Птичка

Готак чувствует приближение Сондже. Этот раздражающий скрип ботинок по цементной дороге – Сондже никогда не ходил, как нормальный человек. Вечно, чёрт возьми, тащится, будто ничего в этом мире его не колышет. Как он только мог двигаться так легко, если рост этого вполне здорового парня составляет 185 сантиметров. Когда Хентак получает удар ногой, он без труда уклоняется от него. Ха, как же он был горд своей ловкостью. Но буквально через секунду у него свело желудок, а желание убежать здесь и сейчас стало сильнее, чем когда-либо. И как по команде, его колено пронзает боль. Он чувствует, как фантомная тяжесть ботинка давит на разорванную рану на колене. Он вспоминает искаженное отвращением и, возможно, гневом лицо Бэкджина, нависающее над ним. Но Хентак не обращает на это лицо никакого внимания, смотря совершенно в другую сторону. Его взгляд, такой же рассеянный, как и его мысли, останавливается на высокой стройной фигуре, прислонившейся к фонарному столбу в нескольких метрах от него. В фонарном свете видна лишь часть Сондже, а его лицо полностью скрыто. У Хентака не идеальное зрение, но он может увидеть горящий красным краешек сигареты, свисающий изо рта Сондже. Хентак кричит, не понимая, из-за чего: из-за боли, когда Бэкджин еще раз наступает ему на колено, или из-за гнева на Сондже, который выбрасывает окурок и поворачивается, чтобы уйти. Голос Сондже возвращает Хентака в реальность. Он не слышит, что именно тот говорил, наверняка какую-то обычную чушь из своего грязного ротика. На секунду взгляд Хентака падает на губы Сондже. Вот же чёртов фрик. – Это весело? – Хентак хочет высмеять его, но чувствует, как дрожит собственный голос. – Быть прихвостнем На Бэкджина? – Да. Весело. – Губы Сондже лишь слегка приподнимаются. – Я могу убивать таких отбросов, как ты. И по тому, как Сондже говорит это, Хентак понимает, что это не будет одно из обычных столкновений, где он может уйти после того, как нанесёт несколько ударов. Он не хочет, чтобы Джунтэ был здесь, он не хочет, чтобы тот видел всё это. Сондже непредсказуем, но, судя по тому, как он сжимает зубы, Хентак сегодня вернётся домой с какой-нибудь сломанной частью тела. Если вообще уйдёт. Ещё одно воспоминание всплывает в его сознании. Он чувствует, как кто-то тянет его за рубашку и швыряет на груду ящиков. Сондже наклоняется к нему, обдавая сигаретным дымом... Хентак отшатывается. Он не может позволить демонам взять верх над собой. Сейчас его главная задача – обеспечить безопасность Джунтэ. Он кричит на Джунтэ, когда тот медлит с побегом. Сондже не сдвигается с места, когда тот пробегает мимо него. Просто непредсказуем. Наверное, он даже не считает его достаточно хорошей "игрушкой", чтобы повеселиться. Двое из приспешников Сондже рванули с места. Хентак поворачивается и ударяет остальных двух, чтобы те не смогли присоединиться. Туннель открыт с обеих сторон, но Хентаку кажется, будто он животное, запертое в клетке. Сондже снимает свои очки, явно разочарованный тем, как легко оба его лакея пали. – Это место никуда не годится. Сердце Хентака бешено забилось в груди, настолько, что он начал чувствовать, что оно вот-вот скоро взорвётся. – Пошли куда-нибудь ещё. Хентак ненавидит это. Ненавидит, что каждый раз, когда он с Сондже, его страх смешивается с чем-то еще. С чем-то странным, неправильным и настолько незнакомым, что Хентак не может понять, что это, но знает, что точно не страх. Он совсем не обращает внимания на то, как Сондже облизывает губы, – он не хочет об этом думать. Джунтэ всё ещё в опасности, поэтому Хентаку приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не наброситься на Сондже, когда тот начинает смеяться с сигаретой меж зубов. Хентак не настолько идиот, чтобы думать, что справится с ним в одиночку. Его лучшим исходом событий был бы побег, который тоже не выглядел, как нужный вариант сейчас. Сондже делает шаг вперёд, на лице всё ещё та самая ухмылка, которую Хентак так ненавидит. – Ну-ну, не нужно на меня так смотреть, кто-то может подумать, что я тебя тут обижаю. Хентак делает шаг назад. – Ты этого не выше. Хотелось бы, чтобы это прозвучало более грубо, чем получилось. – Чушь собачья, ты же знаешь, что у меня есть принципы. Сондже притворяется обиженным, делая ещё один шаг вперёд, и улыбается, когда Хентак вздрагивает. – Не думал, что они у тебя остались, – Хентак понимает, что он практически прижат, – между ним и стеной оставалось буквально два шага. – Вот, что ты отдал взамен, когда решил превратиться в бесполезную трату кислорода. Это заставляет Сондже среагировать. Спиной Хентак ударяется о стену, руки Сондже с силой сжимают его шею, впиваясь ногтями в кожу. – Я не храню ненужных вещей, – глаза Сондже пылали гневом, но голос всё еще звучал ровно. Он улыбнулся, обнажая зубы, сигарета всё еще свисает с его розовых губ. – Может, я должен уделить больше внимания своей игрушке. Хентак вдыхает сигаретный дым, и это затуманивает его мысли. Сондже сильнее сжимает его шею: – Поиграю, пока она не сломается. Что думаешь, птичка? Хентак отчаянно пытается вырваться из хватки Сондже, царапая и дёргая его руку. Он поднимает колено, чтобы ударить в пах, но Сондже оказывается быстрее и блокирует удар другой рукой. У Хентака начала кружиться голова, непонятно только из-за чего: то ли из-за того, что Сондже сжимает его шею, то ли из-за дыма сигареты, которую тот только что выплюнул в сторону. Хентак замирает, ощущая, как рука Сондже, сжимающая его колено, сдвигается всего лишь на дюйм и теперь лежит на внутренней стороне его бедра, чуть выше, чем раньше. Он смотрит вниз, потом на лицо Сондже. Тот всё ещё улыбается, но теперь его улыбка не такая ядовитая, скорее дразнящая. Хватка на его шее ослабевает, но ногти всё ещё впиваются в кожу. – Интересно... – говорит Сондже, приближаясь к Хентаку и не отрывая взгляда от его губ. Хентак не понимает, почему именно сейчас его тело отказывается ему повиноваться. Он объясняет это сбоем в своей голове, но его руки безвольно падают, и он обмякает в объятиях Сондже. – Интересно, какие звуки издаёт птичка, когда ей подрезают крылышки? – Сондже проводит рукой по внутренней стороне бёдер Хентака и слегка касается уголка его рта своими зубами. Хентак, издав шипение, схватил Сондже за руку, лежащую на его бедре, прежде чем тот успел её поднять. Он замахнулся, чтобы ударить Сондже другой рукой. Конечно же, Сондже блокирует его удар, но не отстраняется. Прежде чем Хентак успевает осознать, что его удар блокирован, он ощущает резкий укус в нижнюю губу. Сондже укусил его. Хентак вздрагивает, а Сондже, используя свои нижние зубы, тянет его губу, пытаясь пустить кровь. Чертовски больно. Хентак не может отвернуться, опасаясь получить ещё большую рану на губе, чем ту, к которой стремится Сондже. Тогда он сжимает его руку, которая находится между ними, и этого оказывается достаточно, чтобы тот разжал зубы. Хентак замечает кровь на губах Сондже раньше, чем ощущает её на своих. – Ты ублюдок, – рычит Хентак и Сондже смеётся в ответ. Его явно забавляет то, что он делает, потому что его взгляд неохотно отрывается от губ Хентака. Хентаку не нравится, как пристально Сондже смотрит на него. Теперь, когда тот не нарушает его личное пространство, он может ясно мыслить. Инстинктивно он слизывает кровь с губы, не желая, чтобы Сондже ещё больше восхищался своей работой. Тут же жалеет об этом, потому что глаза Сондже загораются, как будто он только что заметил, как его добыча попала в расставленную им же ловушку. – Ты всё ещё хочешь меня, – Сондже говорит это с такой уверенностью, что Хентак удивляется, как он не чувствует себя неловко от такого высокомерия. – Хочу увидеть тебя мёртвым? Ага, очень хочу. – Хентак шипит, сжимая руки в кулаки. Ему удаётся не сильно заморачиваться о том, что только что сказал Сондже. – Да ладно тебе, кому ты тут рассказываешь. Твои друзья не узнают. Твой бойфренд тоже. Мы можем немного повеселиться, как в старые добрые времена. – Баку не мой бойфренд, и я понятия не имею, о чём ты говоришь. Сондже снова смеётся, на этот холодно, опасно. Хентаку кажется, что сейчас нужно убегать как никогда быстро. – Я и не говорил, что это он. Хентак знает, как сильно Сондже ненавидит Баку, вот только почему? Но по правде говоря, Хентак не понимает, почему Сондже делает половину того, что делает. Он перестал пытаться это выяснить. – Ты был таким заботливым с этим новым мальчишкой, как его там, Джунтэ? – Сондже закуривает ещё одну сигарету, так непринуждённо, будто бы Хентака, который всё еще сжимает кулаки и готовиться наброситься с минуты на минуту, вовсе нет. Может, Сондже думает, что Хентак этого не сделает. Хентак не знает, откуда у него такие странные умозаключения о нём. – Всегда окружен новыми игрушками, не так ли, птичка моя? Хентак не ведётся на провокацию – Ой, я оставил след на твоих губах, – продолжает Сондже. Мысли Хентака уже давно не здесь, ему кажется, что с тех пор, как убежал Джунтэ, прошла целая вечность. – Всегда такой милый Го Хентак, со всеми дружит, со всеми ладит, – Сондже затягивается сигаретой. – От этого мне хочется сломать тебя ещё сильнее. Сондже смеётся, облизывая губы. У Хёнтака сводит желудок, когда он видит ещё двух парней из Союза у входа в туннели, идущих прямо к ним. Когда Хентак оборачивается, Сондже уже оказывается рядом с ним. Хентак едва успевает схватить Сондже за руку, но этого оказывается недостаточно. Сондже безжалостно сжимает его челюсть, и от его непринуждённого тона не остаётся и следа. – Следуй за мной, и, может быть, я оставлю твоего мальчишку в покое. Сондже отпускает его челюсть, но кожа в том месте, где его касались пальцы, начинает гореть. Хентак следует за ним.