Тень Паука.

Здание S.H.I.E.L.D. не появилось за одну ночь и не было просто очередным правительственным проектом. Оно выросло из страха и из необходимости. После Второй мировой войны мир уже не мог оставаться прежним. Люди увидели технологии, которые не должны были существовать, и силу, которую невозможно было контролировать обычными методами. Именно тогда началась работа организации Strategic Scientific Reserve – научного резерва, который занимался экспериментальными разработками и защитой от угроз, выходящих за пределы привычного понимания. Со временем когда мир начал меняться быстрее, чем кто-либо ожидал, когда появились люди со способностями, технологии, опережающие своё время, и угрозы, которые нельзя было просто остановить армией, организация трансформировалась. Так появился Щ.И.Т. – стратегическая интервенционная разведывательная и логистическая организация. Их задача была проста на словах и невозможна на деле: защищать мир от того, о чём сам мир даже не догадывается. Они работали в тени. Без славы. Без признания. Их успехи никто не праздновал, потому что если они выполняли свою работу правильно – никто даже не узнавал что была угроза. Главным лицом организации стал Ник Фьюри. Человек с одним глазом и таким уровнем контроля над ситуацией, что казалось, он знает на шаг вперёд даже то, что ещё не произошло. Он не был просто директором. Он был тем, кто принимал решения, от которых зависели жизни миллионов. Жёсткий, расчётливый и всегда готовый пожертвовать малым ради большего, он держал организацию в железной хватке. Его правой рукой считалась Мария Хилл. Холодная, собранная и безупречно точная в своих действиях, она была тем человеком, который превращал приказы Фьюри в идеально выполненные операции. Она не задавала лишних вопросов и редко показывала эмоции, но именно поэтому Фьюри доверял ей больше, чем кому-либо. Среди старших агентов выделялся Фил Коулсон. На первый взгляд обычный человек: спокойный, вежливый, даже немного незаметный. Но за этим скрывался один из самых опытных оперативников организации. Он умел разговаривать с людьми. Умел находить подход там, где другие действовали силой. И именно такие люди чаще всего оказывались опаснее любого оружия. Здание Щ.И.Т. возвышалось как стеклянно-стальной монолит. Огромные панорамные окна отражали небо и город, превращая его в нечто холодное и почти недосягаемое. Внутри всё было ещё строже. Металл, стекло, тишина, нарушаемая только шагами и редкими командами. Огромные залы с рядами мониторов, где агенты отслеживали данные со всего мира. Здесь не было хаоса. Здесь всё работало как единый организм. В одном из таких залов сейчас и находились они. Ряды агентов сидели за рабочими станциями, перед ними мелькали данные координаты, спутниковые снимки, отчёты. Кто-то говорил по гарнитуре, кто-то быстро печатал, кто-то просто следил за потоками информации, не упуская ни одной детали. Чуть в стороне стояли трое. Мария Хилл, скрестив руки, наблюдала за происходящим, её взгляд был сосредоточен и холоден. Рядом с ней стоял Фил Коулсон, держа в руках планшет и что-то изучая. И перед ними стоял Ник Фьюри. Он не двигался. Просто стоял, глядя своим единственным глазом на огромный экран перед ним. На экране было фото. Марлен Эмилия Паркер. Чёткое официальное фото из досье. Рядом данные. Полное досье, раскрытое до мельчайших деталей. Имя: Марлен Паркер Возраст: 28 лет Дата рождения: 12 сентября Знак зодиака: Дева Гражданство: США Место рождения: Нью-Йорк Куинс Образование: высшее медицинское образование специализация — травматология и экстренная хирургия Дополнительная подготовка: полевая медицина, военная хирургия, тактическая стабилизация Навыки: высокий уровень стрессоустойчивости, быстрые реакции, способность принимать решения в критических ситуациях Психологический профиль: эмоционально сдержанная, склонна к самоконтролю, высокий уровень ответственности, подавление личных переживаний Семейное положение: не замужем Ближайшие родственники: Питер Бенджамин Паркер — младший брат Мей Паркер — опекун Особые отметки: участие в засекреченных медицинских операциях, сотрудничество с правительственными структурами, уровень доступа ограниченный На экране также были фотографии. Старая. Где она ещё моложе. Улыбается. И новая. Холодная. Собранная. Совсем другая. Фьюри молчал. Он смотрел на эти фотографии долго. Слишком долго для человека, который обычно принимает решения мгновенно. В его голове уже складывалась картина. И она ему не нравилась. — Мда — тихо произнёс Коулсон, глядя на экран. — проблемная она. Фьюри не ответил. Он продолжал смотреть на фото. И в какой-то момент едва заметно нахмурился. Потому что человек на этих снимках… И та девушка, которую он видел недавно… Это были будто два разных человека. Совсем разных. — Она изменилась — спокойно сказала Мария Хилл. — Нет — тихо ответил Фьюри. — Её изменили. В зале повисла короткая пауза. Коулсон перевёл взгляд на директора. — Думаете, она – проблема? Фьюри чуть наклонил голову, продолжая смотреть на экран. — Думаю… она может стать либо решением. Короткая пауза. — Либо очень большой проблемой. Он развернулся. Резко. Как будто решение уже было принято. — Надо найти Старка. ——————- Здание Stark Industries никогда не спало и даже ночью его верхние этажи продолжали светиться, как будто внутри работал не человек, а какой-то отдельный разум, который не нуждался в отдыхе, но сам Тони Старк в этот момент находился далеко не там, где от него ожидали, потому что гений, миллиардер, плейбой и филантроп, по его же собственным словам, сейчас сидел в одном из самых шумных клубов Нью-Йорка с бокалом дорогого алкоголя в руке и с девушкой, которую он уже через пару часов скорее всего не вспомнит рядом, потому что иногда лучший способ не думать – это заглушить всё вокруг музыкой, светом и чужим смехом, который ничего не значит. Музыка била по ушам, свет прожекторов резал глаза, люди вокруг двигались слишком быстро, слишком громко, слишком живо, и Тони сидел среди всего этого хаоса, откинувшись на спинку дивана, лениво скользя взглядом по толпе, как будто это всё было просто очередным экспериментом, который ему уже надоел, но он всё ещё продолжал его наблюдать из чистого упрямства. Девушка рядом что-то говорила, смеялась, касалась его руки, но он слушал вполуха, потому что мысли всё равно возвращались туда, куда он не хотел их пускать, и как бы он ни старался отвлечься, оно всегда возвращалось снова и снова, как сбой в системе, который нельзя просто выключить. Панические атаки стали слишком частыми, слишком резкими, они накатывали без предупреждения, сжимая грудную клетку, заставляя дыхание сбиваться, а сердце биться так, будто оно пытается вырваться наружу, и каждый раз он делал вид, что всё под контролем, потому что конечно же Тони Старк всегда контролирует ситуацию, даже если эта ситуация внутри него самого начинает трещать по швам. Он сделал глоток и усмехнулся сам себе, потому что: "да, отличный план, Старк, прятаться в клубе среди незнакомых людей, чтобы не думать о том, что ты не можешь контролировать собственный разум, гениально, просто запиши это в список своих лучших решений где-то рядом с созданием оружия, которое потом пришлось уничтожать и с идеей стать героем в металлическом костюме." — Ты вообще слушаешь меня? Он перевёл взгляд на девушку и улыбнулся той самой фирменной улыбкой, которая работала почти всегда. — Я слушаю очень внимательно, просто твоя история требует визуализации. Она рассмеялась, не понимая, что он уже забыл о чём она говорила секунду назад, и это даже было к лучшему, потому что чем меньше он запоминает, тем проще всё отпустить утром. Телефон на столе вибрировал уже в третий раз и Тони даже не смотрел на экран, потому что прекрасно знал кто это и именно поэтому не собирался отвечать, потому что если это был Ник Фьюри, значит это снова работа, снова проблемы, снова разговоры о том, что мир в опасности и только он может что-то сделать, а если нет, то мир всё равно в опасности, просто с меньшими шансами на спасение. Он не хотел. Не сегодня. Не сейчас, когда он только начал забывать тот неприятный холод, который поднимается по позвоночнику перед очередной атакой, когда дыхание становится тяжёлым, а мысли начинают путаться, превращаясь в шум, который невозможно остановить. Он снова взял бокал, сделал ещё глоток и на секунду закрыл глаза, пытаясь просто быть здесь, сейчас, в этом шуме, в этом свете, в этом бессмысленном разговоре, который не требует от него ничего кроме улыбки и пары саркастичных реплик. Потому что быть Тони Старком – это не только про спасение мира, это ещё и про то чтобы иногда притворяться, что ты обычный человек, который просто проводит вечер в клубе и не думает о том, что внутри него что-то медленно выходит из-под контроля. Телефон снова завибрировал. Он раздражённо выдохнул, открыл глаза и наконец посмотрел на экран. Имя было именно тем, которое он ожидал увидеть. Фьюри. Тони несколько секунд просто смотрел на звонок, а потом усмехнулся уголком губ. — Конечно, — пробормотал он тихо — потому что когда я начинаю расслабляться, вселенная такая: "нет, Старк, не сегодня". Он потянулся к телефону, но не сразу ответил, позволяя звонку повисеть ещё пару секунд, как будто это могло дать ему хотя бы иллюзию выбора, а потом всё же нажал на экран, поднося телефон к уху. — Если это не конец света, я перезвоню завтра — лениво произнёс, он даже не пытаясь скрыть раздражение. — Хватит игнорировать мои звонки, Старк. Голос Ника Фьюри прозвучал в трубке спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось то самое давление, от которого обычно не отмахиваются шутками, хотя это никогда не останавливало Тони Старка. Тони лениво откинулся на спинку дивана в клубе, прикрывая одно ухо ладонью, чтобы хоть как-то заглушить музыку и закатил глаза. — О нет, директор лично решил напомнить о своём существовании, как трогательно, а я уже начал думать, что ты обиделся и больше не будешь пытаться втянуть меня в свои секретные кружки по спасению мира. — Это не просьба, Старк. — А звучит как она, только без вежливой части. Фьюри на секунду замолчал, будто давая ему договорить, и затем продолжил тем же ровным голосом. — Нам нужно поговорить. — Мы уже говорим. Ты врываешься в мой вечер, я притворяюсь, что мне это интересно – классическая динамика, не вижу проблемы. Тони сделал глоток и усмехнулся, скользнув взглядом по танцполу. — Если ты опять про конец света, то можешь поставить его в очередь, у меня уже есть парочка на следующую неделю. — Речь не о конце света. — Тогда ты меня разочаровываешь. Короткая пауза после, которой Фьюри произнёс чуть жёстче. — Речь о девушке. Тони усмехнулся шире. — О да, теперь это звучит как разговор, в котором я действительно могу быть полезен, продолжай. — Её зовут Марлен Паркер. На секунду в голосе Тони исчезла насмешка, но только на долю секунды, после чего она вернулась ещё сильнее. — И что она сделала? Разбила тебе сердце или просто отказалась работать на тебя? — Она ускользнула. Тони тихо хмыкнул. — Ага, и судя по тому, как ты это говоришь, это тебя задело. Он сделал ещё глоток и продолжил уже с откровенной насмешкой. — Дай угадаю, ты отправил своих лучших людей, всё было под контролем – стандартный сценарий, и тут появляется она и аккуратно выводит вас из игры, загоняя в тупик. Короткая пауза. — Неплохо — добавил он уже тише с лёгким уважением. Фьюри не отреагировал на тон. — Всё не так просто. — Конечно не просто, иначе ты бы не звонил мне среди ночи. — Мы подняли её досье. — Поздравляю, вы умеете пользоваться компьютером. — И нашли связь. Тони закатил глаза. — Конечно нашли, вы же не можете просто оставить всё как есть, обязательно должен быть какой-нибудь тёмный секрет. — Связь с Александром Пирсом. На этот раз Тони не ответил сразу. Он чуть выпрямился, и взгляд его стал внимательнее. — Серьёзно? — Да. — Тот самый Пирс – бывший глава мирового совета и по совместительству человек, который играл на обе стороны, пока всё не рухнуло? — Тот самый. Тони тихо выдохнул сквозь зубы. — И ты думаешь, что она с ним связана? — Мы не думаем, мы знаем. — Звучит как проблема. — Это и есть проблема. Тони провёл рукой по лицу, на секунду прикрывая глаза. — Ладно, допустим, это уже интереснее, но всё ещё не объясняет, зачем я тебе нужен. — Потому что она может нам помочь. Тони усмехнулся коротко и резко. — Нам? Он чуть наклонил голову. — Твоим людям, ты хотел сказать. — Нашим людям, Старк. — Нет-нет, давай будем честными, ты же не хочешь делиться. Фьюри проигнорировал сарказм. — Она уже не раз спасала наших агентов. — Даже не зная, что они твои — перебил его Тони с лёгкой усмешкой. — Именно. — Значит, у неё либо очень развито чувство альтруизма, либо она просто не любит, когда кто-то умирает на её глазах, что, в принципе, логично. — Она работает в поле. — Я догадался. — И делает это лучше, чем большинство наших медиков. Тони задумчиво провёл пальцем по краю бокала. — И при этом связана с Гидрой? — Была связана. — Люди, которые были связаны с Гидрой, редко бывают просто бывшими. Фьюри слегка повысил голос. — Именно поэтому нам нужно её найти. — О, ты только сейчас к этому пришёл? Я думал, это было очевидно с самого начала. — Старк. В голосе Фьюри появилась сталь. — Это не шутки. Тони усмехнулся, но уже без прежней лёгкости. — Всё с тобой не шутки, Фьюри. Именно поэтому я стараюсь держаться подальше. — Она может стать либо нашим союзником, либо угрозой. — Классика. Либо с нами, либо против нас, ты ничего нового не придумал. — Мне нужен твой анализ. — Ты серьёзно сейчас просишь меня проанализировать человека по телефону, пока я сижу в клубе? — Да. Тони тихо рассмеялся, качая головой. — Знаешь, что мне нравится в тебе, Фьюри? Ты всегда выбираешь идеальный момент. Короткая пауза. — Ладно — выдохнул он наконец. — Скинь мне всё, что у тебя есть, я посмотрю. — Уже отправил. Тони перевёл взгляд на телефон, где появилось уведомление. Он некоторое время молча смотрел на экран, а затем тихо добавил. — Если она действительно загнала тебя в тупик… Он усмехнулся уголком губ. — То мне уже нравится эта девушка.

***

———— Музыка больше не имела значения. Свет больше не раздражал. Люди вокруг продолжали двигаться, смеяться, говорить, но всё это стало каким-то фоном, будто кто-то резко убавил громкость реальности, оставив только одну точку фокуса. Старк сидел, чуть подавшись вперёд: локти на коленях, взгляд прикован к экрану телефона, где только что открылся файл, который ему переслал Ник Фьюри. Он уже не слушал девушку рядом. Даже не пытался делать вид. Его пальцы быстро скользнули по экрану, открывая досье полностью, и привычный поток данных – цифры, даты, координаты, описания операций – начал складываться в голове как пазл, который он собирал быстрее, чем любой компьютер. — Ну давай посмотрим, что ты за загадка такая, Марлен Паркер — пробормотал он почти беззвучно. Имя, возраст, медицинская специализация – всё это он пролистал почти не задерживаясь, потому что такие вещи его не интересовали. Это была обёртка. А его всегда интересовало содержимое. Он остановился на списке операций. И вот здесь что-то зацепило. Сначала это было едва заметно. Почти интуитивно. Он прищурился, прокручивая вниз, затем снова вверх, возвращаясь к одной и той же строке. — Подожди-ка… Он увеличил один из отчётов. Дата. Локация. Состав группы. Результат: все выжили. Тони хмыкнул. — Впечатляет. Но затем он открыл следующий файл. Другая операция. Другая точка. И снова — она. Он нахмурился сильнее. Пальцы начали двигаться быстрее. Он открыл ещё один отчёт. Потом ещё. И через несколько секунд уже не листал, а буквально выискивал. — Нет-нет-нет… Он резко выпрямился. Теперь это уже не было ощущением. Это была проблема. Он вывел на экран сразу несколько файлов, сопоставляя даты. И замер. — Ты сейчас серьёзно… Две операции. Разные континенты. Разница по времени — меньше суток. И в обеих числится она. Tony Stark тихо выдохнул и на секунду закрыл глаза, как будто проверяя, не ошибся ли он. — Либо ты умеешь телепортироваться, что было бы очень удобно и крайне раздражающе… Он снова открыл файлы. — Либо кто-то врёт. Он провёл пальцем по экрану, возвращаясь к первой операции. Отчёт был почти идеальным. Слишком идеальным. Ни одной потери. Ни одной критической ошибки. Всё прошло как по учебнику. — Так не бывает — тихо сказал он уже без улыбки. Он открыл список участников. И снова замер. Некоторые имена… Отсутствовали в других базах. Как будто их никогда не существовало. — Ооо нет… — протянул он медленно. Теперь в голосе появилась та самая нотка, когда он понимает, что влез во что-то гораздо глубже, чем ожидал. Он быстро пролистал дальше. И нашёл ещё один отчёт. Ещё одна операция. И снова все выжили. Но в этот раз… Не было официального отчёта. Вообще. Только короткая отметка. Без деталей. Без записей. Без логов. Как будто кто-то просто стёр всё. Тони замер, глядя на экран. — Ты издеваешься... Он провёл рукой по лицу, потом снова посмотрел на данные. — Либо она самая везучая женщина на планете… Короткая пауза. — Либо кто-то подчищает за ней следы. Музыка вокруг вдруг снова стала слышна, но теперь раздражала ещё сильнее. Он резко встал, не обращая внимания на удивлённый взгляд девушки рядом. — Уже уходишь? — спросила она, но он даже не посмотрел на неё. Он уже набирал номер. Связь установилась почти сразу. — Фьюри — голос Тони стал холоднее, чем несколько минут назад — у нас проблема. Короткая пауза. — Я нашёл несостыковки. И они не маленькие. Он прошёл к выходу из клуба, не сбавляя шага. — Твоя девочка либо нарушает законы физики… Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Либо ты смотришь не на полное досье. Он вышел на улицу, и холодный воздух ударил в лицо, но это даже помогло сосредоточиться. — И знаешь, что самое интересное… Пауза. — Мне кажется, кто-то очень старательно хочет, чтобы мы не увидели правду.

***

——— Куинс. С того дня, как Марлен приехала в Куинс, прошло ровно два дня, и впервые за долгое время, она позволила себе просто жить: без спешки, без вызовов, без крови на руках и без постоянного напряжения в груди. Эти два дня стали для нее чем-то почти нереальным, как будто она на короткое время вынырнула из своей настоящей жизни и оказалась в другом мире, где есть смех, теплый чай и разговоры ни о чем. В первый же день Питер буквально не отходил от нее ни на шаг: он таскал ее по району, показывал какие-то новые места, которые для него были важны, рассказывал взахлеб про школу, про каких-то одноклассников, про странные задания и учителей, и Марлен ловила себя на мысли, что просто слушает его и улыбается, потому что ей этого не хватало, этого обычного живого общения без скрытых смыслов, без напряжения. Они сходили в кино на какой-то дурацкий фильм, Питер смеялся громче всех, и Марлен не удержалась и тоже смеялась, хотя половину шуток даже не запомнила, потом они просто гуляли по улицам Куинса, зашли в маленькую кафешку, где Питер настоял что угощает сам и очень гордо расплатился своими деньгами. Мэй наблюдала за ними с тихой улыбкой, и в какой-то момент Марлен поймала ее взгляд, и там было столько тепла и какой-то тихой благодарности, что у нее внутри что-то сжалось. На второй день они почти никуда не спешили, просто остались дома. Питер притащил какие-то старые настольные игры и заставил в них играть, утверждая, что он теперь стал умнее и точно выиграет. Мэй смеялась, а Марлен делала вид что злится, когда он действительно начал выигрывать чаще чем раньше. Вечером они просто сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм, и Питер в какой-то момент уснул прямо рядом с ней, уткнувшись в ее плечо, и Марлен не стала его будить, просто провела рукой по его волосам и тихо вздохнула. Впервые за долгое время ей было спокойно по-настоящему. Телефон она практически не трогала, он лежал где-то в сумке, и лишь один раз она коротко написала Сальме, что жива и не померла, и Бену, что берет пару дней отпуска, чтобы побыть с семьей, и если что он ее прикроет. Конечно он ответил почти сразу, что: "не переживай, все под контролем, отдыхай, ты это заслужила" и Марлен даже усмехнулась, потому что да, черт возьми, она действительно это заслужила. И вот эти два дня без больницы, без срочных операций, без чужой боли, дали ей возможность наконец выдохнуть, почувствовать себя не врачом, не спасителем, а просто человеком, просто Марлен – сестрой, племянницей, частью этой маленькой, но такой важной для нее семьи. Утро понедельника встретило их мягким светом, который пробивался через занавески, и запахом чего-то сладкого на кухне. Марлен стояла у плиты в простой футболке, волосы собраны кое-как и с легкой улыбкой переворачивала панкейки на сковороде. Она редко готовила, когда жила одна, обычно не было ни времени, ни желания, но сейчас это приносило какое-то странное удовольствие, как будто она возвращалась к чему-то забытому. Тесто тихо шипело на сковороде, она аккуратно складывала готовые панкейки в стопку, и в этот момент на кухню зашел Питер, ещё сонный, с растрепанными волосами, но стоило ему почувствовать запах, как глаза сразу загорелись. — Ты серьезно..? Он замер у входа, будто боялся, что это сон. — Панкейки? Марлен даже не обернулась сразу. — Да не ори ты, я знаю, что ты их любишь. — Люблю – это мягко сказано. Он уже оказался рядом, заглядывая в тарелку. — Я готов жениться на тебе за это. Марлен фыркнула. — Обойдешься, Паркер, иди умывайся сначала. — Это дискриминация. — Это гигиена. Питер закатил глаза, но все равно ушел в ванную, а Марлен усмехнулась, качнув головой. Через пару минут к кухне присоединилась Мэй, уже одетая на работу, она остановилась у порога и на секунду просто посмотрела на Марлен, как та стоит у плиты и готовит, и в этом взгляде снова было что-то теплое и тихое. — Я и забыла, когда ты последний раз готовила. Марлен пожала плечами. — Я тоже. Мэй подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Пахнет замечательно. Марлен лишь слегка улыбнулась, и в этот момент Питер вернулся, сел за стол и сразу потянулся за панкейком. — Не смей. Марлен хлопнула его по руке. — Жди. — Я жду уже всю жизнь. — Трагедия. Они наконец сели за стол, Питер ел с таким видом, будто это лучшее, что с ним случалось за последние годы. Мэй аккуратно наливала чай, и Марлен на секунду просто остановилась, глядя на них двоих, и внутри снова стало тихо, спокойно и правильно. — Ну давай, рассказывай. Она посмотрела на Питера. — Как учеба? Питер застонал с набитым ртом. — Вот обязательно сейчас? — Обязательно. — Нормально. — Нормально – это как? — Ну… я не завалил математику. Марлен прищурилась. — Это уже достижение. — Эй! Мэй тихо рассмеялась. — Он старается. — Я вижу. Марлен кивнула и чуть мягче добавила. — Главное, не ленись, Пит. Он посмотрел на нее серьезнее на секунду. — Я не ленюсь. — Вот и хорошо. Она кивнула и снова вернулась к еде, но в этот момент внутри у нее мелькнула мысль, что эти спокойные утра, эти разговоры этот дом – все это слишком хрупкое, и она почему-то уже чувствовала, что долго это не продлится, но пока… пока она просто позволила себе сидеть за этим столом, слушать их и быть частью этого момента, который она не променяла бы ни на что. ———— Они сидели за столом, Питер уже доедал третий панкейк, запивая соком и явно не собираясь останавливаться, Мэй спокойно пила чай, а Марлен откинулась на спинку стула, наблюдая за ним с прищуром. Взгляд скользнул по его плечам, по рукам, по тому, как он сидит, и в какой-то момент она нахмурилась чуть заметно. — Ты подкачался что-ли? Питер в этот момент как раз сделал большой глоток и тут же поперхнулся так резко, что сок пошёл не туда. — Кх—кх—кх— — Питер! Мэй сразу подалась вперёд и начала хлопать его по спине. — Я… я в порядке! Он отмахнулся, всё ещё кашляя, лицо покраснело, глаза забегали, и Марлен смотрела на него уже с явным интересом, склонив голову чуть вбок. — Ага, вижу я. Она потянулась за кружкой, но взгляд с него не сводила. — Так что, Питер, с каких пор ты у нас… Она сделала паузу, будто подбирая слово, но на самом деле просто наблюдала за реакцией. — …такой? Питер нервно усмехнулся, почесал затылок и тут же уткнулся в тарелку, будто панкейк резко стал самым важным объектом во вселенной. — Да ну… ничего такого. — Угу. Марлен прищурилась сильнее. — Ничего такого, просто плечи шире стали, руки… Она слегка кивнула на него. — …и вообще, ты выглядишь так, будто начал таскать мешки с цементом. — Это… это физра. Он выпалил слишком быстро. — У нас… новая программа. Мэй приподняла бровь, но ничего не сказала, лишь сделала глоток чая, наблюдая за этим цирком. Марлен не отставала. — Физра? Она повторила, скептически. — Серьёзно? — Да! Питер кивнул слишком активно. — Там… ну… упражнения всякие, бег, отжимания… много отжиманий. — Много отжиманий? Марлен тихо усмехнулась. — Ясно. Она на секунду замолчала, будто отпустила тему, но потом резко добавила — А очки где? Питер замер. Вот прямо буквально замер с вилкой в руке. Мэй медленно перевела взгляд с Марлен на Питера. А Марлен продолжала спокойно. — У тебя же зрение было минус… сколько там? — Эээ… Питер моргнул. — Да я… Он резко задвигался, отложил вилку, почесал шею, глаза бегают, мозг лихорадочно ищет выход. — Линзы... — Что? — Линзы! Он повторил уже увереннее. — Я… перешёл на линзы. Марлен чуть наклонилась вперёд, изучая его лицо. — И давно? — Ну… Он сглотнул. — Пару месяцев — Пару месяцев? Она повторила, медленно. — И ты не сказал. — Забыл. Он тут же выпалил. — Забыл. — Ты? Марлен подняла бровь. — Забыл сказать, что больше не носишь очки? Питер пожал плечами, пытаясь выглядеть расслабленным. — Ну да… не событие века. Мэй тихо выдохнула, но на этот раз вмешалась мягче. — Марлен, он просто вырос. Марлен перевела взгляд на неё, потом снова на Питера, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то другое, не только подозрение, а… осознание. Он правда вырос. Слишком быстро. Слишком заметно. И это странное чувство царапнуло где-то внутри. Но Питер, чувствуя, что его сейчас разберут на молекулы, резко решил сменить тему. — А ты? Он ткнул вилкой в сторону Марлен. — Ты себе жениха ещё не нашла? Марлен замерла. Вот уже она. На долю секунды. И по её спине реально пробежал холодок. Улыбка не исчезла, но стала чуть… другой. Мэй тут же отреагировала. — Питер. Тихо, но с предупреждением. — Не надо. — А что? Он поднял руки. — Я просто спросил. — Не просто. Мэй посмотрела на него чуть строже. Питер сразу сдулся. — Ладно… ладно. Он снова уткнулся в тарелку. Марлен медленно выдохнула, взгляд на секунду ушёл в сторону, куда-то мимо кухни, мимо стола, мимо них. Но потом она вернулась. Улыбнулась. Чуть устало, но тепло. — Нет. Коротко ответила она. — Не нашла. И добавила уже легче, с привычной иронией. — Так что можешь не переживать, никто не займёт твоё место, Пит. Питер фыркнул. — Слава богу. — Ой, не зазнавайся. — Я и не зазнаюсь. — Уже зазнался. И разговор снова вроде бы пошёл дальше, лёгкий, живой, с подколами и смехом, но где-то под этим всем уже проскальзывало напряжение, тонкое, почти незаметное, как трещина под краской, и Марлен это чувствовала. Что-то изменилось. И она ещё не понимала, что именно. Но чувствовала. И это чувство никуда не уходило. ————- После этого неловкого, но быстро сглаженного разговора атмосфера за столом снова стала живой и тёплой, Питер окончательно расслабился, снова уткнулся в свою тарелку, но теперь уже с привычным энтузиазмом начал рассказывать всё подряд, слова сыпались из него почти без остановки, он перескакивал с темы на тему, но при этом каким-то чудом всё складывалось в одну картину. — В общем, в Мидтауне всё намного сложнее, чем я думал сначала, там реально все умные, ну прям такие… знаешь, они не тупят, как в обычной школе, там если ты не сделал домашку, то это не “ой забыл”, это “ты отстал от жизни”, и учителя такие… они не давят, но, ты сам понимаешь, что должен тянуть, потому что иначе просто не вывезешь, и у нас там лаборатории крутые, мы недавно делали эксперимент по химии, и я чуть не… ну, короче, неважно, но было прикольно. Он махнул рукой, чуть запнувшись, но тут же продолжил. — И ещё у нас есть кружок, ну типа не кружок, а… ну ты поняла, там собираются ребята, которые реально шарят, и мы иногда остаёмся после уроков, делаем всякое, проекты, и это… это круто, на самом деле. Марлен слушала его, подперев щёку рукой, взгляд мягкий, внимательный, и внутри у неё тихо разливалось то самое чувство гордости, ради которого она когда-то и впахивала так, чтобы у него был шанс попасть в такую школу, чтобы он не застрял где-то, а шёл дальше, выше, лучше, и сейчас она смотрела на него и понимала — не зря. — Я же говорила, что ты справишься. Она сказала это спокойно, но с лёгкой улыбкой. — Мидтаун — это не просто так, туда не берут кого попало. Питер тут же фыркнул. — Ну, спасибо за доверие, конечно. — Это не доверие, это факт. Она пожала плечами. — Ты всегда был умным, просто иногда ленивым. — Я не ленивый. — Ленивый. — Я избирательно энергичный. Мэй тихо рассмеялась, наблюдая за ними. — Это он сейчас так оправдывается. Она поставила чашку на стол и посмотрела на Марлен уже чуть внимательнее, мягче, но с той самой заботой, которая всегда была в её голосе. — А ты… Она сделала паузу, словно подбирая слова. — Ты бы тоже могла немного сбавить темп, Марлен, ты же не машина, нельзя всё время жить в таком ритме, ты приезжаешь сюда и буквально падаешь от усталости, я понимаю, работа важна, но ты же себя совсем не бережёшь. Марлен чуть отвела взгляд – на секунду, – но потом вернулась: уголки губ чуть дрогнули. — Всё нормально, Мэй, правда, я привыкла. — Привыкла — не значит, что это правильно. Мэй мягко, но настойчиво покачала головой. — Ты слишком много на себя берёшь. Питер тут же влез, не упуская момент. — Я вообще считаю, что ей нужен отпуск, нормальный, не два дня, а хотя бы неделя, а лучше две, чтобы она никуда не бегала, не спасала никого, а просто… ну… жила. Марлен усмехнулась. — Спасибо за экспертное мнение, доктор Паркер. — Пожалуйста. Он кивнул с серьёзным видом. — Обращайтесь. И вдруг резко хлопнул себя по лбу. — Кстати. Он вскочил со стула. — Подожди. И, не дожидаясь ответа, убежал в комнату, оставив их с Мэй на кухне. Марлен проводила его взглядом, чуть улыбнувшись. — Всё тот же. Мэй лишь кивнула. — Но уже не совсем. Она сказала это тихо, больше себе, чем вслух. Через минуту Питер вернулся, держа в руках ноутбук, глаза буквально светились. — Смотри. Он поставил его на стол, открыл, быстро включил, пальцы бегали по клавиатуре. — Я уже всё настроил, ну, почти всё, там ещё пару программ надо скачать, но в целом он просто… Он замолчал на секунду, будто подбирая слово. — Он офигенный, серьёзно, я не думал, что будет настолько, он быстрый, и экран… и вообще всё, я вчера сидел до ночи, просто разбирался, и… Он посмотрел на неё уже чуть тише, но с искренней благодарностью. — Спасибо. Марлен лишь чуть улыбнулась, спокойно, без лишнего пафоса. — Пользуйся. — Я буду. Он кивнул, уже снова воодушевлённый. — Я там уже папки сделал: для школы, для проектов, и… И в этот момент телефон на столе резко завибрировал. Звук прорезал эту уютную атмосферу слишком резко. Марлен автоматически перевела взгляд. Экран загорелся. Имя. Бен. И что-то внутри у неё сразу напряглось. Слишком резко. Слишком не вовремя. Она потянулась к телефону, уже понимая, что это не просто так, и на секунду кухня снова стала тише, будто всё вокруг замерло перед тем, как спокойствие окончательно закончится. Марлен посмотрела на экран телефона ещё секунду, будто надеялась, что имя исчезнет само, но вибрация повторилась: настойчивая, требовательная, – и она тихо выдохнула, уже чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Мне нужно отойти. Сказала она спокойнее, чем чувствовала на самом деле, но в голосе всё равно появилась та самая серьёзность, которую Питер сразу уловил. Она поднялась со стула, взяла телефон и направилась к балкону, по пути лишь мельком глянув на них. — Я быстро. Дверь за ней закрылась, стекло отрезало звук, оставляя кухню снова в тишине. Питер медленно опустился обратно на стул, плечи чуть поникли, взгляд ушёл куда-то в стол, ноутбук перед ним уже не казался таким интересным, как пару минут назад. — Вот и всё. Пробормотал он тихо, почти себе под нос. Мэй посмотрела на него мягко, но с лёгкой строгостью. — Пит, пойми свою сестру. Он вздохнул, провёл рукой по волосам. — Я понимаю, я правда понимаю, я знаю, как она пахала, чтобы у меня была нормальная школа, чтобы мы вообще здесь жили, я всё это знаю. Он поднял взгляд, в глазах мелькнуло что-то упрямое. — И я это ценю, серьёзно, но… Он замолчал на секунду. — Я тоже хочу хоть что-то сделать для неё, понимаешь? Не просто сидеть и принимать всё это, а чтобы она могла на меня положиться, чтобы ей не приходилось всё тянуть одной. Мэй чуть улыбнулась, но в глазах была грусть и гордость одновременно. — Ты уже многое для неё значишь. Тихо сказала она. — Больше, чем думаешь. Питер лишь кивнул, но взгляд его всё равно время от времени скользил к балкону. За стеклом Марлен уже ходила туда-сюда, шаги быстрые, резкие, плечи напряжены. В отражении стекла было видно её лицо — сжатая челюсть, брови сведены, губы сжаты; она явно была на грани, пальцы сжимали телефон сильнее, чем нужно, и даже без звука было понятно: разговор не из приятных. — Бен, ты сейчас серьёзно? Её голос уже не был спокойным, он был тихим, но в нём чувствовалась злость. — Ты просто взял и дал мой номер какому-то мужику, о котором я впервые слышу? С другой стороны послышался вздох, усталый, виноватый. — Марлен, послушай, я знаю, что ты злишься, и ты имеешь полное право, но ситуация не такая простая, как тебе кажется. Я не просто так это сделал, он… он не отстанет, ты же понимаешь, и лучше чтобы ты сама с ним поговорила, чем он начнёт копать глубже. — Да мне плевать, будет он копать или нет. Она резко остановилась, сжала переносицу пальцами. — Ты вообще слышишь себя, Бен? Я только всё… только начала нормально жить, я уехала, я закрыла всё это, и ты снова втягиваешь меня в какие-то организации, в какие-то игры, мне это не нужно. — Это не игры. Голос Бена стал серьёзнее. — Тот пациент… которого мы оперировали, он не просто какой-то парень после аварии, он агент, Марлен, агент, и не из какой-то мелкой конторы, это организация под названием Щ.И.Т., и если они уже вышли на тебя, то это не случайность. Марлен тихо выругалась сквозь зубы, отвернулась к перилам балкона, взгляд ушёл вниз, но она ничего не видела. — Щ.И.Т., серьёзно? Она усмехнулась, но без веселья. — Звучит как плохая шутка, Бен. — Я бы хотел, чтобы это была шутка. Он ответил сразу. — Но это не так, и я не мог просто проигнорировать это, потому что ты в этом уже замешана, хочешь ты этого или нет. — Нет. Она резко перебила. — Я не замешана, я сделала свою работу и всё, я врач, я не агент, не герой и не часть ваших секретных цирков. — Марлен… — Нет, Бен. Её голос стал жёстче. — Ты не должен был этого делать, ты вообще не имел права, это моя жизнь, и я сама решаю с кем мне говорить, а с кем нет. На секунду повисла тишина. Потом в трубке послышалось движение, приглушённый голос Бена. — Подожди… И другой голос, ниже, спокойнее, но с холодной уверенностью. — Дай мне трубку. Марлен замерла. Глаза сузились. — О, да вы издеваетесь. Пробормотала она себе под нос. В трубке раздался уже другой голос, ровный, без лишних эмоций, но в нём чувствовалась сила. — Мисс Паркер, полагаю, нам всё-таки стоит поговорить, нравится вам это или нет, потому что ситуация уже вышла за рамки обычной врачебной практики, и чем раньше вы это поймёте, тем проще будет для всех нас. Марлен медленно выдохнула, прикрыла глаза на секунду, а потом открыла, уже полностью собравшись. — Слушайте сюда. Её голос стал холодным. — Я не знаю кто вы и мне плевать на ваши организации, но если вы думаете, что я сейчас всё брошу и побегу к вам как послушная девочка, то вы сильно ошибаетесь, у меня есть семья за этой дверью, и я не собираюсь втягивать их в это дерьмо. Она сделала паузу, сжав телефон крепче. — Так что либо вы объясняете нормально зачем вам я, либо мы заканчиваем этот разговор прямо сейчас. На другом конце на секунду воцарилась тишина, но это была не растерянность. Это было ожидание. И Марлен это почувствовала. И поняла. Это только начало.