Проклятие бессмертного

Старый маг стоял у витражного окна, наблюдая, как последние лучи заката окрашивают город в багрянец. В отражении стекла его лицо казалось еще более изможденным. *"Как сказать ей? Как обречь ее на это?"* За спиной скрипнула дверь. — Мастер… вы хотели поговорить со мной? Люси стояла на пороге, пальцы нервно переплетались. В ее глазах читалось смятение — то самое, которое Макаров видел много лет назад *в других глазах*. — Садись, дитя. — Его голос звучал необычно мягко. — Ты спрашивала о Нацу. Она осторожно опустилась в кресло, словно готовясь к удару. — Он… он действительно прожил 400 лет? Макаров закрыл глаза, вспоминая. — Первый раз я встретил его 200 лет назад. Он выглядел *точно так же*. — Старик разжал ладонь, и над ней возник мерцающий образ — молодой человек с розовыми волосами среди пылающих руин. — Он искал тогда то же, что и сейчас. Люси впилась пальцами в подлокотники. — Того, кто сможет его… убить? Воздух в комнате стал густым, будто наполнился свинцом. — Не просто убить. — Макаров сделал паузу. — Разрушить проклятие. *Тик-так.* Часы на стене отсчитывали секунды, каждая из которых билась в висках Люси как молот. — Что… что это за проклятие? Старый маг медленно поднял голову. — Бессмертие, оплаченное вечным одиночеством. Любой, кого он полюбит… — голос сорвался, — умрет у него на руках. Люси вскочила, стул с грохотом упал назад. — Нет… — Зереф — его брат. Он носит такое же проклятие. И теперь… — Макаров встал, внезапно выглядев на все свои годы, — он близко. За окном с треском погас фонарь, погрузив комнату в полумрак.

***

Где-то за городом, на скалистом утесе, Нацу стоял над пропастью. Ветер рвал его плащ, как невидимые руки, пытающиеся стащить в бездну. *"Она знает. Макаров сказал ей."* Он сжал веки, но за ними вспыхнули образы: *Люси, смеющаяся у костра. Люси, сжимающая его руку в темноте. Люси, умирающая у него на руках — как все остальные.* Хруст ветки. Нацу не обернулся. — Пришел убить меня, брат? Тень за его спиной сгустилась, приняв форму человека. — Ты знаешь, зачем я здесь. — Голос Зерефа звучал как скрежет камней. — *Она* — ключ. Нацу ощутил, как огонь под кожей вспыхнул яростнее. — Тронь ее — и я сотру тебя в прах. Зереф засмеялся — сухо, безрадостно. — Ты стал слаб, Нацу. Привязанности… — тень двинулась вперед, — это начало конца. Нацу резко развернулся, пламя взметнулось к небу алым столбом. Но перед ним никого не было — лишь ворон, взмывающий в кроваво-красное небо.

***

Люси бежала. Бежала сквозь лес, не чувствуя веток, хлеставших по лицу. Ее грудь горела, но она не останавливалась — будто пыталась убежать от самой правды. *"Любой, кого он полюбит… умрет."* Ноги подкосились, она рухнула на колени у лесного ручья. Отражение в воде было искажено рябью — точно так же, как теперь искажена ее жизнь. — Почему… — шепот сорвался с губ, — почему *я*? Вода не ответила. Но ответ пришел откуда не ждали: — Потому что ты особенная. Люси резко подняла голову. На другом берегу стояла женщина в синем одеянии, ее серебристые волосы светились в лунном свете. — Анна? — Люси ахнула, узнавая легендарную заклинательницу. — Но вы… — Умерла? — Женщина улыбнулась. — Духи не умирают, дитя. Мы просто меняем форму. Люси вскочила, сердце бешено колотилось. — Вы знаете о проклятии Нацу! Анна кивнула, ее глаза стали печальными. — И о том, что ты можешь его разрушить. Ручей внезапно замерз — буквально за секунду. Ледяные узоры поползли по камням. — Как? — прошептала Люси. — *Ценой.* — Анна сделала шаг вперед, ступая по воде, которая снова стала жидкостью под ее ногами. — Всегда есть цена. Где-то вдали прогремел гром, хотя небо было ясным.

***

Нацу нашел ее у водопада. Люси сидела на камне, обхватив колени, ее плечи слегка дрожали. Он видел это сотни раз — страх, отчаяние, понимание неизбежного. *"Я должен уйти."* Но ноги сами понесли его вперед. — Люси. Она вздрогнула, но не обернулась. — Это правда? — ее голос звучал хрипло. — Твой поцелуй… это смертный приговор? Нацу ощутил, как пламя внутри него гаснет, сменяясь ледяной пустотой. — Да. Люси наконец повернулась. Ее глаза блестели — не от слез, а от ярости. — А если я *не* умру? Он замер. — Ты не понимаешь… — Нет, *ты* не понимаешь! — Она вскочила, подступив вплотную. — Я не боюсь! Я не убегу! Ее дыхание обжигало губы. Нацу почувствовал, как *что-то* внутри трещит по швам. — Почему?! — его голос сорвался в рычание. — Почему ты так глупа?! Люси вцепилась в его плащ. — Потому что я *чувствую*! — Она прижала его ладонь к своей груди, где сердце билось как птица в клетке. — Ты говоришь о проклятии, но *это* — вот что настоящее! И в этот момент *что-то сломалось.* Нацу почувствовал, как древние цепи внутри него *трещат*, *рвутся*. Он обхватил ее лицо руками — и *мир вспыхнул.* Огонь поднялся вокруг них кольцом, но не жег — *пел*. Люси зажмурилась, но не отстранилась. — Нацу… — Замолчи, — он прижал лоб к ее лбу. — Если это сон… пусть я никогда не проснусь. Где-то вдали, за пределами их огненного кокона, земля содрогнулась от чужого рыка. *Зереф приближался.*