Чёртова ваниль

Выходные пролетели слишком быстро. Хотелось подольше остаться в уже ставшем родным для Руи городе. В ушах звучала грустная музыка, или, как называл её парень, «вырывающая душу». Хару должен был его встретить, но его снова вызвали помочь. Руи думал, как отработает свои три дня в этом месте. Парень надеялся, что на этих сменах ничего из ряда вон выходящего не произойдёт. Зайдя в свою комнату, он обнаружил на тумбочке еду, а на кровати — маленький светло-рыжий комочек. Видимо, Хару потрудился над этим. Парень улыбнулся и присел поближе к котёнку. Тот проснулся и начал ластиться, рука Руи непроизвольно начала чесать его за ушком. Быстро поев перед сменой, Руи чмокнул кота в лобик. В дверь постучали. Вошёл Умути. — Привет, пошли покурим перед сменой, — лицо снова равнодушное. Будто так и должно быть. — Пошли, — Руи не понимал, почему Умути себя так ведёт. Вроде равнодушный, но зовёт с собой уже который раз. Может, ему удастся подружиться с ним? Парни вышли, затянулись облегчающим дымом. Из общежития вышел Джинхён. Его волосы были ярко-рыжими. — Господи, Хён, — Руи подлетел и начал разглядывать результат экспериментов. — Ты, конечно, писал, что покрасился, но я не ожидал такого... Джинхён улыбнулся и наклонил голову в сторону Руи, чтобы тот смог рассмотреть всё поближе. — Так не пойдёт, я тебя покрашу сам. Сразу бы сказал — твои волосы не испортились бы, — Руи ахнул: на голове Хёна был ожог от краски. — Этот дурень взял обычную бытовую краску, — усмехнулся Умути. Руи быстро неодобрительно на него посмотрел. — Хён, я сегодня тебя перекрашу, приходи к нам в комнату, — Руи посмотрел на часы и побежал в ресторан. Руи налетел на Хару за баром и стал его обнимать: — Как мне тебя отблагодарить за еду? Мой Хару помнит о том, как я плохо питаюсь, — Руи потёрся щекой о макушку друга. — Какую еду? — друг оторвался от своего занятия и вопросительно посмотрел на Чэня. — На тумбочке, — минута молчания, и до Руи дошло. — Так это был не ты? — Когда бы я успел? Я на два часа раньше пришёл всё перепроверить вместо Аманды. Это было очень странно. Кто же мог оставить горячую еду к самому приезду Руи? Парень ничего не понимал и не мог сообразить, кому это было нужно. Два часа эти мысли крутились в голове, и Руи не смог ничего придумать лучше, чем махнуть на это рукой. Пришло сообщение. Через 5 минут в курилке С аватарки на него смотрел Умути в джинсовом костюме на фоне ночного города. Руи не поверил глазам, но быстро напечатал в ответ: Буду Отдав последний заказ для столика, Руи помчался в курилку, где его уже ждал Умути. Парень сидел на той самой лестнице, где буквально несколько дней назад Руи задыхался от безысходности. И всё встало на свои места. — Это ты тогда был? — Руи поднялся к Умути и присел рядом, доставая вишнёвые сигареты, хотя подсознательно хотелось вновь почувствовать ваниль. — Ты про это место? Да, я сидел рядом, — пепел упал с сигареты под ноги. — И ты ничего не спросишь? — Руи немного замялся, покрутив сигарету в руках, но вскоре закурил. — Не-а, — парень поднялся на ноги и стряхнул пыль с чёрных брюк. Он медленно спускался вниз, словно говоря, что диалог закончен. Но у Руи остались вопросы. — Почему я? — парень осёкся. — Почему ты меня зовёшь с собой покурить, а не Джинхёна, Криса или того же Джо? Почему именно я? — Пальцы нетерпеливо мяли фильтр сигареты в ожидании ответа. — Мне скучно было, вот и позвал. Дверь оглушительно захлопнулась, оставляя Руи одного со своими мыслями.

***

День пролетел незаметно, и никаких происшествий на работе не случилось. Разве что тот небольшой разговор, если это вообще можно было назвать им. Руи шёл из круглосуточного, купив необходимые красители для волос, и напевал популярную песню. Настроение почему-то было приподнятым. Поэтому парень сразу же забежал в комнату и начал готовиться к перекрашиванию волос Джинхёна. — Тук-тук, мы пришли, — в комнату вошли Хён и Умути. — Садись, Хённи, вот так, — парень закрепил защитную плёнку на плечах парня. Во время выходных они очень сблизились, обмениваясь шуточками и мемами. Рассказали друг другу немало историй и просто говорили по душам. Было видно, что Руи нравится Хёну, и это очень льстило. Комната, пропитанная едким запахом аммиака от осветлителя, казалась изолированным миром. Руи сосредоточенно работал над прядями Джинхёна, его движения были уверенными, привычными. Смех и болтовня Хёна заполняли пространство, создавая иллюзию легкости. Умути сидел на краю кровати Хару, длинные ноги вытянуты, взгляд прикован к экрану телефона. Лишь изредка уголок его губ вздрагивал в ответ на особенно удачную шутку Хёна, но его присутствие ощущалось как тихая, натянутая струна. Руи, стоя за спиной Хёна, мягко поправил защитную плёнку на его плечах. Его пальцы, только что ловко манипулировавшие кистью, на секунду замерли на теплой ткани Хёновой футболки. – Так, молодец, сиди спокойно, – произнес Руи, и его голос прозвучал чуть глуше обычного. – А теперь осталось только всё смыть и нанести маску для осветлённых волос. Тебе понравится. В этот момент Хён расслабленно откинулся назад. Его затылок и макушка мягко уперлись в нижнюю часть живота Руи. Парень запрокинул голову, и его взгляд, теплый и открытый, устремился снизу вверх прямо в глаза Руи. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Дыхание Хёна коснулось подбородка Руи. Этот жест был неожиданно интимным, выходящим за рамки простой благодарности или дружеской фамильярности. В глазах Хёна светилось что-то теплое, доверчивое и чуть игривое. Руи почувствовал, как кровь ударила в щеки. Импульсивно, почти рефлекторно, он отвел взгляд в сторону, к столу с баночками краски, но не сделал шаг назад. Его тело на мгновение оцепенело, зажатое между неловкостью и странным желанием не разрушать этот миг. В ушах зазвенела тишина, заглушая смех Хёна. Он чувствовал каждую точку соприкосновения: тепло спины Хёна через тонкую ткань, легкое давление его головы. И тут тишину рассек голос Умути. Он прозвучал негромко, но с металлической ноткой, как удар ножом по стеклу: – Покрасишь и меня? Руи дернулся, как от электрического разряда. Он буквально отпрянул от Хёна, разрывая контакт. Жар, только что разлившийся по лицу, сменился ледяным приливом смущения. Он почувствовал, как алеют даже мочки ушей. – Д-да, конечно, – выдохнул он, торопливо поворачиваясь к столу, чтобы скрыть свое замешательство. Его пальцы беспорядочно забегали по крышкам баночек. – Сейчас или позже? – Голос звучал неестественно высоко. Умути уже поднимался с кровати. Его движения были плавными, но лишенными обычной небрежности. – Сейчас. Ответ был коротким, отточенным, как лезвие. В нем не было просьбы – было требование, облеченное в грубоватую форму. Но парадоксально, что именно эта грубоватость, эта предсказуемая резкость, словно якорь, вернула Руи к реальности, успокоила хаос внутри. Знакомый Умути, холодный и колючий, был безопаснее этого нового, смущающего тепла от Хёна. Умути молча занял место на стуле, который еще хранил тепло Хёна. Он резко откинул голову назад, обнажив шею и линию челюсти – жест одновременно и доверительный, и вызывающий. Его глаза, темные и нечитаемые, встретились с Руи в отражении маленького зеркала, прислоненного к стене. Ни слова благодарности, ни улыбки – только немой вызов и ожидание. Руи вздохнул, собирая волю. Его пальцы, только что дрожавшие, сжали тюбик с осветлителем с новой силой. Пришло время работы. Пришло время скрыться за маской профессионализма, за густым, удушливым, но таким спасительным запахом химии. Он нанес первую каплю смеси на темные корни Умути, и мир снова сузился до кисти, волос и невысказанного напряжения, витавшего между ними тяжелее любого запаха. — Руи, спасибо тебе огромное, — прозвучал мягкий голос Джинхёна. Талию Руи охватили руки, а голова Хёна уютно устроилась у него на плече. Руи улыбнулся. Честно, искренне и чуть смущённо. Они были как Инь и Ян. Один — ледяной, загадочный, человек, который никогда не расскажет о своих чувствах. Он будет держать всё при себе до конца. И Руи его не понимал. Второй же был дружелюбный, улыбчивый и сам проявлял инициативу. Парню было комфортнее со вторым. — Всегда пожалуйста, — голос Руи прозвучал мягко, а руки Хёна его отпустили. Умути уже уселся на стул и ждал своей очереди. В этот раз время текло мучительно долго. Химический запах пропитал всю комнату. И это было к лучшему, потому что Руи не ощущал Умути. Во время процесса они не говорили. Разговаривал Джинхён, рассказывая смешные истории из университета, разряжая общую неловкость. — Готово, — Руи отошёл в сторону и посмотрел уже на совсем других людей. Им очень шёл новый цвет. — А теперь все, марш в свою комнату, мне пора спать. — Спокойной ночи, Руи, — Хён, как ни в чём не бывало, обнял парня и помахал на прощание рукой. Следом за ним вышел Умути, сдавленно шепнув на ухо: «Спасибо».