Лилит

      Время летит очень быстро, правда? Вот вроде только вас только обучали ходить на ножках, кормили, успокаивали каждую ночь, а сейчас вы превращаетесь в свою сущность которой являетесь. Эта сущность поглощает все воспоминания о детстве, выкидывая лишь провалы в памяти и боль. Каждый бы сейчас не согласился со мной, но не пытайтесь спорить, сами вспомните своё рождение на этот свет. Не каждый конечно вспомнит, но вот самые плохие моменты и остаются в голове. Так ощущаем мы, когда вспоминаем о чем-то плохом, то чувствуем себя не в своей коже, кажеться... Кто-то мешает в вашей карьере, жизни, но вопросом не стоит задаваться, это уже итак известно. Вроде только улыбался мелочам, радуясь, а сейчас можешь сидеть в доме, понимая что ты теперь совершенно не обычный человек, в тебе есть некая нотка страха, тайны, что ты так не открываешь никому.       Ладно, я не стану много размышлять, зная что вам интересна всё же жизнь Лилит, которая радикально изменилась после того как она впервые убила человека, а именно своего мужа. Она... Теперь не чувствовала себя обычным человеком, всё тело принадлежало не ей. Не ей. Казалось кто-то управлял им, давая ей плохие моменты, а также голос Арсения, который сводил её с ума. Каждый раз она порывалась побежать к той женщине и пасть в ноги, рассказав всё что было в тот день. Ей только исполнилось пятнадцать лет, а она уже познала ужас того что не должна была знать. Психологи не помогали никак, только головой ворочили, да и плечами пожимали. Врачи и знахарки также делали, не зная что с ней. Отца же она не видела уже пол года, ушел куда-то после ссоры с женой, но о смерти нигде не сказано, значит живой.       Глупо осознавать что теперь ты точно одна. Мать тоже дома не бывала, только редко, она была предоставлена сама себе, делай что хочешь... Но Лилит ничего не хотела. Ходила в школу как другие дети даже во время болезней чтобы не пропускать предметы. Она была как все еѣ ровестники, но не такая... Они все уже купили, также выпивали, смеялись, портили своё тело татуировками, а она была святой девочкой. Только вот под маской ангела был хищный оскал, а также и мечта закончить своё дело, что она начинала с семи лет. Учителя же рассмотрели Лилит потенциал актёра, даже сами решили взглянуть на неё под другим углом.       Лилит не нравилось это. Она не шут, она просто пытается отомстить всем кто ей мешал. Одноклассники сторонились всё также Лилит, не из-за того что так захотели, а боялись, когда она в один из уроков химии даже без инструкции учительницы и тиорем создала уже несколько экспериментов, а когда кто-то решил посмеяться над ней, весь этот кипяток из колбы вылился в лицо парню. Теперь он ходит в чёрной маске, скрывая ожоги и шрамы на лице. Наказания она не понесла, её только отстранили от уроков химии. Ради этих уроков Лилит и ходила в школу. Её никто не собирался слушать, а она не собиралась слушать и их, тайком пробираясь в кабинет, сама проводя эксперименты. Её глаза каждый раз загорались от новых экспериментов или провалов, которые получались реже.       Её считали удержимой этим, а она игнорировала это, не слушая сплетни других и полагаясь лишь на себя. В последнее время Лилит ещё заинтересовалась музыкой, особенно большими оркестрами и мрачной музыкой, которая таила в себе глубокие тайны. Например как мелодия написанная что невозможно сыграть, называемая как «пляска смерти» либо же «вальс смерти». Лилит мечтала также посетить много стран, как Германию, либо же Швецию.       Сам харктер Лилит изменился, став холодным, а глаза так и показывались усталость. Взгляд настолько стал безразличен что никто не мог уже в нём что-то разглядеть. Её каждую ночь мучала бессонница, что была вызвана из-за кошмаров и убийства Арсения. Женщина выделила немалую сумму когда Лилит уходила, но она даже не успела посчитать деньги, как отец забрал их и в тот день ушел, оставляя их одних. Может это и к лучшему? Никто теперь не кричал на весь дом, не обвинял и не наносил увечий и садин по всему телу.       В очередной день вечером, Лилит стояла в ванне, смотря в зеркало, на саоё худощавое тело. Кожа обтягивала кожу, а через неё виднелись кости, глаза сново усталые и без жизни. Лилит не понимала своих ровестников, которые так бурно худеют, сидят на диетах, ничего не едят. Они добиваются такого тела? Чтобы что? Понтаваться? Получить славу? Что? Лилит усмехнулась, оторвав руки от раковины, встав прямо и слегка поворачиваясь спиной к зеркалу, повернув голову в сторону, смотря через плечо и поднимая руки, слегка напрягая их.       Мышцы остались в норме, они хоть ещё имелись. На спине так и остались следы, шрамы и синяки, оставленные отцом. От них никогда теперь не избавиться. Это останется большой памятью. Опустив руки, Лилит повернулась обратно, протянув свою руку беря футболку, накидывая её на себя и даже задумываясь, если она встретит кого-то в своей жизни, кто это будет? Полюбит ли она кого-то после всего что уже произошло? Отвергнет каждого и останется одна, увлекаясь своей работой?       На столе так и оставалась тушка животного и выйдя из ванной, она стала медленно подходить к столу, попутно натягивая белые перчатки на руки, чтобы не испачкать их. Новый эксперимент, так даже волнительно... Взяв шприц, Лилит в него наполнило лекарство, втыкая в волка. Да теперь она перешла и на другую артелерию, находя и волков и других животных которых пытали подростки, смеясь. Сердце защемило и Лилит резко отступила, схватившись рукой за грудь, сжав зубы вместе, скрепя ими и хватаясь другой рукой за поверхность стола. Она надеялась что ей осталось недолго так прожить, но как же глаза каждый раз загорались от мысли что она отомстит отцу и ещё другим людям что ей так мешали и она только ради этого жила.       Рука оторвалась от стола, хватаясь за дверцу шкафа. Быстро открывая её и открывая руку от груди, Лилит сквозь боль и бешеный ритм сердца достала таблетки, шатаясь и выпивая их. Она создала их только для себя, ослабевая боль и притупляя всё тело, чтобы оно не сильно напрягалось. Глубоко задышав, Лилит прикрыла глаза, опустив голову, а её волосы посыпались ей на лицо, прикрывая его в темноте комнаты. За окном бушевал сильный ветер, а ветки деревьев так и стучали в окно, мешая также сосредоточиться. Волк заскулил и Лилит перевела на него взгляд, касаясь пальцами его шерсти, поглаживая. – Потерпи... Сейчас... Сердце отпустит и я продолжу... – сказала Лилит, смотря на него, чувствуя боль в голове.       Когда боль немного отступила, она взяла скальпель, а также и машинку, чтобы сбрить с волка его шкуру. Он останется в одном месте уродом, но так нужно было. Сбрив шкуру, Лилит взяла скальпель, но перед этим втыкая в него снотворное и он заскулил, засыпая. Как только холодный скальпель коснулся его тонкой кожи, её что-то отдернуло, а скальпель упал на пол, ударившись звонко. Глаза стали стеклянными, а дыхание участилось, сново этот припадок... Он мешал ей хорошо работать и это бесило, очень сильно. Тело задрожало и она упала на пол, выдыхая. – Чёрт! – закричала она, ударив по полу, наклонив голову вниз, прижимая к груди.       Боль вернулась так внезапно в груди, от чего дышать стало настолько больно и невыносимо, что она успела лишь сделать, это ахнуть и почувствовать боль в теле. Дальше только мрак в глазах, что означало потеря сознания. Эти припадки были уже давно, с ними она бороться никак не могла, хоть и пыталась. После его смерти все изменилось так, что она уже не чувствовала себя человеком, только зверем загнанным в ловушку своей жизни. Она знала, ей точно не долго осталось жить, Арсений не оставит её в покое пока она либо сама не умрёт, не зарезав себя также как и его, либо не сойдёт с ума, спрыгнувшись. Конечно, другие посчитают несчастный случай, а вот она знает что её не отпустят. Она калола себе разные лекарства, чтобы думать собой, а не другим умом. Тело редко слушалось, живя своей жизнью и это бесило Лилит так сильно что один раз она со злости разбила зеркало, также марая руку, разбивая её в кровь.       Хотелось простой жизни... Такой которой всё ещё мечтает Лилит. Глупышка. Она теперь точно не будет жить спокойно, пока Арсений не получит своё. Он знал что ей недолго осталось и она будет молчать, не говоря Мэгги, боясь другой казни. Каждую ночь... Каждую! Он приходил во снах, обвиняя Лилит в смерти, говоря что он бы сейчас спокойно жил, убив её, а не она его. Но поступила ли Лилит правильно? Сделала ли она то чего мечтала? Одна дело убить отца котору на половину наплевать на дочь и он сам не раз говорил что не видит смысла жизни здесь, зная что тонет в вязкости долгов и безвыходности. Другое дело убить парнишку, что не знал границ.       У неё был один путь и она выбрала его. Выбрала, что теперь жила в аду, каждый раз просыпаясь в поту, боясь и осматривая всё своё тело на наличие ран и синяков от Арсения. Это могли быть только её выдумки как говорили психологи, но она знала что это не выдомуки, она знала что он живёт рядом с ней. Сидел у неё на шее, мешал жизни, пугал и колечил её репутацию. Прямо как отец. Она не собиралась умирать из-за кого-то, кого убила по честному, освободив мир от грязи.       Она очнулась очень поздно. За окном уже было темно и она решив прогуляться, накинула плащ отца, зная что он не вернётся похоже больше никогда. На улице было прохладно, всё тело продувало и Лилит даже дрожала от холода. Она брела по тропинке, смотря в окна домов, в которых где-то горел огонь я а где-то люди уже спали. На улице раздался громкий смех ребёнка и она повернула голову к звуку, двинувшись именно туда, бедя сквозь ветки и засохшие кусты. Выйдя в лес, она увидела мальчика, что стоял на тропинке, держа рогатку, целясь в зайца, пытаясь попасть в него. – Мальчуган! Чем ты занимаешься ночью? – прикрикнула Лилит, двинувшись к нему и заяц услышав громкий голос испугался, поджав свои длинные уши, убегая. – Из-за вас он убежал! Зачем вы решаете мне! – мальчик расстроился, опустив рогатку и смотря на Лилит. – Мне просто интересно что ты тут делаешь так поздно, где твои родители? М? – Лилит схватила его за тоненькую куртку, тряхнув. – Почему вас это должно касаться? Кто вы такая? Вы мне не мама! – он закричал, пытаясь высвободиться от хвата Лилит. – Говори со мной уважительно. – Голос Лилит стал злым, не таким ангельским который давали ей при первом взгляде. – Мама! – закричал он и Лилит заткнула ему рот ладонью, начав отступать, вести его куда-то в глубь леса. – Тебе никто не поможет, молчи! – пригрозила она, продолжая уводить его.       Вот же... Ещё одно убийство... Только ребёнка. Такое странное ощущение в теле, а внутри пустота. Но радости, ни сожаления к нему. Лилит даже для себя подумала что детей убивать куда веселее и легче чем уже взрослых. У взрослых разнообразия мало, крики и обвинения, а вот дети ещё пытаются рыпаться, плачут, умоляют вернуться к маме. Зайдя в дом, Лилит быстро скрылась у себя в спальне, сглатывая и подходя к столу, зная что не закончила своё дело. Пока адреналин бил через края, она смогла сделать эксперимент. Он оказался провальным. Животное умерло, а она решилась некоторых веществ для других экспериментов. Это ей и не нравилось очень, когда эксперименты не выходили так как ей надо было... – Лилит? – внутрь вошла её мать и она даже удивилась такому, но повернулась к ней. – Да? – она воздержалась от слова «мама». – Ты куда ходила в такую ночь? – спросила она и Лилит усмехнулась. – С каких пор ты интересуешься моей жизнью? Я ведь для тебя не дочь как ты сказала. – Лилит вспомнила тот день и приподнесла его сейчас ей. – Но... Я же остаюсь твоей матерью, Лилит... – проговорила омерзительно сладко она и Лилит скривилась от этого нежного голоса что таил в себе злость. – Убирайся от сюда! Ты не моя мать! Никто мне! Убирайся! Ты выглядишь омерзительно когда выдавливаешь из себя сострадания! – кричала Лилит, дрожа. – Как знаешь, даже после всего я люблю тебя. – Она вышла из комнаты и Лилит ударила по столу. – Не ври мне! Ты не любила меня никогда! Только отца! – кричала Лилит, зная что мать услышит её.       Такие срывы были теперь частыми на людей. Удерживать их в себе Лилит больше не могла и постоянно срывалась. Всё это сказывалось от нелосыпа и нервов, которые ей трепали и одноклассники и в придачу отец, который итак ушел куда-то с концами, не собираясь возвращаться, а если и вернёться, всё по новой. Крики, побои, обзыватедтства, ставя Лилит в сравнение к другим. Надоело! Она жаждила свободы от оков, но что сейчас? Одни пытки и издевательства. Выходить из дому было опасно, особенно после убийства мальчишки.

***

– Офицер, мы нашли мальчика, он был приколот к дереву в позе... Как Бог на кресте. – Проговорил мужчина. – Что? Где он? – он повернулся и они быстро пошли к месту.       На траве была кровь, следы рук на коре деревьев. Мальчик висел на большом дереве. Руки были раздвинуты в стороны, а в ладонях забиты длинные гвозди, ноги связаны вместе и всё это походило и правда на Иисуса. Страх прокатился по телу офицера, когда он видел это, не зная что и сказать даже. Кто это был? Что за изверг так сделал? Остаётся загадкой, никто не видел и не знал. Ночью никто и не гуляет, по домам сидит, находить преступника будет тяжелее. – Больше нету улик или чего-то что поможет в расследовании? – спросил офицер, слыша плачь матери мальчишки позади. – Нет к сожалению, мы ничего не нашли, только вот это, даже нету оружия которым совершенно насилие и убийство над мальчиком. – Ответил другой и офицер кивнул. – Спросите каждого гражданина здесь в деревне и принесите доклад ко мне в кабинет позже. – Будет сделано! – он поднял руку к голове, встав смирно, а после уходя, оставляя офицера стоять одного.       Дело будет точно тяжёлым. Каждый тут подозреваемый, а значит каждого надо допросить и пытать словами, чтобы они рассказали. Тяжело вздохнув, он коснулся виска, потирая его и прикрывая глаза, пытаясь убрать сцену перед глазами. Бедный мальчик... Что же он такого сделал чтобы поплатиться этим? Маньяк должен быть верующим, в голову ничего не шло кроме этого. В этой боге деревушке все были неверующими, а значит не на кого положиться, но кто это мог сделать? Может другой с города? Нет, сюда идти долго, да и никогда тут не ходил, называя эту деревню «проклятой».       Маньяк был точно опытным в своём деле, не оставив и следа после убийства. Ни ножа, ни волоска от себя. Подняв сново свой усталый взор на мальчика, он заметил что его голова была склонена к груди, чуть в сторону и только сейчас он заметил глубокую рану в груди. Даже не рана, а так... Казалось что в грудь вписалось животное, оставляя свой огромный след внутри него. Подойдя ближе, он осмотрел рану глубже, видя что сердца не было внутри, а внутренности его были все разбросаны в других частях леса. По его ногам шел огромный вырез, а лодыжек совсем не было. Их просто отрубили. Одежда теперь походила точно на лохмотья, не скрывая ничего и он убрал руки за спину, сжав губы в тонкую линию, смотря на это тело и смотря на его ладони, в которые были вбити гвозди.       Тело ещё истекало массой крови, что текла по коре деревья вниз, на траву под ним. Офицер походил вокруг дерева, отходя подальше, замечая кишки, почки, сердце что была разрезано и смято. Желудок, даже зубы валялись по разные стороны как и глаза мальчика. Тут кажется был не маньяк, а зверь, но в лесу давно всех зверей перестреляли, должно быть сново пошли сюда, но если бы было животное значит оно ходило рядом, охраняя свою добычу и еду на ближайшую неделю. Ни зверя, ни маньяка, отличное расследование. Раньше с ткам сталкиваться не приходилось, возможно в книгах только, но в книгах даже описание смертного не было таким, как здесь. Офицер поглядел ещё на труп мальчика, заметив что его брюхо также было вспорото и от туда вытащены все внутренности. Живот сводило судорогой от картины перед глазами, а на лице был лишь страх и беспокойство за других детей в этой деревне. Надо было покончить с этим, пока смерти не выросли.