Лилит

      Как же Лилит думала что получит свою свободу. Всё оказалось куда страшнее и загадочнее. Она не только испугалась того что увидела Пегги, которая видела это всё. Значит... Вот кого боялся так Арсений. Если все узнают о смерти этого парня, ей не жить точно, на неё заведут большое уголовное дело, а женщина не отпустит момента самой убить её. Руки дрожали, а по щекам потекли слёзы, но не от сожаления над мужем, а от страха понести суровое наказание среди этих тел и лиц, которые будут презирать её. Пегги видела это, значит она первое лицо которое может всё рассказать, но Лилит не была глупой. Если как женщина говорила её дочь отвернулась от неё и не хочет видеться, значит не поверит Пегги.       Стоило только сделать то что она сразу почти придумала. Быстро спустившись вниз, Лилит вынула нож из его груди, откинув в дальний тёмный угол, чувствуя запах сырости. Надо выдавить свои слёзы из себя, чтобы точно поверили. От страха и шока, это выглядела куда правдоподобнее. Дрожащее тело, слёзы, страх, точно поверят девчонке. Сгорбившись над телом своего мужа, Лилит издала вхлип, рукой касаясь его живота, положив голову ему на грудь, в которую безжалостно воткнула острый предмет, боясь сама умереть в его злости. Утонуть, так и не познав весь мир. Умереть здесь, быть задушеной его руками. Лилит... Только проявила свою защитную реакцию не более того.       Как ей теперь жить? Её заподозрят? Убьют? Казнят? Что если Пегги поверят? Точно ей не жить больше. Авторит у Мэгги большой, да и она хоть тоже ненавидит своего сына, но убьет каждого кто тронул его. От такого состояния стало плохо и она потеряла сознание, даже сама сначав не поняв этого, но белый шум в ушах настиг быстро, а глаза прикрылись. Она только смутно почувствовала как её кто-то уже отрывает от тела Арсения, унося быстро с подвала наверх и ещё чьи-то голоса.       Открыла она глаза только спустя некоторое время, чувствуя как ей рядом с носом водят нашатырь. Тело так странно болело, но кажись опасности не было, пока. Над ней нависла одна из служанок, похоже наставница Мэгги. Лилит смутно помнила её ещё в ту ночь, когда эта служанка наказывала Арсения. У кровати также стояло ещё двое служанок, из Лилит не знала, но они выглядели все встревоженными, а на них и лиц не было. – С вами всё в порядке?! Вы не ранены? – спохватилась одна из служанок, подходя ближе к ней.       Лилит лежала молча, её одна рука устало легла ей на живот, а по подушке раскидались её длинные волосы, которые были ещё окрашены в тёмно красный цвет. Ей надо было не этих служанок, а именно Мэгги и её вердикт по поводу всего что случилось. На улице шли сильные дожди целым градом, а гроза так и сверкала вместе с молнией рядом с домом. Надо было им всё таки сказать как себя чувствует она, либо же служанки не станут её слушать. – В...Всё хорошо... – выдавила из себя Лилит, кривясь в головной боли. – Мы можем позвать Мэгги... – одна из служанок предложила это и другая ударила её локтем в бок. – Извините, но нет, не можем, у неё сейчас другие. – Дела... – Лилит вздохнула, прижавшись сильнее в кровать, прикрывая глаза, чтобы не думать.       А вот дела у женщины шли не так уж и глатко. Она нервно вышагивала у камина, а воздух кто стоял рядом с ней, душил. – Чем ты думала?! Зачем ты приехала сюда?! – Мэгги остановилась, бросая свой взгляд на дочь, которая скрестила руки на груди, выглядя тоже не лучше. – Мне плевать что ты думаешь, приехала, значит захотела, либо это уже не мой дом? Или ты наследство переписала на того ублюдка что уже лежит в подвале и сдох давно? – Пегги поджала губы от осознавания того что мать совсем не хочет её видеть. – Как ты отзываешься о своём брате?! Его... Кто-то убил, а ты!.. – И что? Я что должна? Скакать тут и реветь от его смерти? У меня своих дел по горло, а я тут ещё должна горевать, он мне не был братом.       Пегги молчала. Она не говорила про Лилит. Когда она только увидела эту девчонку, то и не сразу вспомнила Лилит с которой её познакомила девочка тогда в Москве. Если бы была она здесь чужой и не знакомой Пегги, то и скрывать не стала. – Я не думала что ты такой можешь быть... – Мэгги замерла, захотев ещё что-то сказать. – Какой? А? Какой?! Назови мне ещё несколько обзыватедтств и поставь меня в пример своим подругам, пусть посмеются с меня, мол, что это у тебя за дочь такая. Такая... Которая пахала с тринадцати лет, а мать презирала её, ломая репутацию. – Пегги слегка двинулась ближе к матери, держа планку. – Теперь ты обвинять меня вздумала? Да? Не ожидала от тебя такого. – Мэгги тоже ступила к ней на шаг. – Такого? Перечисли мне того сколько раз ты недооценивала меня. – Пегги усмехнулась, окинув взором гостиную. – Наказать сейчас ты можешь только себя, а не меня... Я давно уже выросла и не приму этого, а вот ты и подумай. – Пегги двинулась к входной двери, но остановилась. – Почему я должна думать? Я сомневаюсь что вообще когда-то любила меня и семью. – Любила... – Пегги даже не бросила взгляда на мать. – Когда отец был жив. – С этими словами она вышла за входную дверь, а Мэгги взявшись за грудь, чувствуя укол в сердце опустилась медленно на диван.       Тяжело ей давалось вспоминать об муже, которого накачали друзья наркотиками, а после приказали бежать по трассе и у него отказало сердце на середине. Все эти слухи о другом были не верны, он умер не по-другому, а именно от своих друзей, который с детства ему помогали, а оказались такими людьми. Пегги тогда и отреклась от семьи, когда узнала об этом и видя как матери было плевать, хоть за маской безразличия и холода она лила слёзы боли и страданий без мужа. Ссоры увеличились между ней и Пегги, а также и наказания, которые Пегги высмеивались называя мать бессильной музой.       Закурив сигарету, Мэгги бросила взгляд в камин. Скоро приедут родственники, чтобы попрощаться с Арсением, а также стоило поговорить с Лилит, которые служанки нашли в подвале над телом её сына. В подвал никто не ходил итак, но Мэгги просто попросила вина, что хранилось там и если бы не просьба женщины, Лилит могла тоже умереть, но и жива ли она? Служанки не спускались ещё, а значит что-то могло случиться там. Идти щас не хотелось, после этой ссоры с дочерью. Правая рука Мэгги, а именно её служанка спустилась вниз, подходя к ней и наклонив голову в знак уважения. – Госпожа, Лилит цела, но молчит, не говорит что там делала. – Проговорила быстро служанка, кивнув. – Не говорит значит... – женщина прокрутила в руке ещё незажённую сигарету, а после сжала её, ломая, а глаза загорелись. – Тогда я сама поговорю. – Не давите на неё только, госпожа. – Попросила служанка и Мэгги повернула к ней свою голову. – Хорошо, не буду, – ответила женщина, вставая с дивана, поднимаясь наверх.       В спальне Лилит продолжала лежать, смотря в белый потолок с узорами. Голова ещё кружилась, а в голове картинка даже не складывалась как она лежала на теле мужа. В комнате было темно а, шторы были задвинуты, чтобы не пропускать лунный свет, а на тумбочке горела одна одинокая свеча и камин, в которого подкинули дрова служанки, перед тем как уйти. Как только Лилит хотела подняться, чтобы размять ноги, то дверь приоткрылась, пропуская внутрь спальни тусклый свет. Сначала Лилит подумала что это была сново служанка, но увидев красные глаза, то поняла что это глубоко не была служанка. – Здравствуй, Лилит. – Раздался голос Мэгги, а она вошла внутрь, беря за собой стул, что стоял в углу комнаты, ставя его перед кроватью, садясь на него. – З... Здравствуйте... – робко и неуверенно произнесла Лилит, дрогнув телом. – Наслышана уже тем что ты была во время убийства рядом с Арсением, так ты знаешь кто убил его?       Голос женщины звучал строго, точно не терпел ложи и вранья. Лилит не знала что сказать. Голова ещё болела и придумать что-то выходило смутно. Сказать что это она убила, было страшно, видя её глаза и напряжённое тело. – Я... – начала Лилит, но её резко прервали. – Я жду правдивого ответа от тебя, – Мэгги хмыкнула носом, закурив ещё сигарету. – Я... Увидела его в подвале уже убитым, я... Испугалась за него и спустилась быстро вниз, а после потеряла сознание. – Рассказала Лилит, а её сердце пропустило удар. – Ты знала кто убил его? – спросила Мэгги, но смотрела недоверчиво на девчонку, понимая что она ещё в себе что-то таит. – Нет... Он сначала поднялся в спальню по мне, сказал что устал, тело болело, он мне показал своё наказание, а я его утешила, а после... Он спустился вниз захотев воды, а дальше уже мне стало страшно за него, ведь он не приходил минуты десять и я решила спуститься вниз, увидев его тело в приоткрытой двери подвала. – Лилит сглотнула ком отвращения к Арсению, смотря в глаза женщине. – Ты знала кто хотел причинить ему боли? – распрашивала женщина, закуривая новую сигарету. – Нет, да и все здесь в этом доме выглядели милыми, я даже не знаю кто мог бы ему навредить... – Лилит пожала плечами, положив свои руки на живот. – Значит ты не знаешь? – переспрасила ещё раз женщина и Лилит кивнула. – А что насчёт тебя? Ты может врёшь мне?       От этих слов Лилит испугалась, тело дрогнуло будто от тока. Лилит не знала что теперь ей сказать, только раскрыть карты, но её точно убьют! Женщина сейчас вышла не так уж и лучше, а ещё её похоже кто-то разозлил сильнее, но точно не Лилит. Надо было сново что-то придумать, либо отговорку. – И почему же ты молчишь? У тебя есть повод скрывать от меня что-то? Говори! – потребовала Женщина, выдыхая табачный дым в сторону. – У меня нечего вам ответь на ваши слова, я правда не трогала его, я его жена и не собиралась убивать... – Лилит знала лишь одно средство так это выдавливание слёз и больше ничего.       Ей ничего не оставалось как делать этого, либо казнь. Женщина увидела слёзы девчонки и сунув сигарету себе в губы приподнялась, подходя ближе к кровати. – Не пытайся выдавливать слёзы из себя, я знаю что ты это делаешь специально, говори правду! – женщина схватила подлодок Лилит, хорошень встряхнув её голову.       Если она сейчас не скажет, то будет что-то худшее что она и представить не могла и как только Лилит начала что-то говорить, дверь приоткрылась после стука, а в дверях появилась служанка. – Госпожа, гости прибыли, – ответила служанка. – Я потом с тобой поговорю. – Женщина отступила, бросив взгляд на Лилит, а после уходя из спальни. – Спасибо... – тихо вхлипнула Лилит в сторону служанки, которая сузила глаза, тоже покидая спальню.       Успела Лилит только опомниться, как в спальню сново кто-то вошёл. Это была Пегги, такая... Взрослая уже, она была взрослее Лилит на много лет, но сама Лилит не помнила на сколько. – Скажи спасибо я не сказала матери о тебе, я хочу только посоветовать тебе убегать от сюда, пока тебя не признали обвинённой. – Пегги шагнула ближе к Лилит, оглядывая её тело с верху вниз. – Должно быть ты долго вспомнить меня, но если нет то это не так важно, уходи от сюда, я тебе добра желаю, пока.       Слова Пегги звучали спокойно, хоть в них крылась некая холодность и расчётливость. – Но ты могла не делать этого... – сказала Лилит, смотря в спину Пегги, которая собиралась уже уходить. – Могла, но не хотела видеть как тебя пытают и убивают. – Пегги усмехнулась, уходя из спальни и оставляя Лилит одну с плохим состоянием в теле.       Мэгги спустилась в холл, отворила дверь гостям, которые сразу же бросились к ней, расспрашивать как произошло убийство. Поминки точно состоятся сегодня либо завтра. Дождь не прекращался, а капли дождя стекали по стёклам, портя настроение ещё сильнее. Мэгги повернула голову назад, увидев Пегги, которая спустилась вниз и к ней тоже бросились половина родственников, говоря как давно они её не видели и стали обнимать. Она знала что дочь не станет тут больше находиться, а значит и не останется даже на прощание и подойдя к ней ближе когда только родственники ушли, Мэгги заговорила: – Ты не останешься на поминках своего брата? – спросила она тихим голосом, зная что Пегги услышит. – Нет, у меня работа, а прощаться с ним я не собираюсь, я уже сказала, он мне никто. – Пегги хотела уйти, но Мэгги схватила её под локоть. – Постой, но ты не должна так прямо ненавидеть своего бр... – Ненависть и боль это совершенно другое, мама.       Мама... Как же давно Мэгги не слышала это слово уже так давно с уст Пегги что даже уже и забыла о том что и правда приходиться ей настоящей матерью, а не какой-то там простой вещью, либо же чем-то другим. – Дорогая, я знаю что ты ненавидешььменя в смерти отца, пойми, я не хотела чтобы он тоже умирал.... – Мэгги ослабила хват на локте дочери. – Не хотела? Знай мама карты вскроются в скором времени, и все узнают что он умер не от друзей, а от тебя. – Пегги дернула свою руку к себе, останавливаясь. – Да кто тебе поверит? Это дело уже давно закрыли, с моими то деньгами. – Ах, ты теперь его деньги и заслуги забрала под себя? Мило с твоей стороны, но также и мерзко и подло осознавать что ты разбиваешь все возможные пути к воспоминаниям об этом человеке, а ведь он даже ничего тебе не сделал, может ты и виновата тут? – С чего ты решила что я его заслуги убиваю? Наоборот, они процветают, а что насчёт тебя? Ты мне должна слишком много, мне стоит напомнить тебе? – Напоминаю сколько влезет, но твоё высокомерие и абьюзерство уже вот здесь, по горло мне! Я больше не желаю задыхаться в этом доме, я возвращаюсь в свой дом, там, где меня ждут. – Ждут кто? Одна кошка и все? Ты ведь и умрёшь в одиночестве! – Мэгги усмехнулась, касаясь рукой своего лица. – Лучше умереть в одиночестве, чем рядом с такой матерью. – Пегги фыркнула, дёрнув головой. – Вот когда я умру, ты можешь делать что пожелаешь, а пока я жива, ты должна хоть немного проявлять ко мне уважения, хотя бы благодарить меня за то что родилась вообще!       Опять одна и та же песня... Вот когда я умру... Бесит! Пегги закатила глаза, сжав пальцы в кулаки и поворачиваясь медленно к матери, воздерживаясь от некоторых слов. – Твои слова чтобы удержать меня уже не работают.       Пегги развернулась, исчезая за входной дверью, оставляя Мэгги одну. Она знала что удержать дочь никогда не сможет рядом, но и был ли смысл? Она нашла бы лазейки в доме, чтобы покинуть его. Мэгги видела страдание дочери из-за какой-то та и девушки о которой услышала по слухам, но и пыталась защитить её, а в итоге получая игнор и отвращение с разговоров через письма. Стоило было ещё поговорить с той девчонкой, что так и не объяснилась что в итоге произошло, зная всех слуг в доме, ни одна из них бы не убила Арсения, ни одна. Они все ему были переданы и слушались его также как и Мэгги, посчитали бы лучшим убить сначала мать, а после уже и сына, значит тут не было рук служанок, но чьих?       Пора было покончить с этим расследованием, закрыть дело куда быстрее.