Тень Паука.

Прошло всего два дня с той ночи в больнице. Два дня, которые Марлен Паркeр провела практически в полном отключении от мира. После той операции организм просто сказал «хватит». Она прилетела из США, почти не успела отдохнуть после перелёта, сразу попала в этот хаос: экстренный пациент, пять часов под лампами операционной, люди в чёрных костюмах, какой-то странный одноглазый тип, которого все почему-то знали, кроме неё. Вся эта суета, адреналин, бессонница и бесконечные вопросы после операции… Если честно её это подзаебало. Поэтому Марлен сделала единственное разумное решение, которое могла придумать её уставшая голова. Она просто сказала всем в больнице коротко и без вариантов: — У меня отпуск. Два дня. Не трогать. Никаких дежурств. Никаких консультаций. Никаких «Марлен, у нас тут срочный случай». Она выключила половину уведомлений на телефоне, купила еды на пару дней, пришла домой, закрыла дверь… и буквально накрылась одеялом от всего мира. И вот эти два дня прошли почти одинаково. Сон. Ещё сон. Иногда она просыпалась, шла на кухню, делала кофе, съедала что-нибудь простое – тосты, яблоко или йогурт и снова возвращалась в кровать. Телефон лежал где-то на тумбочке, иногда вибрировал, но Марлен на него почти не смотрела. Организм просто возвращал себе долг за последние недели. На второй день она наконец начала чувствовать себя человеком. Голова уже не гудела так сильно, мышцы перестали ныть, и впервые за долгое время сон был не тяжёлым и тревожным, а глубоким и спокойным. И вот утро. Часы на прикроватной тумбочке показывали 8:40. В квартире было тихо. За окном уже проснулся город: где-то ехали машины, кто-то разговаривал на улице, в соседней квартире хлопнула дверь. Но внутри всё оставалось спокойно. Марлен лежала под одеялом, почти полностью завернувшись в него, как в кокон. Волосы растрепались по подушке, лицо было уткнуто в угол одеяла, дыхание ровное. Она наконец спала нормально. И именно в этот момент… БАМ. БАМ. БАМ. Кто-то начал яростно колотить в дверь квартиры. Громко. Настойчиво. Без малейшего намёка на терпение. Марлен сначала даже не поняла, что происходит. Она чуть нахмурилась во сне, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Тишина длилась ровно три секунды. БАМ БАМ БАМ БАМ. — МАРЛЕЕЕН! Голос за дверью был громкий, раздражённый и абсолютно узнаваемый. — Я знаю, что ты дома! Марлен медленно открыла один глаз. Несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, какого чёрта происходит. Потом снова: БАМ. — ПАРКЕР, Я СЕЙЧАС ВЫЛОМАЮ ЭТУ ДВЕРЬ! Марлен тяжело вздохнула и перевернулась на спину. — Господи… Она провела ладонью по лицу, моргнула несколько раз и уставилась в потолок. — Сальма..… За дверью снова раздался удар. — Я СЧИТАЮ ДО ТРЁХ! Марлен медленно села на кровати. Голова уже не болела, но организм всё равно протестовал против подъёма. Она свесила ноги с кровати, растрёпанные волосы упали на лицо. БАМ. — Один! Марлен тихо простонала. — Господи, женщина… Она встала, натянула первую попавшуюся толстовку и поплелась через квартиру к двери, по пути пытаясь собрать волосы в хвост. БАМ. — ДВА! Марлен щёлкнула замком ровно в тот момент, когда Сальма уже занесла руку для следующего удара. Дверь открылась. И Сальма почти ввалилась внутрь. Она замерла на секунду, глядя на Марлен, которая стояла перед ней босиком, с растрёпанными волосами, полузакрытыми от сна глазами и абсолютно не впечатлённым выражением лица. Марлен зевнула. — Доброе утро… Сальма уставилась на неё так, будто собиралась начать лекцию на три часа. И, судя по выражению её лица, она именно это и собиралась сделать. —————– Квартира постепенно наполнялась запахом еды и тихим звоном посуды. Салли уже хозяйничала на кухне так, будто жила здесь последние лет десять. Пакеты с продуктами стояли на столе, половина уже была разобрана, на плите шипела сковородка, а рядом лежали нарезанные овощи – хлеб и какая-то зелень, которую она притащила неизвестно откуда. Марлен сидела за столом, только что умывшись. Холодная вода немного привела её в чувство, но сонливость всё равно держалась где-то на краю сознания. Волосы были собраны в небрежный хвост, глаза всё ещё немного опухшие после двух суток сна. Она держала в руках кружку с кофе и смотрела куда-то в сторону окна, медленно моргая, будто мозг всё ещё не до конца проснулся. Шатенка тем временем двигалась по кухне с бешеной скоростью — открывала шкафчики, доставала посуду, что-то резала, переворачивала на сковородке и параллельно разговаривала. Точнее… читала лекцию. — Я вообще не понимаю, как ты живёшь одна, — ворчала она, переворачивая яйца на сковороде. — У тебя в холодильнике было два яблока, йогурт и какая-то бутылка соуса. Это не питание, Марлен, это крик о помощи. Марлен сделала маленький глоток кофе и тихо выдохнула. — Я выживаю… Сальма лишь фыркнула. — Ты не выживаешь, ты существуешь на кофе и хирургическом адреналине. Она поставила перед Марлен тарелку, но тут же вернулась к плите. — И вообще… — продолжила она. — Ты знаешь, что ещё меня бесит? Марлен устало посмотрела на неё. — Я даже боюсь спрашивать. Она резко повернулась к ней. — Ты до сих пор не навестила свою тетю. Марлен замерла на секунду. — И своего брата, — добавила Софи уже спокойнее, но с нажимом. Внутри Марлен что-то неприятно сжалось. Она опустила взгляд в кружку с кофе. Эта тема была… тяжелой. Она знала, что должна поехать к ним. Знала, что тётя ждёт, что брат ждёт. Но каждый раз находилось что-то — работа, перелёты, операции, смены, какие-то срочные вызовы. Сначала это были дни, потом недели, потом… Она тихо вздохнула. В голове мелькнула мысль, которую она никогда вслух не произносила: Я слишком долго отсутствовала. И чем больше времени проходило, тем сильнее внутри росло чувство вины. Салли тем временем продолжала говорить, нарезая помидоры. — Твоя тётя, между прочим, звонила мне на прошлой неделе. Спрашивала, не знаю ли я, где ты пропала. Представляешь? Мне! Марлен тихо потерла переносицу. — Сал… — Нет, серьёзно, — она повернулась к ней с тарелкой. — Ты работаешь как сумасшедшая, а потом исчезаешь на месяцы. Люди начинают думать, что ты где-то в Гималаях медитируешь. Марлен тихо хмыкнула. — Звучит неплохо. Салли поставила перед ней тарелку с горячим завтраком и уперла руки в бока. — Не увиливай. Несколько секунд Марлен просто смотрела на еду. Потом взяла вилку. В голове крутилась только одна мысль. Без тебя, Сальма, я бы давно уже чокнулась. Она никогда не говорила это вслух. Но иногда ей казалось, что Сальма единственный человек, который может вот так прийти утром, разбудить её стуком в дверь и просто вернуть к реальности. Марлен сделала пару медленных укусов, потом наконец подняла взгляд. Голос у неё всё ещё был немного хриплый после сна. — Я поеду сегодня. Сальма на секунду замерла. — К тёте, — добавила Марлен. — И к нему. Шатенка внимательно посмотрела на неё. — Правда? Марлен кивнула и провела рукой по волосам. — Да. Она несколько секунд смотрела на неё, потом вдруг кивнула и снова повернулась к плите. — Хорошо. Но это спокойствие продлилось недолго. Потому что через пару секунд Салли снова начала говорить. — Кстати! Марлен уже почти смирилась. — Мм? Салли повернулась к ней с ложкой в руке. — Что это была за операция? Марлен медленно подняла взгляд. — Какая? Она уставилась на неё — Та самая! Про которую вся больница шепчется! Марлен тихо выдохнула. — Сальма.. Но её уже было не остановить. — В общем чате врачей было больше двухсот сообщений, — продолжала она. — И никто толком не понимает, что произошло. Она начала перечислять, загибая пальцы. — Во-первых: пациент появился ночью, практически умирающий. — Во-вторых: операция длилась очень долго. — В-третьих: в больнице появились какие-то люди в чёрных костюмах. Марлен продолжала есть, делая вид, что её это не касается. Сальма наклонилась к столу. — И самое главное… Она прищурилась. — Кто этот одноглазый чел? Марлен чуть не подавилась кофе. — Что? — Ну, этот! — Салли махнула рукой. — С повязкой на глазу. Его видели медсёстры, а потом он разговаривал с Беном. Марлен устало закрыла глаза на секунду. — Понятия не имею. Сальма уставилась на неё. — Да ладно? — Серьёзно. Марлен пожала плечами. — Бен сказал, что его зовут Ник. Она снова взяла вилку. — Кажется… Фьюри. Она нахмурилась. — Фьюри… — Где-то я это имя слышала. Марлен устало откинулась на спинку стула. —Салли. — Что? — Я спасла человеку жизнь. Всё. Конец истории. Сальма лишь прищурилась. — Не верю. Марлен посмотрела на неё. — Почему? Софи скрестила руки на груди. — Потому что люди в чёрных костюмах не появляются просто так. Она наклонилась ближе. — И уж тем более одноглазые типы. Марлен тихо вздохнула. — Ты слишком много думаешь. Салли улыбнулась. — Нет. Она ткнула пальцем в стол. — Я очень хорошо тебя знаю. Марлен посмотрела на неё несколько секунд. Потом вздохнула и снова взялась за завтрак. А где-то в глубине головы уже начала появляться другая мысль. Сегодня она поедет к тёте. И к своему брату. И почему-то ей казалось… что сегодняшний день ещё может принести несколько сюрпризов.

***

————–– После завтрака и длинной эмоциональной лекции от Сальмы квартира наконец немного успокоилась. Кухня всё ещё пахла кофе, поджаренным хлебом и яйцами, посуда была аккуратно сложена в раковине, а утренний солнечный свет уже уверенно пробивался сквозь жалюзи, освещая стол и пустые чашки. Сальма всё это время продолжала говорить то о работе, то о том, что Марлен должна беречь себя, то снова возвращалась к теме семьи, но в её голосе уже не было той резкости, которая была утром, когда она яростно стучала в дверь. Марлен слушала её вполуха, кивая время от времени. После еды организм окончательно проснулся, и она наконец заставила себя встать и привести себя в порядок. Душ помог окончательно стряхнуть остатки сна. Горячая вода стекала по плечам и спине, смывая усталость последних дней. Когда она вышла из ванной, волосы были ещё слегка влажные, но лицо выглядело уже куда живее. Пока Марлен собиралась, Сальма ходила по квартире, периодически заглядывая в комнату и продолжая говорить. — Я серьёзно, Марлен, — сказала она, стоя в дверях и скрестив руки. — Ты должна иногда думать о себе. Не только о пациентах. Марлен закатила глаза, застёгивая пуговицу на джинсах. — Ты уже сказала это примерно… десять раз. — Потому что ты игнорируешь это примерно… десять лет. Марлен тихо усмехнулась. Через пару минут она уже была готова. Приталенная чёрная футболка плотно облегала фигуру, подчёркивая плечи и талию. На левой руке виднелась её татуировка, тёмные линии которой выглядывали из-под короткого рукава. Чёрные джинсы, лёгкий пиджак сверху – простой, но аккуратный вид. Волосы она решила оставить распущенными, просто расчесала их и позволила им свободно лежать на плечах. Сальма посмотрела на неё и тихо присвистнула. — Ну вот. Видишь? Ты можешь выглядеть как нормальный человек, а не как хирург после трёх ночных смен. Марлен фыркнула. — Спасибо за комплимент. Сальма подошла ближе, взяла сумку и направилась к двери. — Ладно, я пойду. У меня тоже дела есть. Она остановилась у двери, посмотрела на Марлен чуть мягче. — И… потом расскажешь, как всё прошло. Марлен кивнула. — Расскажу. Сальма вдруг шагнула вперёд и обняла её. Крепко, по-дружески. — Береги себя, ладно? Марлен обняла её в ответ. — Ты тоже. Через пару секунд дверь закрылась, и квартира снова погрузилась в тишину. Спустя некоторое время Марлен уже сидела в машине. Двигатель тихо работал, кондиционер мягко гудел, а за лобовым стеклом растянулась длинная утренняя пробка. Город окончательно проснулся, и поток машин двигался медленно, почти ползком. Она одной рукой держала руль, другой лежала на коробке передач. На соседнем сиденье лежала коробка – новый ноутбук, который она купила утром по дороге. Для Питера. Это была нужная вещь для учёбы, и Марлен не раздумывала долго. Она всегда хотела для него лучшего. Всегда. И будет хотеть. Она чуть вздохнула, глядя на поток машин впереди. Иногда её удивляло, как быстро вырос этот парень. Машины впереди снова остановились. Очередной кусок пробки. Марлен тихо цокнула языком. И почти машинально провела языком по пирсингу во рту – привычный жест, который появлялся, когда она нервничала или раздражалась. Минуты тянулись медленно. Потом вдруг сзади раздался гудок. Марлен даже не обратила внимания. Но через пару секунд снова. БИИИП Она посмотрела в зеркало заднего вида. — Серьёзно?.. Перед ней стояло ещё машин двадцать. Ехать было некуда. Сзади снова. БИИИП. БИИИИИИП. Марлен медленно вдохнула. — Ну давай… ещё раз. Сзади машина снова нажала на сигнал. На этот раз длиннее. Она сжала руль чуть сильнее. — Ты издеваешься? Сзади снова сигнал. Марлен закрыла глаза на секунду и снова провела языком по пирсингу, пытаясь успокоиться. Но сигнал продолжился. И стал настойчивее. Её терпение начало медленно трещать. Она снова посмотрела вперёд. Машины стояли. Вообще. Никуда. — И куда я, блять, должна ехать? В небо? Сзади снова сигнал. Марлен выдохнула сквозь зубы. — Всё… Она уже собиралась открыть дверь и выйти из машины, чтобы объяснить этому идиоту, где раки зимуют, но именно в этот момент поток машин впереди наконец начал двигаться. — О… чудо. Марлен быстро переключила передачу и поехала вперёд вместе с потоком. Через пару секунд машины снова набрали нормальную скорость, и она наконец перестала смотреть в зеркало заднего вида. И зря. Потому что прямо за её машиной всё это время стоял тёмный внедорожник. Стёкла у него были слегка затемнённые, и если бы кто-то посмотрел внутрь, то увидел бы двух мужчин. За рулём сидел Фил Коулсон. Спокойный, аккуратный, как всегда в строгом костюме. Он держал руль расслабленно, но внимательно следил за дорогой. Рядом, на пассажирском сиденье, сидел Ник Фьюри. Фьюри сидел слегка развалившись, локоть опирался на подлокотник, а взгляд был направлен прямо на машину впереди, на машину Марлен. Пробка снова чуть замедлилась, и внедорожник остановился. Коулсон тихо выдохнул и на секунду посмотрел на Фьюри. — Она чуть не вышла из машины пару минут назад, — заметил он. Фьюри слегка хмыкнул. — Я видел. Коулсон на секунду покосился вперёд, где машина Марлен снова медленно двинулась вместе с потоком. — У неё… интересная реакция на давление. Фьюри ничего не ответил. Он продолжал наблюдать. Коулсон несколько секунд молчал, потом слегка наклонил голову, будто оценивая ситуацию. — Мда… — тихо сказал он. Фьюри повернул голову. — Что? Коулсон чуть улыбнулся уголком губ. — Сложный характер. Он снова посмотрел на машину впереди. — Откуда такие вообще берутся? Фьюри тихо усмехнулся. — Из тех мест, где люди не любят проигрывать. Коулсон кивнул, словно это объясняло всё. Машины впереди снова начали ускоряться, и внедорожник плавно поехал следом. А Марлен в этот момент спокойно вела машину дальше, даже не подозревая, что всего в нескольких метрах позади неё сидят люди, которые последние два дня собирали о ней информацию. И теперь наблюдали. —————– Дорога постепенно начала разгружаться, когда Марлен свернула с основной магистрали и поехала в сторону Куинса. Город здесь выглядел иначе, чем в центре. Меньше стеклянных небоскрёбов, меньше спешки и хаотичного шума. Улицы были шире, деревья росли вдоль тротуаров, а дома стояли плотными рядами – старые, кирпичные, с небольшими лестницами у входов и балконами, на которых иногда висели цветы или сушилось бельё. Она ехала медленно, одной рукой держа руль, другой иногда переключая передачу. На соседнем сиденье лежала коробка с ноутбуком для Питера Паркера, рядом пакет с гостинцами, а на заднем сиденье аккуратно лежал букет цветов для Мэй Паркер. Когда-то именно Марлен занималась тем, чтобы найти для них эту квартиру. После всего, что случилось, она долго искала место, где им будет безопасно и спокойно. Куинс оказался идеальным вариантом. Район был тихим, не таким дорогим как Манхэттен, но достаточно уютным и безопасным. До школы Питеру было удобно добираться несколько остановок на автобусе или пятнадцать минут пешком. До работы Мэй тоже было недалеко. Здесь были маленькие магазины, прачечные на углах улиц, пиццерия через квартал и небольшой парк в двух улицах отсюда. Марлен тогда потратила почти неделю, объезжая разные квартиры, пока не нашла именно эту. Небольшой кирпичный дом в три этажа, с аккуратным подъездом и зелёным двориком перед входом. Квартира была не роскошная, но уютная — кухня соединённая с гостиной, небольшая спальня Мэй и маленькая комната Питера, где едва помещались стол, кровать и полки с учебниками. Но всё равно это было лучше, чем то, где они жили раньше. И Марлен всегда было спокойнее, зная, что они здесь. Она уже почти свернула на нужную улицу, когда краем глаза снова заметила ту самую машину. Тёмную, неприметную, которая держалась на расстоянии уже довольно долго. Марлен слегка прищурилась, глядя в зеркало. Зрение не позволяло ей чётко рассмотреть, кто сидит внутри. Стёкла машины бликовали на солнце, и лица внутри оставались размытыми силуэтами. Она тихо выдохнула и машинально провела языком по пирсингу во рту. — Серьёзно?.. Машина держалась на расстоянии, но слишком уж аккуратно повторяла её повороты. Марлен не была параноиком. Но она слишком долго работала в больницах, слишком часто видела людей, которые лгали скрывали что-то или наблюдали со стороны. Инстинкты иногда срабатывали сами. Она слегка изменила маршрут. Вместо того чтобы сразу повернуть на улицу Питера, Марлен поехала дальше свернула на соседний квартал потом ещё раз. Машина позади продолжала ехать следом. Теперь она была почти уверена. Марлен тихо усмехнулась. — Ладно… Она свернула ещё раз, затем резко повернула на узкую улицу, которая заканчивалась небольшим тупиком возле строительной площадки. Машины впереди не было. Она въехала туда уверенно, будто это и был её маршрут. Через пару секунд машина позади тоже появилась на повороте. И только тогда Марлен резко повернула руль, разворачивая автомобиль почти на месте, и выехала обратно на дорогу пока другая машина ещё только заезжала в тупик. — Удачи, ребята. Она спокойно поехала дальше, свернув на другую улицу и вернувшись на нужный маршрут уже через несколько кварталов. Марлен почти не придавала этому большого значения. Мало ли кто мог ехать за ней. Может, просто совпадение. Может, водитель вообще не обратил внимания. Сейчас её мысли были совсем о другом. О том, что впереди. О доме, куда она сейчас приедет. О встрече, которой она одновременно ждала… и немного боялась. Потому что в этот раз они не виделись полгода. Целых шесть месяцев. Работа, перелёты, бесконечные операции, ночные смены… всё это незаметно растянуло время. Сначала прошёл месяц, потом второй, потом она сказала себе, что заедет на следующей неделе… И вот прошло полгода. Марлен тихо выдохнула, снова коснувшись языком пирсинга. Она повернула на знакомую улицу. Тот самый кирпичный дом уже был виден впереди. Три этажа, аккуратные окна, маленький дворик с несколькими деревьями и узкая дорожка, ведущая к подъезду. Она припарковала машину у тротуара и на секунду просто осталась сидеть, глядя на здание перед собой. Странное чувство сжалось где-то в груди. Потом Марлен взяла коробку с ноутбуком, аккуратно поставила её под руку. С заднего сиденья взяла пакет с гостинцами и букет цветов. Дверь машины тихо хлопнула. Она медленно прошла по дорожке к подъезду, поднялась по нескольким ступенькам и остановилась у двери квартиры. Теперь она стояла перед порогом. В руках ноутбук для Питера. Цветы для Мэй. Пакет с гостинцами. Марлен несколько секунд просто смотрела на дверь. Потом глубоко вдохнула. И подняла руку, собираясь нажать на звонок. Марлен только подняла руку, чтобы нажать на звонок, как дверь вдруг резко распахнулась сама. Она даже не успела постучать. На пороге стоял Питер Паркер. Он уже собирался выходить из квартиры, потому что на одном плече висел рюкзак, словно он куда-то торопился, возможно, в школу или к друзьям. И сначала он просто замер. Марлен тоже. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Первое, что она заметила, было то, насколько он изменился. Он вырос. Не просто немного. Он стал выше, чем был полгода назад, плечи стали шире, тело уже не выглядело таким худым, как раньше, в нем появилась сила, какая-то подростковая уверенность и, самое странное, очков больше не было. Лицо казалось взрослее. Но глаза… глаза остались теми же. Теми самыми глазами, которые она помнила, когда он был ещё мальчишкой, который бегал за ней по квартире, задавал миллион вопросов и смотрел на неё так, будто она может решить любую проблему в мире. Питер смотрел на неё, будто не верил. Будто мозг не мог понять, что видит. Марлен держала в руках коробку с ноутбуком, цветы, пакет с гостинцами и просто стояла на пороге. И в этот момент в груди у неё что-то сжалось. Полгода. Чёртовы полгода. Питер моргнул один раз. Потом второй. И вдруг лицо его резко изменилось. Шок сменился чем-то другим. Чем-то ярким, сильным и совершенно детским. — Марл... Он даже не договорил. Рюкзак соскользнул с плеча и упал на пол. И в следующую секунду он буквально бросился вперёд. Так быстро, что Марлен едва успела среагировать. Он обнял её крепко. Сильно. Как будто боялся, что, если отпустит, – она исчезнет. Марлен пошатнулась от силы его объятия, коробка с ноутбуком чуть не выскользнула из рук, но ей было всё равно. Питер прижался к ней как ребёнок, спрятав лицо у её плеча. — ТЁТЯ МЭЙ! Его голос сорвался почти на крик. — ТЁТЯ МЭЙ, ОНА ПРИШЛА! — МАРЛ ПРИШЛА! Марлен на секунду закрыла глаза. Её руки наконец поднялись, и она обняла его в ответ. Крепко. Так, как не обнимала уже очень давно. Она чувствовала, как он вырос, как его плечи стали шире, как он стал выше. Но в этом объятии он всё равно был тем самым мальчишкой. Её младшим братом, которого она любила больше, чем могла когда-либо объяснить. — Эй. Её голос прозвучал тихо, хрипло. — Пит. Питер даже не сразу отпустил её. Он просто стоял так несколько секунд, словно ему нужно было убедиться, что она правда здесь. Что это не сон. Что она не исчезнет через секунду. А потом из глубины квартиры послышались быстрые шаги. — Питер, что случилось? Голос Мэй Паркер прозвучал из коридора. И через секунду она появилась в дверях. Она остановилась. И тоже замерла, когда увидела, кто стоит на пороге. Марлен подняла глаза. И их взгляды встретились. Мэй медленно подняла руку и закрыла рот ладонью, будто не могла поверить. В её глазах сразу появилась влага. Она смотрела на Марлен. На девушку, которую знала столько лет. Которая когда-то помогла им в самые тяжёлые времена. Которая искала им этот дом. Которая заботилась о Питере. И которая исчезла на полгода. Марлен почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри. Она осторожно отпустила Питера и улыбнулась. Тихо. Немного виновато. — Привет, тётя Мэй. Голос её прозвучал мягко. Почти как раньше. Мэй несколько секунд просто смотрела на неё. А потом вдруг быстро подошла ближе и обняла её. Крепко. Одной рукой всё ещё закрывая рот, будто пыталась сдержать эмоции. Марлен почувствовала, как её обнимают. Как Питер всё ещё стоит рядом. И как вдруг этот дом, этот маленький коридор, эти знакомые стены снова стали чем-то родным. И в этот момент, после всех операций, после всех ночей без сна, после всех месяцев разлуки, Марлен поняла одну простую вещь. Она наконец дома. —————— — Ты серьёзно сейчас уйдёшь в школу? Голос Марлен прозвучал мягко, но в нём уже слышалась та знакомая интонация старшей сестры, от которой Питер в детстве сразу понимал – спорить бесполезно. Питер стоял посреди коридора всё ещё немного ошарашенныйз её появлением. Он то смотрел на неё, то на рюкзак, который лежал на полу, будто мозг никак не мог решить что важнее — школа или тот факт, что его сестра наконец вернулась домой. — Ну… — он неловко почесал затылок. — Я вообще-то думал… может сегодня пропущу. Он сказал это так осторожно, будто проверял реакцию. — Пропустишь? Марлен приподняла бровь. — Марл, я тебя полгода не видел — быстро оправдался Питер. — Я могу один день не пойти. Ничего страшного. Она тихо усмехнулась, покачав головой. — Нет, Питер. Он тут же нахмурился. — Но… — Школа важнее. Она слегка толкнула его плечом, проходя в квартиру. — Я – не причина, чтобы ты прогуливал занятия. Питер недовольно выдохнул. — Но ты же только приехала… Марлен поставила коробку с ноутбуком на столик в коридоре, сняла пиджак и спокойно добавила. — Я сегодня остаюсь здесь. С ночёвкой. Слова прозвучали буднично, но эффект был мгновенным. Глаза Питера буквально загорелись. — Серьёзно?! Он даже шагнул к ней снова, будто не поверил. — Да, серьёзно. — Ты не уедешь вечером? — Нет. — Точно? — Питер. Он расплылся в такой широкой улыбке, что Марлен невольно сама улыбнулась в ответ. — Ладно тогда… тогда… — он резко вспомнил про рюкзак, поднял его с пола. — Тогда я пойду. Но быстро вернусь. — Вот и отлично. Она протянула ему коробку. — Это тебе. Питер нахмурился. — Что это? — Откроешь вечером. Но он уже начал догадываться. Коробка была слишком узнаваемой. Он медленно открыл крышку и на секунду просто застыл. — Марл… Внутри лежал новенький ноутбук. Он поднял голову и смотрел на неё так, будто она только что подарила ему целую лабораторию Старка. — Ты серьёзно? — Серьёзно. Он аккуратно провёл пальцами по коробке, будто боялся, что она исчезнет. — Я… я вечером распакую обязательно. Он вдруг усмехнулся. — Подожди. Он прищурился, глядя на неё. — А ты вообще откуда узнала, что мой ноутбук сломан? Марлен спокойно пожала плечами. — У меня есть источники. Питер подозрительно сузил глаза. — Ты звонила Нэду? — Может быть. — Марл! Она тихо рассмеялась. — Иди уже в школу. Он покачал головой, но улыбка всё равно не сходила с лица. — Ладно. Но вечером мы всё равно будем разговаривать. Очень долго. — Я никуда не денусь. — Обещаешь? — Обещаю. Он резко обнял её ещё раз, быстро, но крепко. — Я скучал. — Я знаю. — Очень. — Иди уже. Питер схватил рюкзак, натянул кроссовки и почти бегом вылетел из квартиры. — Пока тётя Мэй! — Пока Питер! — ответила из кухни Мэй Паркер. Дверь захлопнулась и в квартире стало неожиданно тихо. Марлен медленно выдохнула. Этот дом всё ещё пах тем же самым — кофе, свежим хлебом и чем-то тёплым домашним. Она прошла на кухню. Мэй уже возилась у стола. Цветы, которые Марлен принесла, она аккуратно поставила в вазу. Ромашки. Простые белые ромашки. Мэй посмотрела на них, и её взгляд стал мягче. Она сразу поняла. Эти цветы любила мама Марлен и Питера. На секунду женщина просто стояла, глядя на букет, и потом тихо улыбнулась, немного грустно. Она слишком хорошо помнила всё, что произошло много лет назад. Как Марлен пришлось слишком рано повзрослеть. Как после смерти родителей девочка, которая сама ещё была ребёнком, взяла на себя столько ответственности, сколько не каждый взрослый выдержит. Мэй поставила вазу на стол и повернулась к ней. Марлен уже сидела за кухонным столом слегка откинувшись на спинку стула и оглядывала квартиру. Всё было почти так же. Та же старая кухня, тот же стол, те же занавески у окна. Но всё равно чувствовалось, что Мэй старалась делать этот дом уютнее. — Ты похудела. Марлен подняла взгляд. Мэй уже доставала кружки. — Немного. — Ты нормально ешь? — Иногда. — Марлен. Она слегка вздохнула. — Всё нормально, тётя Мэй, правда. Мэй поставила перед ней кружку с кофе. — Как работа? Марлен провела пальцами по горячей чашке. — Сложно. — Но ты справляешься. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Мэй села напротив неё, внимательно глядя на девушку. — Я слышала, что ты много работаешь. Марлен чуть усмехнулась. — Слишком много. — Я горжусь тобой. Слова прозвучали просто, но очень искренне. Марлен на секунду опустила глаза. — Правда. Мэй продолжила мягко — Ты пошла по стопам своего отца. Он бы очень гордился тобой. Марлен молчала. — Ты всегда была упрямой, — добавила Мэй с лёгкой улыбкой. — Но очень сильной. Она протянула руку и слегка коснулась её ладони. — Ты большая молодец, Марлен. Марлен медленно выдохнула. И впервые за долгое время позволила себе просто сидеть на кухне дома, пить горячий кофе и слушать, как тётя Мэй говорит с ней так же спокойно и тепло, как когда-то давно.