sʜᴀᴅᴏᴡs ᴀɴᴅ ʟɪɢʜᴛ

***

«Разбитое зеркало всё ещё помнит твоё отражение. Оно просто хранит его по частям — как ты хранишь тех, кого больше нет»

***

Первые недели терапии для Го Чен Ю напоминали попытку выплыть против течения с камнями на шее. Каждое утро начиналось с того, что он просыпался с ощущением, будто кто-то выжег ему внутренности. Медикаменты делали боль тупой, размытой, но не убирали главного — пустоты в том месте, где раньше сердце билосьза четверых. Иногда он лежал, уставившись в потолок, пока будильник не напоминал: «Сеанс в 10:00». Комната терапии казалась слишком яркой. Мягкие пастельные тона стен, уютные кресла, акварельные рисунки других пациентов — всё это резало глаза своей фальшивой надеждой. «— Сегодня мы можем поговорить о вашей сестре», — сказал Сяо Шуай, ставя между ними стакан воды. На стекле остались отпечатки его пальцев. Чен Ю сжал кулаки. Где-то глубоко внутри шевельнулся образ — маленькие ручки, вцепившиеся в его рукав, испуганный шёпот: "Гэгэ, мне страшно..." — Она... — голос сломался, превратившись в хрип. — Боялась грозы. Внезапно в висках застучало. Перед глазами поплыли осколки воспоминаний: Лобовое стекло, покрывающееся паутиной трещин. Мать, поворачивающаяся к нему с улыбкой. Отец, тянущийся к ручнику. И между ними — Сяо Лан, сжимающая своего плюшевого кролика... — Продолжайте, — мягко сказал Сяо Шуай. Но Чен Ю уже не слышал его. Его тело скрючилось, пальцы впились в волосы, вырывая пряди. — Я должен был... — слова застревали в горле, — должен был удержать руль... или... или... Слёзы капали на паркет, оставляя тёмные пятна. В голове крутилась одна мысль: Почему я здесь? Почему не с ними? Сяо Шуай молча подвинул к нему коробку салфеток. В его глазах не было жалости — только понимание. — Боль — это не враг, Чен Ю, — тихо сказал он. — Это цена за любовь, которая была. Чен Ю резко поднял голову: — Не говорите мне о любви! — его голос сорвался на крик. — Какая может быть любовь, когда их нет?! Он вскочил, опрокидывая стул. В глазах стояла бешеная ярость, но доктор не отпрянул. — Вы правы, — спокойно ответил Сяо Шуай. — Их нет. Но вы — есть. И эта боль — доказательство, что они были. Чен Ю замер. Его дыхание было тяжёлым, как после марафона. — Я не знаю, как с этим жить. — Пока — просто дышать, — доктор поднял стул и снова поставил его на место. — Говорить, когда сможете. Молчать, когда нужно. Разбивать всё вокруг, если потребуется. Он достал из ящика маленькое зеркало и положил перед Чен Ю. — Посмотрите. В треснутом стекле отражалось измождённое лицо с красными глазами. — Это вы сейчас. Разбитый, но целый. Чен Ю дотронулся до трещины на зеркале, повторяя её линию на своём отражении. — А что дальше? — Дальше — собирать осколки. Не спеша. За окном начал накрапывать дождь. Где-то в коридоре клиники зазвонил телефон, а доктор Цзян улыбался ему немного печальной, но светлой улыбкой. "Вы нужны" — словно говорила эта улыбка. И впервые за долгое время Го Чен Ю не стал спорить.