Предел прочности

— Я тебе не верю, — негромко произносит Эна; Габриэль, тряхнув волосами, бросает на нее косой взгляд. — И почему мне не плевать? — Зачем ты приехала? — продолжает Эна. — Твой отец в Нью-Джерси. Что такого есть в Банши, чего нет там? — Ты тоже можешь уехать, но торчишь в Банши, — Габриэль небрежно пожимает плечом и растягивает губы в ядовитой улыбке, — ах да… ты же больше нигде нахер не нужна. — Я прожила в Банши пятнадцать лет. Это мой дом. — Это твоя нора, в которую ты зарылась до лучших времен. Которые так и не наступили, — взгляд Габриэль прозрачный и пронизывающий, как у ее отца, Дикого Бена. — Не поверю, что ты мечтала жить в глуши. Поэтому Рэббит тебя и не нашел- не думал, что ты заберешься в такую задницу мира. Эна усмехается, скрывая раздражение. — Что же ты здесь делаешь, если Банши такая дыра? — Здесь живет моя мачеха, — насмешливо напоминает Габриэль. — А ты, наверное, думала, что я в Банши исключительно ради тебя? Ты же охренеть какая особенная и между ног у тебя золотом посыпано. — Об этом тебе Лукас рассказал? — Эна позволяет себе самодовольную улыбку. — Нет, твой муж — потому что другой причины оставаться с тобой у него нет. — Ты так смешно выглядишь, когда пытаешься меня задеть, — Эна вынуждает себя улыбаться; ее не должна волновать болтовня Габриэль; она ни на что не способна без отца и братьев. — То, что тебе удалось подцепить Лукаса, ничего не значит. Скоро весь Банши поймет, что ты из себя представляешь. — Я давно поняла, что ты из себя представляешь. Поэтому ты и бесишься. Ведь скоро начнет доходить до других, — Габриэль улыбается, прищурив один глаз, но ее дурашливая гримаса не обманывает Эну. С Габриэль… непросто, и Эне, которой обычно всегда удавалось расположить к себе людей, крайне болезненно это признавать.