behind the scene

— Пак Джихун, вы согласны подписать контракт? — спрашивает мужчина напротив в костюме. Парень пробегается глазами по контракту, проект о группе подростков, которые противостоят школьным хулиганам и насилию, с которыми они сталкиваются в своей школе. Читает краткий сюжет, характеристики его персонажа в принципе импонируют. — Да. Я готов сыграть Ён Шиына. —

***

Пак Джихун приезжает на съёмочную площадку к девяти, коллеги копошатся и бегают по территории, кто-то завтракает на ходу, кто-то занят важными разговорами по телефону. Мужчина увидев вошедшего работодателя сразу оказался подле — Пак Джихун, доброе утро, возьмите кофе. — предлагает его секретарь и тот благодарно кивает, — Чхве Хён Ук будет играть с вами, он сейчас в гримёрке, можете поздороваться с ним. — Актёра подобрали невероятно точно, Джихун, как бы и поступил его персонаж, молча кивает и идёт заодно привести себя в порядок. Хён Ук сидит раскачиваясь на стуле перед зеркалом, в отражении появляется силуэт Джихун-а, и он разворачивается к нему с широкой улыбкой: — Доброе утро, ты кстати опоздал, съёмочная группа была тут уже в восемь. — — Пробки. Трафик на дороге с утра плотный. — брюзжит Пак, делает глоток горячего кофе и подходит к своему месту. Устало плюхается в кресло и смотрит в зеркало на уставший вид, он не спал пол ночи витая в мыслях. Мандраж предстоящего сериала нагревает кровь. До этого они пересекались с Хён Ук-ом на некоторых проектах, но ещё никогда не работали вместе, им предстояло столкнуться с какой-то новой неловкостью.

***

Съёмки продвигались неспеша, Джихун-у понадобилось немного времени чтобы вжиться в роль одинокого заучки по имени Шиын, он хорошо отыгрывал сценки с первого раза, так что они заканчивали раньше чем планировалось. — Хорошая работа. — делает комплимент Хён, — Ощущение, будто персонажа писали точно под тебя. — — Спасибо. Ты тоже хорошо сыграл. — он садится на раскладной стул, чтобы передохнуть десять минут, на соседний садится Сухо. — Следующая сцена: Шиын бьёт себя по щеке, подготовься. — предупреждает режисёр по рации. Пак мычит в ответ и настраивается. Он будет делать это по-настоящему, бить себя по щеке. Сухо занимает своё место в сцене, на задней парте. Где-то позади слышит громкий голос «Камера, мотор, начали.» Шиын выкладывается на всю, его снимают крупным планом, лицо приобрело серость и безучастие, каким и должен быть герой. Он ударяет по парте, почти до треска, и начинает бить себя по щеке. По-настоящему, игнорируя нарастающую и огненную боль. Кожа краснеет. От каждого хлопка Сухо жмурит глаза и почти подскакивает на месте, хотя и пытается это скрыть. Он восхищён. — Снято. — отрезает режиссёр и Джихун выдыхает, в уголках глаз образовались слёзы. Хён Ук встаёт с места и подходит к нему, пока его секретарь прикладывает прохладный стакан с айс латте к горячей щеке. — Ты в порядке? — обеспокоенно интересуется парень, — Твоя щека. — — Я в порядке. — — Господин Хён Ук, подержите стакан у щеки пожалуйста, я принесу Пак Джихун-у воды. — делегирует секретарь и сразу ретируется в поисках воды. Хён держит стакан у лица и смотрит на сосредоточеного Джихун-а, повисла неловкая пауза, Пак хотел даже забрать у него стакан, чтобы тот держался на расстоянии, потому-что его присутствие ещё и так близко вызывает странные ощущения. Он немного покраснел, но из-за красной щеки это заметить было не так легко, по крайней мере он так надеялся. Поднял руку чтобы забрать стакан и понял, что касается тыльной стороны ладони Хён Ук-а. Младший перевёл взгляд на руку, Пак держит её, словно застывший, но не убирает и боится вдруг его неправильно поймут. — Я… я сам. — выдавливает и забирает стакан, плотно прижав холодящий напиток к лицу. Они встречаются взглядами, Хён не понимает что в глазах напротив, почувствовал что становится жарко и отодвинувшись подальше прочистил горло от хрипотцы. — Да, конечно, извини. — Секретарь подбежал с бутылкой воды и предварительно открыв её протянул Пак-у. След с щеки почти ушёл, и они решили продолжить съёмки.

***

После того случая что-то поменялось. Неловкость, которая только начала таять от взаимодействия с новыми лицами вернулась в двойном размере. И это стало заметно даже на экране. Когда парни взаимодействовали между собой между ними чувствовался конфуз, стеснение и даже скованность. Отовсюду только и было слышно «Подойдите ближе.», «Взгляд мягче.», «Голос дрожит.». Одну сценку переснимают уже раз двадцатый, а Шиын всё никак не может посмотреть в глаза Сухо. — Расслабься, пожалуйста. — шепчет уставший Сухо, хотя и сам чувствует застенчивость. — Обеденный перерыв. — психует режиссёр и люди расходятся. Пак Джихун отправляется в гримёрку, раздражённый своими чувствами и невозможностью ими совладать хотя бы на минуту. Следом плетётся Хён Ук. — Джихун-а, — канючит позади — не расстраивайся. Так бывает, сейчас всё отснимем. — забегает за ним в гримёрку. — Всё в порядке. — Они обедают в тишине, попытки Хён-а разбавить ситуацию не увинчаются успехами, как бы он не корчил рожицы и чтобы не рассказывал.

***

За два месяца работы вместе неловкость снова начала таять, Пак решил забыть про тот момент со стаканом и просто продолжал играть Шиын-а. — Следующая сценка: драка. Шиын, стань туда. — даёт указания режиссёр, — Камера… Начали. — Эту сценку они предварительно много раз тренировали, но какая бы ни была подготовка — конфузы могут случаться. И Шиына роняют на спину, он застонал и закорчился от боли, но только когда Пак Джихун крикнул «Стоп, больно.» коллеги поняли что это не игра актёра. Вокруг парня столпились, Хён Ук протиснулся сквозь всех и стал на колени рядом — Джихун? Где болит? — Он зашипел — Всё нормально, дайте перерыв, я смогу доиграть сценку. — Ему помогают встать и отводят в гримёрную, немного отдохнуть. Хён Ук, дождавшись когда он останется один, зашёл в помещение. Пак лежит на диванчике накрытый тонким пледом, он проходит тихо, на цыпочках и садится рядом, под его весом проминается и скрипят пружины, Джихун резко открывает сонные глаза. — Ты меня напугал. — облегченно выдыхает старший. — Ты меня тоже. Как спина? — он смотрит в глаза лежащему на спине парню, сидит, коснувшись своим бедром его плеча. — Полежу и пройдёт, всё в порядке. — Хён согласно мычит и продолжает смотреть, проходит минута, тишина становится тяжёлой и неловкой. Зачем он вообще садился рядом, можно же просто было спросить как самочувствие и дать ему отдохнуть. Нет, он зашёл и сел рядом, смотрит на него, пока тот выгибает бровь в немом вопросе. И что делать? Просто встать и уйти? Подносит руку и убирает прилипшие ко лбу пряди, Пак, кажется, чувствует как его зрачки расширяются, а сердце разгоняется. Снова эти странные чувства, после которых неловкость будет таять месяц точно. — Ты милый. — шепчет Хён Ук. — Чего?.. — шокированно переспрашивает Пак и дёргается, словно его ударило током. Интонация пугающе восклицательная, будто собеседник сказал что-то очень плохое. — Прости, я не имел ввиду ничего плохого. — краснеет до корней волос и собирается встать, но Шиын хватает его за руку. — Нет. Не уходи. — он приподнимается на локтях, — Повтори что ты сказал. — Сухо готов провалиться сквозь землю, прямо здесь и сейчас. Он тяжело сглатывает закрывает глаза не в силах смотреть на Шиына. — Я сказал что ты милый. — повторяет младший, и тут же в его губы впиваются, сорвав стон неожиданности. Секунды три оба соображают что произошло, не решаясь расцепиться, но стук в двери вынудил их моментально оказаться на дистанции двух метров. Хён вскакивает на ноги, отскакивая как можно дальше от дивана. В гримёрку заглядывает коллега — Пак Джихун, как вы себя чувствуете? Мы можем продолжить? — — Через сорок минут, мне ещё тяжело поднять руку. — — Я передам режиссёру, тогда сделаем большой перерыв. Пообедайте. — и мужчина исчезает за дверьми. Сухо собирается уйти за ним, не поворачиваясь на своего партнёра по кадру, но Шиын окликает его со спины — Вот так? И ты уйдёшь после того, что я сделал? Даже ничего не скажешь мне? — Он останавливается у дверей, ладони вспотели ещё тогда, когда их едва ли не застукали, пульс стучит в ушах и висках, голова вот-вот взорвётся — Я не знаю что мне сказать. — признаётся Сухо. — Сядь рядом. — Хён Ук и правда не может так просто взять и уйти, это неправильно, они должны всё прояснить. Он возвращается на место, садится подле. Джихун сразу тянется к нему, сердце пропускает удар, но Хён не уклоняется. Губы снова соприкасаются, только сейчас Шиын обратил внимание какие они горячие и сухие, Сухо наклоняется ниже, чтобы старшему не приходилось самоотверженно тянуться. Пак берёт инициативу в свои руки, переминает чужие губы по очереди, тянет на себя, вынуждая Хён-а лечь рядом. Чувствует как тот дрожит, но видимо никто не против. Он приоткрывает рот и подключает язык, проходясь по сухим губам, и прямо в поцелуй спрашивает — Я могу продолжить? — Сухо согласно мычит, он лежит спиной к двери, закрывая ею всё это безобразие что они творят прямо на работе, на съёмочной площадке, в гримёрке, куда могут зайти в любой момент. Шиын чувствует бедром твёрдый бугорок и подаётся вперёд, срывая гортанный стон и сразу ловит его поцелуем. Он отрывается от поцелуя и смотрит на младшего загнанно дыша — Подожди. Тебе есть восемнадцать? — вопрос странный, но лучше переспросить. Хён кивает, и тот облегчённо улыбнувшись возвращается к нему, губами опускается на шею, чувствуя как ездит кадык под кожей при каждом тяжёлом глотке. Чувствует запах одеколона, шампуня и косметических средств. Сухо опускает руку под плед, находит чужое возбуждение и сжимает через брюки, тот ругается ему в шею от удовольствия и подаётся бёдрами вперёд, не желая терять этого ощущения ни секунды. Комнату заполнил тяжёлые мужские вздохи, которые сменялись мокрыми поцелуями, глубокими и жаркими. Слюна тянется между их губами, капает на диван, Шиын мажет мокрыми от чужой слюны губами по щеке, хватает зубами мочку уха, ласкает и посасывает, чувствуя как Сухо напрягается до дрожи. — Высунь язык. — просит, но по ощущениям приказывает Пак Джихун прямо в ухо шёпотом, и Хён слушается. Между губ возник кончик языка, старший моментально ловит его губами, и в ту же секунду проникает рукой под белье к Сухо, тот громко стонет, почувствовав как рука Джинхун-а размазывает по головке предэякулят. Слюна капает и стекает по подбородку от обильности, младшего аж трясёт от удовольствия. Он подмахивает бёдрами желая ускорить темп, зарывается свободной рукой в волосы на затылке Шиына, сжимает, языком исследуя тёплое и мокрое пространство. Джихун кладёт вторую ладонь на щеку нежно поглаживая скулу большим пальцем, выпускает слизкий язык из плена и обцеловывает подбородок, слушая тихие ругательства от надвигающегося экстаза. — Чёрт… Пак… Я сейчас… — почти скулит Сухо, подёргиваясь, и Шиын прижимает его к себе обхватив за шею чтобы тот не выдал звуками чем они тут занимаются, успокаиваще поглаживает по макушке, словно жалеет. Делает пару завершающих фрикций, а в районе живота Хён-а образуется горячий узел. Он жмурит глаза, сжимает в руке до тянущей боли волосы старшего и обильно кончает, гортанно постанывая в шею Джихун-а, почти хныча. Проходит десяток секунд прежде чем возвращается к способности разговаривать. — Джихун, я… — он смотрит на него, на его раскрасневшееся от желания лицо, у Шиына всё ещё стояк. Вместо слов он решительно скрывается под пледом. Пак наблюдает за ним, из-за пледа не видно что именно делает Сухо, но когда он почувствовал как его член освободился от одежды, ударясь о живот, невольно закатил глаза и откинул голову назад. Чувствует горячее дыхание на головке, а после кончик языка, который исследует всю длину. — Я сейчас сойду с ума… — хрипит Джихун, сжимая подлокотник дивана над головой. А через секунду Сухо берёт в рот, горячие импульсы разошлись по всему телу, он аж сцепил зубы от удовольствия, стараясь не двигать бёдрами чтобы не причинить боли. Кажется, он не впервые отсасывает мужчине, либо желание было слишком сильным, либо Хён и правда владеет хорошими навыками минета. Опустил руку под плед, нащупывая двигающуюся голову, и зарылся в волосы изредка подсматривая на мелькающее лицо старательного Сухо. Оргазм надвигался, он слегка сжал пальцы в волосах, заставив простонать парня прямо в член, и Джихун теряет контроль, который держался на волосине последнюю минуту точно. Предохранитель в голове щёлкает, и он начинает двигаться вперёд, в мокрую вместимость. Последние толчки выходят резкими и рваными, и войдя до конца он кончает глубоко в горло с громким стоном. Волосы прилипли ко лбу от выступившего пота, Хён проглатывает всё до последней капли и вылазит из-под пледа, прохладный воздух обдаёт разгорячённую кожу лица. Шаги по коридору и в дверь заглядывает уже знакомая голова — Мне показалось, или кто-то кричал? -