Предел прочности

Пытаясь удержать на локте черную собачонку, мелкую, ушастую, похожую на крысенка, Габриэль в свободной руке сжимает ручки сразу пяти пакетов и поводок, за который тянет лохматый пес, лобастый и длинноногий, словно теленок. Макс вытягивает шею, пытаясь рассмотреть собак, но Эна привлекает сына ближе, не сбавляя шага. Макс грустно вздыхает, но покорно идет рядом с матерью. Он просит щенка на каждый день рождения и Рождество, но его астма не позволяет завести домашнее животное. Очень удобно; Эна не желает никакой живности в доме. — У Гэби шесть собак, — заявляет Макс, и Эна мрачнеет; значит, не только дочь бегает к Лидсам, — пять больших и один совсем маленький. Это был Чаклз. Макс мотает головой в сторону девушки. — Еще есть Зевс и Гера, но они злые, их почти не выпускают из вольера. А с Ари и Ури мне разрешили поиграть: я кидал им мячик. Макс робко улыбается. — Гэби сказала, что, когда я поправлюсь, мне подарят щенка… — Никаких собак в доме. Тем более, таких крупных, — отрезает Эна; ей не нужны подачки от Габриэль. Она бы предпочла совсем оградить детей от Лидсов: они дурно влияют на Дэву, которая совсем не слушается мать. А теперь еще пытаются подкупить Макса. Наверняка назло Эне. — Гэби сказала, что щенок может жить у них, а я буду приходить его навещать, — поясняет Макс, — я спросил у папы — он не против. Эна болезненно кривится: замечательно, теперь и муж что-то проворачивает за ее спиной. От Гордона Эна ожидала поддержки, все-таки они прожили вместе пятнадцать лет. Счастливое лицо Макса, которому пообещали собаку, ее не умиляет; возможно, если бы к этому не была причастна Габриэль, Эна бы позволила Максу иногда играть с псом, однако девчонка и так почти разрушила ее семью. Окончательно все испортить Эна ей не позволит. Поэтому постарается, чтобы ее дети держались подальше от Лидсов.