Чёртова ваниль

Мысль о новом образе Умути не покидала Руи. Тот цвет волос подходил ему нереально хорошо, словно он родился с ним. Весь следующий день Руи испытывал жгучий стыд при виде Умути и просто избегал его. Заметив его вдалеке, парень мчался взять новый столик, помочь за баром, натереть посуду – вариантов избегания было бесконечное множество. Всегда находилась причина. А в голове – только он. Редкая, словно вспышка молнии, улыбка. Пряди волос, манящие прикосновением. Сила рук, воображаемая тяжесть которых давила на грудь. И голос... Его голос звучал в тишине, нашептывая обрывки фраз, смех, сводя с ума. Каждая мысль о нём вызывала тошнотворный спазм. Руи избегал, прятался, но его предательский, голодный взгляд неотступно выискивал в толпе эту уже невыносимо знакомую, выделяющуюся голову. – Хару, мне кажется, что я влюбился, – Руи с Хару, как всегда после смены, прогуливались до круглосуточного магазина. – Я заметил. В Умути, верно? – Парень улыбнулся и похлопал Руи по плечу. Тот покраснел и достал сигарету. Его заметили? Это было так очевидно? А Умути заметил? – Только... Руи, у него есть девушка. Он к ней мотается каждый вечер. Я её видел на днях, она очень красивая. Сердце Руи пропустило удар. Почему он даже не подумал об этом? Улыбка мгновенно сошла с лица, став бледно-серой. Теперь всё объяснялось. Нервная затяжка и до боли глубокий выдох. Руи не помнил, как дошёл до магазина и общежития. Очнулся он в ванной, обливая лицо ледяной водой. Струя заглушала прерывистый плач. Как можно было влюбиться в занятого парня за такой срок? Он видел лишь намёки. Он сам всё додумал. Отчаяние накрыло с головой. Мысли метались. Руи вспоминал редкие прикосновения, его улыбку, фразы, брошенные вскользь, и глаза, пристально следившие за каждым его действием. Успокоившись, парень открыл дверь и наткнулся на Умути – живое воплощение его пытки. Тот сразу заметил красные глаза Руи. Прежде чем Руи успел вдохнуть, грубые руки затолкали его обратно. – Что произошло? – Голос Умути был низким и до жути встревоженным. – Ты из-за этого игнорировал меня целый день? – Он всё-таки заметил. Руи меньше всего хотел встречаться с Умути именно сейчас, когда его показное равнодушие рассыпалось, обнажая его полностью. Это был удар под дых. – Ничего... Семейные проблемы, – на ходу соврал Руи, ожидая колкости. – Понял, – прикосновение обожгло. Обхватив запястье Руи, Умути вытащил его на улицу, протянув блядскую ванильную сигарету и один наушник. Следом в руках Руи оказалась зажигалка. – Включай, что хочешь, – Умути протянул разблокированный телефон, экран которого слепил в непроглядной темноте. Парень быстро нашёл нужную песню – она, на удивление, была в избранном. Зазвучали задумчивые, меланхоличные, немного мрачные аккорды. Тихий шёпот, затем уверенное вступление. Мощь нарастала, и заветные строчки звучали как мысли самого Руи: Ты мне нужен в эту ночь Ты нужней, чем когда-либо! Крепче только обними! И навек мы будем вместе! (Bonnie Taylor - Total eclipse of the heart) Парни стояли рядом, плечи едва касались. Странно: человек, занявший все мысли Руи, стоял рядом и по-своему утешал. Сигарета догорела, как и песня. Нужно было уйти. Так будет лучше. – Спасибо... Я пойду, – Руи отдал наушник, избегая касания руки Умути. Открыв дверь, он замер и обернулся: – Ты пойдёшь? – Иди. Я ещё покурю, – Умути стоял расслабленно, слегка улыбаясь. Чёртовы волосы. – Спокойной ночи, – бросил Руи и вбежал в общежитие.

***

Прошёл месяц. Целая вечность в маске. Руи лез из кожи вон, чтобы казаться беззаботным. Он больше не игнорировал Умути. Теперь его пыткой было выслушивать его колкости. Они стали друзьями – не просто знакомыми по перекурам. Умути раскрывался: за ледяным фасадом оказался живой человек – остроумный и способный на тепло. Их вечерние перекуры с обменом песнями стали традицией. Но Руи был лишь другом, которому не позволено большего. И это оставляло незаживающие раны от осколков его сердца. Каждый вечер, заходя последним в ванну, Руи захлёбывался слезами. Тело сотрясали беззвучные рыдания. Внутри – ледяная пустота. Он пытался затопить её алкоголем, глотая жгучую жидкость украдкой. Маскироваться он умел виртуозно. Но мысли неотступно возвращались к тому вечеру, когда он песней рассказал Умути о своих чувствах. Руи стал чаще ошибаться на работе, вызывая неодобрительные взгляды Аманды. Бессонница стала постоянным спутником, оставляя его наедине с грызущим одиночеством. Только Хару понимал поведение Руи, но молчал, поддерживая друга. Со временем Джинхён стал навязчивее, отвлекая Руи от душевной боли. Они проводили вместе всё больше времени. Пока Руи томился в ожидании Умути со смены, он коротал минуты с Хёном. С ним не нужно было притворяться. Хён был как живительный свет. Каждую свободную минуту телефон Руи взрывался его мемами и приглашениями на прогулку. Прогулки удлинялись, разговоры углублялись, а Руи... Руи понемногу оттаивал. Ледяная скорлупа давала трещины. – Хённи, – надул губы Руи, – пошли сегодня вечером на площадь? – Солнышко, я сегодня уезжаю домой с Умути. Но ты не переживай, я на связи, – парень запустил пальцы в мягкие волосы Руи, путая их ещё больше. Это стало их привычкой. Хён не упускал шанса прикоснуться. Руи понимал его чувства, но не мог ответить. Перед глазами всегда стоял образ улыбчивого придурка, к которому Руи мчался по сообщению "Выйдем покурить?". В общежитии он остался совсем один. Просматривая ленту в КакаоТолк, он услышал подозрительный шум в коридоре. "Хённи, вы вернулись?" Ответа на сообщение не последовало. Кто-то прошёл мимо его двери в сторону ванной. Руи знал точно: все разъехались. Уборщица? Но не в час ночи же. В памяти ожили старые тени. Парня медленно обуял страх. Всплыли те мужчины с прошлого месяца. Руи подкрался к двери и тихо повернул ключ в замке, закрыв от нежданных посетителей. Сердце бешено колотилось. Единственное спасение – Умути в сети. Дрожащие пальцы набрали: "Привет, вы вернулись?" "Привет, ты чего не спишь? Мы в родном городе" - ответ не принёс облегчения, лишь подтвердил кошмар. "Кто-то сейчас находится у нас в ванной" "Ты уверен? Все разъехались" Конечно же Руи это знал. От этого ему становилось не по себе. Это знание ударяло током. "Я знаю, я боюсь выйти посмотреть" Пауза длилась вечность, а звуки всё нарастали. "Я вышел, мне тебе позвонить?" "Да, хён" - парень дрожащими руками написал ответ. На экране вспыхнул вызов. Руи ответил мгновенно. – Опиши всю ситуацию, – голос Умути, всегда сдержанный, звучал резко, как сталь, и гудел тревогой. – Я лежал... Вдруг шум... Уже минут 30... – Руи задыхался, слова путались. За дверью послышались шаги по лестнице вниз, затем щелчок входной двери. – Хён... – Руи прислушался. – Он ушёл! Мне... Мне очень страшно выходить, – парень сидел на кровати, прижав ноги к груди, голос срывался. – А вдруг это те посетители, которые меня хотели... Он замолк, поняв, что сболтнул лишнего. Умути не знал. Повисла тяжёлая пауза. Дрожь пробирала Руи всё сильнее. – Руи, – прозвучало не как обращение, а как приговор. Холодно и стально. – Какие посетители? И что они хотели? Через телефон голос Умути звучал иначе. Может, поэтому Руи решил рассказать. – Это... это часто бывает, – выпалил он на одном дыхании. – От алкоголя... их развозит и... – И? – И они позволяют себе лишнего... Руки распускают... Домогаются. Теперь Умути разочаруется. Увидит его настоящим: трусливым, жалким, неспособным даже открыть дверь. От воспоминаний и осознания содеянного послышался первый предательский всхлип. Слёзы хлынули потоком. – Руи, всё хорошо. Я с тобой. Я рядом, – тёплый голос Умути лишь усиливал рыдания. Всхлипы учащались. В голове всплыло прошлое, и Руи вдруг захотелось рассказать. – Когда я только начал работать... был столик с одним мужчиной, – голос предательски дрожал. – Он казался нормальным... я согласился на встречу после смены. Он... затолкал меня в машину и... и... – рассказ прервал новый поток слёз. – Солнце, я понял. Можешь не продолжать. Сейчас всё хорошо. Я с тобой. Я рядом. Я приеду к тебе с утра. Не оставлю тебя одного, – Умути говорил уверенно, но без нажима. Руи поверил ему. Безусловно. Умути сделает это ради него. Истерика бушевала ещё полчаса. Умути всё это время был на связи. Его тихий, нежный голос был единственным спасением. Когда рыдания стихли и звонок оборвался, в мёртвой тишине комнаты загорелся экран. Новое сообщение: "Руи~ Мы ещё в городе, завтра вернёмся! Жди меня" Уже поздно. Сердце было окончательно и бесповоротно захвачено, не дав Джинхёну ни шанса. В груди осталась лишь ледяная пустота и отзвук голоса, пообещавшего приехать.