и взорвутся звезды

Бэк Юсоль беспокойно сидел за высокой партой, аккурат теребя рукав нежной рубашки — не шёлк, конечно, но, может, лён, отметил он и, сдержавшись, чтобы не поерзать на месте вновь, посмотрел на своего соседа. ‎ Прекрасный красноглазый брюнет, скажете вы. А Юсоль ответит: нет. Погибель. ‎ Юсон сидел рядом, соприкасаясь с ним локтями. Моментами козыряя своей — вероятно — фальшивой улыбкой от каждого странного и не очень действия Юсоля. ‎ Вокруг Ма Юсона будто розы расцветали, вот настолько у него, казалось, было хорошее настроение. ‎ У его соседа же оно было диаметрально противоположным. Вероятно, если-бы не гордость со здравым смыслом, он бы не постеснялся выставить табличку: « Отдаю в хорошие руки. Берите бесплатно », но и то, и другое было в достатке, поэтому оставалось лишь поддакивать да помалкивать, дожидаясь спасительного звонка на лекцию. ‎ Ма Юсон же, не видя или, по крайней мере, стараясь не видеть всей скованности соседа, активно расспрашивал по каждому поводу и его отсутствию. ‎ — Юсоль, а почему ты пришёл на лекцию? Разве тебе нужно слушать что-то подобное? — в голове у Юсоля крутился примерно тотже вопрос по отношению к Ма Юсону, однако подобные бзики влиятельные и крутые главные герои с хорошей самодостаточностью воспринимают не очень хорошо, однако пока он обдумывал — Юсон же попыток остановиться не делал. — Или у тебя какая-то особая причина? — Ма Юсон явно на что-то намекал или на кого-то. У Юсоля был слишком опухший от новостей за день мозг. ‎ — Ха-ха... Нет, особых причин у меня нету... — о господи, не могу же я ему прям так и сказать: « У меня отвратительные оценки » и вообще, почему я ему так интересен? Теривон — Теривоном, но так явно он не интересовался даже Флейм. Может, всё дело в том, что я парень и он просто хочет подружиться? О боже, гребанные главные герои... ‎ Додумать мысль не дал пронзительный колокольный звон, что набатом разносился по всему зданию, не забывая, кажется, даже про мышиные коморки. ‎ По аудитории разнёсся голос куратора на этой лекции — Кайла из «А» класса. ‎ — Как вы уже знаете, этот вступительный экзамен имел проблемы в виде вопросов очень высокой сложности, которые люди прозвали «тремя вопросами из ада». ‎ И мне удалось решить один из них. — ‎ Речь юноши лилась из уст, моментами прерываясь, чтобы оглядеть аудиторию илиже что-то написать на доске. ‎Юсоль-же, решивший эти три вопроса, захотел понаблюдать за главными героями. ‎ Айзель Молф сидела где-то в конце аудитории, сосредоточенно посматривая то в тетрадь, то на доску — и так по кругу. ‎ Хон Биён находилась на несколько рядов ниже Айзель, а рядом с ней сидела ее знакомая, которая потом начнет разносить о ней слухи по просьбе Эдмонда Аталека — Агата Рифф. ‎ Флейм затесалась как раз между Хон Биён и Айзель, вероятно, чтобы послушать их спор, который должен был сподвигнуть их к первой ссоре. ‎ Ну и, очевидно, Ма Юсон, сидящий прямо сейчас рядом с ним. Изначально его не должно было здесь по сюжету, но, видимо, для него сюжет — лишь простое слово. Бэк Юсоль даже знать не хотел, что сподвигло такого гения, как он, прийти в эту почти богом забытую лекционную, ведь зачастую тот бродит по улице и коридорам первого этажа. ‎ Юсоль, решив не терять возможность, в меру рассматривал соседа. Чем еще заняться? ‎ Лекция шла приятным и монотонным фоновым бубнежом. Кажется, говорилось что-то про вулканы. Он не был уверен. Зато теперь он был уверен, что все главные герои — ядовитые своей красотой ребята. Нет, конечно, он считал красивой и Флейм, и Биён, даже принц Джереми казался ему в некой степени привлекательным, но это было просто признание факта, мол: « Да, конечно, у него красивое лицо и чудесные кудри », как обычно признают красоту античных скульптур, однако всматриваясь в россыпь иссиня-черных волос, он начинал приобретать субъективное мнение. ‎ Чтоже, Ма Юсон был красив, и не признает этого только слепой. ‎ Выдав свой вердикт, Юсоль вновь осмотрелся. Заметил острый взгляд Флейм — пришлось слегка стушеваться, однако успел обратить внимание на то, что до спора Айзель с Биён осталось совсем немного. Возможно, замгновение до — рядом послышался легкий смешок. Кареглазый повернулся к брюнету и поднял бровь, как-бы задавая вопрос: « Ты что-то хотел? » ‎ Юсон же, будто только и ждавший, когда на него вновь обратят внимание, ухмыльнувшись, покачал головой, а после, кивнув на доску, спросил: ‎ — Что ты думаешь? Он прав? ‎ Бэк Юсоль-же, который игнорировал доску на протяжении последних десяти минут, лишь мог полагаться на импровизацию и, уповая по большей части лишь на удачу, в замешательстве ответил: ‎ — Нет, я не знаю. ‎ По классу пролетела война шепотков. Кажется, та самая Агата начала пояснять красноволосому парнишке — кто он такой, чем живёт, какие цели и принципы. ‎ Не будь ситуация столь обязующей — он бы и сам послушал. Было-бы неплохо разобраться в том, в чем сам ни капли не смыслишь. ‎ Впрочем, он довольно быстро справился с первой стадией в виде замешательства и не сильно вздрогнул, когда к нему обратился явно разгневанный Кайл. ‎ — Я делаю это неправильно? Хорошо, Бэк Юсоль, — будто собираясь припечатать его имя к доске позора навсегда, сказал он его имя.— Почему-бы тебе тогда самому не спуститься и не решить эту задачу? ‎ Видимо, Кайл не ожидал, что Юсоль направится к доске. Говоря честно, этого не ожидал даже сам Юсоль. Ожидал это, кажется, лишь один человек в аудитории — Ма Юсон, который после пожелания удачи, кажется, получал истинное удовольствие, видя, как шатен направляется вниз. ‎ Сам Юсоль хоть и не показывал, но ощущение было, будто идет не к доске, а на каторгу, хотя умом и понимал, что даже если он действительно ничего не знает — у него имеются очки, рациональной частью мозга вспоминая, что последний раз переживал так в 8 классе средней школы. ‎ Однако мысли довольно быстро переключились на саму задачу. ‎ Ох, это не три вопроса из ада, это каламбурная викторина, даже несмотря на то, что является довольно-таки сложной ‎ «Какая страна наиболее подвержена взрывам?» Ответ: Бутан. ‎ — В задаче говорилось о самой взрывоопасной стране, но что, если это было-бы про, например, самую пустую пустыню? Думаешь, твой метод будет работать? ‎ — Тогда.. Я просто воспользуюсь другим. — аргументы Кайла, державшиеся на удивительно тонкой ниточке, через несколько секунд опали. ‎ — Но тогда тебе придется делать всё по-другому. Только благодаря удаче ты получил верный ответ, а не потому, что так было задумано автором текста. ‎ — Это... — Кайл явно собирался возразить, но через несколько неловких секунд, видимо, ничего не нашел, поэтому закрыл рот. — Ты прав. ‎ От такого честного признания неправоты Юсолю даже на мгновение стало его жаль, и он задумался, не слишком ли жестко поступает. Однако сделанного не воротишь, а сказанного слова не вернешь, поэтому он лишь продолжил говорить, объясняя суть этой каламбурной викторины, пока студенты записывали, а за окном приятно раздавалась трель воробья. ‎ За дверью пронзительно зазвенел звонок, и ученики в своих, уже слегка помятых мантиях спешили направиться скорее в общежитие, желая лишь уснуть, разморенные сентябрьским солнцем и красными шторами, которые лишь создавали эффект мягкого света, постепенно усыпляя как бдительность, так и мозг. ‎ Бэк Юсоль исключением не был, поэтому лишь силой сдерживал себя от сна на парте, стараясь не забывать о том, что ему ещё многое нужно будет обдумать в общежитии. ‎ Поэтому он очень удивился, увидев Ма Юсона, поджидающего, видимо, его — у двери в лекционную. ‎ Поэтому, подойдя поближе к брюнету, златоглазый лишь нашел сил спросить — Ты что-то хотел? — Явно не желая расшаркиваться. ‎ В ответ ему раздался довольно энергичный и мелодичный голос Ма Юсона — Только сказать тебе, что ты был чудесен, а ещё, возможно, проводить до общежития, — после чего брюнет подмигнул ему явно шутя и расслабляясь — закинул руки за голову. ‎Шли они вместе в относительной тишине, лишь звук шагов эхом разносился по пустым коридорам, и вот, достигнув развилки, они прощаются. Возможно это был самый желанный и нежеланный вариант событий до кареглазого одновременно, но изменить он это не в силах. ‎ — До завтра, Юсоль! — напоминая сытого мартовского кота, который только что вылакал тарелку сливок, произносит Ма Юсон. ‎— До встречи — раздается брюнету в ответ. Юсоль связываться с Ма Юсоном не желал, и в ответном махании было лишь одно пожелание: забудь про завтра, Юсон, не хочу с тобой связываться до конца своих дней. ‎ Возможно, он слегка кривил душой, и, возможно, он был-бы даже непрочь увидится с Юсоном завтра, однако эти мысли довольно быстро исчезли под рациональным гнетом разума. ‎ Вероятно, лишь чтобы поселиться поближе к подкорке сердца и, прячась там от истребления всего иррационального, отпечататься на подкорке мозга, как отпечатался запах кедра и чего-то цветочного на рубашке Юсоля, буквально побыв около полутора часов рядом с юношей.