Как сохранить секрет

Письмо 4 Почему ты убегаешь от меня?       Ранним утром этот волк смотрит в окно своего возлюбленного, скучает по нему, представляет, что тот всё ещё мирно спит. Он не смог его увидеть, вынужден не искать его и даже не смотреть издалека, ведь если его обнаружат, он может потерять то, что уже завоевал.              Каждый день он спрашивает своего бесполезного друга о его обожаемом брате, но тот лишь отвечает:       - Ай, разве ты не видишь, что мы теперь в одинаковой ситуации? Нет, я даже в худшей.       Остаётся только ждать, надеяться, что этот добрый человек поймёт всё и простит его...              “Когда я обратился к твоей доброте и честности, я знал, что ты возьмёшь на себя ответственность за меня. Я был так счастлив, потому что наконец мы могли быть вместе, как я мечтал и планировал. Я знаю, какой ты человек, и воспользовался этим. Я также знал, что ты будешь искать способы отдалиться от меня ради моего же блага. Но теперь я бы боролся ещё сильнее, чтобы быть с тобой. Я знаю, что тебя беспокоило, что другие узнают об этом, о том, что мы были вместе, и обвинят тебя, ведь ты старше. Меня это действительно не волновало. Я хотел, чтобы все узнали, чтобы ты не мог отдалиться от меня. Хотя я знаю, что для тебя это было важно, ведь это могло повредить твоей репутации и выставить тебя в плохом свете.              Я солгал тебе во многом: о себе, о своей семье, о болезни, о технике, о том, что я поверхностный, о ревности, которую чувствовал, и о том, что я хороший мальчик.              Настоящий я... Жестокий, эгоистичный и всегда ревнующий тебя.       Я видел, как ты всегда пытался убежать от меня, чувствовал, как постепенно теряю тебя.              (Думаю, что действительно потерял тебя, и мне больно — это мысль.)       Поэтому я преследовал тебя и сделал бы это снова. Я не жалею, что оставлял тебе мало пространства, что был хитрым или лгал тебе. Благодаря этому я смог быть с тобой. Ты не оставлял мне другого выхода. Я не хотел, чтобы ты мог убежать от меня. Несколько раз я портил твой мотоцикл с помощью техники.       Я искал тебя на работе и видел, как ты выбегал, не дожидаясь меня, как я звонил тебе, отправлял сообщения, а ты не всегда отвечал. Как я пытался показать тебе, какой я хороший, а ты только искал способы убежать от меня. Ты не давал мне возможности доказать свою безусловную любовь, всё, что я хотел дать тебе и сделать ради тебя. Я хотел доказать тебе свою любовь.              (И теперь я не знаю, имеет ли это значение — это ещё одна мысль.)              Мне пришлось сделать что-то срочное, на твоей работе я не смог найти никого, а так, как ты государственный служащий, я не мог отследить твой телефон. Поэтому мне пришлось установить тебе трекер. Я знал, что ты не убираешь в своей сумке и всегда её носишь.              Я солгал тебе почти во всём, но следил за тобой, как за добычей.              Теперь, когда я едва успел "съесть" тебя, я хотел продолжать, но ты ускользал, и мне было больно. Я не хотел терять тебя, теперь, когда наконец смог быть с тобой. Но больше, чем "съесть" тебя, я хотел, чтобы ты меня любил. Да, я солгал во всём, кроме одного — моей любви к тебе. Ты не должен сомневаться в моей любви...              Из-за этой любви я сделал всё, чтобы быть с тобой. Если быть полностью честным, меня пугала мысль, что я недостаточно хорош для тебя, что ты узнаешь, кем я на самом деле являюсь. Теперь ты всё знаешь. Ты знаешь, на что я способен. Я никогда больше не поступлю так, хотя хочу вернуть тебя. Я знаю, что я всего лишь лживый и хитрый ребёнок, который причинил тебе боль. Я просто хотел, чтобы ты был рядом, чтобы ты принадлежал мне не только телом, но и сердцем. Я хотел защищать тебя, заботиться о тебе, любить тебя и делать счастливым.              Поэтому я дошёл до точки невозврата, желая удержать тебя любой ценой. Ты можешь сомневаться во всём, но не в моей любви к тебе...              Я люблю П'Но, твой храбрый Кенгкла.”              Эти письма позволяют лучше узнать этого человека. Этот П’, не такой уж привлекательный, начинает понимать этого хорошего мальчика.              Честно говоря, после этого письма он уже хочет простить его и предотвратить какую-нибудь глупость. Он чувствует себя виноватым за то, что подтолкнул его ко всем этим поступкам. Теперь он сам стал плохим человеком. Он винит себя в том, что этот "Ай Волк" сделал всё это.              Каждое письмо приближает его к этому человеку, и он начинает понимать и принимать его. Он всё ещё чувствует себя на американских горках: ему страшно, он злится, пугается, краснеет. Но теперь он может чувствовать любовь другого человека. У него остаётся некоторое недоверие — после всей этой информации, осознания того, что он является причиной всего, что этот милый мальчик так долго и усердно боролся за него. Он сам думает, что не стоил всех этих усилий. Теперь он не знает, кто из них неправ — он или этот мальчик. Он не понимает, как этот студент-медик зашёл так далеко, а он сам только сейчас это осознал. Особенно ради такого обычного и непривлекательного человека, как он.              Слова Тейпа теперь обрели смысл: "Ты не привлекательный, чтобы этот дьявольский мальчик задумал такой план, если бы он на самом деле не любил тебя".              Каждый раз, думая об этом, его сердце замирает от радости. Он осознал, что этот мальчик всегда был рядом, делая его жизнь проще. Теперь он видит это ясно. Он скучает по нему.              Теперь он может представить этого мальчика своим парнем.              Он думает о том, что тот боролся так долго и так усердно, что, возможно, может устать и оставить его. И это пугает его, он боится потерять его теперь.              Теперь он просто хочет чувствовать всё то, что тот заставлял его чувствовать, и быть хорошим парнем для этого хитрого мальчика.              Письмо 5 Моя семья       Адский парень начал показывать свое истинное лицо. Тот, которого он не хотел, чтобы кто-либо видел. Этот студент немного устал: последние две недели он вставал очень рано, чтобы писать письма, и, честно говоря, ложился спать очень поздно, занимаясь ими. Теперь его учебные обязанности отошли на второй план.              Он надеется, что человек, за которым он гнался, простит его и позволит начать все сначала.              “Когда мы встретились впервые, я действительно переживал сложные времена в своей семье.              Мой отец и мать — единственные дети крупных предпринимателей. Их брак считался образцовым. Я тоже был единственным ребенком, которого очень хотели обе семьи и мои родители. Они всегда стремились к лучшему для меня. Мои бабушки и дедушки говорили им, как меня воспитывать, потому что в конечном итоге я должен был стать наследником их империи.              Мне всегда нужно было быть идеальным. С самого детства я знал, чего от меня ждут: быть воспитанным, добрым, разумным, умным, уравновешенным, уважительным. Со временем и терпением моих родителей я научился соответствовать этим ожиданиям, но это был не совсем я.              Мои родители никогда не давили на меня. Они поддерживали меня в выборе учебы, а также знали, что мне нравятся и девушки, и парни, и их это не особо волновало, если я был счастлив.              Я жил в доме, полном любви... до тех пор, пока...       Мой отец завел любовницу, свою секретаршу. Эта женщина начала жаждать места моей матери. Она была настолько бесстыдной, что пришла к нам домой, и так моя мама обо всем узнала, как и я с бабушкой и дедушкой. Эта женщина оказалась достаточно наглой, чтобы бороться и разлучить моих родителей.              С течением времени (а это длилось довольно долго) мой отец все больше привязывался к ней, а моя мама все время плакала, пытаясь найти решение.              Она заговорила о разводе, но мои бабушка и дедушка не приняли это. Это было действительно трудное время для меня.              Мой дедушка попытался избавиться от этой женщины не совсем хорошими способами, но она боролась так сильно, что мой отец еще больше к ней привязался и оставил нас, уйдя к ней.              В тот момент я решил, чтобы детектив следил за ней. Он обнаружил, что у нее был другой любовник, а сама она хотела только денег и положения.              Я столкнулся с ней, но она просто смеялась надо мной, потому что я был ребенком. Хотя я угрожал ей и предлагал деньги, эта женщина хотела большего.              Мой отец вернулся к нам, но она все еще не уходила.              Мой дедушка узнал обо всем, что произошло со мной и этой женщиной, и благодаря этому открыл глаза моему отцу.              Отец попросил прощения у моей матери, чтобы начать все с чистого листа.              Он сам избавился от этой женщины.              Мои родители сделали все возможное, чтобы начать заново, и теперь они стали ближе друг к другу и ко мне.              За те дни мне купили квартиру и мой первый автомобиль. Не знаю, сделали ли это в знак благодарности за мою помощь или потому, что решили, что я уже достаточно ответственный.       Моя мама почти с самого начала знала о тебе, о том, что ты мне нравишься. Сейчас они знают, что у нас отношения, знают, что я тебя люблю. Мама много раз настаивала на том, чтобы поужинать с тобой или чтобы я привел тебя домой, чтобы познакомиться. Теперь я думаю, что даже мои бабушки и дедушки уже знают о тебе.       Но как я мог привести тебя, если солгал о некоторых вещах? Они верят, что ты достаточно хорош для меня, потому что доверяют, что я никогда не принимал плохих решений. Если бы они узнали всё, что я сделал, чтобы быть с тобой, я больше не был бы их любимым сыном. Я бы наполнил их стыдом, они узнали бы, какой я хитрый, подлый и лживый. Мой сомнительный поступок по отношению к тебе — это не то, что ожидают от любимого сына, которому ничего не недоставало.       Моя семья сейчас нормальная, моя мама также знает кое-что о твоих родителях. Теперь, когда ты всё знаешь, я надеюсь, что если ты дашь мне новый шанс, ты также дашь его моей семье. Я никогда не стал бы просить тебя лгать ради меня. Если ты захочешь рассказать им правду обо мне, ты сможешь это сделать. Это будет больно, но если ты захочешь, я поддержу тебя и признаюсь в том, что сделал, расскажу всё плохое, что было с тобой.       Я просто хочу снова быть с тобой. Я люблю тебя, П'Но.              Кенгкла”.       Этот человек с мягким сердцем начал чувствовать себя уязвимым. Его стало тревожить, что он был слишком суров с этим парнем, и теперь страх, что Ай Кла устанет от него, заставлял его нервничать.              Сейчас он ясно понимал: семья того мальчика действительно хорошая.              Хотя ему всё ещё хотелось треснуть своего младшего брата, обида никуда не делась, он надеялся, что со временем всё наладится.              Сердце стало немного легче, когда он понял, что один из его главных страхов оказался напрасным: этот милый парень не полностью солгал ему о такой серьёзной вещи, как разрушенная семья.              Это открытие пробудило в нём желание простить, но уверенности пока не было.              Ему нужно было поговорить с Ай Тайпом.              — Тебе врали больше месяца, а ты даже не дослушал до конца и уже хочешь простить? Как ты мог так ослабнуть? — спросил друг, которому он доверял.              — Ну, а что мне делать? — неуверенно ответил он.              — Ай, не позволяй ему говорить всё, что он хочет. Не будь мягким.              — Но что, если он больше не захочет мириться со мной?              — Тогда это значит, что он и не любил тебя по-настоящему, просто хотел использовать.              — Но…              — Подумай сам. Он говорил, что добивался тебя три года. Разве несколько месяцев могут всё перечеркнуть? Если любит, то не сдастся.              — Я просто боюсь, что этот мальчик больше не захочет идти за мной, — признался он тихо.              — Если так, Ай, остановись. Ты должен понять, что это значит, и, возможно, придётся отпустить его.              Слова друга оставили в его душе пустоту. Он лишь грустно улыбнулся, чувствуя беспомощность и тяжесть на сердце. Он хотел простить, потому что понимал — перед ним не лжец, а раненый, одинокий мальчик.              Но в нём росли новые сомнения.              Сможет ли он начать всё заново с этим Ай “демоном”, после всего, что случилось? Смогут ли они, как его родители, забыть прошлое и начать с       чистого листа? И будет ли этого достаточно?              А больше всего его тревожило другое: сможет ли он быть достаточно хорош для этого Нонга — того, кого когда-то видел как младшего брата, а теперь воспринимает как мужчину… и как наследника.              Письмо 6              Я влюблен.       Волк в овечьей шкуре пребывает в состоянии неопределенности, которая разъедает его изнутри.              Каждый день, проходящий без встречи с его П', приносит ему мучения. Он не знает, что думает другой человек, не уверен, читает ли тот его письма, но не собирается сдаваться.              Он понимает разницу между любовью и желанием. Сейчас он хочет лишь одного — снова увидеть другого человека счастливым….              “Сначала я просто хотел познакомиться с тобой и быть ближе.       Потом мне стало мало твоего внимания — я начал жаждать тебя.       А затем захотел обладать тобой полностью. Некоторые мои поступки были продиктованы именно этим желанием — я хотел подчинить тебя себе, держать в своих когтях.              Однажды я увидел твои слёзы и поклялся себе, что больше никогда не допущу этого.       Но я не смог сдержать обещание. И тогда понял: моё желание — это не просто стремление к твоему телу, к обладанию тобой. Оно переросло во что-то большее. Я захотел твоего сердца.              Я знал о тебе всё: знал, что ты не сможешь конкурировать с футболом, что тебе нелегко, когда другие видят тебя в форме, но ты терпел. Я видел, сколько сил ты вкладываешь в команду, какие жертвы приносишь ради побед.              В тот день я пришёл на матч с Текником, но он ушёл с какой-то девушкой, оставив меня одного. Мне было неловко сидеть на трибунах, поэтому я ушёл и остался недалеко от раздевалок. Я видел, как ты проиграл, и это ранило меня.              Ты вёл себя странно — шутил, успокаивал всех…, но это был не ты. Я не понимал, почему ты так держишься.       Но когда ты остался один, я увидел, как ты заплакал.              В тот момент я почувствовал ненависть к П’Тайпу — я завидовал ему, ведь он мог подойти, обнять тебя, утешить.       А я…, я мог только смотреть издалека.       Мне было больно быть лишь зрителем. Я хотел быть тем, кто скажет тебе слова поддержки, кто спрячет тебя в своих руках.              Твоё тогдашнее состояние, всё, что происходило в твоей семье , заставило меня понять, что деньги не решают всё.              (Хотя мысль “если бы мог, я бы купил матч” действительно промелькнула у меня.)              В тот день я понял разницу между желанием и любовью.       Раньше я хотел обладать тобой, держать тебя в своих когтях, представлял твоё лицо, искажённое страстью, слышал в мыслях твои стоны.              Но когда увидел, как ты плачешь…, я хотел только одного:       вытащить тебя оттуда, обнять, утешить, убедить, что всё будет хорошо.       Мне было больно видеть тебя таким.       Мне было тяжело стоять в стороне.       Я хотел снова увидеть твою улыбку.              В тот день я поклялся себе, что однажды ты станешь моей женой.       Что я буду заботиться о тебе, баловать, покупать всё, что тебе нужно и чего ты захочешь, и никогда не позволю никому причинить тебе боль.       Тогда я понял: ты — именно тот человек, которого я искал.       С того дня всё, что я делал, я делал ради тебя, рассчитывая, как завоевать твоё сердце.              Я знаю, что провалился.       Я причинил тебе боль, заставил плакать, показал своё уродливое лицо.              И теперь я хочу не только твоего тела, хотя я всё ещё безумно, отчаянно желаю тебя.       Я хочу твоей любви.       И твоего прощения.              Я люблю тебя.       В этом нет даже тени сомнения.              Кенгла.»              Этот старший держит в руках письмо, прижимает к груди, словно живое. Он ждёт его каждый день. Он знает, что этот мальчик может быть демоном, и всё же любит его.       Если бы кто-то сказал ему раньше, что он не всегда будет проигрывать в этой жизни, он бы не поверил. Он слишком часто чувствовал себя неудачником, особенно рядом с Ай Кла, который своей красотой и уверенностью лишь усиливал его неуверенность.       Теперь он понял: проигрывать — не всегда плохо. Он готов дать ещё один шанс.       Может быть, он играл не лучшую партию, но именно эта карта открыла ему глаза. То, что этот нонг осознал давно, он понял лишь теперь,в тот самый день, когда всё изменилось.              Он никогда не желал этого волка. Даже не осознавал, что испытывает к нему симпатию. Пока не был съеден.              Тогда всё вокруг стало иным. Его пугали собственные чувства — новые, путающие, сильные. Он не знал, как с ними жить, не понимал, где проходит граница между желанием и любовью.       Теперь он понял, почему ему было так больно из-за лжи: потому что он любит. Он скучает по его поцелуям, по теплу, которое они делили.              Он знает, что не отдал бы себя такому человеку, если бы не любил. Но теперь он также желает его — не только сердцем, но и телом.       Он понял, что можно любить, не желая. И желать, не любя. Сердце и тело редко говорят одним языком.       Но ему повезло: встретив Ай Кла, он впервые понял, что может и любить, и желать одного человека.       И теперь он начал понимать, почему тот был таким эгоистом. Потому что теперь он сам стал жадным. Он хочет этого хорошего, упрямого нонга, только для себя.       Письмо 7.              Контракт дружбы (Карма)       Я мчался на мотоцикле к дому Тайпа, чувствуя, как схожу с ума.              С одной стороны, я теперь верю Ай Кла. Я знаю, что он говорил правду. Но страх, что он перестанет пытаться вернуть меня, сводит с ума.              С другой стороны — моя семья. Мама, брат… все они оказались втянуты в эту историю.              — Джао Но, перестань злиться на брата.              — Я не злюсь.              — Если это из-за старого мотоцикла, забудь об этом.              — Я не злюсь!              — Может, отцу повезёт, и мы купим тебе другой.              С того дня я больше не разговаривал с Текником. Только сегодня узнал, что он натворил, и что Тайп приезжал к нему в университет.              Я беспокоюсь. Я знаю, что те парни травят его, издеваются над ним.              Мне тяжело. Этот конфликт задел нас всех.              — Ай, — сказал Тайп, — не будь идиотом. Пусть этот демон немного пострадает.              — Не уверен, что это правильно, — ответил я. — Ай Ник подвергается травле.              — И пусть. Он заслужил это, когда продал тебя. К тому же, теперь у него появился выбор.              — А если он из-за этого покончит с собой? Ты ведь знаешь, каково это, сам ненавидел таких.              — Хочешь, чтобы я тебя ударил? — резко спросил Тайп. — Не позволяй жалкому виду этих людей смягчить сердце. Я знаю, что Ай Ник — твой брат. Но он продал тебя. И при этом наслаждался всем, что твой плохой мальчик ему дал.              — Мне просто страшно, — признался я. — Что если тот милый мальчик поймёт, что я не такой, как он думал, и перестанет пытаться быть со мной? И мама спрашивала о моей ссоре с Ай Ником…              Тайп посадил меня рядом, посмотрел прямо в глаза.              — Ты же знаешь, каким игроком был Ай Тар, — сказал он. — С такой внешностью он мог бы есть где угодно, но я усложнил ему жизнь. После всего, через что мы прошли, мы поклялись не лгать и заботиться друг о друге. Мы боролись вместе. И теперь он слишком добр ко мне…, иногда я даже ненавижу его за это.              — Но какое это имеет значение? — спросил я.              — То, что если этот демонёнок хотел только играть, а не любить тебя — он уйдёт. И ты должен позволить ему уйти. Но если после всего он останется, если продолжит идти за тобой, значит, ты сможешь удержать его рядом надолго. Он поймёт, что с тобой всё не так просто.              — Я люблю его, — сказал я тихо. — Я хочу быть с Ай Кла.              Тайп лишь кивнул.              Когда я вернулся домой, я решил действовать осторожно. Поговорить с Ай Ником, но не сразу. Я больше не злюсь, но грусть не отпускает. Не знаю, смогу ли снова доверять.              Всё, что случилось, открыло мне глаза — на себя, на семью, на брата и на Ай Кла с его красивым лицом.              Я не знаю, стоит ли моей семье волноваться. Должен ли Ник всю жизнь прятаться от своих обидчиков? И знал ли Кла, что всё закончится именно так?              Я хочу вернуть прежнюю близость с братом. Хочу вернуться к Ай Кла. Но не знаю, как это сделать. И не уверен, готов ли я.              Письмо (после прочтения этого письма, он пришел к Тайпу).              “Когда я пришёл в обычную школу, это стало для меня новым опытом. Появилось много друзей, но у всех была своя выгода. Кто-то говорил открыто, кто-то скрывал, но все, так или иначе, пользовались моими деньгами, моим лицом или моими связями.       Только Текник относился ко мне искренне. Он заставлял меня чувствовать себя обычным человеком. Всегда прямо говорил, что думает обо мне. С ним я впервые мог быть собой, не заботясь о манерах. Он никогда меня не осуждал… хотя, в конце концов, я и перед ним начал носить маску.       До появления тебя мы были лучшими друзьями, делились всем, знали друг о друге каждую деталь.              Сначала я продолжал встречаться с разными людьми.              Текник знал, как я их добивался, как обращался с ними и как потом избавлялся, просто отдаляясь. Я не горжусь этим.              Когда ты начал мне нравиться, он отказался помогать. Постоянно повторял, что у меня проблемы — с видением, с восприятием, со всем.              Я воспользовался тем, что он сам хотел встречаться с девушкой, которая была для него недоступной, и подкупил его. Все получили своё: он хотел произвести на неё впечатление, а я — приблизиться к тебе.              Но когда всё стало меняться и мои чувства к тебе стали сильнее, глубже, я начал ему лгать. Не хотел, чтобы он видел меня слабым, жалким; чтобы понял, насколько отчаянно и безумно я хотел быть с тобой… насколько серьёзно я тебя любил.              Он всегда меня отговаривал, подшучивал, и эти шутки ранили. Но он всё равно помогал: после истории с детективом приносил фотографии, выполнял поручения, звонил тебе. Именно так наша дружба и разрушилась.              Текник — мой лучший и единственный друг. Я ценю и люблю его.              Возможно, мне не стоит просить об этом — мы оба сейчас в похожей ситуации. Но тебе нужно поговорить с ним, выслушать его. Это твой брат, и он переживает тяжёлое время. Я знаю, что это моя вина. Между вами кровная связь, и я никогда не прощу себе, если из-за меня ты потеряешь и его.              Он играл важную роль во всём, но я так и не понял, делал ли он это из любви к тебе, из товарищества ко мне или просто из интереса. Факт в том, что он оказался втянутым в эту историю, и именно я втянул его. Я убедил его помочь мне добраться до тебя. Я заплатил ему за информацию и за помощь той ночью, чтобы у меня был шанс быть рядом с тобой.              Я люблю П’. В этом не сомневайся.              Пожалуйста, выслушай своего брата”.       Больше всего Волка ранит то, что П’Но не хочет его видеть. Он не понимает, что с ним происходит. С каждым днём чувствует, как тот отдаляется всё дальше, и страх потерять его становится невыносимым. Его терзает воспоминание о лице П’Но, мокром от слёз, эта картина не уходит из головы. Грудь будто стягивает болью всякий раз, когда он вспоминает, что нарушил обещание… и что именно из-за этого теперь всё рушится.       Сегодня он не выдержал и поехал к его работе. Стоял в стороне, скрываясь, когда П’Но вышел вместе с коллегами. Среди них была и та девушка с фотографии — добрая, спокойная. Но Волк больше не чувствовал ревности. Ничуть.              Единственное, чего он хотел в тот момент — подбежать к нему, обнять, спрятать лицо у его шеи, почувствовать его тепло, поцеловать и увести домой. Туда, где они могли бы говорить… или хотя бы молчать вместе.              Но страх парализовал его: если П’Но узнает о нарушенном обещании, обо всём, что он скрывал, он отдалится ещё сильнее. И Волк потеряет то малое, что, как ему казалось, успел обрести.              Хотя в глубине души он не был уверен…, было ли это что-то вообще? Или он всё это время держался за собственную надежду, которая теперь трещит по швам?       ***********************************       В этой истории есть третий лишний – Ай Ник.              Это время тянется мучительно медленно. Мне скучно, я не могу выйти из своей комнаты.              Брат всё ещё злится, мама устраивает допросы каждый раз, как только видит меня, а про университет я даже говорить не хочу. Теперь я сам вынужден прятаться от тех, кто, благодаря П’Тайпу, преследует меня в надежде на шанс.              И посреди всего этого — этот идиот Ай Кла. Такой жалкий, что даже не замечает, что творится вокруг. А я оказался втянут во всё это именно из-за него.              Я всегда любил и уважал своего брата. Он лучший человек, которого я знаю. Добрый, преданный. Не самый привлекательный, и он никогда не жаловался на это. Он заботился обо мне, когда родители отсутствовали.              Кла же… Кла всегда выглядел примерным ребёнком. Но когда я узнал его ближе, я увидел, каким холодным, жестоким, бесстыдным, похотливым и адским он способен быть.              Мы были друзьями. Я до сих пор ценю его, но всё же больше люблю своего брата.              Когда Кла появился, с ним пришли новые вещи, которые меня очаровывали. Он был ярким, умным, дерзким — и опасным.              Однажды он сказал, что ему нравится мой брат. Я рассмеялся. Они такие разные, что тут ещё сделать? Я начал отпускать уничижительные комментарии о брате, лишь бы выбить эту идею из его головы. Но Кла продолжал задавать вопросы, излишне интересоваться, и его внимание к моему брату росло. А брат… он ничего не замечал.              Когда я узнал, что он нанял детектива, я понял, что это уже не каприз. Мне стало страшно. Я не знал, как защитить брата. Передо мной было два пути: стать его сообщником или умыть руки.              Если бы я умывал руки, я бы не узнал ни его планов, ни того, как далеко он способен зайти ради моего брата.       Если бы стал его сообщником — возможно, смог бы остановить его или хотя бы замедлить. Я никогда не делал ничего, что могло бы навредить П’. Кла просто хотел выглядеть “хорошим спасителем”, но с каждым днём он становился всё более одержимым. Порой я скрывал от него важные вещи лишь для того, чтобы защитить П’.              Меня бесило, как похотливым и извращённым он становился, когда речь заходила о моём брате. Кому вообще понравится слышать о низменных инстинктах, которые твой друг испытывает к твоему собственному брату?              Он говорил с ненужными подробностями и даже шутил, что съел бы его. Иногда я даже хотел, чтобы П’ нас раскрыл, чтобы всё это закончилось, прежде чем зайдёт слишком далеко.              В тот день я потерял и друга, и брата. Получив какие-то вещи, я стал плохим братом. Кла будто не заботился о любви к П’, но был полностью одержим идеей съесть его. Я думал, что он просто сделает это — и отстанет. Я искренне желал брату удачи, когда этот волк с клыками положил на него глаз.              А теперь он выглядит настолько жалким, что мне сложно поверить, что его чувства не были настоящими.              (Может, у него действительно проблемы со зрением… или с предпочтениями? Просто мысль.)              Теперь, помимо тревоги за них обоих, я чувствую ещё и жалость. И чувство вины — за то, что оказался плохим братом, что не смог защитить его раньше, чем его съели. За то, что знал и всё равно помогал, стал плохим другом и плохим братом, которого теперь преследует толпа мужчин.              Хотя… теперь я думаю, что не всё было таким, каким казалось.              У Кла идеальная внешность, многие убили бы за неё.       А П’, каким бы невероятным человеком он ни был, не смог бы с ним конкурировать.              Я никогда не думал, что П’Тайп окажется настолько мстительным — после того, сколько мы для него сделали.              Что мама окажется настолько рассеянной, что не заметит, как изменилась жизнь её детей.              Что П’ будет настолько злопамятным, что даже не будет смотреть в мою сторону.              И уж точно, что этот демон Кла на самом деле окажется влюблён в моего брата.              Я начинаю верить, что их чувства искренни с обеих сторон, и, возможно, ситуация улучшится, и я смогу начать все сначала.