просто поддастся её чарам! У меня уши как у лисы и глаза как у ястреба — ох!» Гимли замер, когда стрела нацелилась ему в нос. Из-за деревьев вышли другие эльфы. Леголас и Арагорн встали так, чтобы скрыть Гарри от посторонних глаз. Хоббиты прижались друг к другу спинами, а Боромир поднял руки в знак капитуляции. Их было меньше, и было бы глупо начинать бой, который они проиграют в мгновение ока. «Гном так громко дышит, что я мог бы застрелить его в темноте...» — протянул холодный голос, и в поле зрения появился предводитель группы эльфов. «Завяжите гному глаза, а вы все следуйте за нами». — Нет, — заявил Гарри, подходя к двум мужчинам постарше. — Если Гимли не видит, куда идёт, мы не пойдём дальше. Эльф моргнул и окинул Гарри взглядом с головы до ног, вызвав у Леголаса низкое рычание. Седовласый эльф посмотрел на принца-эльфа с платиновыми волосами, склонил голову набок и отступил. Леголас шагнул вперёд и схватил Гарри за руку. — Завяжите нам всем глаза, — приказал Леголас. — Как пожелаете, ваше высочество, — эльфы опустили луки и достали полоски ткани, чтобы завязать всем глаза, прежде чем стражники возьмут их под руку или за плечо и поведут. Женщина-страж взяла Гарри за руку, когда Леголас зарычал на всех мужчин, которые приближались к волшебнику. Гарри покраснел, чувствуя, как по телу разливается тепло, но, к счастью, это было не слишком заметно, несмотря на рычание эльфа. Его внутренний омега визжал от восторга, что их альфа такой властный, и требовал, чтобы они подчинялись прихотям своего альфы. Гарри пришлось напомнить другой своей половине, что Леголас не альфа и не принадлежит им, хотя он был бы не против, если бы эльф стал его парой. Они шли, казалось, целую вечность. Гарри прислушивался к звукам, которые обычно не замечал, когда его глаза были открыты. Тихое шуршание травы под ногами и опавших листьев, нежный шёпот ветра в листве. Вдалеке он слышал, как перекликаются певчие птицы, и едва различимый плеск ручья. Он слышал дыхание своих товарищей и их сопровождающих/пленников. Дыхание Гимли было похоже на звук огромных мехов, оно было долгим и глубоким и отдавалось в его груди, как удар молота по наковальне. Хоббиты были ниже ростом, быстрее, но молчаливее, как зайцы, убегающие от хищника, прежде чем тот их заметит. Дыхание Боромира было прерывистым, глубоким, но коротким. Коренастый мужчина не привык к таким быстрым перемещениям, и было похоже, что ему становится плохо. Дыхание Арагорна было лёгким, быстрым и хорошо сочеталось с дыханием эльфов. Они внезапно остановились, и темнота рассеялась, уступив место свету — золотому, серебряному и синему. Он поморгал, чтобы привыкнуть к свету, и обнаружил, что стоит у подножия огромного дерева, самого большого из всех, что он когда-либо видел. В него и вокруг него были встроены лестницы и балконы, а в ветвях было выдолблено большое пространство, которое, скорее всего, использовалось как жилое. Вокруг них были похожие проходы и лестницы, балконы и, несомненно, комнаты или дома эльфов, по которым они передвигались. Некоторые выглядывали из окон или дверных проёмов, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Гарри повернулся к дереву, стоявшему перед ним, и увидел, что к ним приближается сияющий свет, но он видел сквозь него двух эльфов, обоих блондинов, и оба были несравненны в своей королевской красоте. Казалось, что дама излучает больше света, чем джентльмен, идущий с ней под руку. Как только они остановились в нескольких шагах от них, свет исчез, и остальные смогли их разглядеть. — Добро пожаловать... Мы получили известие о том, что из Ривенделла вышли 10 существ, но сейчас перед нами только 9... — начал мужчина с отстранённым и почти скучающим видом. — Скажите мне, где Гэндальф? Я хотел бы поговорить с ним... — Он упал в Мории... — произнёс Арагорн. «...» — пара выглядела мрачной, а женщина, казалось, смотрела куда-то мимо них. «Он погрузился во тьму... он вне поля моего зрения...» Она перевела взгляд на них, и Гарри почувствовал, как они внезапно занервничали, особенно Фродо. «Теперь квест проходит по лезвию ножа, стоит немного отклониться, и всё будет потеряно... но надежда ещё есть. Пожалуйста, отдохните, здесь вы в безопасности... восстановите силы, пополните запасы и дайте волю своим чувствам...» — Хорошо, Халдир, проводи наших гостей в их комнаты. — сказал мужчина. — Все, кроме юного Истари, — произнесла женщина, заставив всех напрячься. — В целях безопасности его поселят ближе к нашим покоям. Расслабьтесь, с ним ничего не случится... Гарри напрягся, почувствовав, как что-то пытается проникнуть в его разум. Это было едва уловимое присутствие, почти незаметное, но, поскольку он был обучен как Смертью, так и несколькими мастерами магии разума, как живыми, так и мёртвыми, он понял, что кто-то пытается залезть к нему в голову. Он укрепил свою защиту с помощью окклюменции и вытолкнул это присутствие, чётко предупредив, чтобы оно держалось от него подальше, иначе ему не понравится то, что он с ним сделает. Леголас заметил, что Гарри напрягся, и придвинулся к нему. Движение было едва заметным, но достаточно очевидным для любого, кто наблюдал за ним. — Гарри? — прошептал он. — ...Ничего страшного. Иди отдохни... ты так же мало отдыхал, как Арагорн, а ведь ты нёс меня почти полторы недели, — сказал ему Гарри, застенчиво улыбнувшись. — Со мной всё будет в порядке, у меня есть Альдез, и я могу легко защитить свои комнаты так, чтобы туда не мог войти никто, кроме тех, кому я разрешу. И я уверен, что Хедвиг с радостью облысит кого-нибудь, если он хотя бы косо на меня посмотрит. Леголас кивнул, хотя ему всё ещё не хотелось выпускать юного Истари из виду. Тем не менее он развернулся и направился в свои обычные покои в королевстве Леди Лесов. Гарри повернулся к Леди, которая наблюдала за ним, и поприветствовал её на английском, что показалось ей забавным, но странным. Он подошёл к ней, взял её за правую руку и склонился над ней, поцеловав воздух над её ладонью. — Благодарю вас за гостеприимство, миледи... — произнёс Гарри, а затем повернулся к мужчине и поклонился, прежде чем протянуть руку для рукопожатия. — И вас, милорд. — Добро пожаловать, юный Истари... Лорд Элронд много рассказывал о вас в своём письме. Если я не смогу посоветоваться с Гэндальфом, надеюсь, вы не будете возражать, если я посоветуюсь с вами как-нибудь позже, когда вы не будете такими уставшими и не будете так подавлены горем. — Мужчина повернулся к жене, поцеловал её в щёку и оставил их наедине. Гарри моргнул. Что ж, эти эльфы были довольно грубыми, но, опять же, Леголас, его народ или, скорее, его отец, были самыми грубыми эльфами, которых он когда-либо встречал. Эльфийка попросила его следовать за ней, и он заметил, что седовласый эльф, Халдир, пошёл за ними. Они направились к дереву и поднялись по винтовой лестнице, которая, судя по всему, была обычной лестницей с дорожкой, ведущей к центральному дереву. Комната была разделена на четыре части. Одна из них была уборной и располагалась в задней части дома, вне поля зрения. Другая комната была чем-то вроде кабинета, третья и самая большая — спальней, а последняя и вторая по величине — общей зоной/столовой. «Это будет ваше жилище на время вашего пребывания... Ваш разум хорошо защищён, юный Истари, — сказала женщина. — Я Галадриэль, одна из старейших эльфиек в Арде. Мой зять отзывался о вас с теплотой, как о своих детях. Моя внучка тоже прислала мне письмо, она относится к вам как к младшему брату и восхищается вашими талантами. Они оба беспокоились о вас... Они чувствовали, что вы нездоровы». Я лучший целитель в своём королевстве и хотел бы убедиться, что с вами всё в порядке. — Спасибо, но мне не нужна медицинская помощь... к тому же мне уже оказали помощь прошлой ночью. Папа Морс пришёл, чтобы вывести яд, который он дал мне, когда я спасал жизнь Фродо, но я уверен, что ты знаешь об этом, ведь ты заглядываешь в мысли всех остальных. — Он нахмурился и окинул её недовольным взглядом. — Я не знаю, как ваш народ относится к чтению мыслей без предупреждения или разрешения, но мне это не нравится, и я не потерплю такого обращения. Мой разум принадлежит мне, и я ожидаю, что мои мысли останутся при мне. «Простите меня, но я должна знать, представляет ли кто-то из вас угрозу для моего народа. Кроме того, это самый быстрый способ узнать, что происходит за стенами моего дома». Она имела достаточно такта, чтобы смутиться, но не раскаивалась в содеянном. «Особенно когда назревает война, а враги носят лица друзей или любимых. Я буду защищать свой народ, юный Истари». «Меня зовут Адриан, ты можешь называть меня Адрианом или Гарри. Я не Истари, потому что я не из этого мира. Я волшебник, я первый Деви, родившийся со времён Мерлина, и я Омега. Я хочу, чтобы ко мне относились как к равному, а не как к ребёнку или домашнему питомцу». — сказал он ей. — Очень хорошо, Адриан. Она кивнула. «Скажи мне, как ты можешь защитить свой разум? И как ты вообще меня почувствовал?» Они сели в общей зоне и до самого вечера обсуждали ментальную магию и интенсивные тренировки, которым подвергался Гарри с тех пор, как научился говорить...

~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~* ~ *~*

В тот вечер Братство собралось под деревом, в котором располагались их комнаты. Леголас переоделся в сверкающие серебряные туники эльфов Лотлориэна и распустил волосы. Арагорн и Боромир были в чёрном, хоббиты нашли свои самые тёмные одежды, чтобы надеть их в знак траура, а Гимли надел все свои регалии. Гарри нервно присоединился к ним, надев длинное струящееся одеяние, расшитое серебром, и фамильное кольцо Гонтов. Халат облегал его, как платье, а волосы, заплетённые в косу с чёрно-белыми цветами, придавали ему немного глупый вид. — Гарри? — ахнул Фродо, увидев его. — Ты... прекрасен... Гарри слегка покраснел и опустил голову, в то время как остальные смотрели на него с благоговением. Леголас шагнул вперёд и протянул руку. Что-то глубоко внутри него подсказывало ему, что к этому странному красавицу из другого мира нужно относиться так же, как к его будущему супругу. Голос подозрительно напоминал Морса, но Леголас никому не стал бы озвучивать эту мысль. — Это траурные одежды вашего народа? «Это траурные одеяния моих Домов. Как наследник и глава нескольких выдающихся, древних и благородных Домов, я должен носить что-то столь же экстравагантное. Однако, поскольку я вырос в окружении простых вещей и радостей, мои одеяния просты, но всё же экстравагантны, поскольку сделаны из окрашенного шёлка акромантула и расшиты волосами единорога. В них вплетено несколько защитных заклинаний, а подкладка сделана из драконьей шкуры, что делает их практически непробиваемыми». Гарри объяснил остальным, что нужно потрогать ткань и почувствовать, какая она лёгкая, почти невесомая, как вода. «Эти символы? Это заклинания или гербы?» — спросил Боромир, восхищаясь серебряными узорами. «Каждый из них представляет один из моих Домов. Треугольник с кругом внутри и линией, разделяющей их пополам, — это символ Дома Певерелл, а также символ Даров Смерти. Я расскажу тебе эту историю как-нибудь в другой раз, но не сегодня». Он пообещал. «Грифон и дракон, сражающиеся друг с другом, — это герб Мерлина, самого могущественного волшебника, когда-либо рождавшегося в моём доме. Рядом с ним изображён огнедышащий грифон с короной, а на заднем плане — трёхголовый дракон, символ Пендрагона, величайшего короля, который когда-либо был у моего народа, маггла, который принимал всех, как магглов, так и волшебников. Герб на моей спине — это знак четырёх основателей, выдающихся ведьм и волшебников, которым выпала честь обучать Мерлина. Они основали школу Хогвартс. Это объединённый герб каждого из их уважаемых символов. Я — прямой потомок Годрика Гриффиндора, дальнего родственника Салазара Слизерина, оба они происходили из рода Певерелл. И, наконец, символы Поттеров и Блэков. Величественные олени и зодиакальное колесо. Все восхищались тем, как они покрывали его грудь, спину и спускались по рукавам. Нижняя половина представляла собой руну, которая должна была защитить и спасти ему жизнь. Он пообещал рассказать им эти истории позже, и они позволили ему сесть. Хоббиты восхищались цветочной композицией, которую он сделал из цветов, символизирующих траур и радость жизни. Леголас не мог отвести глаз от Гарри и вздрогнул, когда Арагорн коснулся его плеча и кивком подозвал к себе. «Давайте принесём нашим спутникам еду и питьё. Пусть они поговорят и получше узнают друг друга». — предложил Арагорн. Он кивнул, и они ушли. — Ты хочешь поговорить о Гарри... — сказал Леголас. Ему было несколько сотен лет, и он не был глупцом. — Я не собираюсь играть с его чувствами или причинять ему боль, если могу этого избежать. «Хорошо, ты был моим лучшим другом всю мою жизнь, и мне бы не хотелось убивать тебя за то, что ты причинил боль моему младшему брату». Арагорн усмехнулся, но лишь отчасти шутя. «Но главный вопрос в том, собираешься ли ты признаться ему в своих чувствах? И если да, то что ты собираешься делать, когда он уедет?» «...Я не хочу обременять его. Если он уйдёт, я не буду уверен, что смогу последовать за ним». Он вздохнул, глядя на медленно заполняющиеся проходы. Похороны должны были начаться скоро. «Я думаю, это довольно жестоко — наконец-то найти свою единственную, а потом не суметь удержать её или последовать за ней...» Арагорн кивнул: «Действительно, но ты всегда был странным... Я заметил, что ты гораздо чаще рычишь и лучше ориентируешься в пространстве, чем обычно... Ты слишком сильно переживаешь за своего партнёра и за любую опасность, которая может ему угрожать. Ты выглядел так, будто был готов напасть на леди Галадриэль, когда она сказала, что Гарри будет жить отдельно от нас». «Как будто ты поступил бы иначе, окажись ты и Арвен в такой ситуации, а мой отец уводил бы твою единственную от тебя», — заметил Леголас, пока они собирали еду и питьё. «Я бы отрезал ему волосы», — признался Арагорн, зная, что у эльфов и гномов есть традиция, связанная с волосами: нельзя стричь или трогать чужие волосы без разрешения или веской причины. — ... — Леголас сделал паузу, представляя своего отца с короткой стрижкой или вообще без волос, а затем громко расхохотался. Звук был таким неожиданным, что несколько человек вздрогнули. Арагорн посмотрел на него так, словно тот сошёл с ума, но затем ему удалось выдавить из себя: — Мой... отец... мой отец... лысый! Арагорн моргнул, потом ещё раз моргнул, а потом тоже начал смеяться. Они с Леголасом чуть не упали от хохота, но потом глубоко вдохнули, взяли свои трофеи и направились обратно, то и дело посмеиваясь. Веселье сошло на нет, когда эльфы начали петь, и это напомнило им, что Гэндальфа здесь нет. Они вернулись и увидели, что остальные замолчали и снова плачут. Гарри просто подпевал плачевному напеву, закрыв глаза и напоминая прекрасного Ангела Смерти. «Мы принесли кое-что из еды и питья... может, вам и не хочется, но лучше что-то, чем ничего...» — сказал им Арагорн. «Что они поют?» — восхитился Сэм, шмыгая носом, пока Леголас разливал вино и воду для всех. «Плач по Гэндальфу... Я не осмеливаюсь переводить, потому что боль всё ещё слишком свежа... Но знайте, что они надеются, что он обрёл покой...» — сказал он, крепче сжимая графин в руке. Гарри взял кружку с водой и, глядя куда-то вдаль, сделал несколько глотков. Он ничего не говорил, только напевал себе под нос и прислушивался. Так продолжалось до самой ночи, и вскоре все уснули там, где ужинали, на подушках и одеялах. Гарри резко проснулся, почувствовав тревогу, настолько сильную, что ему пришлось проснуться и оглядеться. Леголаса рядом не было, скорее всего, он разговаривал с другими эльфами или, возможно, оплакивал Гэндальфа в одиночестве. В конце концов, он знал Гэндальфа гораздо дольше остальных. Но Фродо тоже исчез, а потом он почувствовал её, Галадриэль. Гарри тихо зарычал, встал и со скоростью Теневого Ходока бросился на них. Он настиг их как раз в тот момент, когда Фродо протянул королеве эльфов Единое Кольцо. — Фродо, не надо!! — закричал Гарри, отвлекая его внимание от Хозяйки Леса, которая на их глазах превратилась в тёмную искажённую пародию самой себя. «Нет... не Тёмный Властелин, а Королева ! Не тёмная, а прекрасная и ужасная, как рассвет!» Казалось, она выросла и возвысилась над ними. Свет, исходивший от неё, был тёмным и искажённым, болезненно-серым, как у назгулов, которых Фродо видел после того, как надел Кольцо. «Коварная, как Море! Сильнее, чем основы земли! Все будут любить меня и отчаиваться!! » Гарри подошёл к ней и схватил за запястье. Это вывело её из оцепенения, и она без сил опустилась на скамейку позади себя. Гарри всю дорогу держал её за руку, а когда она села, достал палочку и начал водить ею над ней. Появился лист пергамента, и он кивнул, прочитав его. «У тебя будет немного кружиться голова, так что в ближайшие несколько дней не занимайся магией и не делай ничего слишком напряжённого. И я бы посоветовал тебе перестать заглядывать в мысли других людей и в это зеркало. Тебе отчаянно нужен целитель разума, а у меня нет ни навыков, ни опыта, чтобы тебе помочь», — сказал ей Гарри. «Я понимаю, что ты хочешь защитить своих людей, но ты подвергаешь их опасности, оставляя свой разум открытым для атак без надлежащей подготовки или защиты. Я отгородил тебя от себя простой стеной, чем-то, что сдерживает мои мысли, чтобы я не зацикливался на них и не испытывал стресс. Стена — это самая простая защита, которая у меня есть. Медитация и очищение разума — самое простое, с чего можно начать, но без того, кто научит тебя создавать в уме комнаты или хранилища для информации или воспоминаний, ты напрашиваешься на неприятности.» Она изумлённо смотрела на него, пока он просматривал бумаги и вздыхал, щёлкая своей странной палочкой и подзывая к себе пузырьки. «Детский «Перцовый эликсир», зелье от головной боли и снотворное без сновидений. Выпейте «Перцовый эликсир», а затем зелье от головной боли после того, как что-нибудь съедите. В течение следующих 12 часов пейте только воду, а перед сном примите снотворное без сновидений, чтобы спать спокойно. Утром вы будете как огурчик. Фродо, пойдём, нам нужно поспать», — сказал ему Гарри. — Прости, Гарри... — всхлипнул Фродо. — Это моя вина... Я втянул всех в это... — Нет. Стой! Ты никого не втягивал в это. Если бы Кольцо не попало к тебе, оно досталось бы кому-то другому, кто-то поверил бы его пустым обещаниям, и мы все были бы порабощены или мертвы, если бы нам повезло. — твёрдо заявил Гарри. — Ты не слабак, ты не трус, и ты не один. Мы будем с тобой столько, сколько сможем, и даже если тебе придётся оставить нас и пойти другим путём, мы будем с тобой здесь... — Гарри коснулся своей головы, а затем сердца. — И здесь. Мы — семья, и мы будем помогать друг другу и защищать друг друга. Я больше никого не потеряю. Фродо кивнул и, плача, уткнулся лицом в живот Гарри. Гарри просто обнял его и, почувствовав чьё-то приближение, обернулся и увидел Леголаса, возвращавшегося в небольшой лагерь. Его глаза были красными от слёз. Почувствовав на себе чей-то взгляд, эльф обернулся и увидел Гарри и Фродо, но Гарри лишь покачал головой и махнул рукой, отпуская Леголаса, что тот и сделал, хотя и не очень охотно. Очевидно, что-то произошло, но, возможно, Фродо приснился кошмар, и Гарри просто успокаивал его. Здесь они были в безопасности, им ничего не угрожало, но Леголасу всё равно не нравилось оставлять маленького волшебника без защиты. В конце концов все трое уснули, хотя Леголас до самого утра был начеку, готовый отразить любую потенциальную опасность...