Мемуары или между Аврором и Пожирателем

1981 год. «Июль 1981. Треверсом была убита семья Маккиннон. Блэк бесился, что мы не сообщили раньше. У нас с орденом стали происходить конфликты. Недоверие просто плавало между нами. Басти же даже согласился на встречу с Блэком. Что именно ему наговорил мой друг, я не знаю, но вроде всё утихло.» «Сентябрь 1981. На собрании пожирателей появился странный парень. Он так кланялся и стелился перед лордом, что было противно это наблюдать. Мне прям очень хотелось как-нибудь его встретить и просто размазать по полу, чтобы больше не смел так себя вести перед этой тварью, что сломала и уничтожила жизни многих хороших магов. Мы сообщили ордену о нём. У нас коллективно сложилась мысль, что он из ордена и никак не может быть новеньким псом. Но верить нам не хотели. Блэк категорично заявил, что мы не правы.» «Октябрь 1981. Я знал, что Джеймс не будет принимать мою помощь и вряд ли использовал подаренную мной книгу. Я решил действовать через его жену. Каким-то седьмым чувством я ощущал опасность. Я хотел защитить семью Поттеров. Почему-то Лонгботтомы меня не интересовали. Я не считал, что им нужна защита. Я пообщался с Лили. Она хотела установить защиту, но у неё банально не хватило сил. Получив её кровь, я стал готовиться к ритуалу. Мы с Басти выбрали дату и время. Я до сих пор не понимаю, почему немного оттянул момент установки защиты. Несколько дней задержки стоили очень дорого. Лорд убил Поттеров. Самое странное, что их сын Гарри остался жив, а вот лорд исчез. Утром в газете написали о смерти некоего Питера Петтигрю, которого зверски убил Блэк, что являлся пожирателем смерти и по его вине убили семью Поттеров. Я в это не мог поверить. Ведь если бы он был на стороне лорда, то наш маленький кружок по интересам давно уже прикрыли. Кто был всему виной, мы так и не узнали. Энни предложила усыновить Гарри. Это была интересная идея.» «Ноябрь 1981. Басти рассказал, что Белла стала как одержимая искать лорда. Я предложил другу залечь на дно и не светиться нигде. Но слушать меня он не стал. Я переживал за него. Чувствовал, что что-то с ним произойдет. Всё чаще перед глазами была смерть Розье. Как мальчишку сразило заклинание. И всё чаще на его месте я представлял Басти. Ведь он не сдастся. Он погибнет в бою. Я пытался найти Гарри, но через родственную связь это не выходило. Кто-то блокировал такую магию на ребенке. Пришлось повозиться. В итоге вся затея с усыновлением меня привела к Дамблдору. Я всё ему объяснил, но он уже отдал ребенка родственникам Лили. А я, как назло, только вчера избавился от крови девушки. Теперь у меня не было ни единого шанса найти семью, в которой спрятан Гарри. Нужно было забрать его сразу, а не оставлять на Блэка или еще кого-то. Хотел сделать лучше, а в итоге всё вышло плохо. Через несколько дней в газете написали, что семья Лестрейнджей запытала круциатусом семью Лонгботтомов. Басти вместе с Руди и Белс теперь пожизненно сидят в Азкабане. С ними был ещё и Крауч-младший. Старший этого явно не ожидал. Вот что бывает, если не уделяешь хоть сколько-нибудь времени своему ребёнку. Дневник я уничтожил. Теперь в нем не было нужды. Люпин был уверен в предательстве Блэка. Я же ему об этом возразил. Кто-то другой виновен во всем. Но почему в газете писали, что он убил некоего Питера? Лили упоминала его как друга, но случайно ли Блэк убил его или он и был целью?» «Январь 1982. После Нового года встретился с Уиллом. Я давненько к нему не заглядывал. У него всё хорошо. Это радует. У меня в целом тоже неплохо. Он спросил меня про отца. Отомстил ли я тем людям? Я рассказал ему, что мне помог Басти. Естественно, говорить о том, как я это сделал, я не собирался и соскочил с этой темы, рассказав, что Басти посадили. Я уклончиво ответил, что друг убил стража закона. За это ему дали пожизненное заключение. В принципе, в этом я особо не соврал. Просто сильно уменьшил количество. Я был рад его повидать. Да и по сути я больше никому так не доверял свою личную жизнь, как Басти и Уиллу. С Рафом мы отдалились после окончания школы. А когда он стал невыразимцем, то у него появилось много секретов, и наша близкая дружба стала растворяться. Не знаю, за счёт чего мы ещё общались.» Июль 1981. У домика Люпина. Доверие между орденом и третьей стороной хромало. Летом произошло нападение на семью Марлин Маккиннон. Трэверс возглавлял этот рейд. Он же и был убийцей. Сириус бесновался. Он жаждал встречи с информаторами. Рик же ответил, что в целях безопасности они не будут пересекаться хоть с кем-то из ордена. Однако Басти неожиданно для всех согласился на встречу с Блэком один на один. Лестрейндж появился у дома Люпина в форме пожирателя и маске. У орденцев сложилось впечатление, что тот был где-то недалеко и ждал встречи с ними. Сириус выскочил из дома, направив палочку на Басти. Блэк с гневом проорал: — Какого хрена вы не сообщили раньше?! — Мы сообщаем по мере возможности и как получили информацию. — холодно и спокойно ответил Рабастан. Он был расслаблен и держал руки в карманах брюк. — Кто ты такой?! — рявкнул Сириус, подходя к нему как можно ближе, и почти упёрся палочкой в грудь пожирателя. — Тебя это не должно волновать. — безлико сказал Лестрейндж. В его тоне сквозила некая усталость и отрешённость. Он был полностью расслаблен, несмотря на направленное на него древко. — Почему не предупредили? — стараясь совладать с эмоциями, снова спросил Бродяга. Его душила боль утраты. — А почему вы через раз выполняете указания? — спокойно парировал Басти. Неожиданно для аврора Рабастан просто выхватил палочку из руки Блэка. Достав из кармана свою, он кинул оба оружия к дому и, разведя руками, сказал: — Больно терять это чувство, верно? Сердце и душа словно в агонии разрывают тебя на куски. Толкают на немедленную месть. — он говорил это с лёгкой насмешкой. — А разум добивает тебя тем, что ты сам виноват. Что это ты не сберёг. Не защитил. Наивно гонишь это, пытаясь спихнуть всё на других. А ведь это ты устроил для себя этот ад. Блэк не знал, что на это ответить. Он любил эту девушку, и, видимо, этот пожиратель прав. Он не сберёг её. Сириус едва сдерживал съедающую его боль потери. Он хотел возразить, но что-то его удержало. Аврор присел на корточки, закрыв лицо руками. Он ведь хотел, чтобы Марли покинула орден, но она отказывалась. С появлением Гарри в жизни друга он стал задумываться о семье. Джеймс был ему как брат, и его сын для него тоже был родным. Мысли Блэка прервал Басти, что стоял рядом: — Единственное утешение для нас — дети. Я так понимаю, в нашем случае это сыновья наших братьев. Хоть один светлый луч в нашей мрачной жизни. — пожиратель немного помолчал и добавил: — Может, мы ещё с тобой встретимся, Блэк. На перроне, провожая парнишек в Хогвартс. Лестрейндж призвал свою палочку и исчез, оставив Сириуса одного. К другу подошёл Люпин. Он протянул древко и подал руку, помогая встать. Блэк выдал неожиданное: — Мы с ним чем-то похожи. Римус ничего не ответил, лишь пожав плечами. Они вернулись в дом. Сириус же задумался. Если они встретятся с этими магами на вокзале, значит, тот парнишка — ровесник Гарри. Много ли мальчиков среди чистокровных будущих однокурсников маленького Поттера? Осень 1981 В сентябре на очередном сборе пожирателей Басти и Рик увидели какого-то парня, что, скрывая лицо, мельком появился в зале вместе с лордом. Стоило тёмному лорду отмахнуться от него, бросив «ступай», как тот, низко кланяясь и пятясь, исчез за дверьми просторного зала. Эрику с другом оставалось только гадать, кто это мог быть и что сообщил Реддлу. Северус попросил уединения с лордом. О чём парень разговаривал с ним, никто не знал. Но взволнованный и бледный Снейп готов был рухнуть в обморок после беседы. Естественно, Лестрейндж отписался ордену по поводу неизвестного игрока в их группе. Рабастан сразу высказал своё опасение, что это может быть кто-то с ордена. За это был послан Сириусом известной дорогой. «В ордене не может быть предателей». Будто это нерушимо. Нотт спросил про защиту семей Поттера и Лонгботтомов. И тут Блэк ответил, образно говоря, так же. Это напрягало их компанию предателей и сторонников ордена. — Балбесы. — в сердцах фыркнул сидящий на диване в курильной Патрик, когда они в твоём были в домике Нотта. — А что тут сделаешь? — спокойно отозвался Басти, развалившись на другом краю дивана. — Они считают себя умнее всех. — Радует, что хватило мозгов больше не появляться в министерстве. — ответил стоящий у окна Эрик, смотрящий в даль. Что он пытался разглядеть во мраке чащи, одному Мерлину известно. — Может, тебе их найти и самим установить защиту? — предложил Паркинсон, смотря на Рика. — Я уже думал об этом. Но загвоздка в том, что я не знаю, как мне вплести в защиту его жену. Мне нужна её кровь. — Поговори с ней. — сказал Рабастан. — Ази говорила, что она достаточно умная. — Попробую. — ответил Нотт, так как других вариантов просто не было. Годрикова впадина. Эрик три недели пытался выловить женщину одну, но, будто что-то чувствуя, Джеймс не покидал дом. Чары Фиделиуса ощущались, но они не были проблемой для Нотта. Ближе к середине октября одним вечером Поттер ретировался из дома вместе с Блэком. Шанса могло больше не быть. Эрик магией кинул камушек в окно. Тот, звонко ударившись о стекло, отлетел. Прождав минуту, Рик повторил действие и почти сразу запустил ещё один в надежде привлечь внимание девушки в доме. В окне показалась фигура, а через пару минут, кутаясь в кофту, вышла Лили. Она была удивлена, растеряна, напряжена. — Здравствуй. — Нотт? Что ты тут делаешь? — Вижу, книгой, что я дал, вы так и не воспользовались. — решил сразу перейти к делу Рик. — Я пробовала... — Понятно. — холодно оборвал Нотт. — Сил не хватило. Ну, Поттер же упертый, чтобы попросить помощи у знающего. — в тоне мужчины скользнула злость. — Что тебе нужно? — стараясь выглядеть спокойно, спросила Лили. — Ничего. Просто хочу вам помочь. — С чего такое благородство? — Может, Энни и рассказала о метке на моей руке, но кто сказал, что она знает причины моих действий. При желании я мог бы избавится от этой защиты. — Эрик провел пальцем по барьеру. — Она сильна. Не спорю. Но... У меня хватит сил, чтобы оставить от неё лишь воспоминания. — Зачем тебе это? — Лили не понимала Нотта. Её настораживал мужчина перед ней. Его мотивы шли вразрез с наличием метки на руке. Эрик пожал плечами и окинул взглядом дом за спиной собеседницы. Затем сказал: — Мне нужна твоя кровь для установки защиты и имена всех входящих. Кроме Сириуса Блэка и Римуса Люпина есть ещё кто? — он посмотрел на неё своими темными глазами, а она удивлённо посмотрела на него. — Да. Я знаю, что вы все в ордене. — спокойно подтвердил её мысли и страхи Рик. Лили промолчала. Некоторое время смотрела на Нотта, что-то решая и прикидывая для себя. Однако все же ответила: — Есть ещё Питер Петтигрю. — Блэк хранитель? — неожиданно спросил Нотт, но девушка промолчала. — В ордене есть предатель. Это не предположение. Это факт. Поэтому я и спрашиваю, кто хранитель. — А какова вероятность, что ты не будешь тем, кто сдаст нас лорду? — спросила Лили. — Вы, гриффиндорцы, упрямы и горды до безобразия. — закатив глаза, ответил Рик. — Вам помощь предлагают, а вы высказываете глупые предположения. — Как можно верить пожирателю смерти? — парировала девушка. — Вешайте ярлыки... — покачал головой Рик и, серьезно посмотрев, добавил: — Мне нужна твоя кровь. — Как я могу понять, что тебе можно верить? — Никак. Мы оба понимаем, что твою кровь я могу использовать как угодно, но вариантов у тебя нет. Либо ты доверяешь мне, либо нет. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза. Лили всё-таки решившись, бросила, что сейчас вернётся, и ушла в дом. Через несколько минут вернулась с колбой, на дне которой было немного крови. — Этого достаточно? — Да. Лили собиралась вынести руку за барьер, но придержала, спросив: — А что насчет Лонгботтомов? — Мне нет до них дела. — спокойно отозвался Рик. — Почему ты пришел к нам, а не к ним? — снова задала Поттер-Эванс вопрос. — Может, потому что дальние родственники и наши отцы дружили? — Нотт начинал злиться и с легким раздражением добавил: — Предложи им книгу, что я дал, если так переживаешь за них. — Какую цель ты преследуешь? — спросила Лили, все-таки решив больше не допытывать мужчину и отдав колбу. — Месть. — убирая колбу в карман и глянув на девушку исподлобья, ответил Эрик. — Как и у тех, кто со мной. Он аппарировал, оставив девушку одну. Лили оставалось только надеяться на правильность своего выбора. Однако слова Нотта заставили задуматься. Что он имел в виду? Она помнила вечер у родителей Джеймса, когда Эрик высказал о смерти отца от рук лорда. Неужели Нотт решил вести тайную игру против темного мага и тайно помогать ордену, а также собрал подле себя сторонников. Эрику же предстояло подготовиться к ритуалу и выждать нужный момент, чтобы сотворить защиту для дома. Басти он возьмёт с собой, так как после установки купола сил аппарировать у него не будет, как и защититься, если Джеймс всё же выйдет из дома и увидит его. Они появились у дома Поттеров в ночь Хеллоуина. Рик хотел раньше, но из-за работы в министерстве и собраний у лорда, которые не несли никакой информации, сил у него просто не было, как и желания. Всё-таки тянуть с защитой было бы опрометчиво, и он с Лестрейнджем направились к дому. Подходя, Эрик остановился и напряжённо спросил: — Ты чувствуешь? — Нет. — спокойно ответил Рабастан и тоже остановившись посмотрел на друга. — А что? — напряжение Нотта передалось и ему. — Чары Фиделиуса. Они отталкивают... — смотря хмуро на дом, проговорил Рик. — Их нет. — тихо прошептал он. Мощная зеленая вспышка озарила окно дома перед ними. Мужчины переглянулись и, достав палочки, направились в здание. — Фиделиус, говоришь... — тихо протянул Басти. — Кто был хранителем? — Не знаю, она не сказала мне. — прошептал Нотт. Они тихонько вошли. В доме стояла оглушительная тишина. Осторожно крадясь в потёмках на лестнице на второй этаж, обнаружили тело. Джеймс Поттер лежал, смотря стеклянными глазами в потолок. Рик, присев возле него, пальцами прикоснулся к шее, проверяя пульс, но его не было. Послышался тихий плач ребенка. Пожиратели переглянулись и быстрее направились к комнате. На полу у кроватки лежало тело женщины. Эрик метнулся к ней, но она тоже была мертва. — Если лорд был здесь, то где он? — тихо спросил Басти. — Может, ушёл? — предположил Рик. — И не добил младенца? — Согласен, странно. Внизу хлопнула дверь и окрик «Джеймс». Лестрейндж и Нотт спешно покинули дом, исчезнув черной дымкой в окно. Сириус бегом рванул вглубь дома. На лестнице увидел тело убитого друга. — Нет, нет, нет... Дружище... — Блэк был шокирован. Плач ребенка привлек и его. Бродяга подорвался и помчался к комнате крестника. — Лили... Подскочив к девушке и тронув её, он понял, что она тоже мертва. Он посмотрел на Гарри. Погладил того по голове и сказал: — Тише, малыш, посиди немного один, ладно? Я скоро вернусь. Дядя Сириус тебя не бросит. — Повинуясь нежному голосу, мальчик успокоился. — Я быстро. Парень накинул защитный купол на Гарри и умчался. Он горел от злости и жажды расправы над Питером, что предал их. Одновременно с этим хотелось выть от досады, ведь пожиратели предупредили насчет предателя в их кругу. Римуса не было из-за отправки в стан оборотней. Но ничего, он сам лично расправится с этой тварью, что они считали своим другом. Охотничий домик Ноттов. Рик и Басти, оказавшись на территории Нотта, переглянулись. Они понимали одно: кто-то, кто был хранителем чар Фиделиуса, предал семью, и лорд убил их. Но вот почему не убил мальчика? А также куда делся лорд? В итоге друзья решили, что завтра утром они смогут получить больше информации от своих, из утренней газеты и через дневник от орденцев. Возвращаться за мальчиком для его спасения от кого-либо они не стали. Были уверены, что явившийся Блэк позаботится о нем. Нотт манор. Утром Эрик сидел в столовой с семьёй и завтракал. Он спокойно намазывал багет маслом, а после передал тот рядом сидящему сыну, что ковырял ложкой в каше, едва ли ту отправляя в рот. Сидящая напротив мальчика Тэресия возмутилась: — Теодор, кашу надо кушать, а не размазывать по тарелке. Тео глянул на бабушку недовольно исподлобья, откладывая ложку, и молча взял бутерброд от усмехающегося отца. Энни же заботливо отодвинула тарелку от сына и осторожно проговорила: — Не надо заставлять его есть, если он не хочет. Домовой эльф принес газету, и Рик прочёл заголовок. «Лорд Волдеморт пал!» В статье упоминалась смерть Поттеров и что тёмного мага смог победить ребёнок. Тот выжил от убивающего проклятия. Говорилось о предательстве семьи лучшим другом Сириусом Блэком. Тот устроил мощный взрыв в магловском районе и убил несколько маглов, а также одного из своих друзей Питера Петтигрю. От мага остался только палец. Маленького избранного и великого Гарри Поттера забрали родственники. Нотт хмуро откинул газету. Пророк врал, если не полностью, то частично. Блэк не мог предать Поттеров. Не он был хранителем, и Эрик был в этом уверен. — Что случилось? — озадаченно и тихо спросила Энни, видя состояние мужа. Мать мужчины лишь молча наблюдала. — Семья Поттеров погибла при встрече с лордом. — достаточно сухо сказал Рик. — Их сын выжил. Тишину столовой нарушил Тео, уронив стакан с молоком со стола. Аннет же высказала удивительное предложение: — Рик... — когда муж посмотрел на неё, она неуверенно продолжила: — Мальчик же теперь сирота? — Кажется, да. — ответил Нотт. Ему был интересен ход мыслей жены. И даже удивлял. — Если у него никого нет... Они твои дальние родственники... И... Мистер Нотт дружил с мистером Поттером... Может, мы могли бы забрать мальчика? — Ты хочешь его усыновить? — спросил Рик. Это предложение звучало как хорошая идея. — Почему бы и нет? — подала голос Тэресия. — Думаю, это отличная идея. Они с Теодором вместе поедут в школу, и им будет не скучно. — До школы ещё десять лет. — проворчал тихо Энни. — Рик? — Узнаю, что смогу. — ответил Нотт. Если лорд не исчез в самом деле, то у него будут огромные проблемы. Однако сейчас Рик отправился в кабинет. Он решил связаться с Басти и Патриком через тетрадь. Попутно надеялся на ответ от Люпина. «Господа, у нас «пророк» излишне фантазирует или лорд реально исчез?» — отписался Рик. «Родственница в бешенстве, думает найти мальчишку и добить, а заодно нарыть кого-то из отрена и выведать, где лорд.» — написал Басти. «Дело пахнет жареным, господа.» — ответил Паркинсон. — «Если лорд исчез, то это замечательно. Ведь верно?» «Блэка ждёт Азкабан, но я не понимаю, почему на него вешают клеймо пожирателя, если он не мог им быть и мы это прекрасно знаем.» — написал Нотт. «Ты не знаешь, кто мог быть хранителем? Но может, она кого-то упоминала?» — спросил Лестрейндж. «Я спросил про Блэка и Люпина. Точнее, сказал. Лили назвала Питера Петтигрю» — ответил Рик. «Хотел установить защиту?» — спросил Патрик. «Мы опоздали» — ответил Рабастан. — «Люпин? Ты где у нас?» Но дневник молчал. Мужчинам ничего не оставалось, как только ждать развития событий. Несколькими днями позже Басти приходил в гости к Рику. Нотт поделился новостями из министерства. Рудольфус удачно покинул своё рабочее место, взяв небольшой отпуск, за день до Хеллоуина, и поэтому только Эрик и Патрик их снабжали информацией. Рику не удалось взять опеку над маленьким Гарри Поттером, так как Альбус Дамблдор припрятал ребенка у родственников жены Джеймса. Нотту хотелось выть от досады, ведь буквально день назад избавился от крови Лили и найти её родственников никак не мог. Дамблдор не дурак и блокировал родственную связь Гарри от всех, поэтому Нотт не смог найти мальчика. Как теперь и где искать ребенка, он не имел представления. Уговорить директора Хогвартса позволить Нотту как хоть какому-то родственнику из магического мира забрать Гарри не получилось. Великий волшебник не собирался доверять пожирателю смерти. Он тонко на это намекнул Рику. Пришлось сдаться. Энни было странно наблюдать, как Лестрейндж таскает на руках её сына и тот заливисто смеётся, когда мужчина подкидывал его и изображал полеты на метле для ребенка. Сидя в малой гостиной, Эрик, не стесняясь жены, заявил: — Съедь со своего коттеджа ко мне. — В каком смысле? — спросил, смеясь, Рабастан, останавливаясь с Теодором на руках возле кресла, на котором сидел Эрик. — В прямом. Лорд исчез. Уже идут допросы всех подряд. Я сам на днях был в аврорате. Крауч прессует всех поголовно. Малфой едва избежал кары, сославшись на Империо. А вам могут не позволить так ускользнуть. Заляг на дно. Как всё устаканится, им будет нечем тебя припереть. Тебя здесь не было, и всё. — Рик... — устало вздохнул Басти, опуская мальчика, и тот убежал к матери. — Я не оставлю брата. — Мерлин, Басти, — начинал злиться Нотт. — Да прими, что Белла со своей манией и поисками лорда тянет его на дно. Руди идёт на её поводу и не намерен отпускать. Он понимает, чем это грозит, но упорно выбирает её. — А я постараюсь его вытащить. — парировал Басти. — Я не намерен позволять брату тонуть. — Твою мать, Лестрейндж! — рявкнул Эрик. — Есть люди, которым не всё равно на тебя! — Я не оставлю родного брата! — огрызнулся в ответ друг и спокойнее, тихо, но твердо добавил: — И если мне суждено умереть, то пусть так оно и будет. Прости, брат, я не сверну. Эрик промолчал. Ему нечего было ответить. Нотт несколько дней после не мог сидеть спокойно на месте. Его волнение передалось и сыну, что начал капризничать, то отказываясь есть, то кидаясь игрушками и крича. Энни, после того как смогла кое-как уложить ребенка спать, заглянула в открытый кабинет. Нотт сидел на подоконнике и смотрел в окно. На его лице было просто написано волнение с болезненным принятием исхода. Эрик будто ждал оглашения приговора и знал, что хороших новостей не будет. — Рик... — тихо позвала его Аннет, проходя в кабинет. — Что? — тихо отозвался Нотт. — Тедди плохо ест и спит. Я более чем уверена, что всё дело в тебе. — заявила жена. — Да, домовики говорили, что он стал много капризничать. — тихо ответил Рик, повернувшись к Энни. — Думаешь, я в этом виноват? — спросил он, выгнув бровь. — Ты весь на нервах последние дни. Тедди это чувствует. Я понимаю, что Рабастан твой лучший друг и ты переживаешь за него, но он всё решил. — она старалась говорить мягко, хоть ей и было всё равно на чувства мужа и его терзания. Только состояние Эрика тревожило маленького Теодора, что в свою очередь волновало Энни. — Я просто не могу смириться с мыслью, что его не станет в моей жизни. Если он умрет... — тихо проговорил Эрик, повесив голову. — Я бы хотел как-то помочь ему, но это всё поставит вас с Тедди под удар, и меня разрывает от этого... Я ничего не могу сделать, кроме как смириться и принять. — Тедди волнует твоё состояние. Подумай об этом. Лестрейндж не ребенок и нянька ему не нужна. Зато ты нужен своему сыну. — прохладно и достаточно жестоко сказала Аннет. Она надеялась, что так выветрит ненужные мысли из головы Эрика. Сын в приоритете. — В этом всем ты права. — смиренно ответил Нотт, сползая с подоконника. Он устал переживать. Энни неожиданно для него шагнула ближе и обняла. Рик немного опешил от её действий, но прижал девушку ближе к себе. С рождения Тедди Эрик не подходил к жене. Если раньше визиты имели цель, то теперь её нет. Насильно мил не будешь, и если Энни не желает с ним спать, то он не собирается унижаться и просить о близости. Нотта немного забавляло, что, имея жену, он всё чаще задумывался завести любовницу. Проблема была в том, что потребности физического желания были, а вот в эмоциональном плане он ничего не хотел. Если он заведёт себе женщину на стороне, надо же будет искать на неё время, уделять внимание, а этого совершенно не хотелось. Как вариант остался только бордель, в который любит захаживать Басти. Аннет погладила мужа по спине и тихо позвала: — Идём спать. Она взяла его за руку и повела в его спальню. Эрик не проявлял к ней интереса уже два года. Несмотря на наличие в её жизни Ричарда, чисто по-женски её обижала отстранённость мужа. Она не имела представления, по какой причине Нотт просто даже не пытался её поцеловать, что уж говорить о большем. Только целомудренно целовал в щёку перед уходом на работу. Была мысль, что он завел себе женщину на стороне, но, прогуливаясь по министерству, ради интереса пообщалась с несколькими девушками, когда случайно в их диалоге мелькнуло имя мужа. Как рассказали две миленькие и хорошие девицы, Нотт был женат и неприступной ледяной крепостью. Мужчина не вёлся на провокации и флирт. Более того, это вызывало в нём холодную ярость. Оказалось, что одна девушка уже почти год подбивает клинья к Эрику и пока безрезультатно. Она желала добраться до Рика. Аннет лишь усмехнулась, но отговаривать не собиралась. Для неё попытки девушки были бы спасением. Нотт ушел бы к этой девке и оставил её в покое. Приведя мужа в спальню, Энн поцеловала его. Нотт ответил, перехватывая её инициативу. Целовал нежно и ласково. Девушка льнула к нему и стянула с его плеч рубашку. Рик мгновенно вспыхнул от желания. Хотел немедленно сорвать одежду с жены и как можно скорее оказаться в ней, но сдерживался. Это стоило немалых усилий. Он старался не спеша снимать одежду с девушки. Уложив Энни на постель, Нотт достаточно резко вошёл в неё, чем заработал недовольное шипение: «Аккуратнее». Извинившись, он старался сдерживать себя от быстрого темпа и пытался подстроиться под желания и ощущения Аннет. Эту ночь Эрик отпускать жену из своей постели не собирался. Утром за завтраком доставили свежий «Ежедневный пророк». Рик, развернув газету, посмотрел на кричащий заголовок первой полосы «Лестрейнджи — пожиратели смерти». На колдофото была кричащая Беллатриса, что была закована, и держали её пара авроров. Нотт тяжело вздохнул и открыл следующую страницу со статьёй. Белла, Руди и Басти вместе с Барти Краучем-младшим были пойманы на месте преступления. Они запытали семью Лонгботомов до помутнения рассудка. Этой же ночью авроры вломились в дом Лестрейнджей. В ходе попытки задержать Сильвия его убили. Эрик свернул газету. Он тут же подумал о дневнике, что связывал их с орденом. Рабастан хранил свой в своем коттедже. Вопрос, как долго он не попадет в руки авроров? Знающий маг сможет найти связующие звенья. Он словно за нитку потянет кружево чар и придет к каждому. Рик подорвался из-за стола, проигнорировав вопросы жены и матери. Кинув газету на свой стул, быстро ушёл в свой кабинет. Достав из потайного отсека дневник, заглянул в него. После их последней переписки была ещё запись: «Сириус был хранителем. Мы долго думали, но выбрали его. Как, видимо, зря». Нотт не верил в то, что Сириус был предателем. Всё просто из-за того, что лорд бы тогда шерстил их ряды, ища предателей, но этого не было, а значит, это не Блэк. Рик написал: «Не Блэк предатель, и не он был хранителем». Он выждал какое-то время и уже не думал на появление ответа, но на листе всплыли слова: «Это всё уже не важно и не имеет значения». «Согласен только частично. Смысла в этом дневнике уже нет. Удачи тебе». «Тебе тоже». «Я сожгу свою копию, она уничтожит другие. Не переживай. Огонь не затронет ничего вокруг». Эрик произнес заклинание на исландском, и вырвавшаяся искра с кончика палочки упала на раскрытые листы. Пламя быстро сжирало дневник, унося с собой все тайны. Через пару минут от тетради не осталось ничего, кроме горстки пепла. Всё кончено. Лорда нет. Наступил долгожданный мир и покой. Аврорат будет усиленно отлавливать всех сторонников Воландеморта. Возможно, Нотта допросят повторно после поимки Лестрейнджей, но теперь это не очень волновало его. Одним вопросом больше, одним меньше. Он мог сказать одно, что знал о метке, но молчал из-за дружбы с Басти. Смысла отнекиваться Рик не видел и отрекаться от друга был не намерен. Министерство магии. На следующий день Эрик посетил Визенгамот. Суд над семьёй прошёл быстро. Пожизненный срок в Азкабане. Басти ухмылялся и не был сломлен. Кажется, его не волновал вынесенный приговор. Покинув зал, Рафаэль, что был рядом и теперь идя следом, сказал: — И какого Мерлина он не послушал тебя? — Ты же знаешь, что он к Руди привязан. — устало отозвался Нотт. — Излишне самоуверенный дурак. Ну, в принципе, Басти никогда не отличался продуманностью, да и вообще умом. Честно говоря, я удивлён, что он жив. — Ну да, ты прав, такие, как Басти, не сдаются без боя. — согласился Рик. Он тоже так думал и едва ли мог отогнать воспоминание, как пал сраженный заклятием Розье. Представлял на его месте Рабастана, ведь он никогда бы не сдался. — Видимо, тут сыграло присутствие Руди. — Видимо, так. — кивнул Раф. — Жаль, у нас нет ни единого шанса хотя пять минут поговорить с ним. Тебя авроры ещё не допрашивали после его поимки? — Пока нет. — Меня тоже, ну, это не удивительно, ведь только сутки прошли. Крауч теперь вообще будет жаждать уничтожиться всех пожирателей. Ведь у него такой нежданчик под носом вырос. — хохотнул Гранд. — Действительно. — улыбнулся Эрик. — Сам виноват, стоило сыну больше внимания уделять, а не холить и лелеять свою работу. Мужчины посмеялись. — Променял сына на министерство, а он, в свою очередь, отца на лорда. — веселился Рафаэль. — Достаточно равноценные обмены. Только теперь младший в Азкабане, а старший без семьи и чистой карьеры. — Барти ему отлично запятнал репутацию. — Думаю, его попросят уйти в другую сферу. — проговорил Раф. — Кто знает. — пожал плечами Нотт. Январь 1982. После Нового года Эрик встретился в привычном ресторане с Уильямом. Они обсудили детей, и Нотт упомянул, что разобрался с убийцами отца с помощью Рабастана. Как именно, он говорить не стал. Также рассказал частичную правду о друге. Что из-за проблем, в которые вляпался его старший брат Рудольфус, Басти убил стража закона, и теперь оба сидят в тюрьме. Уилл же рассказал о своей клинике и что дела идут в гору, несмотря на то, что Джин всё время с Гермионой и девушка через раз бывает на работе. Магл бы не возражал, если жена вообще перестанет работать, но она очень хотела быть в курсе всех дел их клиники. Они неплохо посидели с Грейнджером. Азкабан. Ричард кое-как добился встречи с одним заключённым. Помогли только поиски других пожирателей смерти. С Рудольфусом диалога не вышло. Тот просто молчал или колко огрызался. Войдя в камеру, Спенсер застал Рабастана лежащим на кушетке. Тот, закинув руки за голову, смотрел в потолок и абсолютно не обратил внимание на вошедшего. — Здравствуй, Лестрейндж. — поздоровался молодой аврор с заключённым. Лестрейндж повернул голову и удивленно посмотрел на Ричарда. — О-о-о, какие люди... — ухмыльнулся мужчина, вставая с постели. — Спенсер, ты что это здесь забыл? — Хотел поговорить. — Интересно о чём? Я говорил, говорю и буду говорить, что Лонгботтомов не трогал. Это всё Белла, будь не ладна эта психичка. — Не об этом. — Любопытно... — протянул Басти, с ухмылкой сложив руки на груди. — Ты давно служишь лорду и убивал для него. Пытал. Но всегда был с напарником. Не обидно, что ты здесь, а он на свободе? — Каждый сам выбирает свою судьбу. — ухмыляясь ответил Лестрейндж. — Я сумел разобрать жертв некоторых из вашей компании. Беллатриса любила пытать и оставлять порезы на руках, ногах и лице. Долохов ломал конечности так, чтобы кости торчали. Дробил их. Твой напарник или ты, а может вы оба, перерезали горло или вспарывали живот. Ломали пальцы. Или просто оставляли кухонный нож в горле или в голове. Особо сильно жертв не мучили, да и не всех убивали. И если все вламывались в дом, то вы осторожно входили. Делали брешь в защите и проникали. Ради любопытства копнул несколько дел в Германии и Франции. В Германии двое. Осторожно проникли в дом, перерезали горло одному и не тронули семью. И то же самое произошло со вторым, только там свернули шею. Во Франции мужчину убили в его кабинете. Так же тихо вошли, переломали пальцы, немного пытали круцио, выпустили кишки и вогнали в горло нож для заточки перьев. Их ничего не объединяло. — Так уж и ничего? — хмыкнул заключённый. — Не договариваешь, птенчик. — Двое были друзьями и тесно общались с Адольфом Мозером. — невозмутимо пояснил парень. — Француз занимался бизнесом. — Хочешь приоткрою завесу? Не совсем легальный бизнес у этого толстосума был. — сказал ухмыляясь Рабастан. — У него был бордель и карточный клуб. Собирал хорошеньких девочек, и они порхали над богатенькими клиентами. Знаешь, какая птичка должна была пополнить его коллекцию? Вижу, знаешь. Я слыхал, что его кто-то прикончил. Поговаривали, что один должник. Задолжал баснословно. — М-м-м, понятно... Скажи мне, Рабастан, а с каких пор пожиратели убивают своих? — Не совсем понимаю, о чём ты? — невозмутимо спросил Басти. — Были убиты несколько волшебников. Они имели метку. За их плечами несколько убийств. В том числе и подруги Энни, Азалии Ярдли. Помнишь её? — Ещё бы я её не помнил. — ухмылялся Басти. — Она же самоотверженно крутилась возле меня на приёме у Ноттов, отвлекая от пташки, дав тебе возможность побыть с Аннет, пока Рик был в отъезде. Жаль, конечно, девчонку. Хорошенькая была. Парень видел, что, говоря о девушке, что-то было странное в глазах Лестрейнджа. Боль? Сожаление? Рабастан же еле держал невозмутимую маску и ухмылку на лице. Его сердце кровоточило при воспоминании о любимой. Чувства хоть и притупились за время, но здесь, в обители страданий, под давлением негатива и боли от дементоров, что выкачивали всё счастье, старые душевные раны ныли. А в заточении четырёх стен хотелось лезть в петлю. Басти даже в какой-то момент думал повеситься или выкинуть что-то безумное, чтобы дементоры выкачали из него жизнь. Хотел исчезнуть из этого мира вслед за любимой. Однажды она приснилась ему и сказала, что он должен жить. Что он ещё нужен крестнику и другу. Рабастан пытался поймать руки любимого цветочка и плакал, что хочет к ней, что в его жизни уже нет смысла, что он заперт до конца своих дней в тюрьме. Он желает умереть. Ази невесомо поцеловала его и, прошептав: «Живи, ты нужен», растворилась лепестками цветов. Этот сон не покидал Лестрейнджа. Он бережно хранил его в памяти и напоминал себе наставления любимой в моменты отчаяния под давлением дементоров. — Что ещё тебя интересует? — невозмутимо спросил Басти. — Что насчёт убийц мистера Нотта? — пытаясь что-то прочесть в глазах Лестрейнджа, продолжил допрос Рич. — А что с ними? — Не поверю, что Эрик к этому не причастен. — А должен? — выгнув бровь, спросил Рабастан. — Я знаю, насколько мстительны Нотты. Рик не мог спустить это... — Я убил их. — перебил Басти. — Мистер Нотт был моим крестным отцом. Я убил этих тварей. Рик об этом ничего не знает. — Ты лжёшь. — спокойно сказал Ричард. Он не верил словам заключённого. — Вошёл. Вспорол живот одному, глотку другому, третьему всадил нож в башку, четвертому в груди поковырял. Выпустил непростительное из палочки одного из них и ушёл. — коротко рассказал Лестрейндж и спросил, оскалившись: — Совпадает с историей в деле аврората? — Эрик твой напарник? — спросил Спенсер. — А ты не думал о том, что будь Рик убийцей, как я, то ты вряд ли был бы жив? К чему ему хранить твою жизнь, когда ты так портишь его? — слова Рабастана были пропитаны ядом и скрытой злостью. — Ты же крутишься вокруг его жены и сына. Я очень хотел перерезать твою глотку. И с удовольствием бы посмотрел, как ты медленно подыхаешь. Жаль, тогда напарник почему-то решил не убивать тебя. Думаю, Рик был бы рад этой новости. Но тебе блядски везло не попадаться мне. Ричард покачал головой, понимая, что Лестрейндж никогда ничего нужного не расскажет. Он не сдаст напарника. Пришлось признать только то, что Нотт вряд ли был в паре с Рабастаном. Не походил Эрик на убийцу вроде Лестрейнджа.