Guilty

Ночное небо мерцает. Часы давно показывают время за полночью, но минуты текут медленно, словно густой мёд. Пустынные улицы лишь изредка оживляются одинокими автомобилями, чьи фары на мгновение разрезают темноту. Где-то в отдалении слышится перекличка бездомных псов, а свежий ночной воздух ласкает лицо прохладными струями. Эта ночь могла бы дарить чувство безграничной свободы, но не всем выпадает такая роскошь. Ли Минхо - молодой стажёр в местном полицейском участке небольшого провинциального городка. Недавний выпускник колледжа правоохранительной деятельности, он теперь всё свободное время посвящает подготовке к вступительным экзаменам в юридический институт. Его амбиции простираются дальше скромной должности - он мечтает о карьере адвоката. Однако в данный момент реальность такова: он всего лишь патрульный офицер, да ещё и вынужденный нести службу в одиночестве, вопреки всем установленным правилам. Странная традиция сложилась в их участке - с наступлением ночной смены Минхо неизменно отправляют одного. И что удивительнее всего - он не противится такому положению вещей. Возможно, потому что компания коллег не вызывает у него особого энтузиазма.  Отношение к новичкам здесь оставляет желать лучшего. Молодых стажёров постоянно загружают дополнительной работой, не боясь перекладывать на них и свои собственные обязанности. Но Минхо стал для них особенным раздражителем - этот парень досконально изучил все регламенты и умеет аргументированно отстаивать свои права. Ночное патрулирование оставалось единственной обязанностью, на которую он соглашался без возражений. — Пошли вон!   Неподалеку раздался крик и яростный лай собак. Ли мгновенно схватил шокер и фонарь, выскакивая наружу. В полицейской форме он сразу бросался в глаза. Обогнув угол здания, молодой человек увидел худощавую фигуру, окружённую стаей ощетинившихся псов.   Щёлкнув шокером, Минхо разогнал животных, но не ожидал, что и сам незнакомец рванёт наутек. Не раздумывая, парень бросился в погоню.  Неизвестный бежал неуклюже — не соперник Минхо, которого в колледже ежедневно гоняли на физподготовке.   Оглянувшись, незнакомец не заметил бордюр и с размаху рухнул в траншею, вырытую для ремонтных работ.   Осветив фонарём яму, Минхо замер: перед ним лежал перепачканный в грязи и какой-то зловонной жиже подросток лет семнадцати. Но больше всего поражали его волосы — неестественно яркие, переливающиеся синим, будто только что из дорогого салона.   — Вылезай, — запыхавшись приказал полицейский, жестом указывая на край канавы. — Теперь не сбежишь.   — А если попробую? — нагло хмыкнул незнакомец, демонстративно встряхивая грязными рукавами. — Только учтите, вашу форму после меня в химчистку не возьмут.   — Серьёзно? Думаешь, я такой брезгливый?   Не колеблясь, Минхо закатал рукава и спрыгнул в грязь. В следующее мгновение стальной браслет наручников щёлкнул на запястье подростка, второй конец Ли пристегнул к собственному ремню.   — Посмотрим, как побегаешь, — усмехнулся он, вытаскивая сопротивляющегося парня из ямы. — Твою ж мать... — пробормотал синеволосый, но всё же покорно выбрался из канавы. Когда свет фонаря наконец упал на лицо полицейского, он замер, разглядывая черты: вьющиеся чёрные волосы, кошачий разрез глаз и пухлые блестящие губы. Неожиданно для себя самого подросток прошептал: — Вы... красивый…  — Что? — резко оборвал его Минхо. — Говорю... вы новенький в патруле, да? — поспешно сменил тему парень, отводя взгляд. — Верно. Как догадался? — Да я тут... всех знаю. Запомните моё имя — Хан Джисон. Если ещё поработаете в этом районе, обязательно встретимся снова. — То есть ты постоянный нарушитель? — брюнет нахмурился. — И что же ты нарушаешь? Куришь? Воруешь? Материшься? — Комендантский час, господин полицейский, — усмехнулся Джисон, демонстративно закатывая глаза. — Хотите ещё наркоторговлю мне приписать? — Меня зовут Ли Минхо. И сколько тебе лет, чудо?  — Шестнадцать, — неохотно пробормотал парень. — Что?! — Минхо остолбенел. — Говори адрес проживания, иначе поедем в участок.  — Так поехали, мистер Ли. — Ты не понял? Я даю тебе шанс решить всё мирно, без протоколов и отметки в досье. — Да не надо... — Хан пожал плечами. — Мои родители даже через сутки за мной не придут, а вас обяжут меня отпустить, — он пошёл вперед.  — Это не значит, что я не доложу, — Минхо шагнул следом. — Ну и докладывайте... — синеволосый махнул рукой. — Им на меня все равно. — Настолько? — Ага, — монотонно подтвердил юноша. — И почему же? — Я не такой, как все. Отличаюсь от «нормальных» парней. Отец злится из-за этого, а маме... ей, наверное, просто противно. — Ты что-то натворил? — Нет. Просто родился таким. Как говорил Шекспир — «любовь не выбирают». — Кажется, я начинаю понимать... — старший закусил губу, выбирая слова. — Послушай. Не всем везёт с семьёй. Это правда жизни. Но вместо того чтобы шляться по ночам, займись собой. Докажи, что независимо от ориентации ты можешь добиться большего. Если сейчас испортишь себе досье, потом будет сложно куда-то поступить или устроиться. — На словах всё легко. — Я не говорил, что это будет просто. Это сложно, очень даже, но того стоит. Когда чувствуешь свою статность, жизнь проще. — Ну так что... господин полицейский. Не боитесь, что ваша машина провоняет? — Сменил тему подросток.  Брюнет резко остановился, осматривая младшего. Тот и впрямь был весь мокрый. Если посадить в салон, то придется потратиться на химчистку. — Кто сказал, что мы поедем прямо сейчас? Я тут живу недалеко. Зайдем ко мне. Дам тебе вещи... и в участок. Все-таки я обязан следовать регламенту, — выдохнул удрученно Ли, и они медленным шагом побрели вперед. — Вау, я окажусь дома у сексуального полицейского в наручниках. Минхо вздрогнул: — Эй! О чем таком думаешь? Нос не дорос. Я старше тебя на четыре года. — Когда мне будет двадцать, вам будет только двадцать четыре... круто же, да? Дадите мне свой номер? Я напишу потом, когда вырасту. Ли хохотнул, пораженный чужой наглостью: — Обойдешься. Еще бы ко мне подросток с синими волосами не клеился. — Это потому что я парень? — Это потому что тебе всего шестнадцать. Я похож на растлителя малолетних? — Похожи просто на растлителя, — самодовольно сказал юноша. — Думаешь, это удачный флирт? — полицейский стукнул парня по затылку, от чего тот ойкнул. — Ты хоть определение этого слова знаешь? — Что-то сексуальное? Минхо прищурил глаза: — Серьезно? Вот поэтому тебе и нужно учиться. Растлитель — это человек, который вовлекает людей в плохие дела или совершает над ними сексуальное насилие. Я не аморальный человек. — А «аморальный» — это как? Ли прикусил губу: — Ну это когда... короче, от слова «мораль». Морально — это хорошо, аморально — это плохо. — Да вы тоже не особо любите учиться, — хохотнул юноша. — Я этим только и занимаюсь, — фыркнул в ответ старший. — Ты это... не говори никому, что я тебя к себе приводил. Мы с тобой знаем, что я добросовестный человек, а вот другие, если услышат, что подобрал ребенка на улице, чтобы помыть у себя, точно так не подумают. — Боитесь, сдам? Мы с вами знакомы меньше двадцати минут, я тоже не уверен, зачем вы меня домой ведёте. — Меньше по канавам лазать нужно. — Справедливо. Дальше они шли молча, каждый думал о своем. Ли патрулировал два района города, и к счастью, сегодня это был его участок — иначе он не знал бы, как объяснить начальству подростка в грязи в служебной машине. Химчистку пришлось бы оплачивать из своей скромной стажерской зарплаты. Через минут десять они дошли до нужного подъезда. Было немного страшно оставлять патрульную машину на обочине, но там был видеорегистратор, да и никто в здравом уме не станет портить машину правоохранительных органов. Ли на это надеялся. Подросток, зайдя в квартиру, неловко осмотрелся. Минхо снял ее не так давно. Светлый ремонт, высокие потолки, правда тесновато, да и соседи не самые приятные, но с ним они старались не только не общаться, но и вовсе избегали встреч. — Ну ты... тут пока постой, чтобы не капало. Я принесу вещи и полотенце, ты быстро в ванную забежишь. Разуйся пока. Парень молча принялся снимать грязные кеды. Минхо зашел в спальню, распахнув шкаф. Вещей у него было немного, особенно подходящих для худощавого подростка. Сам он обладал атлетичным телосложением — подтянутые мышцы, широкие плечи. Подумав, достал серые спортивные шорты и черную футболку. Хотя на улице стояло лето, ночи были прохладными, но выбирать особо не приходилось. Дополнив комплект олимпийкой и полотенцем, вернулся в коридор, протягивая вещи юноше и указывая на дверь ванной. Хан, цокая языком, осмотрел одежду: — Ну и вкус у вас. — А что не так? — Ли окинул младшего оценивающим взглядом. При свете лампы теперь можно было разглядеть черную футболку с затертыми надписями на груди и потускневшими принтами по бокам. На шее — массивный серебряный крест. В ушах — несколько сережек. Рваные джинсовые шорты с болтающимися цепями выглядели нелепо широкими на худых ногах. Пальцы украшали серебряные кольца, а ногти были покрыты облезшим черным лаком. — А... ну извини, я за удобство и практичность. Не панкую, — усмехнулся он, подталкивая парня вперед. Тот без слов рванул по коридору, оставляя на полу грязные следы, и исчез за дверью ванной. — Странный пацан... — пробормотал Ли, отправляясь за тряпкой, чтобы вытереть пол. Подходящей обуви на размер меньше у него не оказалось, поэтому Минхо просто протер кроссовки, удаляя крупные комья грязи. Когда Ли уже допивал чай на кухне, появился Джисон - с покрасневшими после душа щеками и мокрыми волосами, неприятно прилипшими ко лбу. Несмотря на худощавое телосложение, у парня были странно выразительные скулы, что не ускользнуло от внимания старшего. — Я красиво выгляжу в вашей одежде? — резко спросил Хан, крутясь на месте. Как и предполагал брюнет, вещи оказались ему великоваты, что выглядело одновременно нелепо и мило. — Да, но не задавай больше таких вопросов — мне неловко, — сухо ответил Минхо. — Чай можешь сделать себе сам, всё в среднем ящике. Я пока сполоснусь, потом поедем в участок, — сказал он, направляясь к выходу. При упоминании участка на лице подростка появилась тоска. Очевидно, перспектива ему не нравилась, что в принципе было неудивительно. Ли задумался: а стоит ли вообще его туда везти? Лишние проблемы, снова эти недовольные лица... Как раз на смене должен был быть один из самых неприятных коллег — вечно отпускающий неуместные комментарии, любящий поерничать с новичками в расчете на их неспособность дать отпор, постоянно давящий пассивной агрессией. Да, «странный» — именно это слово возникало у Минхо каждый раз при их встрече. В том мужчине было что-то... необъяснимое. Что-то, что Ли мог описать только как внутреннюю чуйку — когда смотришь на человека, и всё внутри кричит: «Не общайся», «Не контактируй», «Не отвечай». Это чувство одновременно раздражало и пугало. Смыв остатки пены, парень тяжело вздохнул. Смена сегодня была не самой тяжелой, но въедливый запах еще долго будет преследовать его. Накинув одежду, он направился на кухню. Подросток стоял перед открытым холодильником, молча изучая содержимое. — Интересно? — усмехнулся Минхо, облокотившись на дверной косяк. — Или голодный? — Хотел налить молока вместо чая, но... — Хан озадаченно обернулся. — Как вы вообще выживаете? Тут только яблоки и... вода? — Я не готовлю дома. Обычно ем у миссис Юн — ресторанчик неподалеку. — Правда? Я тоже там бываю! — лицо парня оживилось. — Там такая домашняя атмосфера, прямо как у моей тетки. Очень уютно. — Значит, ты из этого района... — щелкнул языком брюнет. — Ой, забыл, что передо мной полицейский, — съехидничал подросток. Минхо улыбнулся: — Пойдем к миссис Юн. Покормлю тебя, а там решим — то ли домой тебя отвезти, то ли... Форма в стирке, так что в участок мне все равно не скоро. — Серьезно? — лицо юноши осветилось радостью, но он тут же смутился, опустив взгляд. — Не шучу. Собирайся. Не дожидаясь, пока высохнут волосы, они вышли к патрульной машине, чтобы перегнать ее поближе к заведению — под наблюдение. Выходя, Минхо заметил, что неприятный запах все же остался в салоне. Промолчав, он выпустил парня, и они вошли в ресторан. Женщина лет шестидесяти протирала столики, что-то напевая себе под нос. — Миссис Юн! — громко позвал Минхо. — Ой! — она радостно расплылась в улыбке, выпрямляясь. — Какая приятная неожиданность, мистер Ли! — Пожалуйста, — надул губы парень. — Не называйте меня так. Просто по имени. — Ой, не могу, — замахала руками хозяйка. — Вы же полицейский. — Я вас не посажу, — усмехнулся брюнет. — Зато я вас, да — прямо за третий столик! Хан фыркнул. — А вы с Джисоном-то как оказались вместе? Неужели опять поймали? — Странно, что живя в этом районе, я о нем впервые слышу, — заметил Минхо, — хотя, кажется, все остальные его знают лично. Юноша покраснел. — Джисон хороший парень, — заступилась хозяйка. — Немного направить его на верный путь — и получится замечательный человек. — Не сомневаюсь, этим как раз и займусь, — вежливо ответил Ли, усаживаясь за столик с подростком. — Что будете заказывать? Старший вопросительно посмотрел на синеволосого. Тот задумался, затем нерешительно предложил: — Можно кимчи-чигэ? — Две порции кимчи-чигэ, пожалуйста. — Придется немного подождать, — улыбнулась хозяйка, удаляясь на кухню. — Ну и как вы собираетесь меня «направлять»? — ехидно спросил Джисон. — Консультация бесплатная? Я денег с собой не брал. — Сегодня день благотворительности, — парировал Минхо. — Для начала скажи, о чем мечтаешь? Хан закусил губу: — Хочу татуху. На весь бок. Будет круто, да? — И это всё? А планы на жизнь? Кем хочешь стать? — Не знаю... Не задумывался. — Тебе уже пора выбирать колледж. Пока не поздно, решай, а то потом пожалеешь. — А вы кем хотите быть? — Адвокатом. В этом году поступаю в институт. — А как же работа в полиции? — удивился подросток. — Никогда не нравилась мне она по-настоящему. С возрастом розовые очки разбились. Если раньше казалось, что это «круто», как ты говоришь, то реальность показала совсем другое. На стол поставили две тарелки дымящегося супа. Аппетитный аромат мгновенно заполнил помещение. — Приятного аппетита, — улыбнулась хозяйка. — Большое спасибо, — вежливо кивнул Ли. Хан поспешно последовал его примеру. Когда женщина ушла, подросток уставился на брюнета с явным интересом. — А какие у тебя были самые... ну, страшные случаи? — Дай вспомнить... — Минхо отвел взгляд, выбирая поучительную историю. — Ты знал, что в этом районе пропадают люди? — Слышал о нескольких, но не прямо здесь, а рядом, — осторожно ответил Джисон, пробуя горячий суп. — Верно. Но это не главное. — Ли понизил голос. — Никому не рассказывай, просто предупреждаю, чтобы тебе мозги вставить. У нас два трупа. Те самые пропавшие. И самое интересное — ещё трое разыскиваются. Все признаки указывают на одного убийцу. То есть у нас завелся серийный маньяк. Пока рано делать громкие заявления — доказательств мало, но у найденных жертв были характерные отметины, почерк преступника. Сейчас всем нужно быть начеку, не исключено, что он может появиться и здесь в поисках новой жертвы. Прежде чем шляться по ночам, задумайся — оно тебе надо? — И что... с ними случилось? — Хан даже забыл про остывающую еду, внимательно изучая лицо полицейского. — Детали не могу раскрывать... Просто не сбегай из дома, пока его не поймают. Это небезопасно. У него нет определенного типа жертв — он убивает и женщин, и мужчин. Не могу сказать, пройдет ли он мимо тебя или решит пополнить свою коллекцию. Запомни: если увидишь кого-то с ножницами — беги без оглядки. Джисон, я не шучу. Если мы найдем ещё одного пропавшего, придется оповестить прессу, чтобы предупредить людей. В районе творятся странные вещи. — А говорите, ваша работа не крутая! — вдруг оживился подросток. — Может, я сам его поймаю? Минхо покачал головой: — Одни амбиции, а мозгов ноль. Забудь про «я поймаю». Если он окажется двухметровым сорокалетним мужиком? Если с оружием? У тебя же есть хорошая тетя — так позаботься, чтобы ей не пришлось тебя в закрытом гробу хоронить. — Жестко... — Прости... — Ли вздохнул. — Просто правда хочу, чтобы ты был в безопасности. Это мой долг — защищать людей. В тебе есть потенциал, при хорошем раскладе ждет отличное будущее. — Он протянул руку. — Давай телефон. Запишу свой номер на экстренный случай. Одна кнопка — и я тут как тут. — Ого, а другим такой привилегии не светит? — Хан покраснел, но все же протянул телефон. — Надеюсь, другие не сбегают по ночам. Думаешь, я не был таким же в твоем возрасте? Был, поэтому знаю — кивнешь мне, а сделаешь по-своему. — Эй! Я послушный... в некоторых вещах. Минхо прищурился: — В нужных мне — послушания не заметил. — Он вбил номер и вернул телефон.  — А график у вас какой? Не выматываетесь? — неожиданно спросил Хан. — А должен? Смотри: сегодня ночь, завтра день, потом снова ночь и три выходных. — Впервые слышу про такой дурацкий график... — Я же стажер. Доедай быстрее — отвезу тебя домой. Джисон грустно кивнул, сосредоточившись на еде. Они просидели еще минут двадцать, обсуждая разные случаи, теории, заговоры. В Хане было что-то особенное — он горел тем, о чем говорил. Минхо убедился: перед ним не безнадежный подросток, а человек с хорошим будущим, но сложным настоящим, которое будет трудно, но возможно исправить. Узнав адрес, Ли отвез Хана домой и поехал сдавать смену.  Его график выматывал и морально, и физически. Вечный день сурка: только вернешься домой, заснешь — и вот уже через пять часов снова на работу. Взрослому нужно минимум восемь часов сна, но Минхо не жаловался. Осталось потерпеть недолго, а квартиру платить надо. И вот он снова, едва живой от усталости, ставит будильник и проваливается в сон, едва голова касается подушки.

***

Минхо хрустнул шейными позвонками, переступая порог полицейского кабинета. В помещении повисла напряженная тишина - несколько пар глаз немедленно устремились в его сторону. Он предпочел не реагировать на внимание коллег, молча направляясь к своему рабочему месту, где привычно приготовился ожидать вызова по рации. — О, сегодня из офиса работаешь? — раздался голос полноватого коллеги, который с трудом поднялся из-за своего стола. — Ага, — сквозь зубы ответил Ли, включая компьютер. — А то скоро настоящие мозоли от руля появятся, если продолжать в том же духе. Дверь кабинета внезапно распахнулась, и в помещение вошел высокий, неестественно худощавый мужчина лет сорока. Его короткая стрижка подчеркивала заметную залысину, а глубоко посаженные глаза с выраженными мешками придавали лицу изможденное выражение. Несмотря на усталый вид, он демонстративно улыбнулся, устраиваясь за соседним столом рядом с Минхо. Тот невольно вздрогнул, с недоверием окидывая коллегу взглядом. — Вы чего здесь? — резко спросил Ли. — Вчера же была ночная смена. Ким Инхё театрально зевнул, прежде чем ответить: — Отпросился у начальства и взял дневную смену. Надо же иногда и о личной жизни думать. Минхо лишь холодно хмыкнул, делая вид, что погрузился в изучение служебных документов, разложенных перед ним. Именно этого человека он терпеть не мог больше всего в их отделе. — Кстати, стажер Ли, — неожиданно заговорил Ким, — вы вчера явно нарушили регламент. — Его слова заставили брюнета замереть с бумагами в руках. — Шатались по ночным заведениям вместо патрулирования района. Интересно, чем вы там занимались с тем... как его... Джисоном? Минхо резко поднял голову, в глазах вспыхнули искры гнева: — Откуда у вас такая информация? И что вы вообще себе позволяете? Ким медленно откинулся на спинку стула, наслаждаясь произведенным эффектом: — Ох, значит, ты еще не в курсе? Владелицу того уютного ресторанчика, где ты вчера так мило ужинал с нашим местным хулиганом... убили. Да-да, ту самую  добродушную старушку, которую все здесь так любили.  Ли почувствовал, как у него перехватило дыхание. Руки сами собой сжали документы так, что бумага смялась. — Вы... врете. Я бы уже знал об этом... — А вот и нет, — Ким игриво покачал указательным пальцем перед лицом Минхо. — Я лично позаботился о том, чтобы удалить записи с камер наблюдения, где ты был запечатлен вчера в том заведении. Для протокола скажем, что камеры в тот день не работали. Очень удобно, не правда ли? Минхо вскочил на ноги, стул с грохотом упал назад: — Вы что, с ума сошли?! Это же прямое уничтожение улик! Вы понимаете, какие последствия будут, если об этом узнают? В одно мгновение Ким оказался рядом, его костлявые пальцы впились в запястье Минхо, с силой притягивая того к себе. Его дыхание, пахнущее дешевым кофе, обожгло лицо: — Если не будешь орать, как резаная овца, никто ничего не узнает, — прошипел он, и Минхо почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Но если ты продолжишь так себя вести, то первым же попадешь в список подозреваемых. И тогда можешь попрощаться не только с работой, но и со своими дурацкими мечтами о юридическом институте. Понял меня, мальчик? — Руку уберите, пока я вам её не вывернул, — сквозь стиснутые зубы прошипел Минхо, резко вырываясь из цепкой хватки. Ким усмехнулся, потирая ладони: — Я работаю чисто, как настоящий профессионал. Так что сохраняй спокойствие, мальчик. Брюнет сжал кулаки, чувствуя, как кровь приливает к вискам, но всё же опустился на поднятый стул. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался запыхавшийся сотрудник, размахивая папкой с документами. — Всем срочно! Вчера в Чхондоне убили старушку из того семейного ресторанчика! — его голос дрожал от возбуждения. — Дочь утверждает, что видела её вечером после смены. Они просто перекинулись парой слов - ничего подозрительного! Но вот самое жуткое... Он начал раздавать фотографии, и Ли машинально протянул руку. Его пальцы слегка дрожали, когда он взял листок. На снимках была та самая добрая женщина, которая последние месяцы каждый день угощала его домашним кимчи-чигэ. Сколько раз он уговаривал её не работать по ночам, предупреждал об опасности... Она только отмахивалась, говорила, что копит на подарок внуку к выпускному. «После праздника перейду на дневные смены», — обещала она. Теперь этим планам не суждено было сбыться. На фотографиях запечатлено искривлённое тело в неестественной позе. От солнечного сплетения до пупка зиял широкий разрез в форме креста. Волосы были неровно обстрижены, будто в спешке. Но самое жуткое — широко раскрытые глаза жертвы, застывшие в последнем ужасе. Убийца намеренно оставил их открытыми — как последнее послание, как насмешку над живыми. — Эй, Минхо, — коллега наклонился к нему, — ты вчера патрулировал тот район. Может, видел что-то подозрительное? Слышал крики? Её нашли возле мусорных баков за тем рестораном... Ли почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он медленно поднял взгляд и встретился глазами с Инхё. Тот неотрывно наблюдал за ним, и в его взгляде читалось что-то... предостерегающее. — Я... — Минхо намеренно сделал паузу, будто обдумывая ответ. — Нет, ничего подозрительного не заметил. Район был спокойным. Но разве не странно? — Он провел рукой по подбородку. — Раньше этот маньяк прятал тела — лесополоса, заброшенный колодец... А теперь вот так открыто, на самом виду... Коллега мрачно кивнул, постукивая пальцами по фотографии: — Он объявляет нам войну. Хочет посеять панику. Послезавтра соберем жителей на собрание, пресса подключится. Да, он может скрыться, зато люди будут предупреждены. — Он перевел взгляд на Минхо. — Кстати, за поимку обещали солидное вознаграждение. — Как будто это что-то изменит, — фыркнул Ли, резко вставая. — Пойду кофе выпью. Доюн, составишь компанию? — Конечно, — молодой сотрудник поспешно поднялся, и они направились в кафетерий. Минхо налил себе капучино и подошел к окну. Задумчиво глядя на улицу, он неожиданно спросил: — Когда именно тебе сообщили о новой жертве? — Да вроде... минут тридцать назад. Как только поступила информация, я сразу к вам. А что? — Так... просто мысли вслух, — Ли сделал глоток кофе, чувствуя, как обжигающая жидкость стекает по горлу. — Никто больше не мог знать об этом раньше? Информация не просачивалась? — Из нашего отдела? — Доюн нахмурился. Минхо молча кивнул. — Не думаю. Знали только те, кого оповестили первыми — это только я. Ну и... — он замялся, — те, кто был на месте преступления. «Те, кто был на месте преступления». Слова коллеги словно эхом отозвались в голове Ли. Пазл начал складываться в странную, тревожную картину. — Ты сегодня на ночном дежурстве? — резко спросил он. — Ага. — Будь осторожен, — Минхо похлопал парня по плечу и направился  к выходу. Ему нужно было срочно изучить детали преступления. Что-то не сходилось — точнее, чьи-то слова не сходились с фактами. И это странное несоответствие заставляло его кожу покрываться мурашками. Мысли крутились в голове Минхо, как бешеные хомяки в колесе. Откуда Ким мог знать о преступлении раньше всех? Вариантов было немного: либо у него есть осведомители, но кто бы стал звонить именно ему? Либо... Инхё мог сам побывать на месте преступления. Но как он успел удалить записи? Когда? Временная шкала событий не сходилась. Прежде чем вернуться в кабинет, Минхо спустился вниз к знакомому охраннику, дежурившему у временных камер для административных задержаний. За решёткой он увидел знакомую поникшую фигуру и резко остановился. — Джисон? — брови парня поползли вверх. — Ты какого чёрта здесь делаешь? Юноша вздрогнул и моментально оживился, узнав Минхо. На нём была новая одежда, кроме той самой олимпийки, которую старший дал ему накануне. — Офицер Ли! — лицо подростка расплылось в ухмылке. — Какими судьбами? — Ты же несовершеннолетний, — процедил брюнет. — По какому праву тебя здесь держат? — Какой-то новичок задержал для установления личности, — Хан презрительно скривился. — Хотя ему уже сказали, что мне нет девятнадцати. Полный идиот. — Хватит оскорблять сотрудников, — Минхо провел рукой по лицу. — В чём вообще обвиняют? — Да ни в чём! — младший развёл руками. — Зашёл в магазин за хлебом, а кассирша начала орать, что я что-то стащил. Вызвали полицию. — А записи с камер? Они же должны были проверить... — Нашли у меня в рюкзаке пачку печенья и сразу в наручники, — пожал плечами Джисон. — По какому праву они обыскивали твой рюкзак? Ты несовершеннолетний, не было ни опекуна, ни ордера. Да и камеры они обязаны были проверить в первую очередь — это стандартная процедура. Юноша медленно поднялся и подошёл к решётке, цепляясь за прутья пальцами.  — Эх, господин Ли, — он грустно улыбнулся, проводя пальцем по нашивке на форме старшего, — это вам следует объяснять не мне, а вашим коллегам.  — Кто именно тебя задержал? — спросил Минхо, чувствуя, как в висках начинает пульсировать раздражение. — Какой-то... Доюн, кажется, — Джисон скривился, потирая запястья. — Молокосос в форме, глаза выпученные, как у совы. — Черт возьми... — брюнет прикрыл глаза. Это был тот самый стажер, которого взяли почти одновременно с ним. — Я сейчас поговорю с ним. Тебя обязаны отпустить — пачка печенья не повод держать здесь несовершеннолетнего. Понял? — Ура-а, — саркастически протянул Хан, потирая поясницу. — А то я уже чувствую эти пластиковые сиденья каждой клеткой своей пятой точки. Старший резко наклонился, сократив расстояние между их лицами до минимума. Его голос стал низким и опасным: — Ты точно ничего не украл? Смотри мне в глаза и отвечай. Джисон замер, его обычно насмешливый взгляд стал вдруг по-детски растерянным: — Клянусь! Проверь камеры, если не веришь! Ли медленно выпрямился, снимая пиджак и перекидывая его через плечо: — Ладно. И запомни — никаких ночных прогулок. Это приказ. — Слушаюсь, капитан, — подросток салютовал двумя пальцами, в его ухмылке появилась неожиданная теплота. Развернувшись, Минхо тяжелыми шагами направился к выходу. Каждая мышца его спины была напряжена. Ему предстоял тяжелый день, а голова уже начинала побаливать. 

***

Ли сидел в машине, доедая свой сэндвич. С недавних пор, после смерти владелицы семейного ресторанчика, он стал сам собирать себе еду на ночные смены. Резкий удар прокатился по капоту. Парень вздрогнул и вгляделся в темноту за стеклом. Ничего подозрительного, но проверить всё равно нужно было.  Он вышел с фонариком в руке, осматриваясь по сторонам. Внезапно сзади его схватили за плечи. Минхо уже собрался применить силу и вырваться, как услышал знакомый голос. — Здравствуйте, офицер Ли! — Джисон… какого чёрта? Я же сказал тебе больше не сбегать, — раздражённо и строго проговорил Минхо, сбрасывая с себя чужие руки и разворачиваясь к парню. — Думаешь, это всё шутки? — Нет… конечно нет, — неожиданно растерялся подросток. — Я же нигде не шлялся, знал, что это ваша смена, и шёл искать патрульную машину. Был предельно осторожен! Честно. Просто… хотел сказать спасибо за вчерашнее. — Юноша переминался с ноги на ногу. — Меня выпустили из камеры и даже не позвонили родителям. Я в знак благодарности хотел угостить вас у миссис Юн! Сначала вы меня угостили, теперь я вас! Минхо замер. Неужели младший всё ещё не в курсе того, что произошло вчера… — Когда мы уходили в тот раз, она пообещала угостить меня бесплатно, если я выполню работу по подготовке к поступлению. И я выполнил! После того как меня отпустили, сидел весь день и ночь. Так сказать… взялся за ум. Но зная, как миссис Юн нужны деньги, я решил всё равно заплатить — всё-таки она многое для меня сделала, когда я ссорился с родителями, и… — Джисон, ты что, не в курсе? — резко перебил его Ли. — Хотя… глупый вопрос, конечно, ты не знаешь. — Он не знал, как лучше сказать подростку, но решил сделать это прямо, чтобы тот наконец осознал опасность ночных прогулок. — Что…? Если вы не хотите, то… — Миссис Юн убили. Вчера утром нашли тело возле мусорных баков. Это был тот же человек, про которого я тебе уже говорил. Показалось, что младший перестал дышать на пару секунд. Его взгляд метнулся по тёмному пространству неестественно быстро. — Вы шутите, да? Мы же… мы недавно там были! С ней всё было хорошо! Она сказала, что скоро пойдёт домой и… — парень сглотнул. — И её дочь всегда встречает с работы… — продолжал он лепетать, пока старший не остановил его. — Спокойнее, я бы не стал тебя обманывать в таком ради выгоды. И мне жаль... что так вышло. Полиция обязательно найдет этого ублюдка. Нужно лишь немного времени, — прошептал он, но Хан уже молча прижался к нему, обхватив талию и уткнувшись лицом в грудь. Минхо осторожно положил ладонь на его взъерошенные синие волосы. — Понимаю... Это ужасно. Юноша лишь шмыгал носом, сдерживая слезы. Вдруг Ли услышал подозрительный шелест в ближайших кустах. Он резко отстранил Джисона, прикрывая его собой, и направил фонарь в темноту. Среди густой листвы мелькнула тень, но рассмотреть что-то конкретное было невозможно. — Останься здесь, я проверю, — приказал Минхо, делая шаг вперед. — Нет! — Джисон вцепился в его рукав мертвой хваткой. — Пожалуйста, не ходите! — Все в порядке, — брюнет мягко освободил руку. — Я же специально учился этих придурков ловить, помнишь? Осторожно приблизившись к кустам, Ли раздвинул ветки фонарем. Внезапно с громким шорохом выскочила крупная дворовая кошка и помчалась вдоль тротуара. — Видишь? — обернулся он к подростку, улыбаясь. — Просто бездомная к... Лицо Джисона исказилось от ужаса. Он вскинул руку, крича: — Сзади! Осторожно! Минхо резко развернулся — прямо перед его лицом блеснуло лезвие, направленное в горло. Рефлекторно схватив руку нападавшего, он с силой вывернул ее. На асфальт с металлическим лязгом упали массивные ножницы. — Какого черта... — не успел он опомниться, как сильный толчок отбросил его на землю. Темная фигура мгновенно растворилась в ночи. Ли вскочил, хватая фонарь — кусты вели к пустырю, за которым начинались жилые кварталы и шоссе. Он уже собрался броситься в погоню, но Джисон обхватил его сзади, дрожащими руками вцепившись в полицейскую куртку. — Не надо! — голос подростка сорвался на крик. — Он может вернуться! Он... хотел вас убить! — Джисон! — рявкнул полицейский, пытаясь высвободиться. — Он же уйдет! — Нет... — прошептал синеволосый. — Вдруг у него нож? Вы не можете идти один. — Черт возьми... — брюнет резко выдохнул, но напряжение в теле постепенно спало. — Он следил за мной. Буквально выслеживал. — Да это же полный псих, — Хан немного ослабил хватку. — Он... вас не задел? — Нет. Не успел. Благодаря тебе, — Минхо повернулся к подростку. — Ты спас нам жизни. Молодец, Джисон. — Молодец... — младший пробормотал это слово, как будто пробуя его на вкус. В груди неожиданно стало тепло, а по спине пробежали приятные мурашки. — Что, нравится, когда хвалят? — Ли не мог сдержать слабую ухмылку. — Раньше не знал, что это так... приятно. Старший наклонился, освещая фонариком брошенные ножницы. — Принеси из машины упаковку для улик в бардачке. Поедем в участок — будем разбираться. — Я... тоже? — голос юноши дрогнул. — Конечно. Видеорегистратор все равно проверят, на этот раз тебя не скроешь. Но не переживай — будешь рядом со мной, все будут заняты этой уликой. — Ладно... Подросток открыл дверь патрульной машины и достал пачку салфеток. Минхо аккуратно поднял ножницы, завернул в салфетку и положил на заднее сиденье, после чего усадил Джисона рядом с собой на переднее. Если нападавший не рассчитывал на такой поворот событий, на металле могли остаться отпечатки. Сначала хозяйка ресторана, где они с Ханом ужинали, теперь он сам... Ли бросил взгляд на подростка. Если это действительно серия, следующей целью мог стать Джисон. — Теперь понимаешь, насколько это опасно? — голос Минхо стал жестким. — Тебе категорически нельзя выходить ночью. Этот маньяк стал наглее — оставляет тела на виду, нападает на полицейских. Что-то здесь не так... — А может, это вообще не он? — осторожно предположил Хан. — Ножницы — лишь одна деталь. Нужно больше доказательств. — Думаю, это он... — Ли сжал руль. — Сначала госпожа Юн, потом я... Возможно, он увидел нас той ночью и решил убрать по очереди. Это же полный бред... — Да ладно, если остались отпечатки, его быстро вычислят. — Если он есть в базе... — Минхо завел двигатель. — Нужен криминалист. Сейчас зайдем в участок, я сообщу начальству, пусть вызывают экспертов. А потом отвезу тебя домой. — Не хочу домой, — Джисон нервно начал теребить длинный рукав олимпийки, которая висела на нем мешком. Минхо окинул его оценивающим взглядом и тяжело вздохнул: — Поссорились с родителями? — Ну я должен был купить хлеб, а вместо этого два часа просидел в камере. Как-то так. — Их не волнует, что сын в участке, но непринесенный хлеб — проблема? Забавно, — брюнет еще раз осмотрел свою одежду на подростке. — Хоть не мерзнешь? — Ой... — Джисон широко раскрыл глаза. — Простите, я просто... она такая удобная... — Да ладно, оставь себе, — махнул рукой Ли. — И шорты можешь не возвращать. — Правда?! — лицо парня озарилось детской радостью. — А я что, похож на вруна? — старший хмыкнул. — Придет день — начнешь носить обтягивающее, как только подкачаешься и забудешь про свои балахоны.  — А если я захочу растолстеть? — Тогда одежда все равно будет в обтяжку, — усмехнулся Минхо. — Подумай об этом. — Вырасту и стану как вы. — Это как? — Ну... накачанным, умным... смелым. Уши полицейского заметно покраснели: — Не знал, что произвожу такое впечатление. — Вы умнее всех этих идиотов в участке... — Джисон поморщился. — Они смотрят на меня свысока. Особенно один... высокий худой тип. Он несколько раз задерживал меня, когда я сбегал ночью. Всегда затягивал наручники слишком туго и говорил какие-то странные вещи... — Какие наручники? — голос Минхо стал резким. — Если ты не сопротивлялся, это прямое нарушение протокола. — Ну я же говорю — он тупица. — Джисон, — предупредительно произнес Ли. — Простите... просто... я его боюсь. Старший тяжело выдохнул. Под этой напускной бравадой скрывался обычный напуганный ребенок. — Ладно. Если он будет в участке, просто покажешь на него. Я поговорю с ним. Или как минимум не дам ему к тебе подойти. — Серьезно?.. — на лице юноши появилась робкая улыбка. Припарковавшись у входа, Минхо аккуратно достал ножницы и вместе с подростком направился внутрь. Их сразу встретил охранник, оценивающе щурясь: — О, Джисон, опять попался? — Защищаю его от маньяка, — резко парировал Ли, не останавливаясь. Не обращая внимания на бормотание у себя за спиной, он взял Джисона за руку и поднялся на второй этаж. Начальника, как и ожидалось, не было — тот наверняка видел пятый сон. Дежурные офицеры в кабинете сонно уставились на них, когда они переступили порог. — Звоните господину Мин Джехуну, пусть вызывает следователей, — отчеканил Минхо. — У меня улика по делу «Парикмахера». Молодой сотрудник без лишних вопросов схватил телефон. Ли подошел к столу и осторожно выложил ножницы. В этот момент раздался знакомый голос, и он почувствовал, как Джисон вздрогнул, прижимаясь к нему спиной. — Ну что, стажер Ли... что это вы такое интересное нашли? — Инхё медленно обвел взглядом Хана, его губы растянулись в неприятной ухмылке. По реакции подростка Минхо сразу все понял. — Это он? — тихо спросил полицейский, не отрывая глаз от Кима. Синеволосый едва заметно кивнул, сглатывая ком в горле. — Я? — брови Инхё поползли вверх. — Вы меня обсуждали? Ли тяжело вздохнул. Он из последних сил старался сохранять спокойствие и не нарушать мирную атмосферу в участке, но после всего, что на него свалилось, терпеть молча больше не было сил. — Да, вас. Удивлены? Говорите мне что-то про нарушение протокола, — он начал наступать на своего коллегу, тыча пальцем ему в грудь и приближаясь неприлично близко. — А сами несовершеннолетнего затягиваете в наручники не по уставу, говорите ему непристойные вещи. Знаете, молчал, терпел. Я младше, в курсе и без ваших постоянных упрёков, но возраст ведь не показатель ума, так же? — Минхо тяжело выдохнул. — Говорите за моей спиной с другими о том, как я вас раздражаю. — Глаза собеседника расширились. — Ой, давайте без этого «откуда узнал», «кто сказал». Думаете, тут вас уважают и чтят иерархию? Да ну, мне в тот же день, как вы это сказали, бегут докладывать. Не все или все — этого вы уже не узнаете. Но просто сказать хочется: не только вы в нашем общении испытываете раздражение. Просто кто-то поумнее и умеет не вести себя как трепло. — Что ты сказал? — раздался хриплый голос коллеги, который уже поднял руку, чтобы схватить стажёра за рубашку. — Так, Ли Минхо! Криминалисты приехали! Зайди в кабинет, — крикнул один из сотрудников. — Какие ещё криминалисты? — усмехнулся Ким. — По делу «парикмахера». У меня есть улика, — холодно бросил Ли, замечая тень сомнения в чужих глазах. Парень нахмурился и, прежде чем развернуться, ещё раз кинул взгляд на мужчину, заметив у него в волосах кусочек листка. — Что за… — прошептал он сам себе и поплёлся с младшим до кабинета. — Ему сюда нельзя, — предупредил начальник смены, указывая пальцем на Джисона. — Да, точно, — брюнет прикусил губу и, зайдя в кабинет, вынес стул. — Сиди тут и жди меня. Как только закончу — а я надеюсь, это будет скоро, — отвезу тебя домой. Юноша кивнул, провожая старшего взглядом. Телефон был почти разряжен, родители так и не позвонили, что не было удивительным. Иногда Хан и вовсе думал, что они каждый раз надеются, будто он не вернётся после побега. Странное, ползучее чувство тревоги било где-то глубоко в груди. Словно что-то должно было случиться. Подросток отмахнулся от этого, предположив, что это из-за новости о миссис Юн, которая застала его врасплох. Минут через тридцать над ним нависла высокая худая тень, заставившая его вздрогнуть и сжаться. Ким стоял с кривой улыбкой, изучая его лицо. — Что, белка, жалуешься на меня? Нашёл себе друга, значит. — Офицер Ли мне не друг… — скомкано и неуверенно прошептал юноша. — А кто? Любовник? От подобного выражения Джисона передёрнуло. — Нет. — Так я и поверил. По ресторанчикам ходите, обнимаетесь. Это же очевидно. А ветровка на тебе его, да? — Что вы несёте? Я ещё несовершеннолетний и не хочу вести этот глупый диалог. Мужчина посмотрел на него нечитаемым взглядом, приподнял бровь и холодно бросил: — А что, мало шестнадцатилетних давалок? Парень замер. Для него было шоком, что полицейский может говорить такое подростку. Ни о какой профессиональной этике речи уже не шло. — Что вы… Слушайте, хватит ко мне лезть. — Моя обязанность — следить за правопорядком, который ты нарушаешь. — Да вы и сами без моего участия с его нарушениями справляетесь. — Острый язычок. Знаешь, где он пригодится? — Глаза вам выколоть, — фыркнул юноша. Неожиданно дверь распахнулась, заставив всех вздрогнуть. Из неё вышел Минхо, держа в руках папку и окидывая подозрительным взглядом младшего с коллегой.  — Что происходит? Он снова тебя достаёт? Хан решил соврать, чтобы не усугублять конфликт. — Нет, просто спрашивал, не хочу ли я уже домой. — А ты хочешь? — приподнял бровь брюнет. — Хочу. — Сейчас отнесу папку — и можем идти. Всё, что от меня требовалось, я сделал. Джисон так же коротко ответил: — Хорошо, — и пошёл следом за старшим, бросив взгляд на ухмыляющегося мужчину. От его выражения лица по спине пробежали неприятные мурашки.

***

Хан шёл по пустынной улице, вытирая нос рукавом. Он снова поссорился с родителями, но на этот раз они задели самые больные точки, а отец и вовсе дал пощёчину. Джисон никогда не был грубым или язвительным подростком дома — наоборот, вёл себя тихо, сидел в комнате и старался лишний раз ни с кем не пересекаться, но раздражённые родители сами находили поводы для новых скандалов. Не дожидаясь ещё одного удара, парень сорвался и выбежал из дома в одной пижаме, тапочках и ветровке. На улице уже неприятно холодало, и надвигался дождь. Его успокаивало лишь то, что сегодня, по расчётам, должна была быть смена Минхо. Тот поругается, но всё равно найдёт решение. Проходя мимо закрытого и опечатанного ресторанчика, юноша замер, проводя взглядом по тёмному залу за стеклом, где раньше горели уютные ночники и царила домашняя атмосфера. В горле встал ком, и слёзы сами подступили к глазам. Он не знал, сколько простоял так, но по щеке скатилась первая слеза, которую Хан быстро смахнул. Он решил идти дальше, потому что чувство тревоги, долго томившееся в груди, начало разрастаться и душить. Когда подросток ускорил шаг, впереди зажглись фары полицейской машины, и он, вздрогнув, остановился, готовясь к упрёкам от Ли, что опять вышел так поздно. Но фигура, выдвинувшаяся из тени, не была похожа на Минхо. Высокий, худой человек… — Ким… — прошептал парень и быстро достал телефон, сжимая его в руке. — Как дела, маленький нарушитель? А я уж думал, ты и впрямь больше не выйдешь, — раздался хриплый, насмешливый голос. — Наверное, рассчитывал, что сейчас смена нашего стажёра? Бедняга занят разборками с уликой. Говорят, его хотят повысить. Стажёра… после колледжа, — мужчина засмеялся. — Я впахиваю на этой работе больше десяти лет, моё кресло уже сгнило, но какого-то молокососа повышают за что…? За найденные ножницы в тот момент, когда он обжимается с малолеткой? — Может, вам просто нужно лучше работать? — съязвил Хан, отступая назад, потому что фигура начала медленно приближаться. — Подождите… — Он опустил взгляд на асфальт. — Откуда вы знаете, что на момент нападения мы обнимались? По небу прошла молния, осветив чужую ухмылку, а следом раздался оглушительный раскат грома. — По записям с видеорегистратора. Младший нахмурился и несколько раз нажал кнопку блокировки телефона, чтобы отправить сигнал SOS Минхо. Когда устройство завибрировало, мужчина замер. — Вчера вы тоже говорили об этом! Хотя камеры ещё никто не проверял! — На асфальт стали падать первые капли дождя, попадая на лицо парня и медленно стекая к подбородку. — Это же вы напали… да? Остался последний гудок, и уведомление пришло бы на телефон старшего, но мужчина резко рванул вперёд, схватил подростка, зажал ему рот, вырвал телефон, швырнув его на асфальт и раздавил ногой. Джисон услышал хруст стекла, а затем вибрация прекратилась. — Какой… догадливый ребёнок. Тебе прямиком в полицию хоть иди. Минхо заполнял очередную кипу бумаг, которую на него накинули из-за найденной улики. Виски уже начинали ныть, а в затылке поднималось знакомое напряжение. Внезапно телефон издал особенно громкий сигнал, а затем из динамика раздалась сирена — на экране всплыла надпись «SOS» и координаты. Никто, кроме Джисона, не был внесён в его список экстренных вызовов. Увидев, что геолокация указывает на район семейного ресторанчика, у него в груди что-то перевернулось. Он понял, что случилось что-то непоправимое, и сорвался с места, почти бегом спускаясь на первый этаж. — Эй, Гон! Свободная патрульная машина есть?! — крикнул он знакомому коллеге. — Есть, — тот быстро открыл замок ящика и бросил ему ключи. — Что-то серьёзное? — Если я вызову подмогу, пусть поторопятся, — сквозь придыхания бросил Ли и помчался на парковку. Хотя путь был недолгим, Минхо нёсся с бешеной скоростью, сам не понимая, что пытается успеть предотвратить. Приближаясь к месту, он сбросил газ, выключил фары, а затем и вовсе бросил машину у обочины, схватил электрошокер и побежал. Из-за дождя было сложно ориентироваться — вокруг царила кромешная тьма, прерываемая лишь тусклым светом одинокого фонаря, а шум капель, бьющих об асфальт, заглушал его собственное сбитое дыхание. Когда погода немного стихла, он прислушался, заметив шуршание у мусорных баков и звон разбитого стекла. Минхо выдвинул электрошокер вперёд и двинулся к ним, по пути заметив разбитый телефон подростка. Дыхание спёрло — он боялся увидеть, что опоздал. На грязной траве рядом с мешками лежало тело синеволосого парня, а над ним нависал мужчина, который медленно, словно с наслаждением, разрезал его кофту скальпелем. Это был ритуал, Ли сразу понял, но когда всмотрелся в чужую фигуру, она показалась ему до боли знакомой. Парень отключил в себе все чувства — страх, боль, переживания — и двинулся вперёд, чтобы обезвредить преступника. Он не заметил, что наступает прямо на осколок стекла, который под его весом с громким хрустом разламывается на две части, острой гранью прорезая подошву и оставляя глубокий порез на ступне. Незнакомец замер — казалось, он просто прислушивается, но это было не так. Внезапно мужчина развернулся, схватил Ли за ноги и повалил на землю, придавив своим весом. Минхо заметил, как лезвие скальпеля отсвечивает в свете фонаря и движется прямо к его лицу, но успевал  схватить чужое запястье свободной рукой. Тогда мужчина всей тяжестью наваливается на него. — Ты… — Я, — ухмыльнулся Ким. — Мразь… — прошипел парень, чувствуя, как рука уже дрожит от напряжения. — Как обидно. — Орудуешь скальпелем, потому что я отобрал твоё главное сокровище? — Не бойся, я верну ножницы, когда все убийства повесят на тебя. Хорошо, что ваша ночная прогулка показала мне место, куда стоит подкинуть улики. — Джисон жив? — Ты этого уже не узнаешь, — раздался хриплый смех, и лезвие коснулось щеки, оставив глубокий кровавый порез. Ли зажмурился от боли, изо всех сил удерживая чужую руку. Внезапно раздался глухой удар, и тело преступника мёртвым грузом рухнуло на него. Он оттолкнул Кима в сторону и увидел перед собой Джисона, едва стоящего на ногах. — Живой я, — прошипел подросток, хватаясь за затылок. — Око за око. — Он снова поднял над головой окровавленный кирпич, собираясь добить мужчину, но Ли остановил его. — Нет! Не надо… это дело полиции. Не губи из-за какого-то подонка свою жизнь. Джисон замер в нерешительности, но через несколько секунд всё же швырнул кирпич в сторону. — Молодец. — Твоё лицо… — младший опустился на колени, чтобы рассмотреть рану поближе. — Да, всё в норме, — отмахнулся Ли, прижимая ладонь к щеке, чтобы остановить кровь. — Переживу. Он поднялся, отряхнул штаны и, достав наручники, крепко зафиксировал их на запястьях преступника. Затем старший вызвал подмогу, и они с юношей стали ждать их прибытия. — Ты как, в порядке? — спросил Минхо у подростка, поворачиваясь к нему. — Разведи руки, закрой глаза и коснись кончика носа. — Зачем? — Проверим, нет ли у тебя сотрясения. Джисон странно улыбнулся и подошёл ближе, обняв парня. Ли сначала застыл в ступоре, а потом осторожно погладил его по спине. Когда синеволосый оторвался и потянулся к его губам, Минхо резко отпрянул. — Нет, никаких поцелуев. — Зануда, — фыркнул младший. — А я бы запомнил этот момент на всю жизнь. — Я бы тоже — в виде кошмара, — Ли рассмеялся, глядя на его надувшееся лицо, и нежно потрепал Джисона по волосам. Внезапно послышались сирены и замигали огни. Приехала не только полиция, но и скорая, чтобы оказать помощь пострадавшим. Из одного автомобиля вышел начальник, и Ли быстро поклонился в знак приветствия. Мужчина сначала осмотрел человека в наручниках, затем подошёл к брюнету и пожал ему руку. — Вы заслуживаете уважения, Ли Минхо. Поймать преступника, который скрывался среди нас, будучи стажёром… это дорогого стоит. Как и положено, мы объявим, кто поймал убийцу, и награда достанется вам. Но, как вы понимаете, ваша роль на этом завершена — дальше разбираться будет руководство. Однако бонусы вам полагаются, — не дав парню ответить, офицер улыбнулся и посмотрел на Джисона. — Хан, наш маленький беглец и единственная выжившая жертва… Тебе сейчас предстоит нелёгкое время — затаскают по судам и следствию, но ты — ключевое звено в этом деле. Иди к машине скорой помощи, пусть тебя осмотрят, затем отвезём в больницу. Если всё будет в порядке, дашь показания. Юноша лишь кивнул и снова повернулся к Минхо. — Я хотел сказать… что снова поссорился с родителями, и на следующей неделе меня отправляют жить к тёте в другой город. Она позаботится обо мне, так что… не переживайте. Надеюсь, мы ещё встретимся, офицер Ли. — Подросток подпрыгнул и поцеловал чужую щёку, после быстро ретировавшись к машине скорой помощи. — Эй! Хан Джисон! Я же сказал — никаких поцелуев! — Минхо возмущённо прикоснулся к щеке, широко раскрыв глаза, а затем неловко повернулся к начальнику. — Эти дети…

***

— А вот и наш босс! Поздравляем Ли Минхо с новым выигранным делом! — раздался радостный возглас коллеги. Брюнет отмахнулся, тихо хохотнув. — Да отстань уже, Уён, слушать невозможно, — он расстегнул пиджак и перекинул его через спинку стула. — Ну нет, это дело было сложным. Уже несколько прокуроров слетели, но наш босс справедливости и мистер «подвешенный язычок», как всегда, справился на все сто. Думаю, кому-то светит премия. — Ого, и кому же? — саркастически протянул Ли, занимая своё место. — Чего-то ты сегодня не в настроении. — Устал ужасно. Эти придурки… даже при стольких доказательствах умудрялись подкупать судей, пока я не нарыл компромат о взятках. И знаешь что? Дело выиграл, но на меня повесили разбирательство по взяткам одного из судей. Бесконечный день сурка. — Это был отчаянный шаг. Именно поэтому обычно мы не лезем на сторону суда. Больше заморочек. За клевету в сторону судьи грозят реальные проблемы, и я даже не о сроке. Кстати, а какие были доказательства? — Видео. Коллега приоткрыл рот. — В суде же недействительно, как одобрили? — Видео, снятое скрытой камерой — да. А это была запись с регистратора в автомобиле моего клиента. То есть съёмка не была скрытой — запись принадлежала владельцу машины, и он имел полное право предоставить её в суде в интересах своей стороны. — Ничего не понимаю… зачем им было проворачивать всё это в машине одной из сторон? — А это уже долгая история. Скажем так… слегка схитрили, но всё было в рамках закона — не подкопаешься. Естественно, сейчас у меня будет куча проверок, но мне столько заплатили, что можно и потерпеть. Больше всего меня бесил не обвиняемый, а его адвокат. На всё, что я говорил, он твердил: «Отклоняю, ваша честь, это не относится к делу». Ну да, посты обвиняемого в интернете, напрямую связанные с ситуацией, «не относятся к делу». Понабирают… — Ли Минхо, — окликнул его другой коллега, отъезжая от своего стола на кресле. — Тебе хоть онлайн-курсы преподавать. Рейтинг нашего отдела упал после ухода Джихо, так что некоторым пора брать себя в руки, пока нас совсем не расформировали и не пришлось работать с зазнайками из отдела Чона их секретаршами по бумагам. — Страшный сон, — жалобно протянул Уён, откидываясь на спинку кресла. К разговору присоединились ещё трое: миловидная девушка Юна, её подруга Лиён и самый молодой парень в их отделе Тэо. — Я провалил предыдущее дело. Честно, руки в последнее время только опускаются, — неловко проговорил юноша. — Тебе просто нужно немного опыта, да и дело было не из лёгких. Хватит так переживать. А вы слышали новость от мистера Пака? — Лиён придвинулась ближе, собирая вокруг себя круг заинтересованных коллег. — К нам переводят нового стажёра. — Нашли куда… Во-первых, у нас и так всё не сладко, а тут ещё новичка повесят. Во-вторых, что ему тут делать? Особых перспектив нет, а бумажной волокиты — куча, — недовольно буркнул Уён. — Тише ты, — шепотом одёрнула его девушка, наклоняясь ближе. — Босс сказал, что он настоящий гений, не меньше. И сам лично попросился в наш отдел. В университете был лучшим, закончив с отличием, и в многих делах — просто ас. — И как они это поняли без опыта работы? — так же тихо спросил Минхо. — В университете все молодцы, а когда доходит до реальных судов, сразу видно, кто чего стоит. Всё равно считаю, что это лишняя голова на плечах, и не более. — Он вообще помогал старшим коллегам во многих делах, находил варианты, зацепки. Ему даже какие-то люди хотели машину подарить за помощь. — Ничего себе… — раздался чей-то удивлённый возглас в кругу. — А ещё что? — Ещё говорят, что его на самом деле многие из нас знают уже давно. Был какой-то случай, который тогда на весь интернет прогремел. — Ого… продолжай… — снова послышался чей-то голос, и на этот раз увлечённые коллеги, повернув головы, увидели в кругу незнакомца, вздрогнули и отшатнулись. — Ты кто такой?! Юноша медленно выпрямился, поправил рубашку на широких плечах и с яркой улыбкой низко поклонился. — Здравствуйте, я Хан Джисон, стажёр. Мне двадцать четыре, и я только что окончил университет. Прошу, позаботьтесь обо мне как следует, — насмешливо проговорил парень. Все замерли с приоткрытыми ртами. — Как ты… — Я пришёл ещё во время обеда. Не ем в кафетерии, поэтому остался здесь, но, кажется, из-за моего места вы меня не заметили, — он указал рукой на дальний стол с компьютером в самом углу, который пылился уже не один год. — Стой! — резко воскликнул Тэо, привлекая всеобщее внимание. — Это же ты! Хан Джисон из дела о серийном убийце «Парикмахере»! Единственная выжившая жертва в две тысячи семнадцатом! Улыбка с лица парня мгновенно исчезла, сменившись чем-то напряжённым, будто через силу. — Да… это я, — горько хмыкнул он. — Тогда получается, что наш Минхо — тот самый… — Полицейский, который спас меня тем вечером. Всё верно. Рад снова увидеться, офицер Ли. Или правильнее будет… прокурор Ли? Старший стоял неподвижно. Его взгляд был стеклянным, совершенно нечитаемым. Нельзя было понять, рад он или ошеломлён. Минхо и сам не понимал, какую реакцию стоит проявить, поэтому просто продолжал смотреть на юношу, которого помнил буйным подростком с синими волосами. Теперь тот вырос, превратился во взрослого, высокого и подтянутого парня. Рубашка сидела на его мышцах почти в облипку, подчёркивая каждый изгиб тела: широкую спину, массивные бицепсы, накачанную грудь. Острые скулы и пронзительный взгляд завершали картину. Сначала Ли подумал, что он брюнет, но, присмотревшись, едва уловимо ухмыльнулся. Волосы всё ещё оставались синими — просто очень тёмного оттенка, настолько, что синева проявлялась лишь при ярком солнечном свете из окна, который падал на его волосы. Взгляд Хана скользнул по своей собственной пряди. — Не изменяю себе, — улыбнулся он почти невинно. — Ну что, даже слова не скажешь? Мне как-то перед остальными неловко. — Я… — Минхо, — в кабинет зашла девушка. — Тебя Лиам ждёт внизу. Принёс твой контейнер с едой, ты дома забыл. Спустишься позже? Ли бросил взгляд на дверь и кивнул. — А… да, конечно. Передай, что я через пару минут буду.  — Лиам это…? — уточнил младший, приподняв бровь. — Мой молодой человек. — Ого… — в глазах юноши мелькнула тень горечи. — Круто… рад за вас. — Да, спасибо, — как-то особенно неловко ответил брюнет. — Я так понимаю, тебя как новичка прикрепили ко мне? — Я сам попросил об этом. — Так… — Минхо прикусил губу. — Буду рад ответить на твои вопросы, если они появятся. Не стесняйся обращаться, — почти по скрипту произнёс он и вышел за пределы напряжённого пространства. — Ты только не грусти, — подошла к Джисону Юна, хлопнув его по плечу. — Он у нас сегодня не в настроении и вообще не любит резкие перемены. Дай ему переварить — тогда увидишь нормальную реакцию. — Да я, знаете, ни на что особо и не рассчитывал… — как-то отстранённо сказал парень и направился к своему месту. Минхо почти не изменился. Разве что стал более статным, чуть более мускулистым, чем раньше, но всё те же тёмные, слегка вьющиеся волосы и большие, глубокие глаза. Хан не врал — он действительно ни на что не надеялся, потому что даже не знал, какой ориентации старший. Зато он точно знал, кто спас ему жизнь — и речь не только о случае с серийным маньяком. Парень стал самостоятельным, добился успехов, поступил в университет и теперь был тем, кем всегда хотел. Всё это — благодаря Минхо. Джисон мечтал снова встретиться, чтобы просто услышать заветное: «Молодец, я же говорил, что у тебя великое будущее». Но почему-то сердце всё равно сжалось от новости, что у Ли есть пара. Было странно ждать того единственного, с кем познакомился восемь лет назад, будучи взбалмошным подростком. Ещё тогда юноша поразился его красоте и представлял тысячи ситуаций, где они могли бы быть вместе. Сейчас Хан смеялся над теми воспоминаниями, понимая, насколько был незрел. Конечно, у Джисона уже были отношения — и не одни, а несколько коротких интрижек, которые постоянно заканчивались ссорами из-за мелочей. Что действительно удивило синеволосого, так это сходство всех его бывших с Минхо. Черты лица были похожи, но вот найти человека с таким же характером у парня не получалось. Теперь всё изменилось: они стали чужими людьми, которым предстояло заново узнавать друг друга. И Хану хотелось показать всё, на что он способен, доказать, что он — лучший, самый верный для него… вариант? Парень встряхнул головой, уставившись в чёрный экран компьютера. Внезапно в дверь вошёл высокий мужчина с безупречной укладкой лет сорока. Все мгновенно поднялись. — Мистер Пак, — первым поклонился Уён, а за ним и остальные сотрудники. — Всем доброго дня, — широко улыбнулся начальник. — И доброго вечера, потому что сегодня за мой счёт мы идём отмечать завершённое дело Ли Минхо, которое подняло наш рейтинг! По пространству пронёсся радостный гул. — Думаю, вы уже познакомились с нашим новым стажёром. Пусть пока неопытным, но уже многообещающим. Надо показать, какой у нас дружный коллектив, так что поводов сразу два. Да, Хан Джисон? Как вам тут, никто не обижает? — Скорее он нас, — фыркнула со смехом одна из девушек. — Так напугал сегодня! Чуть сердце не остановилось. — Уже характер показываешь, — рассмеялся мужчина. — Это хорошо. А то, смотри, как бы кто не загрыз. Ладно, ближе к семи зайду за вами. Если у кого-то плановая встреча — не стесняйтесь, уезжайте. Всем продуктивного рабочего дня! — Пак махнул рукой и вышел, не дожидаясь ответа. — Нет, ну наш босс — просто душка, — усмехнулась Лиён, опускаясь на стул. — Не хочу попасть в отдел Чона. — А кто хочет? Он же законченный придурок с завышенным самомнением. Меня в дрожь бросает, когда вижу его работников в коридоре. Жалко ребят, — хмыкнул Тэо, откидываясь на спинку кресла. — Вообще, я вижу, как господин Пак переживает. После ухода одного из наших лучших сотрудников стало слишком тяжело. Ли тянет на себе почти все дела, которые всплывают, — независимо от сложности. — Он сам виноват, — неожиданно резко бросила Юн. — Почему? — внезапно вклинился в разговор Джисон. Сотрудники резко замолчали, отводя взгляды. Кажется, они на мгновение забыли о новичке в коллективе. — Да так… Не думаю, что такое можно рассказывать без разрешения Минхо. Он очень рассердится. — Я своих не сдаю и в принципе отлично держу язык за зубами, — Хан усмехнулся, сверкнув белоснежной улыбкой. — Скажите и проверьте. Нам же нужен тест на доверие. Все нервно переглянулись. — А ты не так уж и прост, — хмыкнул Уён, пожал плечами и всё-таки решил поделиться. — Минхо ревнивец. У нас был один коллега, который начал, так сказать… ухаживать за его партнером, и случился скандал. Все думали, что быстро забудется, но нет — напряжение только росло, и в какой-то момент Ли просто начал выживать его из отдела. Тот не вытерпел и ушёл. Хоть мы и были против, но отчасти его можно понять. — И, честно говоря, никто тут не собирается переходить Минхо дорогу. Это невыгодно, так что та ситуация для всех так и остаётся странной загадкой. Лучше не лезть не в своё дело, пока череп цел, — добавил Тэо. Хан кивнул. — Понятно. Я ожидал чего-то более драматичного. Наверное, если бы к моей второй половинке начали приставать, я бы тоже захотел наказать этого человека. — Такой молодой, а уже грозный, — рассмеялась Юн. — Вам ещё многое предстоит обо мне узнать. Думаю, у вас уже чешутся языки, чтобы обсудить меня от и до. Дам вам такую возможность, пока схожу за кофе, — синеволосый поднялся с места и неспешно вышел из кабинета, направляясь в сторону кафетерия. На самом деле ему не было никакого дела до коллег и их мнения. Он считал, что легче работается в одиночку, и пришёл с одной конкретной целью — к Минхо. Спустившись на первый этаж, парень свернул за угол и врезался в кого-то, отшатнувшись назад. — Какого чёрта… Сначала выходят, потом заходят. Элементарные правила этикета, — резко бросил он, окидывая мужчину в строгом костюме недовольным взглядом. — Ты новенький, да? Из отдела Пака, судя по всему, — самодовольно хмыкнул незнакомец. — Рад, что у них прибавляется людей. Жаль, что половина из них попадёт в мой отдел, когда вас расформируют. Спасёте ситуацию, легендарный Хан Джисон, который в шестнадцать лет поймал серийного убийцу. Браво, все газеты тогда гудели этой новостью. — Газеты? Читаете? — Удивляет, что кто-то в то время смотрел не новости, а предпочитал бумажный вариант? — усмехнулся мужчина. — Нет, удивляет, что вы умеете читать. Учитесь этике, — синеволосый прикусил губу, задумчиво отводя взгляд, а затем улыбнулся, будто что-то вспомнив. — Мистер Чон. Будучи главой отдела, манеры не помешают, — он подмигнул собеседнику и, хлопнув по карману на груди его пиджака, пошёл дальше. Джисон сразу понял, что это не простой работник, а после самодовольной выходки и слов о расформировании всё встало на свои места. Не зря его коллеги так недолюбливали этого человека. Мужчина был тщеславным и совершенно бескультурным «энергетическим вампиром». Юноша уже не раз на практике сталкивался с подобными личностями и прекрасно знал, как быстро вывести их из себя. Как только он отошёл от ошарашенного наглостью сотрудника мужчины, то увидел Минхо, который, судя по всему, услышав их диалог, замер в паре метров. — Я иду в кафетерий, — приостановился он, обращаясь к старшему. — Присоединитесь? — У меня есть дела, — холодно ответил Ли. — Мой тебе совет. Хочешь показать профессионализм — не хами тем, кто выше по статусу. Хан удивлённо вскинул брови. — Не тебе меня учить. — С каких пор на «ты»? — С тех пор, как кто-то решил, что может давать мне непрошеные советы. Всем бы здесь поучиться манерам, пока я с ума не сошёл, — фыркнул синеволосый и, не дожидаясь ответа, пошёл дальше. Его задело, что он так долго ждал, чтобы вновь услышать этот голос. Прошёл через множество трудностей и, несмотря на все препятствия, устроился в это непростое место, но первые слова, которые он услышал, были: «Обращайся, если что-то понадобится». Парень думал, что Минхо стесняется говорить с ним при людях, но наедине и вовсе сыплет упрёками. Съев маффин и выпив кофе, Джисон направился обратно, стараясь не смотреть в сторону Ли, который даже не обернулся на звук открывающейся двери. Он сел на своё место и стал ждать. Уён в тот вечер уехал на встречу, а остальные всё-таки собрались в ресторан неподалёку от здания, где, по словам многих, подавали отличную говядину. Ли заранее предупредил, что присоединится ближе к середине вечера, что огорчило юношу — он даже хотел никуда не идти, поскольку особого желания общаться с остальными не было. Но, пересилив себя, он всё же отправился с коллегами, не желая портить о себе впечатление и нарушать традиции. Сначала всё шло стандартно: кто-то рассказывал забавные истории, пока жарилось мясо, вызывая у всех аппетит, кто-то то и дело отходил отвечать на «важные» звонки. Хан чувствовал себя чужим среди них, но это его не смущало. Наоборот, он не стремился ни с кем сближаться. Когда была распита вторая бутылка алкоголя, посыпались вопросы. Джисон этого ждал. — Так ты типа… был знаком с маньяком? — спросил Тэо, откусывая кусок мяса. — Можно сказать и так. Просто иногда пересекались. По сути, Ли знал его куда ближе, чем я. — Но напал он именно на тебя. Хан тяжело вздохнул с недовольным видом, откладывая палочки в сторону. За все эти годы подобные вопросы ему изрядно надоели. — Да, потому что район был маленьким, а я — бунтующий подросток, который постоянно попадался ему на глаза. Это был чёртов псих, кто знает, что у него в голове творилось. И убить он сначала хотел Минхо. — Правда?.. Нигде не было такой информации, — удивлённо заметил Пак. — Не знаю почему… Первая улика была добыта именно из-за этого случая, но отпечатков в базе данных не было, как мне позже объяснили. — Очень жуткая история. Преступник признался, что у него было больше десяти жертв, а тел нашли только четверо. Не хочет говорить, где остальные, — покачала головой одна из девушек. — А может, их и нет, — пожал плечами Джисон. — Помню, я был на суде по делу того мужчины, который изнасиловал и убил студентку. Я спорил с его адвокатом, как кот с собакой, а тот только ухмылялся, — парень опустил взгляд. — Как им вообще дают государственных защитников? Понимаю, что это их законное право, но в том случае были все доказательства… Защищать было незачем, а он так отчаянно пытался сократить срок. Как я рад, что мерзавца посадили на пожизненное. — Это было одно из твоих самых сложных дел. Тэо кивнул начальнику. Внезапно дверь ресторана широко распахнулась, и на пороге появился Минхо. На его лице играла широкая улыбка, а рядом стоял привлекательный парень с растрёпанными от ветра волосами. — Лиам! — радостно крикнула Юн. — Какими судьбами? — Да вот, пришёл проконтролировать, чтобы мой возлюбленный снова не вернулся домой в пьяном угаре, — усмехнулся молодой человек и присел на свободное место с краю. — Перестань уже, — недовольно фыркнул Ли и сел рядом. Он оказался прямо напротив Джисона, который смотрел на него с явным раздражением, а затем демонстративно отвернулся, опрокидывая стопку спиртного. — Эй, новичок, не налегай, — рассмеялся Пак. — До дома тащить никто не будет. — Чтобы допиться до такого состояния, мне нужно куда больше алкоголя. Тренировался когда-то, чтобы добыть информацию для главы отдела Halsing. Нужно было напроситься в гости к одному влиятельному человеку, который спаивает молодых парней, и всё разузнать. С тех пор алкоголь меня особо не берёт. Мужчина захлопал в ладоши. — Мне не врали, что у тебя есть опыт и острый ум! Таких работников нам как раз не хватает! Краем глаза Хан заметил, как у Ли дёрнулась скула от напряжения, и усмехнулся. — Рад поднять рейтинг этого отдела. Кому-то же надо этим заняться. Мне тут рассказали, что один из ваших сотрудников  ушёл — это печально. — Да… это сильно по нам ударило, но пока держимся. Мои работники заслуживают лучших условий. — Звучит как тост, — хмыкнул юноша и поднял рюмку. Все с радостным гулом повторили за ним. Все, кроме Лиама и Минхо. — Ты, Хан Джисон, верно? — неожиданно обратился к нему парень напротив. — Рад знакомству. Наслышан о тебе разного… — Надеюсь, только хорошего. — А что, можно сказать что-то плохое? — рассмеялся тот, и синеволосый вежливо улыбнулся в ответ. — Моя натура не позволяет выносить наружу то, что могло бы подпортить репутацию. Я чист, как небо в этот спокойный вечер, — он указал в сторону выхода. — Да… звёзды сегодня прелестные, — добродушно хмыкнул Лиам, прислонившись головой к плечу Минхо. Подняв взгляд, Хан увидел, как Ли неотрывно смотрит на него. — Что? — парень приподнял брови. — Да так… ничего, — холодно проговорил старший и отвернулся. — Я выйду покурить, ладно? Джисон поднялся с места и вышел на улицу, остановившись у мусорного бака. Несмотря на то, что в первые дни работы её практически не было, он чувствовал себя напряжённым и скованным. Закурив сигарету, юноша запрокинул голову, выпуская дым. Начинало холодать, и свежесть воздуха пробегала мурашками по коже. Внезапно зазвонил телефон, и парень с досадой от прерванного уединения поднёс трубку к уху. — Слушаю. — Хан Джисон. Рад слышать твой голос. — Господин Чон? — нахмурился синеволосый. — Что вам нужно? — И ты мой голос хорошо запомнил. — Откуда у вас мой номер? — Всё в базе сотрудников. — Боюсь, если вы звоните мне не по рабочим вопросам, это строгое нарушение, о котором я могу заявить. — Нравятся мне такие парни… кусачие. Все тут в моём отделе глаза боятся поднять, а ты мне поднимаешь кое-что другое. — Позвонили, чтобы поделиться грязными фантазиями? — Джисон усмехнулся, не веря, что уже в первый рабочий день столкнулся с такими проблемами. — Я имел в виду настроение, стажёр Хан. — Ну, что поднялось? Значит, я могу положить трубку? Спасибо и всего доброго. Больше не звоните, иначе мне придётся вас заблокировать и заявить о превышении должностных полномочий. Юноша бросил трубку, докуривая сигарету. День выдался отравленным, хотя всё должно было сложиться иначе. — Говорил, что чист, а сам споришь с главой соседнего отдела и угрожаешь ему жалобой? Мило, — раздался голос Минхо, появившегося будто из ниоткуда. — Немило подслушивать чужие разговоры, как крыса. — Смотрю, твой язык с каждым годом становится всё острее. Пора бы уже взрослеть. — Думаешь, я стою на месте? — парень горько усмехнулся, швыряя окурок в  сторону старшего.  Ли молча раздавил его ботинком. — Смотря в чём. В плане карьеры — нет, а ментально всё тот же бунтующий подросток. — В отличие от вас, которые так «поменялись», — саркастически выдавил из себя младший. — Такие все статные, солидные… И при этом остаётесь ревнивым засранцем, который не может держать собственные чувства в узде. — А ты свои сейчас больно крепко держишь, — усмехнулся брюнет, засовывая руки в карманы брюк. Джисон уже собирался ответить что-то колкое, как снова зазвонил телефон. — Этот полудурок! — с раздражением поднёс он трубку к уху. — Всё, блокирую вас и иду писать жалобу. — Потише… Впервые за полгода звоню, а ты сразу с агрессией, — хмыкнул голос в трубке. — Чан… — устало выдохнул Джисон. Бан Чан был его другом из следственного отдела криминалистики. Они подружились ещё в школе, но потом жизнь развела их в разные стороны. — Чего звонишь? — Тут такое дело… Мне тело привезли, хочу, чтобы ты пришёл и ознакомился. — Я похож на судмедэксперта? Говорил же, что не занимаюсь таким. Минхо, слышавший чужой разговор, нахмурился, но вмешиваться не стал. — Да тут… тебе будет интересно. — Интересно рассмотреть труп? Когда я говорил о настольной игре, я имел в виду… — Джисон, — прервал его тихий, серьёзный голос. — У трупа разрез от груди до пупка в виде креста, открыты глаза, а волосы криво сострижены, будто ножницами. Сердце парня замерло. — Ты… что ты этим хочешь сказать? Это бред… — он нервно рассмеялся, словно его разыгрывали, но после паузы на том конце провода, дыхание участилось. — Он сидит! Я его лично посадил! Дал показания! Вы могли ошибиться… или это… — Труп свежий. Девушка пропала на прошлой неделе. Я изучил дело, перепроверил всё пятьдесят раз. Это его почерк. Каждая деталь: разрезы, срез волос… — Я недавно проверял — он в тюрьме. За ним строгое наблюдение. Хочешь сказать… что мы ошиблись и поймали не того… Парикмахера…? Глаза Ли расширились, и он неосознанно шагнул ближе, чтобы лучше слышать. — Либо так, либо это очень искусный подражатель. Будь осторожен. Завтра жду тебя. Слышу, ты на улице… иди скорее домой. До встречи, — друг положил трубку. — Про кого был разговор? — нахмурился Ли, приближаясь, но младший нервно отпрянул. — Не твоё дело. — Если это касается «Парикмахера», значит, моё. Он покушался на мою жизнь, и я его поймал! — Он покушался на наши жизни, и мы его поймали, — поправил его с презрением Джисон и, быстро вернувшись в ресторан, попрощался со всеми, схватил свои вещи, чтобы направиться домой. Он никому не рассказал о том, что пережил после нападения Кима восемь лет назад, и не собирался. Минхо, всё ещё стоявший на улице, перегородил ему путь, когда тот хотел перейти дорогу. — Если я правильно понял из разговора, тебе лучше не идти одному. У меня есть машина, и… — Заткнись уже, — не выдержал Хан. — Надоел. Иди проводи своего парня домой, а то он повесится на шею Тэо, с которым так мило болтает. Я правда испытывал к тебе уважение, — он ткнул пальцем в грудь Ли, — но ты растоптал его тем, кем стал. Всегда представлял, что встречу человека слова и чести. Пример для подражания. А что в итоге? Злобный ревнивец и завистник чужих успехов, который попрекает новичков, подслушивает чужие разговоры и возомнил себя чёрт знает кем. Минхо стоял с бесстрастным лицом, и лишь после этой тирады спокойно ответил: — Тебе лучше прекратить это делать. — Делать что? — Выводить меня из себя. Уж прости, что реальность не всегда оправдывает ожидания, и я не кинулся в объятия человека, которого знал всего неделю, когда он был подростком, спустя восемь лет. — А кто сказал, что мне это было нужно? — горько усмехнулся юноша. — Да пошёл ты. Возможно, я и вправду сейчас перегибаю, и ты по сути не сделал ничего, что должно было меня так взбесить… но… иди куда подальше и не приближайся ко мне больше. Джисон обошёл брюнета и направился к пешеходному переходу. — Я знаю, что ты не настолько зол на меня, сколько на себя. Потому что за версту чувствуется запах страха. Не обманывай себя — ты хочешь кричать не на меня. Хан замер на секунду, затем усмехнулся и пошёл дальше. Как только его нога ступила на проезжую часть, раздался рёв мотора. Он обернулся и подумал, что машина притормаживает, чтобы пропустить его. Стоило ему шагнуть дальше, как автомобиль рванул вперёд. Синеволосый прикрыл ослеплённые фарами глаза рукой и почувствовал, как кто-то сзади резко дёрнул его за воротник и оттащил назад. Машина пронеслась в сантиметре от него, а сам он рухнул на асфальт. — В порядке? — тревожно спросил Ли, присаживаясь рядом. — Да… — юноша с трудом сглотнул. — Наверное… совпадение. Послышался скрип тормозов, и они увидели, как тот же автомобиль резко останавливается и начинает сдавать назад. — И это тоже совпадение? — нахмурился старший. — Присмотрись — у ублюдка нет номеров. Чёрное авто замерло напротив них, и Минхо уже поднялся, чтобы разглядеть лицо водителя, как к ногам Хана упал конверт, после чего машина умчалась прочь. Юноша медленно развернул бумагу и вынул сложенный листок. Первое, что бросилось в глаза и заставило всё тело покрыться мурашками, — подпись в виде креста. Изящный, красивый почерк, каждая буква была выведена словно специально для него. Брюнет присел рядом, чтобы прочитать написанное. «Привет, Хани, мой маленький нарушитель. Ты стал хорошим человеком. Молодец, горжусь тобой». От этих слов сердце неприятно сжалось. Именно их парень так хотел услышать от Минхо. «Жаль, я так и остался подонком. Ждал, пока ты выбьешься в люди — и вот, твой выпуск из универа, первая работа. Как тебе мой подарок? Ты уже видел? Наверняка нет… но всё будет уже скоро. Мне так хотелось, чтобы маленький мальчик перед смертью почувствовал вкус взрослой жизни. Насладился? Продолжай, время ещё есть. Ровно три жертвы. Твой дорогой ПР (Парикмахер)» — Это бред какой-то, — прошептал Минхо. — Надо сообщить в полицию об угрозах. — Джисон молчал. — Эй, ты меня слышишь? Надо ехать в полицию. — Отвези меня домой, — коротко и без особых эмоций сказал юноша. — Но… — Я хочу домой, а завтра уже поеду в участок. — Дома небезопасно. — Хорошо, тогда я просто вызову такси. Джисон достал телефон, заметив на экране несколько трещин после падения. — Ладно… Отвезу тебя. Но в участок обязательно нужно сходить. Ты вообще осознаёшь, что сейчас произошло? За тобой охотится псих, какой-то подражатель или чёрт его знает кто… — неуверенно проговорил Ли. — А вдруг и за тобой? — О чём ты? — Он сказал — ещё три жертвы. Глупо предполагать, что одна из них не будет связана с тобой, ведь ты тот, кто прервал его череду тогда. Если это подражатель, то он, скорее всего, узнал обо мне из истории расследования. И плохие новости: ты там тоже светился не раз и не два. Вот и подумай хорошенько, кому ещё что угрожает. — Я… подумаю над твоими словами. Обязательно обратись в полицию. — Да, естественно, — механически кивнул Хан и поднялся на ноги, снова пробегаясь глазами по загадочному письму. — Ладно, предупреди своего парня, что отвезешь меня, а то подумает ещё что-то не то, а я виноватым окажусь. — Он у меня не ревнивый. Синеволосый хмыкнул. — Противоположности притягиваются. Я буду ждать у твоей машины, скажи номер. — Она там одна на парковке. Чёрная Audi. — Вау… — саркастически прошептал юноша и направился искать автомобиль. Воздух стал каким-то липким, а во рту появился привкус горечи. Что смогут сделать полицейские? Скажут, что обязательно во всём разберутся, а потом продолжат заниматься своими делами. Так происходит почти всегда. Единственный достойный полицейский, которого он встречал, — это Ли Минхо восемь лет назад. Парень прислонился бёдрами к капоту машины. Паника быстро разливалась по крови, вызывая жар во всём теле. Джисон снял пиджак и бросил его рядом. Запрокинув голову, он одной рукой начал медленно разминать напряжённые мышцы шеи и плеча. Прошло несколько минут, прежде чем парень открыл глаза и заметил стоящего в паре метров старшего, который смотрел на него, скользя взглядом по фигуре. — Чего? — спросил Хан, вздернув подбородок. — Говорил, что не будешь качаться, — брюнет кивнул в сторону его рук. — Я тогда шутил. Всегда хотел атлетическое телосложение. — Заметно. Джисон закатил глаза, медленно поднимаясь, чтобы обойти машину и сесть на пассажирское сиденье. Минхо лишь удручённо покачал головой, подхватил пиджак младшего с капота и последовал за ним. — Вбивай адрес в навигатор. Юноша ничего не ответил, просто выполнив просьбу. — Я отвезу тебя домой при условии, что завтра поеду с тобой. Хан нахмурился. — С какой стати? Напомню, тебя туда никто не приглашал, в отличие от меня. — Джисон, — строже сказал брюнет. — Не веди себя как дурак, это начинает действовать на нервы. — Дурак? — парень рассмеялся. — Спасибо, но я говорю факты. Меня пригласил друг — думаешь, туда так просто пускают посторонних? — Значит, замолви за меня слово. Если это представляет угрозу и для меня, я должен знать подробности. — Как же… — младший стиснул зубы. — Хорошо. Я что-нибудь придумаю. — Отлично. Машина тронулась с места.

***

— Проходите, — Бан Чан отступил от двери, пропуская парней внутрь, где на стальном столе лежало синее, изуродованное тело. Обычно Джисон не проявлял бы никаких эмоций, но сейчас по коже поползли мурашки, хотя его лицо оставалось холодным и отстранённым. — Это очень похоже на его почерк, — проговорил Минхо, внимательно осматривая тело. — Но… Этого не может быть. Ким в тюрьме, и я уверен, что тогда мы поймали именно того убийцу. — Мы тоже были в этом уверены, но посмотрите на ситуацию с другой стороны, — Бан достал из папки несколько документов. — Цитирую диалог с одного из допросов преступника: «Да, тел было больше десяти, но показывать каждое я не собираюсь. Поиграйте в прятки». — Мужчина поднял голову, его взгляд стал серьёзнее. — Ему предлагали сделку — признание в обмен на сокращение срока, но он, несмотря на все споры в суде, вдруг выдаёт это? Возможно, он просто не знает, где спрятаны тела, потому что не он их убивал? — Зачем ему кого-то прикрывать? Он до последнего твердил, что невиновен и ничего не знает, — сказал Джисон, снова пробегаясь взглядом по телу. Чан пожал плечами. — Чтобы это выяснить, нужно поймать нового убийцу. Вы знаете много подробностей этого дела — сами когда-то сталкивались с маньяком. Не хотите взять отпуск на работе и присоединиться к расследованию в качестве помощников? Это помогло бы нам продвинуться, а неизвестному будет сложнее выследить Хана вне рабочего места. Советую также временно переехать, одеваться более закрыто, перекраситься и никому не сообщать о своих планах, особенно по телефону. Юноша кивнул, но в его глазах читалось сомнение. — Я только устроился, и вряд ли это будет уместно. Отдел переживает не лучшие времена, и если два сотрудника уйдут разом, начнутся проблемы. — Мы хорошо заплатим за сотрудничество. Хан удручённо покачал головой. — Дело не в деньгах. Он заметил, что Минхо смотрит на него с необычным выражением. — Что? — Ты стал ответственнее, но если выбирать между своей безопасностью и чужим благополучием, ответ очевиден. Кроме того, если мы сможем своим содействием помочь поймать преступника, спасём не одну жизнь. Как минимум три. — Твой… друг говорит дело. Синеволосый раздражённо фыркнул. — Он не мой друг. Ладно, я поговорю с начальником, и мы что-то порешаем, но ничего обещать не могу. Свяжусь завтра, как только всё узнаю. — Замечательно. Сразу введу вас в курс дела, но об этом — никому. Всё-таки я обращаюсь к вам как к знакомым, в которых уверен. Парни кивнули. — О жертве. Девушка, двадцать семь лет, зовут Чхва Сонхи. Пока это не та информация, которая могла бы вам что-то дать, но слушайте дальше. Она работала в компании «Legal Assistance». Парни замерли, и несколько секунд пребывали в ступоре, пока Чан ждал реакции, чтобы продолжить. — Наша компания… — неуверенно прошептал Хан, переглядываясь с Минхо, который был шокирован ничуть не меньше. — Продолжай, — бросил брюнет. — На этом, в принципе, всё из важного. Тело свежее, девушка, по словам криминалистов, мертва около недели. Найдена была в районе лесополосы, заваленная еловыми ветками, — Бан тяжело выдохнул, ещё раз пробегаясь глазами по строчкам. — Так… что любопытно: тело не было особо спрятано. По словам ребят, прибывших на место, одна нога была выставлена наружу и открыто бросалась в глаза из-за красного цвета каблуков. Также тело находилось не в глубине, а так, что мимо проезжающие могли легко его заметить. — Хочешь сказать, что преступник рассчитывал… — Именно. Ему хотелось, чтобы как можно быстрее кто-то узнал об этом, и, судя по письму от неизвестного, этот кто-то — ты. Подарок… — мужчина прикусил губу. — Это не он, случаем? Присмотрись ближе, может, ты её знал, видел мельком. Какие-то зацепки, — пролепетал Чан и схватил юношу за руку, чтобы подвести ближе к телу. — Да нет… впервые ви… — глаза Джисона замерли на руках жертвы, где на бледном, слегка посиневшем пальце красовалось изящное золотое кольцо с бриллиантовым лебедем. — Что? — засуетился друг, заметив его смятение. — Да ничего… просто очень знакомое кольцо. Девушка, которая меня встречала в компании, была с таким же. Я его заметил, потому что это последняя коллекция у Cartier и стоит просто огромных денег. А ещё… это эксклюзивная коллекция, всего в двадцать штук. Ну… я тёте хотел купить, — отмахнулся парень, смущаясь излишних подробностей. — Это единственное, что ты подметил? — Чан потёр усталые веки. — Минхо, — он перевёл взгляд на Ли, — как к ответственному человеку обращаюсь. Сегодня вы должны выяснить как можно больше. Некоторые уже сто процентов в курсе и будут скрывать информацию. Расспросите общих знакомых. Её хобби, подозрительные связи, конфликты — всё, что сможете. И Джисон… — мужчина сделал задумчивую паузу, — сходи к той девушке с кольцом, узнай, как у неё дела, что нового. На этом пока всё. Я бы с вами ещё поболтал, но сейчас завал полнейший. Пока не разгребём, времени совсем не будет. Давайте, на связи и будьте осторожны, — он указал на выход. — Не провожаю. Уже в машине парни ехали молча. Ли изредка бросал заинтересованный взгляд на Джисона, и хоть тот до сих пор таил лёгкую обиду, всё равно посмеивался про себя. — Что ты так смотришь постоянно? — спросил он уже более равнодушным тоном. Минхо резко отвернулся, уставившись на дорогу впереди, его уши заметно покраснели, выдавая стыд быть пойманным. — Ну… я же помню тебя подростком. Поэтому немного… странно что ли. — Что именно? — Ну, ты так вырос. Стал крупным, угрюмым, хотя раньше был мелким и ранимым плаксой. — Плаксой!? — Хан вспыхнул. — Я никогда не был плаксой! — Правильнее будет сказать «нюней»? — хмыкнул снисходительно брюнет, получив кулаком по плечу. — Эй! Я же за рулём. — Мне надо выплеснуть куда-то свой стресс, чтобы не заплакать, — обиженно сказал парень, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. — И зачем я только ждал все эти восемь лет… — прошептал он совсем тихо. — Ты правда будешь из-за этого обижаться? — Пошёл ты. — Как грозно, — саркастически добавил Минхо. — Как думаешь, из какого отдела та девушка? Если с нашего этажа, я бы её знал — я работаю там уже пять лет. — Может, она новенькая, как и я? — Возможно… Какой смысл её убивать? Ничего не понимаю. Он стал хитрее и запутаннее, если это вообще он. — Чан сказал, что всё идентично. — Люди способны на удивительные вещи под влиянием страха или одержимости. Кстати, что думаешь насчёт участия в группе расследования на какое-то время? — Скажу сегодня вечером. Шаг достаточно рискованный, а пока я осторожен и внимателен, то в безопасности. Мой дом оборудован кучей камер и другими приблудами для подобных случаев. — У тебя есть своя квартира? — Ли широко раскрыл глаза. — Да, типа того. Просто студия. — Ничего себе, для твоего возраста это круто. — А сам-то? — фыркнул Хан. — А сам-то имею трёхкомнатную квартиру в центре Сеула и почти выплатил ипотеку. Немного осталось. Если наш отдел распадётся, я утону в долгах. — Тогда не советую тебе сейчас бросать отдел, раз по словам Пака он только на тебе и держится. — Он преувеличивает. — Ну конечно, — усмехнулся юноша, но брюнет уже ничего не ответил. Они подъехали к зданию и вместе направились ко входу, где перед самыми дверями их встретил Лиам, который нервно расхаживал из стороны в сторону. Ли слегка нахмурился. — Ты чего тут с утра пораньше? — Он сделал шаг к парню, чтобы обнять его, но тот отпрянул. — Какого чёрта ты вчера уехал, оставив меня одного? — прозвучал грубый голос. Старший на секунду прикрыл глаза, затем раздражённо выдохнул. — Я же предупредил, разве нет? — Да, но ты не сказал, что с утра пораньше опять поедешь с ним куда-то встречаться, и вы, какого-то хрена, вместе приедете на работу. — Откуда ты… — Да, я читал твои переписки, но у меня было предчувствие, — усмехнулся парень. — Вот же ты… — Подожди, давай обсудим всё адекватно, к чему этот цирк на людях? — А ты это с вот этим синеволосым клоуном обсуждай, — укоризненно ткнул Лиам в сторону Джисона. — «Не ревнивый», говоришь, — не обращая внимания на провокационное поведение Лиама, обратился Хан к Ли, затем повернулся к парню и с широкой улыбкой ткнул себя указательным пальцем в кончик носа, после чего зашёл в здание. Как только Джисон оказался внутри, на его пути встал Чон Хинхо, который за два дня успел уже изрядно измотать юношу своей заносчивостью. — Что? — раздражённо выдохнул он, когда при попытке обойти мужчину тот намеренно перегородил путь. — Хотел тебя увидеть. Хан посмотрел на часы. — Уже полминуты на меня смотрите. Налюбовались? — Нет, нужно ещё немного времени, — ухмыльнулся мужчина. — Как жаль, что у меня его больше нет, последние секунды на вас потратил, — саркастически-грустно проговорил синеволосый и, всё-таки обойдя собеседника, направился в кафетерий, чтобы осмотреться. За столиком о чём-то оживлённо болтали ребята из его отдела. Заметив его, они начали махать рукой, приглашая присоединиться, но Хан неожиданно направился к другому столу, вызвав недоумённые взгляды. — Привет, ты меня, случаем, не помнишь? — улыбнулся он дружелюбно поникшей девушке. Та, шмыгнув носом, ответила улыбкой. — Да, новенький. Конечно, помню. Я тут всех новичков встречаю, знакомлю. Взгляд Джисона тут же скользнул по её руке, где не было видно того самого дорогого кольца, которое он заметил в первый день работы. — Чего такая грустная тут сидишь? — Так заметно? — девушка достала из сумки зеркальце, поправляя макияж. — Ну… когда я впервые тебя увидел, ты была вполне себе яркая и весёлая. — Не думаю, что это тема, которую мне хочется обсуждать, прости… Хан решил рискнуть. — Это случаем не связано с делом Чхва Сонхи? Глаза девушки стали в несколько раз шире, а нижняя губа непроизвольно задрожала. Она быстро прикусила её, чтобы скрыть волнение. — Откуда ты… — Да так, знакомые есть, а она из нашей компании, поэтому мне сказали. — Ты знаешь детали? — резко спросила девушка, придвигаясь ближе. — Сказали, что там произошло что-то, и поэтому идёт расследование. — Знаешь же, — удручённо покачал головой юноша. — Нельзя раскрывать никому подробности, пока дело не закроют. Знают только следователи и ближайшие родственники, так что ничем помочь не могу. Сотрудница нервно закусила ноготь. Парень заметил, что лак на нём уже наполовину отсутствовал. — Вы были знакомы? — Да… она моя двоюродная сестра. Я обещала пристроить её к себе в отдел и приглядывать, вы почти одновременно пришли в компанию. Теперь Джисон понял, почему Ли её не знал. — Но… чёрт, мама меня прикончит, — истерично сказала она, метаясь взглядом по людям. — Я правда не хотела… — девушка внезапно замолкла. — В общем… не так важно. Надеюсь, преступника как можно быстрее найдут. — Я не говорил, что это было убийство, — парень приподнял бровь. — Я прокурор, естественно, в курсе, почему именно подробности дела скрывают, — раздражённо ответила она. Взгляд Хана опустился на её тонкие пальцы. — Ты потеряла кольцо? Оно было красивым. — Да… — девушка потёрла место, где раньше было украшение. — И дорогим. Я похудела в последнее время, хотела выглядеть лучше, и, видно, оно слетело где-то. — Ясно. Ладно, я пошёл, — парень поднялся и, махнув сотруднице, которая была в шоке от его резкой смены настроения, направился на этаж их отдела. Почти все уже были внутри. Тэо поднял взгляд на Джисона, отрываясь от бумаг. — Эй, чего ты к нам не сел? Мы звали тебя, — он обиженно надул губу. — Думал, мы вчера стали чуть ближе. — А мы и стали, просто я решал свои дела, — улыбнулся синеволосый дружелюбно, занимая своё место. — Видел я, с кем ты там решал, — ехидно усмехнулся парень. — Чевон — одна из самых симпатичных в нашей компании, хороший выбор в плане внешности, но в плане образа жизни… — Что не так? — Парней меняет как перчатки. Ты с ней осторожнее. Хан кивнул. — Учту. Спасибо, что предупредил. Он занял своё рабочее место, уткнувшись взглядом в бумаги. Немного поразмыслив, юноша решил, что стоит проследить за сотрудницей, потому что она не выглядела как человек, искренне горюющий о близком, — скорее, её беспокоило что-то совершенно другое. Внезапно в дверь вошёл начальник, и все поднялись в почтительном поклоне. Тот выглядел более хмурым и серьёзным, нежели когда синеволосый видел его до этого. — Ли Минхо, Хан Джисон. Выйдем поговорить? Парни переглянулись и молча последовали за Паком в его отдельный кабинет, пахнущий лёгким табаком и старыми книгами. — Что-то случилось? — первым начал брюнет. — Да, есть, — как-то особенно нервно проговорил мужчина, оглядывая подчинённых. — Вы… Боже ты мой, да тебя разорвут, когда это выйдет в прессу, — он ткнул пальцем в грудь Ли. Тот растерянно шагнул назад. — Что за… Я сделал что-то не так? — Посадил невиновного на пожизненное? Как тебе такое? По своему опыту и профессионализму я не буду делать поспешных выводов, но как только эта информация выйдет в свет, люди сами всё решат, а это будет уже совсем скоро. — Просто объясните, что происходит и зачем я вам здесь, — спокойным тоном проговорил Хан. — Как вам такая новость: Ким Инхё, приговорённый к пожизненному заключению за серию жестоких убийств, подаёт апелляцию спустя восемь лет, обосновывая это тем, что только сейчас у него нашлись свидетель и доказательства того, что никакой он не серийный убийца по прозвищу «Парикмахер» и никогда им не был. А суд совершил ошибку, за что должен понести ответственность. Сейчас стоит задуматься, что будет с твоей карьерой, Ли, когда все узнают, что ты тот, кто давал показания и задержал его, если он говорит правду. С каждым предложением мужчины глаза парней становились шире, губы слегка приоткрывались от чистейшего шока, наглости заявлений и череды совпадений. — Он лжёт, потому что лично признался мне в тот день при задержании. Грозился повесить на меня все убийства. — По материалам дела у него был скальпель, и он напал на Джисона. Кроме того, Хан уже в своих показаниях упоминал, что Ким злился из-за твоего возможного повышения. Может, это и спровоцировало его на такие действия? — Но ножницы были изъяты как улика и хранились в участке. — А он не мог взять другие, по-твоему? Думаешь, у серийного убийцы будет только один инструмент? — Почему вы его защищаете? — с лёгким презрением проговорил Хан. — Я не защищаю, а показываю, что вас ждёт на протяжении всего следствия… — Пак сделал паузу. — Но я совершу ход конём. Ты, Ли Минхо, будешь прокурором по этому делу. Брюнет замер, нахмурив брови. — Но это же… — Нет, я всё обдумал, и это оптимальный вариант. Ты же профи. Если так уверен в его виновности — найди и докажи, иначе наш отдел сожрут заживо. В противном случае ты снова станешь героем. — Это очень хорошее решение, а я тут зачем? — поднял руку Джисон. — Два прокурора на одном заседании? — Я об этом ещё думаю… Проблема в том, что преступник сказал, что хочет говорить только с тобой и никому другому не даст показания. — Бред… Я даже не полицейский и не имею права вести допрос, — уверенность юноши в тот же миг испарилась, сменившись душащей паникой, из-за чего он нервно дёргал раздражающий воротник. — Там уже со всеми договорились. — Он не может ставить суду такие условия, ведь лично запросил апелляцию. В чём тогда его выгода? — спросил Минхо. — В том, что мы наконец-то можем узнать, он это или нет, и где остальные тела. Многим хочется похоронить своих родственников с миром, а не оставаться в неведении. Хан прикусил губу. — И когда он хочет? — Да хоть сегодня, хоть завтра. Скорее, вопрос к тебе: когда ты будешь готов к этому? При нападении ты был совсем подростком, и я уверен, как бы ты ни хотел казаться крепким орешком, тот момент оставил отпечаток на твоей психике. Поэтому подготовься, и только тогда мы двинемся в штаб — там тебе всё разъяснят, — мужчина посмотрел на юношу с неприкрытым сожалением, чего Джисон не любил, и после недолгой паузы повернулся к брюнету. — Так, тебе, Ли Минхо, секундочку, — он вытащил из-за стола целую коробку, напичканную до краёв бумагами и различными папками. — Это неучтённые детали дела, которые я смог откопать. Прочитай всё, потому что от этого зависит, станет ли наш отдел знаменитым или окончательно расформируется, а ты будешь навсегда ограничен в работе, связанной с правоохранительными органами. Можете идти, больше вас не задерживаю. Как только они вышли из душного кабинета, их взгляды встретились. — Что за чертовщина творится, я понять не могу… — сухо бросил Хан. — Я тоже. Не может быть, чтобы всё совпало в один момент. Думаю, доказательства, которые Ким хочет предоставить суду, как-то связаны с новыми убийствами. Они в сговоре или что-то в этом роде… Мы выйдем на след того, кто тебе угрожает, и сделаем прорыв в этом деле. Не верю, что это просто совпадение. Парни вошли в кабинет, осматриваясь — за столами почти никого не осталось, везде лежали круглые красные таблички, предупреждающие, что сотрудники уехали либо в суд, либо на встречи. — Да, я тоже. Но у меня ощущение, что крыша едет. Кому понадобилось устраивать такое ради свободы Кима спустя восемь лет? Какую цель они преследуют и почему не начали раньше? — Этот вопрос остаётся открытым. Если начнётся суд, может всплыть информация о новых убийствах, что вызовет панику в обществе — возможно, на это и расчёт. Впрочем… Узнаем по ходу дела, раз оно теперь полностью достаётся нам. — На тебя возложили почти всю ответственность. — Да я и сам не особо рад… хотя это лучше, чем передать дело какому-то новичку без опыта или напыщенному зазнайке. — Есть небольшая просьба… не мог бы ты делиться со мной новыми деталями? Ли кивнул. — Я понимаю, насколько для тебя это важно, поэтому не вижу в этом особой проблемы. Хан промычал и после паузы неуверенно продолжил. — Прости, что веду себя как мудак, и за то, что чуть не поссорил тебя с парнем, тоже прости. Ты и впрямь не был обязан оправдывать мои ожидания, просто твоя реакция показалась мне обидной. Минхо хохотнул. — Теперь узнаю в твоих глазах того самого бунтующего подростка Хан Джисона, которому не хватало тепла и любви. Все в норме, не переживай. Да и с Лиамом мы бы спокойно поговорили. Синеволосый слабо улыбнулся и кивнул, но в груди на последнем предложении стало тяжело. Ему было стыдно признаться даже самому себе, что он хотел более масштабной ссоры между старшим и его парнем. В кабинет неожиданно вошел Чон, заставив Хана вздрогнуть от резкого щелчка и повернуться к двери. — И что же ты будешь делать? — с насмешкой спросил он, закатывая глаза и прикладывая ладонь ко лбу. — Вы что тут делаете? Начальника нет, половины отдела тоже, — чуть громче продолжил он. — Я к тебе. Как обычно, всё лучшее — лучшим, — мужчина показал на стаканчик с кофе. — Правда? До этого момента считал себя лучшим, но спасибо. От кофе из кафетерия я откажусь, а от вас — и подавно. Покиньте кабинет. — Хотите остаться с прокурором Ли наедине? Минхо нахмурился и вышел вперед. — Вам не стоит кидаться ложными обвинениями в попытках кого-то задеть. Покинуть кабинет вам нужно потому, что он не ваш, и вы отвлекаете нас от работы — не более того. На губах Чона появилась странная ухмылка. — Джисон, я сегодня к тебе ещё подойду. — Прокурор Хан, — холодно поправил его синеволосый. — Для вас — только так. — Какие мы все серьезные, — хохотнул мужчина и, хмыкнув, вышел из кабинета. — Прилипала, — наконец-то расслабленно фыркнул юноша. — Теперь понял, почему я так ему грублю? Бедные его подчиненные. — Да, с ним тяжело сдерживаться. Кстати, девушка, что тебя встречала с тем кольцом, — из его отдела. — Отлично, тогда ясно, почему он так ухмыляется. Девушка, что была недавно убита, в таком случае, тоже из его отдела. Она была новенькой здесь. — Тогда это многое объясняет, — кивнул Минхо и сел за свой рабочий стол. — А также запутывает. О ней почти нет информации. — Я попробую узнать что-то ещё. Зайду к этой Чевон; мне кажется, она что-то скрывает, надо проследить. У неё пропало то кольцо; она думает, что из-за диеты, но я уверен, что оно сейчас находится у жертвы. Либо она сама его ей отдала, либо убийца зачем-то надел его на нее. Какая-то отсылка… или что это вообще могло бы значить. — Без подробностей все предположения кажутся абсурдными. Ли сделал паузу. — Да и мне не нравятся предположения, я люблю факты. — Да и мне не нравятся предположения, я люблю факты. Хором сказали они, переглянувшись, что вызвало у младшего легкую улыбку и покрасневшие щеки. — Я же говорил тебе эту фразу, когда ты был еще подростком, — радостно хохотнул Минхо. — И уже тогда я понял, что это путь к успеху. — Ну… пока что мы к нему не пришли. — И то верно. Ладно, придем еще, куда денемся. Я на сто процентов уверен, что он виновен, и если постараться, можно это доказать. Джисон слабо улыбнулся. — Чего? Я говорю что-то не так? — поднял брови брюнет. — Нет, просто теперь и я вспомнил того самого офицера Ли, что так мне… — он запнулся. — Что так меня вдохновил встать на верный путь и заняться собой. Ты должен был сказать, что гей! — обиженно протянул концовку юноша. — Ты и так ко мне лип, — посмеялся Минхо. — Ты был моим секс-символом в шестнадцать лет. На стену, чтобы мастурбировать, как на какую-то знаменитость, я твой плакат, конечно, не вешал… но время было крутое. Старший покраснел. — Жуть… ты же тогда был совсем маленьким. — Мы столкнулись в период моего полового созревания, — развел руками синеволосый. — Я был рад, что ты меня не ударил, когда я поцеловал тебя в щеку. — Даже не подумал бы. Вот если бы в губы, то подзатыльника точно прописал. — Как хорошо, что теперь мне это не грозит. Я уже взрослый. — Это не значит, что ты можешь меня поцеловать… — Эй… — парень смутился. — Я вообще не это имел в виду. — Знаю, — рассмеялся старший. — Но твое лицо было таким смешным. — Ты давишь на мои чувства, это не смешно. Я не сплю с парнями, у которых уже есть пара. Не в моем стиле. — Да ты даже не в моем вкусе, — фыркнул Ли. Хан никогда бы не признался, но его это задело. — Да я и не должен быть в твоем вкусе. Вы у нас тоже… на любителя. — Но ты меня любил. — Потому что был отбитым, если ты уже забыл эту немаловажную часть. — Ну как знаешь, — пожал плечами старший. — Тоже мне… мачо, — незаметно закатил глаза Хан, отворачиваясь к компьютеру. — Зайдешь сегодня ко мне? — Не трахаюсь с занятыми парнями, — младший дразняще повторил движение плеч за брюнетом. — Джисон, — более строго сказал Ли. — Хватит ерничать. Хотел вместе поработать — некоторые бумаги собрать, факты за сегодня свести воедино, чтобы отнести детективу Чану. — Фу… как только его не называют. — Мы не так близки, чтобы я его звал, как ты. — Понятное дело… — тяжело выдохнул Хан. — Ладно, зайду к тебе сегодня, но при условии, что Лиама там не будет. Я не злопамятный, но зачем лишний раз трепать ему нервы. — Все в порядке. Он со мной не живет. — Тебе двадцать восемь. Пора уже семью заводить. — Только ты не начинай, — раздраженно фыркнул парень, отворачиваясь к бумагам. — Правда глаза режет, — ухмыльнулся юноша и продолжил заниматься своими делами.

***

Джисон ехал в такси после одного из рабочих дней, наблюдая за сгущающимися облаками. Он корил себя за то, что Минхо уже давно погрузился в работу по делу и ушел в нее с головой, а он так и не мог настроиться на встречу с человеком, которого считал своим ночным кошмаром.  Прошло много лет, и парень понимал, что пора брать себя в руки. Он взрослый и может за себя постоять, но каждый раз, когда в голову закрадывалась мысль, что нужно туда идти, к груди подступала отталкивающая паника, та самая, что и в тот злополучный дождливый день восемь лет назад. Чтобы как-то компенсировать свое бездействие, он активно следил за девушкой и пытался найти зацепки по делу, что у него неплохо получалось. Телефон завибрировал, и он быстро поднял его. Minho: Я уже дома. Через сколько подъедешь? Хан просто скинул геолокацию. Он впервые побывает у старшего дома, и хоть повод был не из веселых, в груди теплилась радость. Пришло еще одно уведомление, и юноша нахмурился, заметив, что оно не от Ли. Он в принципе впервые видел этот номер. Неизвестный: Я знаю, кто ты. Я знаю, где ты, а ты знаешь, кто я? В конце стоял раздражающий улыбающийся смайлик, который Джисон терпеть не мог еще с тех пор, когда был подростком и считал, что таким пользуются исключительно люди за сорок. Несмотря на попытки не мыслить категорично, по рукам поползли мурашки. Han: По базе пробить — и узнаю. Это игра в шарады? Если нет, то мне неинтересно. Неизвестный: Ты же знаешь, меня нет в базе. И снова улыбающийся смайлик. Неизвестный: Ханни, это правда игра, ты поиграешь со мной? Джисон замер, стеклянным взглядом уставившись в экран. Сомнений нет — кто именно это написал. Слишком много отсылок. Ощущение было, будто кто-то специально глумится над ним, желая раскрыть старые раны. Он не знал, что стоит ответить; в голове было пусто, кроме тупого чувства болезненного волнения. Продолжать диалог? Попросить друга пробить номер? Заблокировать или продолжить язвить в надежде вывести на эмоции? А лучше… просто показать это Минхо. Хан отключил телефон, ловя на себе косой взгляд водителя. Когда в жизни происходит такое, все вокруг кажутся подозрительными. — Вы не опаздываете? Могли бы мы заехать еще кое-куда, буквально на пять минут? — скромно улыбнулся мужчина. — Следуйте маршруту и сначала довезите меня до места назначения, — холодно и без тени эмоций ответил младший. — Хорошо, сэр, как скажете, — уже чуть раздраженнее добавил водитель. Теперь Джисон не мог отвести от него взгляд, словно пытаясь прожечь через зеркало заднего вида. Тот, казалось, заметил это, но комментировать по какой-то причине не стал. Когда юноша прибыл на место, то быстро расплатился и вышел из машины. Он повернулся спиной к тротуару и медленно зашагал назад, не отрывая глаз от таксиста, который, в свою очередь, тоже пристально смотрел на него. Сделав пару шагов, он спиной наткнулся на кого-то и ощутив крепкую хватку на плечах, испуганно обернулся.  — Эй, — перед ним стоял ошарашенный Минхо. — Ты чего, испугался? — Конечно… — прерывисто выдохнул синеволосый. — Ты же подкрался сзади. — Вообще-то, нет. Я ждал тебя возле подъезда, а вот ты зачем-то шел на меня спиной. — А… — Хан развернулся, чтобы посмотреть на такси, но того уже не было. — Да… кажется, здесь и впрямь моя вина. Мог бы ждать внутри. — У нас домофон сломан. Увидел по геолокации, что ты рядом, и спустился, — Ли слегка склонил голову, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты какой-то напряженный. — Верно, и этому есть причина. Но лучше будет, если я расскажу уже внутри, — он кивнул в сторону подъезда, давая понять, что им пора зайти. — Да, конечно, — они направились в квартиру.  У Ли было просторно и уютно. Всё выполнено не в привычных светлых тонах, даже скорее мрачновато, но со вкусом. Джисону это нравилось. Он осматривался по сторонам, запоминая детали интерьера, пока тот ушел на кухню, чтобы налить им кофе. — Пошли в кабинет? — прозвучал голос прямо за спиной юноши, отчего Хан вздрогнул и едва толкнул брюнета с кружками в руках. — И вот снова… — устало выдохнул Минхо. — Мы тут одни, Джисон. Можешь не переживать. — Просто ты как-то слишком бесшумно… — Да нет, вроде, даже долго шел. Не мог найти вторую кружку, — хмыкнул старший и развернулся. Юноша последовал за ним. — Откуда тут кабинет? — Три комнаты для одиночки — много. Решил, что одну стоит переделать под деловые вопросы, так легче работается. — У тебя работа головного мозга.  — Это была моя мечта. Они вошли в следующую комнату, где стоял компьютерный стол, специальное кресло, книжный шкаф с кучей бумаг и различных папок, а в дальнем углу — пластиковая доска на колесиках. Младший подошел к ней ближе, взяв с подставки маркер. — Ого… я прямо будто в фильме про детективов, — довольно хмыкнул он, щелкая колпачком. — Нашу жизнь сейчас по-другому и не опишешь. Вот только в фильмах все выглядит куда легче, потому что зачастую по сценарию убийцу сразу показывают зрителю. — У нас частично так же… вроде убийца нам и известен, но… — Хан замолчал. — Минхо, я тут хотел тебе кое-что показать. — Что? — Ли встал рядом с Джисоном, и тот неожиданно резко почувствовал, что, когда они так близко, волнение медленно уходит. Он достал телефон и открыл диалог с неизвестным. — Кто-то мне пишет странные вещи. Я подумал, не мог бы это быть тот же человек, что угрожал мне в письме. — Стой… Брюнет достал свой телефон и поднес его рядом. На обоих экранах светилась переписка с неизвестным номером. — Мне тоже кто-то писал всякий бред недавно. Синеволосый пробежался глазами по чужому диалогу. Неизвестный: Ты знаешь, кто я? Minho: Нет. Неизвестный: О нет, офицер Ли, ты знаешь, кто я. И глупый смайлик, который указывал на то, что им писал один и тот же человек. После последнего прочтенного сообщения от старшего Джисон прыснул со смеху. Minho: Ну ясно, держи в курсе. — Чего смешного? — опешил брюнет. — Тебе явно угрожает какой-то чувак, намекая, что он из твоего прошлого, и шлет жуткие сообщения, а ты ему на это отвечаешь: «Ну ясно»? — Джисон продолжал смеяться. — А ты вообще ему в шарады предложил поиграть! — старший обиженно ткнул пальцем в чужой телефон. — Эй! Ты поставил ему реакцию на сообщение! — Хан поспешно попытался удалить то, что натворил Минхо, но не успел, как тот сам закатился со смеху. — Чего смешного?! — Ты вообще понял, что нам пишет предполагаемый серийный убийца, я ему отвечаю на все просто: «ясно», а ты вообще ставишь реакцию «класс». Он, наверное, думает, что мы отбитые. Юноша сначала замер, а затем засмеялся в унисон с Ли от абсурдности происходящего. — Теперь мне уже не так жутко, — облегченно сказал младший, вытирая слезу. — А было? — Изначально, да. Я не знал, что ответить. Вроде бы и стоит расспросить, кто это, но с другой стороны — бессмысленно. Конечно, он не скажет. — Попробуем пробить по базе? Мой друг может. — Мой тоже, но я не думаю, что все будет так просто. — Попытка — не пытка. Хан кивнул. — Смотри, — Минхо выхватил маркер из чужих рук и написал на доске имя Ким Инхё. — Это наш изначальный подозреваемый. Что есть такого, что убеждает нас в его причастности? — Рядом с именем он нарисовал небольшой квадрат с цифрой. — Он… точно! Он сказал мне, что я обнимался с тобой. Старший приподнял бровь. — Ну… тогда, в тот вечер, я действительно обнимал тебя, потому что был напуган смертью госпожи Юн, помнишь? — Да. — Вот. Мы приехали в участок, и ко мне подошёл Ким. Тогда он сказал, что я с тобой обнимался, но я почему-то не придал этому значения. А потом, когда он напал на меня, то снова упомянул: «Его хотят повысить за улику, которую тот добыл, пока обжимался с малолеткой». Я спросил, откуда он знает, что мы были вместе в тот момент, и Ким попытался отмазаться, сказав, что посмотрел запись с видеорегистратора. А когда я напомнил, что он говорил это ещё вчера, то… он сознался. Сказал: «Какой догадливый». — Так… — Минхо отметил этот момент на доске. — Это важно, но недостаточно. Он вполне мог напасть на меня с ножницами, чтобы свалить всё на маньяка. Есть ещё идеи? — Кроме того, что он чертовски жуткий, и у него на лице написано «я убиваю людей», больше ничего не скажу. — Справедливо… — Брюнет прикусил губу, поставив цифру два. — Со мной он тоже путал показания и удалил улики с камер видеонаблюдения до того, как поступила информация об убийстве мисс Юн. Откуда он мог узнать об этом раньше всех и успеть провернуть это до приезда полиции? — Это серьёзная нестыковка, — кивнул Джисон, следя взглядом за рукой парня, которая выводила новые пункты. — Добавлю, что в моменты убийств он постоянно куда-то уходил — это есть в сохранившихся записях из архивов. Пока всё. Дальше… — Он провёл небольшую черту. — Здесь запишем наши текущие зацепки и странности по делу. — Новая жертва была из нашей компании. Всего должно быть три жертвы. Чевон как-то связана с погибшей и с её парнем, которого девушка скрывала ото всех, так что найти его будет сложно. Кто-то надел на палец жертвы кольцо Чевон. Мне приходят угрозы, тебе тоже. Неизвестный говорит, что ждал, пока я «выйду в люди». Что ещё… — Стой… — Минхо улыбнулся. — Давай я лучше напишу всё сам по порядку, а ты пока сядь и пей кофе. Хан фыркнул, но спорить не стал. Он покачивался на стуле, потягивал кофе и наблюдал, как старший исписывает почти всю доску. Каждый раз, когда брюнет задумчиво прикусывал кончик маркера, юноша невольно улыбался. Так прошло почти тридцать минут, пока Минхо не повернулся к нему. — Думаю… всё. Младший снова пробежался глазами по записям. — Да… и как теперь из всего этого вычислить убийцу? — Пока что никак… — Ли прикусил губу. — Может, тебе стоит позвонить детективу? Возможно, у них есть что-то новое по делу. Они явно разбираются лучше нас. — Лучше меня? — юноша фыркнул. — В университете меня звали « мистер сыщик». — Искал украденные ручки? — усмехнулся брюнет. — Зацепки. — Ну и что уже нашёл? — Ну… ничего конкретного, только есть предположения. — Давай хотя бы их, а дальше разберёмся. Юноша кивнул. — Я проследил за Чевон, как и собирался. Она нигде не появлялась с парнями, хотя мне рассказывали обратное, поэтому могу предположить, что она в отношениях, но скрывает их. А почему? Потому что этот парень, возможно, был возлюбленным нашей жертвы — её двоюродной сестры. Либо она не хочет перевести на себя подозрения, либо он не хочет, чтобы кто-то об этом узнал. Нам срочно нужно выяснить, кто этот парень, потому что, думаю, в этом будет ключевая зацепка по делу. — Неплохо, — задумчиво кивнул Ли, скрестив руки на груди. Взгляд Джисона автоматически скользнул по его бицепсам, но он поспешил отвести глаза. — Да, я тоже так думаю. Вообще… есть какой-то смысл предполагать, что это мистер Чон? — уже более осторожно сказал Хан. — Понимаю, он тебя бесит, но этот придурок точно не убийца — скорее, просто отбитый тип. Младший пожал плечами. — Пока что мне сложно что-то определить. Я мало с кем знаком. — Надо успеть до того, как убьют очередную невинную девушку или кого-то ещё. Ты… — Минхо сделал паузу, посмотрев на него с нескрываемой жалостью. — Когда пойдёшь на встречу с Ким Инхё? Джисон опустил глаза, с трудом сглотнув. — Я пока не знаю, всё сложно. — Понимаю тебя, но пора собираться с духом, пока это не обернулось против нас. — Легко говорить, не в тебя был влюблён серийный маньяк, — раздражённо прошептал парень. — Что? — Ли нахмурился. — Ничего, — лицо младшего стало холодным. — Я допил кофе. Сделай новый, пожалуйста. — Стоп, ты только что сказал — «был влюблён»? Объяснись. — Не хочу. — Джисон. — Я сказал, что не хочу! Почему ты такой тупой?! — неожиданно крикнул юноша. Минхо отшатнулся. — И вот снова… Возьми себя в руки! Здесь люди умирают! Синеволосый сжался, потому что знал, что Ли прав. Ему давно пора было забыть прошлое и думать о новых потенциальных жертвах. Он достал телефон, чтобы открыть чат с другом. — Ну и что? Такси вызываешь? — раздражённо хмыкнул Минхо. — Заткнись. Я пишу Чану, чтобы он пробил номер. Завтра я встречусь… с ним. — Нет уж, теперь объясни мне, что ты сказал до этого. Может, это как-то поможет делу. — Не поможет. Но может помочь, если мы проверим всю его родословную. Может, у него есть сын или брат, которые могли бы продолжить начатое.  — Этому есть место быть, но насколько я знаю, у него никогда не было семьи. Одинокий психопат. Хан вздрогнул, когда зазвонил телефон. — Чёрт… — Он поднёс трубку к уху. — Я разве не говорил, что заблокирую вас? — Это деловой вопрос, — прозвучал грубый мужской голос на том конце. Джисон откинул голову на спинку стула, покрутившись на нём. — Правда что ли? Удивите, какой деловой вопрос может нас связывать? — Чевон не выходит на связь. Ты каждый день в обеденное время с ней возишься, знаешь, где она? Хан встал на ноги. — Нет… мы общаемся только на работе. — Так, ладно, спасибо, — пробормотал Чон. — Стойте! Давайте я схожу к ней домой, мне нужен адрес. Вдруг что-то случилось. — Вы слишком много заботы проявляете в её сторону, вам так не кажется? — Это в вашу. Вы же переживаете, — кокетливо произнёс юноша. — Я обязательно сообщу вам, что с ней, чуть позже, как увидимся. — Хотите найти повод со мной увидеться? — Ещё бы. — Тогда ждите, скоро скину адрес, — весело произнёс мужчина и положил трубку. — Что происходит? — Ли подошёл ближе. — Одевайся, Чевон пропала. Поедем к ней. — Думаешь, её тоже… — Если кольцо было отсылкой, то да. Всё равно нужно проверить. Юноша резко поднялся, опрокинув на себя полную кружку кофе. — Твою ж! По его одежде начали стекать тёмные капли, до самых штанов, где жидкость впитывалась в ткань, расползаясь неопрятным пятном. — Ты же сказал, что выпил свой кофе. — Свой — да, а твой не обязан, — раздражённо ответил младший. — Ладно, — Минхо устало прикрыл глаза. — Пошли, подберу тебе что-то, комплекция у нас вроде похожа. Джисон молча последовал за старшим; его напрягал тот факт, что им следовало поторопиться, а он снова всё портил. — Так… тебе из спортивного или… — Как восемь лет назад, — коротко ответил Хан. Брюнет замер. — Толстовку и шорты? — Да. — Теперь мой вкус тебе нравится больше? — хмыкнул он, доставая вещи и протягивая их синеволосому. — Нет, но я стал понимать, почему ты их носишь. Люди не воспринимают тебя всерьёз, если ты не серая масса, и это не очень играет на руку в роли прокурора. — Верно, но тогда я был обычным полицейским. Джисон замер, рассматривая его лицо. Даже морщины не появились. Этот человек был невероятен. — Твои волосы… — парень указал пальцем на идеально прямые чёрные пряди в модной укладке. — Где кудри? — Я… мне не особо идут, и это привлекает внимание, так что приходится выпрямлять. — Именно они бросились мне в глаза, когда ты доставал меня из канавы по локоть в грязи. Это выглядело… завораживающе. Минхо неловко почесал шею, отводя взгляд. Над ним всегда смеялись, когда видели его непослушные завитки. У корейцев редко встретишь кудрявых людей, поэтому эта особенность с детства приносила немало сложностей. Ещё в школе ему придумывали обидные прозвища и перешёптывались за спиной, делая вид, что он ничего не слышит. Конечно, находились и те, кто говорил, что это мило, но до Хана никто не произносил этих слов с такой искренностью. И с каждой их встречей Ли всё острее ощущал груз ответственности за то, как сильно повлиял на этого человека в подростковом возрасте. — Переодевайся давай, мы вроде как торопимся, — быстро бросил он, так и не осмелившись встретиться с цепким взглядом. — Точно, — синеволосый широко раскрыл глаза, торопливо стаскивая с себя кофту через голову. Минхо замер, разглядывая чужое тело, оказавшееся в метре от него. — Дай салфетку. А то весь липкий, — младший приложил ладонь к животу и медленно оторвал её. — Да, секунду, — Ли подошёл к тумбочке и передал парню несколько влажных салфеток. У Джисона была узкая талия, подкачанный торс, крепкие мышцы груди и рук, а кожа — медового оттенка. Старший изо всех сил старался не поддаваться искушению и не разглядывать его тело. Поэтому он прикрыл глаза, вспоминая, что сегодняшний вечер планировал провести за бумагами со своим молодым человеком. Хан быстро вытерся, накинул чужую одежду и осмотрел себя в зеркале. Воспоминания нахлынули внезапно: он словно снова стоял так же в детстве, только тогда всё на нём было велико. — Может, лучше штаны? Замёрзнешь. — Да всё в норме, мы же на машине, — отмахнулся парень. — На чьей? — На твоей, дурак, — хмыкнул он и направился в коридор. Минхо последовал за ним, прислонившись плечом к стене и наблюдая, как тот натягивает ботинки. Из-за узкого пространства ему нужно было дождаться, пока юноша обуется и выйдет в подъезд, чтобы обуться самому. — Раньше мы не так часто ссорились, — Ли скрестил руки на груди. — Потому что я был менее агрессивным и более податливым, разве нет? — По характеру ты и впрямь стал той ещё стервой. — Стервой? — Джисон выпрямился, задрав подбородок. — Прокурор Ли, подбирайте выражения, иначе я напишу на вас заявление за оскорбление чести и достоинства.  — Боюсь, боюсь, — фыркнул Минхо и отодвинул парня, нагибаясь за обувью. Когда они были готовы, то быстро добрались до припаркованной машины. Младший не был параноиком, но всё равно осмотрел её со всех сторон, прежде чем сесть в салон. Ему нужно было убедиться в своей безопасности — ведь, судя по всему, за ними следили. Вбив нужный адрес в навигатор, парни тронулись с места. Никто не хотел нарушать напряжённую тишину, но неожиданно зазвонил телефон. Джисон быстро ответил на звонок, приложив устройство к уху. — Прокурор Хан, слушаю. — Это я, — раздался голос из динамика. — Пришлось сменить симку, потом расскажу. Я по поводу номера, что ты скинул. — А, Чан, — юноша сделал паузу. — Удалось что-то выяснить? — Нет. Номер не зарегистрирован в базе и, скорее всего, куплен на чёрном рынке. Обычно так делают для одноразового звонка, но уж точно не для переписки или долгого диалога. Похоже на издевательство. Он даёт понять, как близко находится, не давая шанса зацепиться. — Ты здесь безнадёжен? — К сожалению, да, — устало выдохнул следователь. — Если он ещё раз напишет, попробуй вывести его на полноценный диалог и всё фиксируй — может, будет какая-то зацепка. Нам бы хоть малейшую подсказку, а так следствие в тупике: следов нет, убийца требует свободы и обвиняет суд в ложном заключении. С ума сойти просто. — Кажется, тебе бы немного отдохнуть. — Да куда уж там, боюсь представить, что за хаос начнётся, если я возьму отгул. Ладно, будет что-то ещё — звони, а мне нужно бежать. — Давай, удачи там. В трубке послышались гудки. — Что? — спросил Ли. — Ничего. Абсолютно ничего. Номер куплен и недействителен. Утерянная карта, без пользователя, с чёрного рынка. — Ожидаемо. Он просто хочет с нами поиграть. — И у него получается, потому что я завожусь. — Остынь, — Минхо перевёл взгляд на его профиль, мягко скользя глазами по контурам. — В нашей ситуации нужно мыслить трезво. Этот придурок добивается, чтобы мы поссорились и окончательно сломались морально, но не на тех напал. Мы ведь с тобой профи, — он протянул руку тыльной стороной вниз. После недолгой паузы младший посмотрел на его ладонь и слабо улыбнулся. — Профи, — он хлопнул по чужой руке, и напряжение начало отпускать. Рядом с Ли было безопасно. Он внушал доверие своим профессионализмом и спокойствием. Если в одиночестве Хана съедали мысли о том, что всё безнадёжно, то со старшим сразу казалось, что ответ где-то рядом — стоит лишь немного сосредоточиться. Дальше они ехали в комфортной тишине под лёгкое звучание радио. Младший изредка бросал взгляд на огни, постепенно зажигавшиеся вдоль дороги, но чаще смотрел на Минхо: на его вены, проступавшие на руках, уверенно державших руль, на пальцы, отстукивающие ритм мелодии, на чёткий профиль, собранный взгляд и напряжённые скулы. Он был поразителен — иначе и не скажешь. Всё в Джисоне тянулось к этому человеку, и это тяготение где-то глубоко внутри оставалось, как осадок сажи, першащий в лёгких. Они никогда не смогут быть вместе — об этом кричало абсолютно всё: их положение, статус, возраст, обстоятельства. Парню не хотелось снова тонуть в своих фантазиях, но иначе не получалось, стоило Ли лишь появиться в поле зрения. Хан ненавидел себя за то, что всё-таки вернулся, ненавидел Минхо за то, что тот родился таким идеальным, и просто сходил с ума от того, что творилось в его голове последние дни. — Мы приехали, — затормозил старший, быстро выходя из машины. Джисон последовал его примеру, пробегаясь взглядом по высокому стильному зданию. — Она была популярна в компании? — нахмурился юноша. — Нет, о ней редко слышали, да и в работе она особо не блистала. Почти все дела — проигрышные, так что, считай, обычный секретарь. Принеси, подай, приведи, покажи. — Откуда же у неё деньги на квартиру в таком районе? — Спонсирует либо богатый любовник, либо родители. Ладно, вместо догадок лучше проверим. — Кто нас пустит? — Для начала наберём номер её квартиры на домофоне, а там посмотрим. Джисон кивнул, и они направились к панели вызова. Набрав номер, парни стали ждать, но все попытки оказались тщетны. — Может, её просто нет дома? — посмотрел на Ли младший с долей надежды. Минхо тяжело выдохнул, оглядев парковку. Его взгляд замер на красном миниатюрном автомобиле. — Нет. Судя по тому, что машина здесь, она дома… или где-то во дворе. — Позвоним соседям. После нескольких попыток набрать соседей, которые раз за разом сбрасывали вызов, они наконец дозвонились до того, кто ответил почти сразу. — Да? — Здравствуйте… господин. Мы к вашей соседке, Чевон. Её коллеги из прокуратуры, она не выходит на связь и не отвечает на звонки, — доброжелательно проговорил старший. — Не могли бы вы пустить нас внутрь? Послышался шорох и недовольное бурчание, по всей видимости, какого-то старика, а затем резкий писк. — Ну, хоть пустил, — пожал плечами Ли, и они с Ханом быстро направились к лифту. Девушка жила на восьмом этаже, по словам коллег и подруг — одна. Коридор был светлым, но пустым, даже шорохов из соседних квартир не было слышно. Хан переглянулся с брюнетом, слабо кивнул, и они двинулись к нужной, массивной двери. Та была оснащена всеми возможными замками — от электронных до механических. Юноша несколько раз нажал на звонок, а затем решил постучать, но дверь медленно приоткрылась сама. Джисон сразу же перевёл взгляд на старшего. — Забыла закрыть? — озадаченно прошептал он. Лицо Ли стало серьёзнее. — Не думаю. Будь готов, — коротко бросил он и вошёл первым. В квартире было пусто. Пахло освежителем воздуха и тяжёлым, металлическим запахом свинца. Младший нервно сглотнул, следуя за спиной Минхо. Так было чуть спокойнее, хотя в висках уже начинало пульсировать от сжатой тревоги. Первым делом, переступив порог, брюнет бросил взгляд на туфли, небрежно валявшиеся у входа, хотя вся остальная обувь стояла аккуратно на полках. — Чевон! — крикнул он. — Это прокурор Ли и Хан из отдела Пака. Начальник прислал нас проверить, как ты. — В ответ — лишь глухая тишина. — Мы идём в спальню! — снова предупредил старший, мельком окинув взглядом пустующую кухню. Рука замерла перед дверью в спальню. Минхо не хотел прикасаться к ручке голой кожей, поэтому осторожно натянул рукав на ладонь и, затаив дыхание, толкнул её. Он застыл на пороге, увидев отвратительную картину, затем резко развернулся к Джисону, запрокинув голову. — Твою мать… — прошипел парень, чувствуя, как подкатывает тошнота. Хан шагнул в сторону, чтобы взглянуть, что так потрясло Ли, и замер, в немом шоке приоткрыв рот. В груди вспыхнула паническая жгучая волна. Его глаза снова и снова скользили по спальне. На кровати лежала полураздетая девушка; от горла до пупка зиял глубокий разрез в форме креста, откуда густой струйкой стекала кровь, пропитывая белые простыни алым пятном. На стене было нарисовано той же кровью огромное сердце с неровными подтёками. И всё остальное — как по шаблону: широко открытые глаза, криво состриженные волосы. Казалось, Хан больше не способен пошевелиться. Картина врезалась в сознание, сбивая дыхание. Он почувствовал, как чужие руки обхватили его за бока и развернули на сто восемьдесят градусов. Минхо стоял рядом, не поднимая взгляда. — Ты тут ни при чём. Мы бы не успели в любом случае. Всё указывает на то, что это произошло ещё утром, — проговорил он хрипловатым голосом. — Я… — Хан запнулся. — Я мог её предупредить… рассказать о деле, и она была бы осторожнее! У меня была зацепка! — Юноша попытался развернуться, но крепкие руки не позволили ему этого сделать. — И что бы ты ей сказал? Думаешь, она стала бы слушать этот бред? Он проник в квартиру, которая под двойной защитой, — значит, делай выводы. Они были знакомы, или он её обманул. Сейчас уже не важно, потому что помочь мы ничем не можем. Всё, что мы можем, — это поймать этого подонка. Так что оставь истерики и звони Чану. Скажи, что вторая жертва найдена. — Я не могу, — истерично прошептал юноша. — Я… вот же… Он отрывисто выдохнул, схватившись за голову. В памяти всплывали обрывки того дня: холод, дождь, чужие крепкие руки с длинными пальцами, хриплый мерзкий голос. — Что не можешь? Позвонить? — Джисон попытался ухватиться за дверной косяк, но Минхо перехватил его руку. — Не касайся ничего. Следователи будут снимать отпечатки — может, он этого и добивается, — парень кивнул в сторону тела девушки. — Эта мразь совсем не боится… ходит перед нами, пишет, делает всё публично. Неужели так уверен, что останется безнаказанным? — А если мы правда поймали не того? Что если… Младший не успел договорить, как тёплая рука легла ему на спину, прижимая ближе. В груди Хан чувствовал неловкость, стыд за своё поведение, но отказаться не мог. Он прислонился лицом к чужому плечу, переводя дыхание. — Возьми себя в руки. Этот придурок добивается того, чтобы выбить нас из колеи, — прошептал Ли. — Только не плачь. — Я не плакса, — тяжело выдохнув, ответил юноша и, нехотя отойдя от старшего, набрал номер друга. Минхо снова оглядел обстановку, его взгляд задержался на побледневшем лице Джисона. Было странно видеть такого самоуверенного парня настолько разбитым. Их история с Кимом таила в себе что-то, что Хан решил скрыть от следствия и других, — брюнет это чувствовал. — Они едут. Мы должны выйти и ждать, чтобы дать показания. И ещё — Чон должен подтвердить, что это он послал нас сюда, иначе могут записать в подозреваемые. Минхо взял его за плечо и вывел из квартиры. — Можем опросить соседей, если хочешь. — Пусть этим займутся другие. Не думаю, что морально у меня сейчас есть на это силы. — Как скажешь, — Хан выглядел задумчивым. — Есть идеи? — Нет… Просто боюсь представить, до чего Чон может дойти с помощью шантажа. — У нас есть запись его звонка, не переживай. Если что, скажем мистеру Паку — он быстро поставит его на место. — Тебе не кажется странным, что он позвонил именно мне, чтобы узнать, где она? — Ну, если бы он с тобой вообще не общался, то да. А так ему только повод дай, чтобы с тобой встретиться. — Всё это странно, — юноша потёр веки. — Я не самый привлекательный парень в здании. Он мог обратить внимание на кого угодно, но выбрал меня. Почему? — Ты красивый, Джисон, — честно ответил ему Минхо. — Но привлекло его другое. Дерзость. — Он на такое падок? — Любит таких, как ты, ставить на место. — Посмотрим, кто кого и в какую позу поставит, — фыркнул младший, стиснув зубы. Ли, глядя на его раздражённое лицо, печально улыбнулся уголком губ. Парень казался ему мило нелепым. Они прождали минут двадцать, пока не приехал Бан Чан со своей командой, а дальше всё пошло по стандартной схеме. Время затянулось так, что вернуться домой Джисон смог только ближе к двум часам ночи. И уже не был так уверен, что готов завтра пойти на переговоры, несмотря на мнимую поддержку Минхо, которую тот пытался незаметно оказывать всё это время. В старшем было слишком много чувства долга и доброты, хоть он и выглядел строгим профессионалом, — и Хан это давно знал. Ещё с их первой встречи, когда Ли должен был отвести его в участок, но, пожалев, накормил и отвёз домой. Могла ли обычная забота, которой подросток не чувствовал от родителей, так сильно привязать его к Минхо? Он уже не узнает. Придя домой, юноша первым делом проверил телефон. Никаких сообщений от неизвестного номера он не нашёл, поэтому, тяжело выдохнув, пошёл готовиться к короткому сну. Парень выполнил все вечерние процедуры, переоделся в удобную одежду и решил немного посидеть в Instagram. В рекомендациях он неожиданно увидел профиль Ли. Тот оказался открытым, и Джисон, не раздумывая, зашёл на страницу. В описании профиля значилось, что он прокурор, указан стаж и ссылка на рабочий аккаунт. Все фотографии здесь были уютными, домашними: снимок книги с чашкой чая, лежащей на его бёдрах, обтянутых серыми брюками; виды с гор, куда он ездил отдыхать; фото из спортзала — селфи в зеркале в одной майке, где отчётливо видны крепкие мышцы. И вот, незаметно для себя, Джисон прокрутил ленту до зимы того года. Первое фото: Минхо стоит с Лиамом рядом со снеговиком. Они мило держатся за руки, нос Ли покраснел от холода, на голове — нелепая шапка, на плечах — массивная куртка. Парень рядом, вытянув губы трубочкой в камеру, подмигивал; на нём были наушники, объёмный красный шарф и длинная куртка, почти до лодыжек. Они выглядели счастливыми. В сердце неприятно сжалось — мерзкое чувство, похожее на ревность, но не совсем. Хану просто хотелось оказаться на месте Лиама, но внутренний голос напоминал, что он — никто, и от этого становилось только тяжелее. Он посмотрел на дату и подпись: «С лучшим на свете другом». Тогда они ещё не были вместе, но, судя по сплетённым рукам, всё к этому вело. Джисон осознал, что Минхо встречается с этим парнем уже почти год, и от этой мысли на душе скребли кошки. Чтобы не погружаться в пучину глубже, он выключил телефон, поставил на зарядку и закрыл глаза, представляя лишь темноту. Так засыпалось легче.

***

— И потом он прокатывается мимо, я его пихаю, потому что там дети — зачем там быстро ехать? Коньки же острые, придурок, блин, — активно рассказывал парень, размахивая руками, пока Ли с улыбкой наблюдал за ним, прислонившись плечом к стеклянной двери здания. Неожиданно Лиам замолчал, переведя взгляд в сторону. — Он так и будет просто стоять и пялиться?  Неподалёку от них стоял хмурый Джисон, который изредка поглядывал на время. — А мне к твоему рассказу присоединиться? — хмыкнул он, отворачиваясь от парочки. Минхо не нравились чужие перепалки. — Я должен отвезти его по делам, как ответственный за новеньких в нашем отделе. — Он уже давно освоился, даже лучше, чем ты. Сам не может? — Это приказ начальства, — пожал плечами брюнет. — С ума сойти, — закатил глаза Лиам. — Не дуйся, сегодня можешь приехать ко мне. Вместе посмотрим фильм, — хохотнул старший, щипая чужую щёку. — Точно? Или снова будешь пялиться в бумаги? — Точно, — ласково сказал Минхо, получая за это поцелуй в уголок губ. — Всё, побежал, а то тренер будет отчитывать за опоздание. Люблю тебя. — И я тебя. Ли махнул рукой вслед убегающему парню, провожая его взглядом до тонированной машины. — Не боишься за него? — рядом встал Хан. — Он за себя постоит, но страх есть. Куда без этого. — Как тебе… — Джисон развернулся к нему лицом. — Как тебе удаётся сохранять это чёртово спокойствие? — Мой опыт больше твоего, и я с уверенностью могу сказать, что вспыльчивостью и истериками ничему не поможешь. — Да ты даже на краю обрыва будешь держать лицо… хренов манекен, — фыркнул юноша. Ли лишь усмехнулся в ответ, покачав головой. — Пошли, времени уже много. — Мы никуда не торопимся, — резко сказал парень. — Торопимся. Время посещений скоро заканчивается, а нас ждут. — Для меня сделают исключение. — Переживаешь? — Тупой вопрос, — огрызнулся Хан и, не дожидаясь ответа, направился к машине старшего. Тот ничего не стал ему говорить. Просто сел в салон, завёл автомобиль, и они двинулись в нужном направлении. Ранее синеволосый никогда не участвовал в подобных мероприятиях, поэтому боялся растеряться и забыть, какую информацию нужно вытянуть из заключённого. Да и сама процедура обещала быть непростой. На входе их тщательно досмотрели и провели в нужный кабинет, где уже сидело несколько человек. Кто-то был в классических костюмах, кто-то — в полицейской форме. — Наконец-то, а вы поздновато. Договаривались на три, а уже четыре, — улыбчиво встретил их Чан. — Они прокуроры, им можно, — рассмеялся рядом мужчина в костюме преклонного возраста. — Точно. Знакомьтесь, — Бан отодвинулся. — Это начальник следствия, который ведёт данное дело, господин Мин Сокджи. — Рады знакомству, — Хан и Ли почтительно поклонились. — А я как рад вас видеть. Дело затянулось, нам бы хоть какую-то зацепку, а этот ублюдок молчит как сыч. — Ничего, Джисон у нас профи, так что… всё будет нормально, — улыбнулся Минхо, подталкивая юношу вперёд. — А… да, конечно, — неуверенно ответил парень, всё ещё отстранённый от диалога. — Что ж, не будем тянуть время, у нас его и так мало, — седой мужчина дружелюбно улыбнулся. — Мы нацепим на тебя несколько микрофонов. Всё будет проходить в закрытой комнате, Ким Инхё будет пристёгнут наручниками к столу, везде охрана, и мы за тонированным стеклом, так что не переживай — сделать он ничего не сможет. Прежде чем идти… — он достал папку и передал её Хану. — Почитай. Тут подробно расписано, как себя вести, какие вопросы стоит задать. Джисон вновь и вновь пробегался глазами по строчкам, стараясь запомнить как можно больше, но голова отказывалась работать. — Так, ты читай, пока мы идём. Юношу взяли под руку и повели по длинному коридору. Оторвавшись от бумаги, он заметил, что Минхо нет рядом, и обернулся, увидев того в проёме двери кабинета. — А прокурор Ли с нами не идёт? — растерянно спросил синеволосый, замедляя шаг. — Нет, к сожалению, но он согласился подождать вас, — Мин Сокджи потянул парня за рукав, но тот продолжал стоять на месте. — Я не пойду без него… — пролепетал Хан. В его голосе прозвучала истеричная нота. — Что? — Я сказал, что никуда без Минхо не пойду. Либо с ним, либо никаких вам новых зацепок, — уже твёрже проговорил младший. Мужчина тяжело выдохнул. — Ким не хочет видеть никого, кроме вас. Мы не можем ни при каких условиях впустить туда ещё одного человека, даже прокурора Ли. — Значит, пусть стоит с вами в помещении для наблюдения. Мне без разницы, но пусть будет рядом. Неожиданно для себя юноша понял, что не выдержит морально без Минхо. Именно он тогда спас его, и сейчас, если он недалеко, Джисону будет легче вести диалог. — Прокурор Ли, подойдите, пожалуйста! — раздражённо крикнул начальник. Брюнет без лишних вопросов направился к ним, остановившись рядом. — Что, прокурор Хан отказывается идти без моего участия? Парень и мужчина замерли в недоумении. — Просто это было очевидно, — пожал плечами Минхо. — Побудьте с нами в помещении для наблюдения. — Только за, — кивнул Ли, и они медленно направились к комнате переговоров. Хан всё быстрее вчитывался в последний листок в руках, но его неожиданно выхватили. — Проходите, — высокий мужчина в форме охраны указал ему на дверь и отступил в сторону. — Под столом есть кнопка экстренной помощи на случай угрозы жизни со стороны подозреваемого, — как по шаблону проговорил он. Взгляд Джисона упал на ручку. Он с трудом сглотнул, не в силах пошевелиться и сделать первый шаг из-за сковывающего страха. Тогда Ли подошёл ближе, посмотрел ему в глаза с лёгкой грустью и сам открыл дверь. — Спасибо… — прошептал совсем тихо, одними губами, Хан, делая шаг вперёд. Дверь захлопнулась за его спиной, обдавая тело холодным сквозняком. Внутри всё было выдержано в тёмных оттенках, как он и представлял. Юноша никогда не понимал, зачем усугублять и без того напряжённую атмосферу. За столом сидел высокий, уже седоватый мужчина, опустив голову. В наушнике Джисона раздался голос: — Присядьте напротив и поздоровайтесь. Хан словно очнулся, двигаясь вперёд. Он сел на стул, но не успел открыть рот, как Ким поднял взгляд и улыбнулся. Кривая ухмылка на морщинистом, слегка заросшем лице вызвала у него отвращение. Мужчина постарел. Он и раньше выглядел неопрятно и отталкивающе, но сейчас синеволосый почувствовал, что готов выбежать отсюда и опорожнить желудок — возможно, от волнения, возможно, от сильного стресса или просто от внешнего вида заключённого. Здороваться не пришлось — Инхё сделал это первым. — Привет, Хани, — улыбнулся мужчина, обнажая жёлтые зубы, некоторых из которых уже не было. — Соскучился? От прозвища внутри всё сжалось. Младший  пытался держаться, но паника так сильно ударила по голове, что он просто замер. Тогда голос в наушниках повторил: — Прокурор Хан, поздоровайтесь. Парень продолжал молча смотреть в пустоту. — Прокурор Хан. Минхо, заметив, что синеволосый растерялся, подошёл ближе к стеклу, пока один из переговорщиков пытался достучаться до юноши. Увидев его покрасневшие уши и палец, раздирающий кутикулу, Ли напрягся. — Дайте мне микрофон, — неожиданно сказал он, развернувшись к работникам. — Простите, но это нарушение устава… — начал какой-то молодой человек, но брюнет перебил его. — Вы вообще хотите, чтобы мы что-то узнали или нет? — чуть громче произнёс парень. — Если да, то дайте мне чёртов микрофон. Все переглянулись. — Отдайте, — спокойным голосом произнёс начальник, и подчинённый тут же выполнил указание. Минхо быстро настроил оборудование и поднёс его к губам. — Джисон, ты меня слышишь? Юноша дёрнулся, узнав знакомый голос. — Соберись. Тебе нужно вспомнить, что было написано на первом листе, который ты только что читал. Я знаю, что ты думаешь, будто не запомнил, но у тебя феноменальная память. Просто напрягись, — продолжил старший. Хан почувствовал, как комок в горле начал понемногу рассасываться. Он несколько раз моргнул, прикрыл глаза и собрался с духом. — Здравствуйте, господин Ким Инхё. Вы хотели меня видеть, — чётко произнёс парень, и все в помещении для наблюдения спокойно выдохнули. — Ты растерялся, — хмыкнул мужчина. — Не каждый день встретишь человека, который валял меня у мусорных баков. — Разве мы не просто игрались? Юноша старался сохранять самообладание. — По-моему, вы и сейчас со мной играете. Давайте по теме. Что именно вам хотелось со мной обсудить? — Обсудить? — Ким сделал преувеличенно-невинное лицо. — Я просто хотел увидеться. Джисон тяжело выдохнул. — Тогда я скажу, что хотел бы обсудить я. Вы отвергаете все обвинения, касающиеся убийств, верно? — Всё так, — довольно кивнул мужчина, откинувшись на спинку стула в расслабленной позе. — Но… — Но что? — резко перебил его Ким. — Вы забрали мои лучшие годы! — раздражённо крикнул он, ударив по столу. — Джисон, дави на него как умеешь, — прошептал Минхо в наушник, внимательно наблюдая за сценой. — Нельзя! Вы спугнёте его, — начал протестовать мужчина рядом, но Ли лишь отмахнулся. — Джисон, дави на него, — твёрдым голосом повторил он. Что они подразумевали под «дави»? Хан растерялся. Обычно он действовал интуитивно, полагаясь на свою натуру — именно так он и «давил, как умел». — Ну, не скажите, что лучшие, — юноша тоже откинулся на спинку стула. — Одинокая жизнь на… как вы там говорили? — он сделал небольшую паузу, задумчиво отведя взгляд. — Точно! На гнилом кресле. Если это лучшие годы… то здесь ничем не хуже. Заключённый держался хорошо, но синеволосый заметил каплю растерянности и раздражения в его взгляде. — Вот как мы заговорили… — мужчина ухмыльнулся, щёлкнув языком. — Поправлю: я всегда так говорил. Вы же сами захотели меня видеть. Так вот он я. Самый настоящий. — Пытаешься притворяться мачо? Играй в это сколько влезет, но я вижу твой страх, — Ким втянул побольше воздуха в лёгкие, блаженно простонав. — Этот запах отчаяния. Джисон лишь приподнял бровь. — А теперь расскажите мне, почему же я так вас боюсь. Что вы мне сделали? Мужчина запнулся. — Поиграл. Ты был маленький, сбегал из дома. Я был на смене и просто хотел отвезти тебя домой, но ты ведь был бунтовщиком. — Обожаю эти рассказы из детства не по теме… — устало выдохнул юноша, делая вид, что ему безразлично чужое враньё. — Говорите так, словно текст заучен. Без единой запинки. Стихи, наверное, хорошо рассказывали в молодости. — Не веришь? — Я? — младший показал на себя, широко раскрыв глаза. — Ну, было бы мне лет пять — может, и поверил. Но это произошло в осознанном возрасте, по голове меня никто не бил, так что слушать басни… — Нет доказательств моей причастности — нет обвинения. — Сами же признавались. — Потому что меня запугало следствие. Я был в отчаянии и мне пришлось взять ответственность. — Крепкий орешек, — прошептал Ли, а затем поднёс микрофон к губам. — Дави сильнее. Нужна острая точка. Хан прикрыл глаза, чтобы подумать. Что могло задеть этого человека спустя столько лет? — Могу я сделать предположение? — Давай, удиви, — хохотнул заключённый. — Вы скучали? Наверное… тяжело — невзаимная любовь… на расстоянии. — Что он несёт, — всполошился начальник, подходя ближе к стеклу. — Обидно… когда на твоё место ставят кого-то молодого, хотя ты заслужил его. Вы долго пахали, но отдали его тому, кто только пришёл и даже не прошёл стажировку. А ещё обиднее, что к этому же человеку уходит тот, кто вам нравился, — Хан сделал паузу. — Вы ведь из-за этого напали на Ли? Слишком много всего он за раз у вас забрал. — Не понимаю, о чём ты. Я ни на кого не нападал, просто хотел помочь, а меня не так поняли. — Ты никогда мне не нравился, — резко выпалил Джисон, повергнув всех в ступор. — Ещё в первый день встречи меня чуть не вырвало от отвращения, а Минхо понравился. Он был лучше во всём. Со своими принципами, добрый, красивый, молодой, харизматичный… — Замолчи, — раздражённо прошипел мужчина. — Высокий, накачанный, весёлый, умный… — Я тебе сказал, заткнись! Заткни свой поганый рот, паршивец! — закричал Ким, и раздался грохот наручников, когда он попытался рвануть к юноше. — Неприятно? — спросил особенно спокойно Джисон. — Почему вам неприятно, что я хвалю другого человека? Дело во мне? Вы не можете забыть… Это уже зависимость. — Надо было прикончить тебя тогда сразу же, — почти прорычал своим сорванным, хриплым от крика голосом заключённый. — Надо было, — спокойно кивнул юноша. Ким повернулся в сторону стекла. — Он же там… — на его лице заиграла странная улыбка. — Минхо, ты же там, да?! Привет! Мы обязательно встретимся на свободе. Первым я навещу Джисона… — мужчина перевёл взгляд на Хана, направив на него воображаемый пистолет из пальцев и словно спуская курок. — Чтобы поглумиться и показать, что я не виновен в этих убийствах! Ли стоял, нахмурив брови. — Он слетел с катушек. Выводите Хана. — Опрос ещё не… Раздался грохот, и все повернулись к стеклу. Мужчина попытался схватить парня за руки, но тот резко отпрянул. — Я сказал — выводите его. Вы ничего больше полезного не услышите, — более твёрдо проговорил Минхо, и после короткой паузы Мин всё же кивнул своим подчинённым. Те направились внутрь, чтобы вывести юношу. Брюнет тут же откинул микрофон и вышел из комнаты наблюдения. Стоило Хану покинуть помещение, как тень уверенности мгновенно улетучилась. Он прислонился спиной к стене и медленно опустился на корточки. Старший подошёл ближе и сел напротив, уперев локти в колени.   — Сегодня будем в роли гопников? Давай недолго, а то брюки треснут. Джисон поднял растерянный взгляд и посмотрел вниз. — Дурак? — Нет, просто пытаюсь поднять тебе настроение. Младший коротко фыркнул. — Я и не грущу, как видишь. — Вижу, поэтому и говорю, что мы гопники. Или есть другие объяснения, почему ты решил так присесть? — Думаю о жизни. — Давай думать стоя, — Минхо выпрямился и протянул руку синеволосому. Тот задержал на ней взгляд, прежде чем вложить свою ладонь и подняться. — Ты отлично справился с ролью плохого полицейского. — А ты тогда добрый в нашем дуэте? — Скорее просто расслабленный. Но умею быть и плохим — ты только свистни. — Мы не в мультфильме, а ты не супергерой. — Попробовать когда-нибудь стоит, — пожал плечами Минхо, когда их внезапно отвлекли. — Несмотря на ваши методы… — раздался хриплый голос рядом. — Мы получили одну важную фразу, которую можно использовать в суде. Но так как это было сказано на эмоциях, её могут просто не принять. Поэтому предполагаю… что это не последняя ваша встреча с Кимом. — Я… — Прокурор Хан, надо, — резко остановил его мужчина, заметив нерешительность. — От этого слишком многое зависит. Пока что вы свободны, мы напишем вам сегодня на почту. — С ума сойти, — всё, что смог ответить Джисон, прежде чем Сокджи похлопал его по плечу и, состроив сожалеющее лицо, попрощался, уходя. — Поехали на работу? — спросил Минхо. — Можно ещё перекусить. — Меня сейчас вырвет. — Ну да… — понимающе кивнул Ли. — Тогда поехали на работу, если что — заскочим в кафетерий. Юноша кивнул, и они направились к выходу. Почему-то Хану казалось, что с ним должны были поговорить, всё обсудить, но он был просто приманкой — не более. Все остальные детали ему раскрывать не собирались, что, впрочем, не было чем-то удивительным. У них и без него хватало дел. Тишину в машине первым нарушил Минхо. — Ты там сказал… много чего интересного. — Прокурор Ли, вы весьма любопытны. — Я тоже работаю над этим делом. Ты же что-то скрываешь, верно? — Это слишком очевидно, чтобы я сказал «нет». — Так расскажи мне. Я не из тех, кто осудит. Джисон тяжело вздохнул. — Думаешь, мне не плевать, что подумают другие? Я не говорю, потому что меня тошнит при одном упоминании этой темы. — Ты можешь сказать, когда будешь готов. Хан усмехнулся, тихо прошептав: — А буду ли? Дальше они ехали молча. Минхо ждал первого шага от Джисона, а тот и не собирался двигаться дальше, оставаясь в своём уютном коконе из скрытности и недомолвок. Когда они уже почти подъехали к зданию, юноше позвонил Чан. Тот поспешно ответил, включив громкую связь, чтобы не пересказывать ничего старшему. — Слушаю. — Привет, — отозвался холодный голос с той стороны. — Да уже виделись, что-то случилось?  — Да не то чтобы… просто хотел сообщить нерадостные вести. Камеры были отключены во всём комплексе, где проживала Чевон, и понятно, что намеренно. — Да кто он такой, чтобы проворачивать подобное? Ни за что не поверю, что этот ублюдок работает в одиночку. — Я тоже так думаю. Из хорошего: ты можешь послать своего Чона далеко и надолго. Его показания больше не нужны — хватит записи вашего звонка и показаний старика, который подтвердил время вашего прихода. — Фактически он знал о нас только из-за звонка с домофона, так что это не является основанием для снятия подозрений. — Так и есть, но он сказал, что пристально наблюдает за всеми, кто входит в подъезд и выходит, так что зарекомендовал себя как свидетеля. Старик упомянул, что до вашего прихода через глазок видел, как девушку в состоянии, похожем на алкогольное опьянение, привёл какой-то парень. Это было за несколько часов до вашего визита, но лица видно не было — на нём были медицинская маска и кепка. Предположительно, это наш преступник. Сейчас мы просматриваем записи с ближайших уличных камер и камер в барах, но пока ничего толкового не нашли. — Надо проверить на вещества. — Этим уже занимаются. — Думаю, что Чевон не была пьяна. Возможно, он ей что-то подсыпал или вколол, а в баре их не было, потому что они уже были знакомы, и всё происходило в доме убийцы. — Думаешь, это тот парень, которого она якобы скрывала? — Пока только предположения, не более. Есть какие-то приметы? Может, детали одежды? — Дедушка старый и сказал, что ничего точного сообщить не может, чтобы не вводить следствие в заблуждение, но точно запомнил розовые кроссовки — они были похожи на женские и выбивались из общей гаммы. — Розовые кроссовки… — озадаченно прошептал Хан. — Не могла ли это быть девушка? — Анатомически тело было на сто процентов мужское. — Понял. Ладно, работаем дальше. —  Сегодня мне позвонят и всё расскажут, как прошли ваши переговоры, и их результаты. Просто хотел сказать… я горжусь тобой. Юноша покраснел, осознавая, что Ли тоже это услышал, и поспешил выключить громкую связь. — Спасибо, до встречи. Возможно, я напишу утром, — трепетно пролепетал Хан, завершая звонок. — Вы давно знакомы? — неожиданно спросил Минхо. — Со школы. Не думаю, что это так важно. Не забудь записать новые детали на доске. — Не забуду. Они припарковались и направились в свой отдел. Несколько человек отсутствовали по рабочим причинам, остальные были погружены в бумаги. Минхо занял своё место и тут же углубился в работу, как делал все эти дни. У Джисона в голове продолжала крутиться мысль, что Чон может быть связан с новым убийцей, поэтому парень решил пойти по стандартной схеме и выяснить, каких близких имеет мужчина. Он открыл статьи от журналистов в надежде найти в биографии что-то интересное, что могло бы ему помочь. Спустя некоторое время в дверях появился начальник, и все вежливо поднялись, поклонившись. Тот лишь небрежно махнул рукой и швырнул толстую папку на стол Минхо. — Новое дело. Разбери его, послезавтра уже должно быть готово. — Но, босс, я же… Брюнет не успел договорить, как его перебили. — Это серьёзное дело. Знаю, что работы и так много, но ты — профи, и справишься. Иначе я бы не доверил, — он хлопнул сотрудника по плечу и удалился. — Какого хрена? — громко спросил Хан, глядя, как Минхо прикрывает глаза от усталости. — Он же знает, что ты по горло занят. — Кажется, ему внезапно стало плевать. — Хочешь, я возьму его на себя? — Тут требуется опыт, так что занимайся своими задачами. Я как-нибудь управлюсь. — У тебя какое-то важное дело помимо этого? — спросил Тэо, покачиваясь на стуле. — Типа того, но не думаю, что могу сейчас рассказать. Всё потом. Работник сжал губы. — Знаешь, — резко сказал он. — Помогу по старой дружбе. У меня опыт есть, поговорю с боссом, и он отдаст дело мне, а ты займись чем-то более важным. — Правда? — приподнял брови Ли. — Стал бы я врать. — Спасибо большое. Глаза Минхо загорелись. Ему нравился их дружный коллектив, всегда готовый прийти на помощь в трудную минуту. От этого брюнету захотелось работать ещё усерднее, чтобы их отдел никто не смог расформировать.

***

Джисон снова соскользнул с руки, чуть не ударившись лицом о стол. — Ты меня слушаешь? — Минхо приподнял брови. — Да, конечно, — юноша потёр слипающиеся глаза. — Э… там надо… спросить Ким Инхё какой-то вопрос… — Эту тему мы прошли ещё часа три назад, — удручённо покачал головой Ли. — Ты хочешь спать? — А не заметно? — Тогда иди приляг на диван. — Скоро придёт Лиам, и Чан должен позвонить, — Хан зевнул. — Что-то новое по делу? — Нет, я у него взял документы о нашем «Парикмахере» и узнал, что Инхё был детдомовским. Хочу съездить туда. — Один? — Ну да, — хмыкнул младший, поднимаясь на ноги, чтобы размять тело. — Тебе сейчас нельзя передвигаться одному. Осталась ещё одна жертва, — нахмурился Ли. — И она, скорее всего, — ты. Так что поспорю, как мне безопаснее и где… — саркастически ухмыльнулся синеволосый, пожав плечами. — Насколько мне известно, он родился далеко отсюда, в деревне. Ехать около шести часов. Ты уверен, что этот детский дом вообще ещё существует? — Уверен. Я всё проверил, там меня уже ждут, чтобы рассказать, каким ребёнком был Ким, как он общался с социумом, был ли близок с кем-то из детдома. — Мне не по душе эта затея. Хан весело рассмеялся. — Именно поэтому я еду без тебя. Давай, закройся получше, незнакомцам не открывай, к своему парню присмотрись — может, есть варианты и получше. Ли закатил глаза. После стычки между Джисоном и Лиамом днём тот не мог удержаться от едких замечаний в сторону ревнивого и истеричного парня. — Кто бы не заревновал, если к парню в гости постоянно приходит коллега, и они вместе двадцать четыре на семь? Младший широко раскрыл глаза, указывая на себя. — Я? Да, точно, я — потому что адекватный. Если человек думает, что в гости приходят исключительно трахаться, то, может, он сам так делает? Ну, ты подумай об этом когда-нибудь. Минхо резко стал серьёзнее. — Ты уже начинаешь перебарщивать. Он — мой любимый человек, и я не стану выслушивать в его адрес такие вещи. Джисона кольнула совесть. Как бы Лиам его ни бесил, он знал, сколько тот значил для старшего, но внутренняя неприязнь и гордость были сильнее эмпатии. — А кто сказал, что ему можно так говорить про меня? То есть если я с тобой не близок, меня можно дерьмом поливать, а я это молча проглатывать должен, так получается? — он начал напирать на Ли, сам не замечая, как повышает голос. — Ну скажи это ему в лицо, а не сиди со мной и не неси всякую херню. Зачем ты это делаешь? Для чего? Чтобы я злился? Ну вот, добился своего! — прикрикнул брюнет и хлопнул ладонью по стене рядом с парнем. Хан вздрогнул, прикрыв глаза. Странная волна отвращения и смятения поднялась внутри. Было ощущение, что его предали, хотя любой адекватный человек встал бы на сторону своей второй половины. — Пошёл ты… — парень оттолкнул старшего в грудь и развернулся к выходу. — Ну и куда ты пошёл?! — крикнул ему вслед Ли, но юноша уже не отвечал. Тогда он вышел в коридор, где тот поспешно натягивал кроссовки. — У тебя даже машины нет, на чём поедешь? Я тебе не враг, Хан Джисон. Мне просто хочется, чтобы ты понял, как не прав, — уже спокойнее сказал он, прислонившись плечом к стене. Младший поднял на него злой взгляд. — С этого дня я не собираюсь работать вместе. Как хочешь, так и узнавай о продвижении дела, — холодно, твёрдым и слегка грубым тоном проговорил синеволосый. — Джисон, — Ли прикрыл глаза руками, чтобы не закатить их от раздражения. — Прошу тебя, мы же не дети. Я уже взрослый, считай, мужчина. Давай просто решим всё без ссор и скандалов. — Я не собираюсь ничего решать с человеком, который на меня замахивается. Мне в детстве хватило подобных «приколов», — юноша встал напротив, с силой ткнув указательным пальцем в его грудь. — И ты, блять, знал это. — Это просто эмоции. Я бы не стал тебя бить ни при каких условиях, — всё таким же спокойным тоном отвечал Минхо. — Это ничего не значит, если ты не способен держать свои эмоции в узде. Ищи другого партнёра, — Хан развернулся к двери, нажимая на ручку, когда позади снова раздался крик. — Так какого хрена ты мне сам нервы треплешь?! Я должен это просто игнорировать и делать вид, что всё нормально?! — Ли обхватил его вокруг талии и оттащил от двери. Джисон пытался вырваться, но, несмотря на свою комплекцию, старший оказался сильнее. — Никуда ты не пойдёшь, пока мы не выясним отношения. — Ты конченный?! Руки свои убери! Я на тебя заявление напишу, — крикнул уже слегка охрипшим голосом младший. — Да пиши, ради бога! Как же ты задрал своими выкидонами! Меня так убийцы, извращенцы, мошенники не доводили, как ты за все эти дни! В отчаянии Хан дотянулся ртом до его бицепса и на адреналине впился в него зубами, с ужасом осознавая, что, окажись на месте Минхо их новый серийный маньяк, он бы никогда не смог вырваться. Ли оттолкнул его в сторону. Парень пошатнулся, ударившись спиной о стену, куда тут же был прижат сильными руками. Теперь они молча смотрели друг на друга, переводя дыхание. Юноша очертил взглядом его лицо, опуская глаза на слегка приоткрытые губы. Страшно было признаться самому себе, что даже если Минхо ударит его сейчас, он все равно будет тянуться к нему с невыносимой силой, от которой самому становится больно. Видеть так близко то, что никогда не будет принадлежать ему так, как хочется. Сердце сжималось, отдавая болезненной пульсацией где-то глубоко в душе — по-другому Хан не мог описать это мерзкое чувство. Когда он потянулся вперед, словно под гипнозом, старший начал говорить. — Зачем я тогда тебе помог…? — прошептал он уже без прежней грубости, будто в самом деле сожалея. — Если бы мы тогда не встретились, я бы жил сейчас спокойно. Джисон замер с приоткрытыми губами в немом шоке. Эти слова ударили в тысячу раз больнее, чем множественные оскорбления от собственных родителей. Что было бы, если они не встретились? Вероятно, он бы продолжил скитаться по улицам, нашел плохую компанию, подсел на вещества или уже был бы мертв от рук серийного маньяка, который пристально за ним следил. На секунду юноше даже показалось, что это не самый плохой исход. У него не было никого близкого, кто всегда рядом. Юноша был совершенно один, никому не нужен и вечно лишь мешался под ногами. Хан почувствовал, как неконтролируемые слезы наполняют глаза, и прикусил губу, опуская взгляд в пол. Минхо мгновенно заметил этот жест и тут же смягчился. — Вот черт… Джисон, я не… Младший не стал слушать, оттолкнув его, как только хватка ослабла, и выбежал из квартиры, желая поскорее забыть этот позор. Ли смотрел на захлопнувшуюся дверь с чувством боли и желанием рвануться вдогонку, но знал, что тот и слушать его не станет. Как Хан не понимал, что он просто хочет о нем позаботиться, потому что искренне переживает? Через несколько минут в квартиру вошел Лиам, косо поглядывая назад. — Там Джисон бежал и плакал. Это ты его довел? Он, конечно, тот еще конченный придурок, но не стоило, — хмыкнул равнодушно молодой человек, снимая обувь и подходя ближе, чтобы повиснуть на шее у Минхо. — Ты меня защищал, да? Наверное, он снова говорил всякое дерьмо. Спасибо, любимый, что поставил этого неблагодарного засранца на место. Неблагодарного? Брюнет нахмурился. Разве Хан был неблагодарным? Вовсе нет… Он полностью изменил свою жизнь лишь потому, что Ли когда-то угостил его вкусным супом. Послушался его из-за этого маленького жеста заботы. Поступил туда, куда хотел Минхо, и отучился лишь для того, чтобы встретиться с ним снова и показать, каким стал. А в ответ на весь путь, который он проделал, получил лишь ледяной холод. Лиам потянулся, чтобы поцеловать парня, но тот отвернулся. Почему он должен был сейчас спорить с Джисоном, если его собственный парень ведет себя точно так же? Вторая половинка всегда должна быть в приоритете — он это знал, но теперь осознавал, как эгоистично осуждать Хана за оскорбительные высказывания, которые его парень в свою очередь кидает в адрес младшего. Да и, в принципе, Минхо никогда не замечал, чтобы юноша первым начинал ссору. Он просто мастерски раскалял ее своими колкими словами. — Ты чего? — Лиам мгновенно скинул маску радости. — Все хорошо? — озабоченно погладил он Ли по щеке. — Давно ли ты начал кидаться такими грубыми словами в адрес людей, с которыми практически не знаком? Зачем ты постоянно это делаешь? — Я тебя не понимаю, — растерянно похлопал он глазами. — Зачем ты при встрече говоришь Джисону все эти оскорбления? С чего ты взял, что твоя необоснованная ревность его как-то должна касаться? У него и так сейчас не самые лучшие времена, чтобы ты его добивал. Разве я так часто даю поводы для ревности? — холодно проговорил он, глядя на парня чужими глазами, которых тот раньше никогда не видел. Лиам отшатнулся назад. — Необоснованная ревность…? — прошептал он с недоверием. — Ты сейчас защищаешь его! А я необоснованно ревную, я?! — он истерично засмеялся. — Да, необоснованная. Мы просто коллеги. Я от тебя его не скрываю, ты всегда можешь прийти ко мне в случайный момент и посмотреть, чем мы заняты, проверить мою переписку, — Минхо нахмурился, с отвращением оглядывая парня, отчего тот вздрогнул. — Ты понимаешь, что из-за того, что я обязан тебя защищать, я растаптываю его и без того слабую психику? — Да кого, черт возьми, вообще волнует его эмоциональное состояние? Я твой парень! Не он! — не выдержал Лиам. — И снова ревность… — А как без нее, если ты выставляешь меня зверем?! Как?! — парень толкнул Минхо в грудь. — То есть я даю тебе поводы для ревности тем, что веду себя как нормальный человек, и ты смеешь мне истерики устраивать? — Ли скривился. — Напомнить, что тебе бы стоило помалкивать, ведь я простил твою измену с моим коллегой длиною в месяц! Лиам резко дал парню пощечину. — Никогда не смей меня затыкать, — прошипел он. — Ты обещал больше не поднимать эту тему, потому что мы чуть не расстались тогда… Ты понимаешь вообще, что я пережил? У нас был сложный период в отношениях! Я сделал это не на пустом месте и долго винил себя, когда ты узнал и отдалился! Да ты до сих пор не смотришь на меня как прежде! — истерично кричал он на грани слез, но на этот раз Минхо почему-то не стало больно. — Я терплю тебя, потому что знаю, что мы сведены самой судьбой! Нам нужно быть вместе! Другие парни столько раз уделяли мне внимание, но я возвращался к холодному тебе! Ли повернул голову, глядя на парня пустым взглядом. — Может, люди правы? Нельзя простить измену… это невозможно, — он откинул голову назад, прикрыв глаза руками. — Ты говоришь, что тебе было тяжело. Опять это «я, я, я». То есть по-твоему, мне было приятно, когда я нашел переписку, где ты пишешь длинные признания в любви человеку, которого знаешь пару дней? Узнать, что вы переспали уже на второй день знакомства, а потом ты пришел ко мне, опоздав на нашу годовщину пяти месяцев, выкинул еду, которую я готовил три часа, и сказал, что лучше заказать доставку. И что ты там ему писал, дай вспомнить… — он прикусил губу до крови, чувствуя, как по венам бурлит раздражение. — «Мы предназначены друг другу судьбой»… Если бы он тебя не бросил, ты бы продолжил с ним спать. — Нет, — Лиам отрицательно мотнул головой. Его всего трясло. Парень надеялся, что эта тема никогда больше не всплывет. — Да. Я каждый раз ложился спать разбитым и все эти три месяца думал: что же я сделал не так? Почему ты решил со мной так поступить, ведь я отдавал всего себя? Не спал сутками, чтобы успевать и по работе, и с тобой, пока ты ходил к моему коллеге и, по совместительству, близкому другу. Ты говоришь, что я смотрю не так, как раньше? — Минхо горько усмехнулся. — А как мне смотреть, если ты втоптал меня в грязь, а я все молча проглотил, потому что не мог жить без тебя? — А сейчас можешь? Любимый… нам было так хорошо вместе, пока мы не поднимали эту тему. Давай прекратим, это причиняет мне боль. Я стерплю твои взгляды ради нас, — тише и ласковее проговорил Лиам. Брюнет проигнорировал его, ответив только на вопрос. — А сейчас могу… Я могу жить без тебя. Мы же не любим друг друга, и ты это знаешь. Просто эта чертова привязанность душит. Привыкли быть рядом, но любви между нами нет. Мы даже спать в одной кровати не можем… Спасибо, что подарил мне год жизни, мне было хорошо и весело в некоторые моменты, но я не хочу дальше тратить время, чтобы стоять на месте. Лиам запаниковал. — Стой, стой, стой, — пролепетал он, размахивая руками. — Не говори, пожалуйста, таких вещей! Нельзя! — Прости, но нам нужно расстаться. Так больше продолжаться не может. Хватит притворяться счастливой парой, которая любит друг друга. Плевать, что думают другие, видя нас со стороны. И ты, и я уже давно знаем, что это тупик, и пора признать, что наши счастливые отношения остались в прошлом, до измены. А сейчас мы просто пытаемся делать вид, что всё хорошо… — Ли сделал небольшую паузу. — Прошу, покинь мой дом, я хочу остаться один. Все последующие вопросы, возможно,обсудим, когда я буду готов. — Это ошибка… Минхо, ты понимаешь, как тебе будет тяжело. — Ошибкой было простить тебя, хотя… я и не простил, просто делал вид, что отпустил, а на деле всё равно держал этот груз. — Я напишу завтра, и мы поговорим, ладно? Ты только остынь и хорошо подумай. Все ссорятся и мирятся, главное, что нам комфортно вместе. — Тогда останемся друзьями. Прошу, покинь квартиру. — Минхо… Ли перебил юношу. — Я сказал, чтобы ты ушёл. Парень отшатнулся и, пятясь, двинулся к двери. — Пожалуйста, подумай об этом хорошо… не на эмоциях. Я напишу, а лучше позвоню тебе, прошу, солнышко… не нужно резать так резко… Минхо уже ничего не отвечал. Он молча смотрел в пустоту, понимая, что не чувствует ничего, кроме утраты привычки иметь кого-то рядом. Они и вправду застыли на месте под притворными масками любви и заботы. Он не испытывал того режущего чувства от потери любви, которое пережил, узнав об измене. Ли и вправду больше его не любил. Когда дверь хлопнула, он вздрогнул и еще несколько минут стоял на месте, переваривая, что всё-таки осмелился сделать первый шаг к расставанию, которого так необоснованно боялся. Еще через пару минут он резко посмотрел на время и понял, что ему нужно найти Джисона и извиниться до того, как тот уедет. Нельзя отпускать его в таком нестабильном состоянии. Он накинул первое, что попалось под руку, и выбежал на улицу, но там парня уже нигде не было. Минхо несколько раз попытался позвонить ему, но тот не отвечал. Ли схватился за голову, стараясь сосредоточиться. Нужно было связаться с Чаном и узнать, не звонил ли ему Хан. После пары гудков тот ответил усталым голосом. — Прокурор Ли? Что-то случилось? Если по поводу колеса, то в багажнике есть запасное, я же предупредил Джисона. — Он сейчас с вами связывался?! — как-то неожиданно резко спросил парень, отчего голос в трубке напрягся. — Да… вы же вдвоем поедете в деревню, в детский дом, и взяли мою машину, так…? — уже более осторожно начал тот, но после паузы продолжил. — Дай угадаю, вы поссорились, Хан мне наврал, а потом взял автомобиль и уехал один без прав. — Как вы… — Чуйка, я же гребаный следователь, — раздраженно выдохнул Чан. — Машина есть? — Да. — Отлично, скину геолокацию с навигатора, едьте за ним, если он недалеко уехал. Вот же черт… не дай бог он попадется дорожным полицейским — машина на меня зарегистрирована, сразу лишение прав. Поторопитесь, пожалуйста. — Да, конечно, спасибо. Ли дождался, когда ему придет сообщение, и сел в машину, направляясь за точкой на карте, которая почему-то не двигалась, но уже была за городом. На парня снова обрушилось то самое странное волнение, что и восемь лет назад. Он ехал как обезумевший, заметив, что с неба начинают падать первые снежинки — предвестники морозов. Когда точка стала уже совсем близко, он начал присматриваться. На дороге никаких автомобилей видно не было, что настораживало. Внезапно он заметил одинокое колесо прямо посередине и резко затормозил. Чуть дальше на обочине стояла развернутая боком машина. Минхо подъехал рядом и быстро выпрыгнул из салона, торопясь к авто, где на капоте лежал человек. Приблизившись, он заметил, что это Джисон, хотя сомнений и не было. — Хан! — парень подбежал ближе, рассматривая младшего. Тот слабо раскрыл глаза и ухмыльнулся. — Чего приперся? — грубо вымолвил он, пиная старшего по ноге. — Ты пьян? — Минхо нахмурился, наклоняясь ближе. От юноши и впрямь разило крепким алкоголем. — Тебе-то какая разница. Я всё сказал: работать мы вместе не будем, из компании я уволюсь завтра же, как… только закончу дела и разберусь с этим ублюдком, а ты можешь жить спокойно, как и… хотел, — слегка запинаясь, закончил свою тираду синеволосый. — Джисон… придурок, нельзя ездить пьяным, особенно на чужой машине… особенно без прав. — Я отлично езжу, и если бы не долбанное колесо, которое еле держалось, давно был бы в той деревне. Но Чан предупреждал, что так будет, — спокойно промямлил младший, продолжая смотреть вверх, как маленькие снежинки падают с неба, освещенные луной и дальним фонарем на трассе. — А алкоголь — это я только сейчас, чтобы согреться. Ли потрогал его руки, с ужасом отмечая, насколько они ледяные. Он быстро взял их в свои, натягивая сверху рукава от куртки. — Да ты весь промерз… Пошли в мою машину. Налью тебе чая из термоса. — Я уже согрелся, — фыркнул Хан, но руки выдергивать не стал. — Алкаши часто насмерть замерзают зимой, потому что не способны ощущать температуру. — Это ты меня сейчас опять спас? — юноша тяжело выдохнул. — Пожалеешь об этом, как восемь лет назад. — Кстати, про это… я был груб и не хотел тебя задеть. Навалилось всё и сразу, а тут еще и ты со своими капризами. Просто не выдержал нагрузки. — Поэтому и нельзя быть таким спокойным! Нужно сразу выплескивать все эмоции, — раздраженно проговорил Джисон, размахивая ногами. — Потише… откуда алкоголь? — У Чана в машине лежал, — юноша кивнул на бутылку возле дворников. — Кому-то влетит… — Почему? — Не думаю, что твой друг возил пятизвездочный виски с собой просто так. — И тут я все испортил… я всегда все только порчу. Сначала жизнь родителей своим рождением, затем какому-то маньяку, который влюбился в меня из-за моего юношеского максимализма, а потом тебе, потому что я заноза в заднице. Да на кой черт я вообще тут нахожусь! — он выхватил бутылку и швырнул ее куда-то в сторону. — Зачем меня прислали в этот мир, а?! — кричал он куда-то в небо с отчаянием. — Хан… ты молодец и многого добился. Я горд, что стал твоей мотивацией, и что ты не остался гнить в том маленьком городке. Правда горд. Тогда я погорячился, но ничего такого не имел в виду. Джисон замер, глядя на Минхо. Снежинки падали на его лицо и таяли от тепла кожи. Он непозволительно красив, как и всегда. Или это алкоголь так сильно плавит кровь.  — Правда так думаешь? — как под гипнозом произнес он, не моргая. — Правда, — кивнул Ли, улыбаясь одним уголком губ. Сначала Хан молчал, а затем резко сел. — Тогда я! — начал громко Джисон. — Сначала отобью тебя у твоего парня, потом поймаю ублюдка, что убивает невинных людей, а затем у нас будет самый жаркий секс в мире! Минхо широко раскрыл глаза, не ожидая такой концовки. — Хан… ты слишком пьян, пошли уже в машину. — Я вполне трезв. — Оно и видно, — брюнет тяжело выдохнул, понимая, что выбора нет, и тут же подхватил парня на руки. Пока тот не начал вырываться, он поспешил к машине, усадив его на заднее сиденье, а сам пошел откатить колесо к обочине. Младший пристально наблюдал за ним в окно, пытаясь сфокусироваться. — Ну что? — сказал Минхо, садясь в салон на водительское место. — Понял уже, что сегодня мы до деревни не доедем? — Что делать? — плаксиво спросил Хан, отчего старший усмехнулся. — Поехали ко мне, а завтра отпросимся и поедем туда. Босс передал мое дело Тэо, так что у нас есть такая возможность. — Тэо — душка, — хмыкнул юноша. — Такой маленький и миленький, так бы и затискал, — хохотнул он, отводя мечтательный взгляд. Ли нахмурился. — То есть он душка, а я, который тут и там тебе помогаю, — «придира». — Ну, если бы Тэо вел себя так, как ты, я бы его тоже послал. Мы с ним не так близки. А со всеми близкими я слегка грубоват. Это мой особый способ проявлять любовь. — Хреновый какой-то. — А меня по-другому не учили. — Я учил. Как минимум, что нужно быть достойным и чутким человеком. — А я очень даже чуткий, просто кругом одни крысы — не хочу портить себе психику. Прежде чем открыться, пусть человек пройдет проверку на вшивость. Минхо хмыкнул. — Абсолютно согласен. Уже не знаешь, чего может преподнести жизнь и в какие тёрны тебя заведет. Он услышал шевеление позади и обернулся, заметив, как юноша поднимается на колени, собираясь перебраться на переднее сиденье. — Запачкаешь мне кожу, — совершенно без злости сказал старший. — Отмоешь, — коротко ответил Хан и закончил начатое, удобно устроившись на пассажирском сиденье. — Давай просто посмотрим, как падает первый снег, — он устремил взгляд на лобовое стекло, покрытое крапинками капель. Брюнет последовал его примеру, наслаждаясь уютной тишиной. Впервые за долгое время он чувствовал себя так спокойно. — Знаешь, — Минхо сделал небольшую паузу. — Говорят, если встретил с человеком первый снег вместе, то всё у вас будет хорошо. — Значит, поймаем этого ублюдка? — младший обернулся, озирая его скульптурный профиль. — Поймаем…

***

— Я вас ненавижу, Хан Джисон, — прошипел мужчина прямо в лицо юноше, пока на его рубашке растеклось большое коричневое пятно. — Простите, господин Чон, я случайно, — спокойно ответил Хан, демонстрируя полное безразличие к ситуации. — И это не повод меня ненавидеть. — Сученыш, — мужчина щелкнул языком, хохотнув, а затем приблизился к уху парня. — Продолжай в том же духе, если хочешь, чтобы все здание узнало, что ты был в доме убитой коллеги. Джисон отшатнулся, поднимая брови. — Потише, господин, — на его лице появилось злорадство. — С меня полностью сняли подозрение, это первое. Второе — для вас это, наверное, неожиданно, потому что в университете, оказывается, нужно еще и учиться, но по закону вы не можете разглашать конфиденциальную информацию о деле до решения следствия. Это уголовно наказуемо, даже слух пустить — уже статья. — Не притворяйся глупым. Даже тебе, обычному прокурору, делают поблажки, представь, что будет со мной? Один звонок — и я лишь тень. — Как бы я хотел, чтобы вы прямо сейчас были тенью, — устало выдохнул Джисон. — Я знаю, что вам это невыгодно. Все разбегутся, когда узнают о причине смерти Чевон, мало того — начнутся проверки. Поэтому я не глупый, а продуманный, — он постучал пальцем по виску. — И как вам не стыдно шантажировать меня этим? Ваша работница погибла от чужих рук, и вместо того, чтобы помочь, вы пытаетесь мной манипулировать? — лицо синеволосого неожиданно стало серьезным. — Это так низко и цинично. Что, теперь те, кто не так популярен в компании, вас не особо интересуют? Хотя нет… вам даже на своих лучших сотрудников плевать, что уж говорить… Она тоже была живым человеком и заслуживает справедливости, но не мне вас судить, когда это сделает судья, — ядовито проговорил он и хотел ретироваться, но его тут же прижали к тому же углу, куда пять минут назад затащили из-за пролитого кофе. — Не строй из себя неженку. — Неженка? — парень фыркнул. — Я просто адекватный. — Адекватный не стал бы лезть ко мне, зная свой статус и мой. Джисон ухмыльнулся, уже откровенно посмеиваясь. — Этот чертов синдром главного героя. Отойдите уже от меня, знаю же, что если применю силу, вы тут же накатаете заявление. — Так и есть. Может, я этого сейчас и добиваюсь. — Хотите стоять тут вечность? Мои нервы терпели вещи и похлеще. — Да, будем стоять вечность, пока ты меня не ударишь или не снимешь свою рубашечку взамен на испорченную. — Я так не думаю, — улыбнулся юноша и кивнул назад. Мужчина резко обернулся, заметив за своей спиной крупную фигуру. Ли стоял молча, скрестив руки на груди, и обводил начальника соседнего отдела хмурым взглядом. — Чего? — раздраженно спросил тот, повысив голос. — Ничего. Искал новенького, за которого несу полную ответственность в первый месяц его работы, а тут начальник с другого отдела прижимает его к стене, — холодно проговорил Ли, кивнув на чужие руки. Мужчина тут же отпустил Хана, шагнув назад. — Мы так решаем вопрос с моей рубашкой. Видите ли, в грязной ходить не хочется. — Так это же в пять секунд решаемо, — Минхо посмотрел на Джисона. — Что нужно сказать господину Чону? Всё самодовольство тут же сползло с лица младшего, сменившись самой чистой невинностью. — Простите, господин Чон, я не хотел, чтобы так вышло, и искренне сожалею о случившемся. Я не могу выполнить вашу просьбу, потому что у нас разная комплекция, и ходить в моей рубашке вам будет неудобно. Но могу предложить скинуть деньги за моральную компенсацию и стоимость вещи или химчистки. Хорошо? Мужчина растерялся, озадаченно хлопая глазами. — Да… у вас есть мой номер, я напишу, сколько скинуть. — Без проблем, — дружелюбно ответил юноша. — Теперь, когда всё решилось, я забираю своего коллегу. Хорошего рабочего дня. Заранее предупреждаю, что если будут поступать угрозы, я намерен показать их мистеру Паку. Лицо Чона мгновенно изменилось. Сразу множество эмоций смешались в единой гримасе, которую тот пытался скрыть. — Давайте не будем его тревожить. Занятой человек, в конце концов. Всего хорошего, — на этот раз уже без упрёков мужчина развернулся и ушёл, оставив Хана в недоумении. — Почему он так боится нашего босса? Тот вроде не такой крутой, — с искренним интересом спросил юноша. — Без понятия, — Минхо пожал плечами. — Про это ходят легенды, но я слухи распространять не буду. Просто запомни, что господин Пак имеет влияние на Чона, может, оттого тот так ждёт, когда наш отдел расформируют. — И ещё подождёт. — Верно, — кивнул Ли. — Так, я поговорил с господином Паком, и мы на сегодня свободны. Можем ехать в деревню, но сразу предупреждаю, что вернёмся только ночью. — Ничего страшного, это лучше, чем сидеть сложа руки без единой достойной зацепки. — Тогда пошли. Парни направились к машине. Прежде чем начать дорогу, им пришлось заехать к Хану домой, чтобы тот взял с собой всё необходимое. Им предстоял долгий путь. Если по трассе они могли ехать быстро, то чем ближе к деревне, тем хуже становилась дорога. К пяти часам вечера уже начинало темнеть, и юноша понял, что вернутся они, когда небо озарят звезды. Зима предвещала быть холодной, но Хан не верил прогнозам, даже своим. Жизнь четко дала понять, что всё в этом мире не так закономерно, как кажется, и каждый день может стать неожиданностью. Ты либо готов к этому, либо тебя застают врасплох. Младший повернулся к Минхо. Тот широко зевал, поглядывая на часы. — Уже стало рано темнеть, — слегка хриплым голосом проговорил он. — Да, тоже это заметил. Я не такой уж противник зимы, а лето мне, наоборот, не нравится. — Многим оно по душе только из-за ассоциации с каникулами, но когда ты уже работаешь, понимаешь, что в ужасной жаре ничего такого классного вовсе нет. Особенно на длительных судах, где стоит ужасная духота. — Не пожалел, что пошел именно на прокурора? Я думал, ты будешь адвокатом. — Нет, не пожалел. Это то, что приносит мне удовольствие. И давай по честному, — Ли улыбнулся. — Нам делают поблажки, и мы знаем свои права как никто другой, что огромный плюс в этом мире мошенников и просто неадекватных людей. — С этим соглашусь. Помню, сколько раз ссорился с кассирами, банками… да с кем угодно. В результате меня просто считали занудой, — хохотнул Джисон. — Всё, что касается защиты своих законных прав, для тех, кто их нарушает, — занудство, потому что они даже своих прав не знают и действуют по стереотипам. Глупые люди. — Их можно понять, они это ночами не зубрили. Скучаю по университету. — Я тоже… хорошие были времена. Хан замолчал, прикусив губу. — Слушай… а ты хоть раз вспоминал обо мне? Минхо напрягся, сделав небольшую паузу. — Мне постоянно напоминали о деле, которое я раскрыл, поэтому не мог забыть нечто подобное. — Нет… я именно про то, когда ты сидишь один и перебираешь в голове разные мысли. Вот я о тебе часто вспоминал. В машине повисла напряженная тишина. — Вспоминал… — наконец ответил старший. — Ты был мне как младший брат, и я иногда думал, не стал ли ты каким-нибудь алкоголиком или наркоманом в плохой компании… но ты… меня удивил. Вырос замечательным парнем, хоть и таким колючим. — Я вовсе не колючий, просто долго раскрываюсь, — искренне улыбнулся юноша. Ему было необходимо знать, что не он один, словно зависимый, вспоминал того, с кем познакомился случайным образом восемь лет назад. — Правда считаешь меня замечательным? — Нет, утрирую. Джисон фыркнул, толкнув его по-дружески в плечо. — Кстати, сегодня Лиам не заходил к нам в офис, и ты остался без обеда. Что-то случилось? Минхо замер, улыбка мгновенно исчезла с его лица, хотя он и старался натянуть ее обратно. Ему не хотелось рассказывать младшему о том, что произошло. — Он оставался у меня, и мы плотно поели с утра. — А… ну ладно. Просто на тебе лица не было, когда мы встретились. — Тяжелые времена. — Но сейчас ты улыбаешься, — самодовольно хмыкнул парень. — Потому что люблю разговоры по душам. Особенно когда ехать так скучно. Кстати, остался всего один час по навигатору. Я не знаю, сколько по времени мы там пробудем, но советую тебе вздремнуть. — А как же ты? — Не переживай, опыт есть, — ухмыльнулся Ли. Синеволосый не стал спорить и съехал чуть ниже по креслу, прикрывая глаза. Он сегодня встал куда раньше обычного из-за звонка друга, который рассказал, как идет следствие, — и ничего утешительного там не было. Во сне не замечаешь, с какой скоростью идет время. Хан проснулся от толчка в ногу и тут же вздрогнул, прижав чужую руку к своему бедру. Осознав, что он делает, юноша поспешил выпрямиться и слегка отодвинулся. — Приехали? — хриплым после сна голосом спросил Джисон, краснея. — Да… нас уже ждут, — так же неловко ответил Минхо и быстро вышел из машины. Младший раздраженно хлопнул себя по лбу и последовал за брюнетом. Перед ними была старая железная калитка. Хан не видел ничего подобного со времен, когда приезжал в детстве к бабушке, и думал, что такого уже не существует вовсе. Чуть дальше стояло длинное двухэтажное здание, больше напоминающее концлагерь, чем детский дом. Желтая краска давно поблекла до грязно-бежевого оттенка и местами облупилась. Именно здесь провел свою осознанную жизнь Ким Инхё, и неудивительно, что это место так сильно ассоциировалось у Джисона с грязью и тиной. По тропинке к калитке подошла старушка в платке. Будь сейчас день, синеволосый даже не обратил бы внимания, но в сгущающихся сумерках общая картина вызвала мурашки. — Здравствуйте, прокурор Хан, — поклонилась воспитательница Минхо. — Это прокурор Ли, а я — вот, — Джисон привлек к себе внимание и тоже почтительно поклонился. — Ох… два прокурора в этом месте. Редкое зрелище, — как-то грустно произнесла она и отошла в сторону, чтобы пропустить их. — Проходите, я уже заварила чай. В стороне от основного здания, где находились дети, стоял маленький домик — там персонал проводил большую часть времени, обсуждая в тысячный раз надоевшие слухи и сплетни. Это, по мнению Джисона, было неизменно — как в больших городах, так и в маленьких поселениях. Юноша все никак не мог понять, что именно вызывает у людей такое желание кого-то обсуждать, почему именно это доставляет им удовольствие? Когда у людей нет собственной ценности в жизни, они начинают поливать грязью чужую. Он присел на предложенный облупленный стул, крашенный не раз и не два. Рядом встал Минхо. — Присаживайтесь, пожалуйста, — старушка предложила свое место, но парень вежливо отмахнулся. — Я могу постоять. Если разговор будет долгим, думаю, вам лучше не перегружаться. — Какой воспитанный молодой человек, — прошептала воспитательница, вот только радости в ее голосе не было — скорее, неприязнь. К Хану поднесли фарфоровую кружку с темно-коричневым, не отмывающимся от заварок дном. Его тошнило при одной только мысли о том, сколько людей уже пили из нее. Он сделал глоток ради приличия, стискивая зубы от отвращения. — Так… вы сказали, что у вас есть какая-то информация, которая может быть нам полезна. Мы во внимании, — проговорил он доброжелательно, слегка наклоняясь вперед. — Да… конечно, — старушка потянулась к массивной книге со стертой надписью: «Альбом (1979г-1998г)». — Это альбом за период, когда он к нам поступил. Тогда Инхё было всего шесть лет, — она открыла страницу с фотографиями детей и ткнула в черно-белый снимок, где был изображен маленький грустный мальчик с неровной чёлкой и худыми щеками. — Почему он попал сюда? — спросил Минхо, слегка наклонившись, чтобы рассмотреть фото подробнее. — Его родители были… — старушка замолчала, словно чувствуя вину. — Алкоголики. Отец закурил сигарету, а дальше… и дураку понятно. Они избивали мальчика и жили в полной нищете, поэтому Ким рос довольно отстраненным от других. Дети его задирали. — Ясно… — Ли прикусил губу и отошел назад. — Он вообще ни с кем не общался или все же были те, кто поддерживал с ним хоть какую-то связь? — Дайте подумать, — старушка медленно пролистала альбом. — Вот она, — ее палец указал на девочку, сидевшую рядом с худым мальчиком на общей фотографии в саду. — Ли Ёна, замечательная девочка. Всем помогала, такого сострадания, как у нее, я больше ни у кого не видела. Она хотела поддержать Инхё, из-за чего ее тоже начали избегать. Они дружили вплоть до выпуска. Ровесники. — Так, — Ли подошел позади Джисона, расставив руки по его бокам и уперев ладони в стол. Юноша неловко поднял голову, рассматривая нависшего над ним старшего, но ничего не сказал, быстро опустив взгляд. — Есть адрес? — Был, но мы следим за воспитанниками только первые два года после выпуска, а с тех пор прошло уже больше сорока лет. — Тогда дайте старый адрес, имя, фамилию, возраст. Все, что может помочь нам ее найти. — Да, конечно, — старушка взяла телефон и позвонила коллеге. Через некоторое время та принесла листочек с записями и быстро удалилась. Казалось, никто не был рад приходу прокуроров. — Может, вы замечали за ним какие-то склонности? Странно себя вел, возможно, грубил? Воспитательница задумалась. — Он не особо с нами общался, а детей побаивался. Разве можно что-то сказать про того, кто всегда молчит? Только вот с Ёной они часто разговаривали. Если найдете ее, она все расскажет. А так… бывало, пытался ловить голубей. Иногда пинал их, в дворовых котов мог камнем кинуть. Но все мальчишки в таком возрасте бывают жестокими, а при условии, что он рос в такой атмосфере, никаких подозрений у нас это не вызывало. — Хорошо. Возможно, это нам тоже пригодится. Есть что-то ещё полезное? — Дайте подумать… вроде это всё. Он был тихим ребенком с тяжелым детством, не подумайте, что я его оправдываю. — Нет, конечно, что вы, всё в порядке, — пролепетал Джисон. Минхо взял альбом в руки и начал самостоятельно перелистывать фотографии одну за другой. Инхё и вправду на всех снимках был только с одним человеком. Внезапно на стол рядом с рукой Хана упала фотография лицевой стороной вниз. Он заметил надпись: (2001г-2019г). — Кажется, здесь затерялась не такая уж старая фотография, — вежливо улыбнулся он, поднимая листок. Лицо старушки мгновенно изменилось, она попыталась выхватить фото, но Джисон успел отодвинуть руку, глядя на нее с вопросом. — Это… надо переложить в другой альбом, — улыбнулась она напряженно. Юноша кивнул и перевернул фотографию, где в цвете был изображен мальчик лет шести-семи. — Его лицо кажется таким знакомым… — задумчиво прошептал синеволосый, и Ли тоже решил взглянуть. — Да… очень знакомо. Будто уже видел эти глаза, — он прикусил губу. — Знаешь, есть такие люди, которых вроде бы уже встречал. Здесь, похоже, тот же случай. — Да, возможно, — бросил Хан. — А вы можете рассказать что-то про него? — Да, конечно, — неохотно кивнула старушка. — Это Юн Джиа. Мальчик попал к нам в пятилетнем возрасте. Совсем малыш. Подкидыш. Джисон и Минхо удивленно подняли брови. — Ну… его оставили у наших дверей. Кто родители — не знаем, но мать он свою помнил еще очень долго, так что непонятно, хорошая она была или плохая. Видите, — воспитательница показала на брелок с розовым мишкой в руке мальчика, уже без одного глаза и местами грязного. — Эту игрушку подарила ему мать, он с ней не расставался. Вырос активным и добрым ребенком, сейчас мы с ним связь не поддерживаем. — Ясно… — Хан еще раз посмотрел на фото. — Ладно… большое спасибо, что поделились с нами информацией, это и вправду может помочь, а теперь нам пора. — Может, останетесь? Мы ночлег вам тут найдем. Коек у нас полно. Поздно уже по таким дорогам ездить. — Все в порядке, не стоит переживать. Нам завтра на работу, к утру уже должны приехать. — Так давайте посчитаем, во сколько вам выехать, чтобы в семь быть там, и переночуете тут, — продолжала настаивать старушка. — Нет, большое спасибо, — так же спокойно, но уже тверже ответил Минхо, беря Хана под локоть. — Не зря говорят, что вы тот еще командир, — фальшиво рассмеялась она. — Кто говорит? — Ли стал серьезным. — Да знакомые. Я же про вас расспросила перед приездом. В интернете много пишут. — А… простите, — брюнет прокашлялся. — Нам правда пора. — Удачи вам, — поклонилась воспитательница, провожая их до самой двери. Когда они оказались в салоне машины, Минхо наконец свободно выдохнул. — Тебе не кажется, что она странная какая-то? Джисон расслабленно откинулся на кресло и рассмеялся. — Это ты так потому, что она назвала тебя напыщенным индюком? — Она не так сказала, — фыркнул Ли. — Да, она немного изменила формулировку, но суть та же. Расслабься, никому не нравится, когда к ним в гости захаживают прокуроры. Ты видел это место? Там придраться можно ко всему, от и до. — Тогда зачем ей было так настаивать, чтобы мы остались на ночь? — Обычно я всех подозреваю, но ты вышел на новый уровень. Это просто старушка, которая уже устала. Ей давно пора на пенсию, профессиональный возраст уже вышел. Будешь её за это в чём-то уличать? — Не знаю… просто мне показалось… Хан перебил парня. — Минхо… я хочу домой, — чуть более устало добавил юноша. — Может, ко мне? — Так сразу… учти, я не готов. Ну, если у тебя есть бритва и… — Я без намёков на секс, — невольно ответил брюнет, заводя двигатель и трогаясь с места. — Я тоже. Просто подумал, если останусь на ночь, то хочу побриться. Негоже прокурору ходить с кривой щетиной. — Ну да, она тебе лет двадцать прибавляет. — Боже, не говори таких вещей, — плаксиво ответил Хан. Минхо нахмурился и резко затормозил на обочине. Джисон вздрогнул, широко раскрыв глаза, когда чужие пальцы сжали его подбородок. — Ты… ты чего это..? — Сколько ты выпил её чая? — строго спросил старший. — Всего глоток. Ли включил фонарик и посветил в глаза парня. — Да что ты творишь, блин, — юноша вырвался, отталкивая его руку. — С ума сошел? — Твои зрачки плохо реагируют на свет, и ведешь ты себя странно. — Потому что устал! — рявкнул Хан, садясь ровно. — Говоришь так, словно какая-то старушка из маленькой деревни подмешала мне в чай наркотики. Самому не смешно? — Мне вообще не до смеха, — холодно ответил Минхо и завел двигатель, продолжая путь. — Хочешь спать — значит, ложись, но не думаю, что это наш последний визит сюда. Мой — точно. — Я сам решу, что мне делать. Ты не моя мамочка и не мой папочка, чтобы давать команды. — Я тебя ни к чему и не принуждаю. — Ну конечно, — Хан сложил руки на груди, отворачиваясь к окну. Он никогда не был стабильным человеком, но сейчас его поведение особенно настораживало Минхо. Спустя некоторое время Ли заговорил. — Джисон… я просто переживаю, ты же это понимаешь, да? Мы с тобой не так близки, и я иногда веду себя заносчиво, но это лишь потому, что хочу, чтобы у нас всё было хорошо. В ответ послышалось лишь ровное сопение. Парень устало выдохнул, потер глаза и продолжил вести машину. Проснулся Хан от толчка в плечо. — Ты как? Мы уже у моей квартиры, просыпайся. Юноша с трудом разлепил веки, пытаясь разглядеть фигуру перед собой. В лицо хлынул прохладный воздух, и он снова зажмурился. — Который час? Сколько я спал? — хрипло промямлил он. — Сейчас уже почти час ночи, ты проспал около семи часов. — Ничего себе… а чувствую себя всё таким же разбитым. — Бессонница сказывается на организме. Останешься у меня или отвезти тебя домой? — Не думаю, что готов к ещё одной поездке. Возможно, Джисон соврал — ему просто хотелось побыть подольше с Минхо. Нет, он точно солгал, ведь обычно предпочитал проводить время дома. Там было комфортно и ничто не сковывало, но если парень сам предлагал остаться, почему бы и нет? Младший осторожно выбрался из салона, но, сделав пару шагов, пошатнулся и чуть не упал. Ли успел подхватить его, прижимая за талию к машине. — Ноги что-то совсем не слушаются, — растерянно проговорил Хан. Минхо прикусил губу. Мысль о том, что старушка могла что-то подмешать в чай, всё не давала ему покоя. — Выбирай, в какой позе тебя нести. Если перекину через плечо, соседи наверняка вызовут полицию. — Да нет… просто давай как-нибудь под локоть, я сам дойду, — смутился юноша, ощущая, как тепло чужих ладоней проникает сквозь ткань. — Разве я могу позволить? — Давно ли ты стал таким… джентльменом? — Ты многого обо мне не знаешь. Атмосфера между ними начала накаляться. — Боюсь, если так продолжится, мне придется позвонить Лиаму. Я не из тех, кто стоит на подсосе в ожидании: «когда же его парень отвернется?». Минхо рассмеялся, облизнув губы. — И что же ты ему скажешь? — Что его парень ко мне пристаёт. — Ничего себе… я к тебе пристаю? Где это видано? — продолжал издеваться старший. — На данный момент у нас столько проблем, что мы друг друга перебьём, будучи в романтических отношениях. И так ссоримся часто.  — А потом? — Что потом? Хан покраснел. — Ну, когда проблем станет меньше… — Намёк на возможные отношения? — Да ни за что в жизни. — А вот когда ты был пьян, говорил иначе. — Неужели? И что же интересного я тогда наговорил? Ли медленно наклонился к его уху, касаясь мочки дыханием. — Что отобьёшь меня у парня, поймаешь того ублюдка, и у нас с тобой будет самый лучший секс в жизни. Джисон почувствовал, как кровь приливает к щекам от стыда. Да, такое он вполне мог ляпнуть, будучи выпившим — уж больно похоже на него. — Ну… — коротко произнёс младший, пытаясь улыбнуться. — Язык мой — враг мой. Я на самом деле не это имел в виду. — Хорошо, тогда объясни, — Минхо отстранился, ожидающе подняв брови. — Ну… я хотел сказать, что… Лиам мне не нравится, и… — он отвел взгляд, прикусив губу. — Он слишком ревнивый, и мне нужно будет «отбить» тебя у него, чтобы… ты нашёл себе нормального, адекватного парня… а потом мы, конечно, посадим этого подонка, потому что он заслужил… и… ну, займёмся сексом, но не друг с другом, а просто… — Просто сразу после суда пойдём и переспим с рандомным человеком, да? — подразнивал его брюнет. — Именно. Почему бы и нет? — гордо кивнул младший. — Эх, ты, выдумщик, — рассмеялся Ли, потрепав его по волосам. — Ладно, списываю на пьяный угар. А теперь, — он резко подхватил юношу на руки, отчего тот испуганно вскрикнул, — у тебя есть основная задача. Открывай мне двери. Придерживая Джисона, он достал из кармана ключи и протянул ему. — Так уж и быть, — напыщенно ответил парень, отчего Минхо снова рассмеялся. Всё-таки бывали моменты, когда тёмные мысли отпускали Хана. Такие маленькие, светлые мгновения освещали чёрную полосу, давая шанс на спокойную жизнь.

***

— Нашёл я кое-что про вашу Ли Ёну. Ничего хорошего, как ты понимаешь, раз она в базе числится, — проговорил усталый голос следователя. — Не томи, — нервно ответил Хан, прикусывая кутикулу. Эта женщина могла стать ключевой зацепкой в деле. Голова ещё не соображала и слегка побаливала. Они с Минхо поспали всего четыре часа. Сейчас Джисон сидел за барной стойкой на чужой кухне, потирая затуманенные сном глаза. Рядом на столешницу с глухим стуком опустилась чашка с кофе. — Держи, солнышко, — послышалось сбоку. Сердце пропустило удар, и юноша нахмурился, но не успел возмутиться, как его схватили за затылок и опрокинули голову назад. За секунду до того, как губы Ли впечатались в его, он неуверенно пролепетал: — Минхо… что ты делаешь? Старший замер, открыл глаза и неловко медленно вернул свои губы в обычное положение. — Твою мать… — смущённо прошептал он, глядя в распахнутые глаза напротив. — Ты подумал, что я Лиам, да? — немного опечаленно произнёс младший. Минхо замедлил с ответом. — Да… прости. Кажется, я совсем не выспался. Обычно он тут сидел… каждое утро я провожал его на тренировки, и всё. Неожиданно для себя брюнет понял, что губы Хана не казались ему отталкивающими. И если уж он его поцеловал, то точно не испытал отвращения — хотя тысячу раз готов был извиниться и сбежать от этого позора. — Сидел? Почему в прошедшем времени? Не успел Минхо ответить, как из динамика раздался почти крик: — Джисон! Алло, я это кому рассказываю? Ты думаешь, у меня других дел нет? Младший быстро опустил голову, и Ли убрал руку с его волос, застыв позади, чтобы узнать, что выяснил следователь. — Прости, я немного отвлекся. Продолжай, правда, больше не буду. Чан нервно выдохнул в трубку. — Адрес скину отдельно. В общем… Женщина одинокая, замуж так и не вышла, детей не числится, в роддоме на учете не состояла. Привлекалась за распитие алкогольных напитков в общественных местах, за мелкое хулиганство в состоянии алкогольного опьянения и воровство. Везде отделалась штрафами и предупреждениями, кроме одного раза. Тогда просидела в камере пятнадцать суток, и всё. — Негусто… Странно, что нам рассказывали, будто она была замечательной девочкой. Доброй, честной. — По статистике, именно дети из детдомов часто после выпуска идут по кривой дорожке. И вспомни, с кем она плотно общалась. Думаю, тут тоже было влияние со стороны. Сейчас ей пятьдесят два года, и она полностью затихла. Нигде не замечена. Думаю, стоит проверить — нередко одинокие люди умирают дома, и их долго никто не находит. Джисона бросило в пот от этой информации. Может, потому что он сам был одинок, а может, это просто прозвучало слишком грубо из уст уставшего друга. — Ладно. Если поедете к ней, позвони потом. Расскажешь, как всё прошло. На всякий случай лучше записывай на аудио. — Конечно. Чан… — Хан напрягся, чувствуя, что Минхо стоит позади, и неловко произнёс. — Отдохни немного. Ты паршиво звучишь. — Мой Джисони обо мне заботится? — хохотнул Бан, а потом замолчал. — Спасибо, дорогой, не стоит переживать, я всё контролирую. — Знаю я твой контроль, — возмущённо произнёс младший, но сбавил тон. — Я серьёзно. Приезжай ко мне как-нибудь. Расслабимся. — Ловлю на слове. Всё, побежал, осторожней там. Следователь отключился до того, как Хан успел что-то ответить. — И как планируется это «расслабление»? — раздался ехидный голос сверху. Синеволосый почувствовал, как жар приливает к щекам. Он ненавидел эту свою очевидную застенчивость — она никак не сочеталась ни с его внешностью, ни с образом жизни. — А что, присоединиться хочешь? — развернулся он на стуле, отпивая глоток кофе. Минхо ничего не ответил, лишь медленно оглядел его с ног до головы, хмыкнул и, щёлкнув его по носу, отошёл. — Пей давай. Нам скоро на работу. — Что это за жест такой?! — крикнул ему вслед Джисон, когда тот направился в ванную. — Мы с тобой не друзья, прокурор Ли! — Он замолчал и через мгновение добавил уже шёпотом: — И даже не вздумай записывать меня в свои друзья… На работе всё шло как обычно. Хан по мере сил разбирался с задачами, которые подкидывала жизнь, и тупил в монитор. Минхо разбирал папки, составлял итоговые отчёты, принимал звонки от начальства, сам звонил в следственный отдел, чтобы выяснить детали по предстоящему заседанию. Координировался с коллегами и где-то в промежутках успевал бросать взгляды на тоскующего юношу, задавая ему вопросы, чтобы тот окончательно не закис. — Уён, у тебя дел нет? Попросить начальника подкинуть? — раздражённо шипел Тэо, когда коллега снова на него вешал руки. — Ты этого не сделаешь, потому что твоя добрая душа на такое не способна. Да и признайся, тебе нравится, когда я так делаю, — парень уронил голову на чужие колени. — Готов тебя со стула скинуть, — ворчал Тэо, не в силах по-настоящему сопротивляться. — Я из-за тебя работать не могу. Джисон с глуповатой улыбкой наблюдал со стороны за перепалкой этих двоих. Когда они только познакомились, он и не подозревал, что коллеги так близки, но теперь они казались давними друзьями. — Кстати, Тэо, как работа, которую ты взял вместо меня? Не сложно? Если что — обращайся. — Да, Тэо, обращайся, я тебе во всех пунктах помогу, — пропищал Уён смешным голосом, за что получил легкий шлепок по лбу. — Спасибо, прокурор Ли, но всё в норме. Звучало сложнее, а на деле столько доказательств, что я войду в суд и тут же выйду. Так сказать — новое раскрытое дело в мою копилку. — Молодец, поднимай статус нашего отдела, пока я занят, — дружелюбно улыбнулся Ли. Коллега ответил взаимностью. Хан поймал их взгляды, и его настроение мгновенно упало. — А мы для вас с Юной — что, шутка? — возмущённо произнесла Лиён, отъезжая от стола на своём кресле. Наконец-то, после долгого времени, их коллектив был в полном сборе. — У меня завтра первое заседание против крупного холдинга с обманными переводами денег через офшоры. — Ненавижу именно этот тип заседаний. На них реально выносят мозг эти наёмные адвокаты за кучу денег, — закатил глаза Тэо, откидываясь на спинку стула. Лиён кивнула. — Согласна. — Ну что, может, по кофе через минут тридцать? Все вместе, как в старые добрые? — радостно поднялся с чужих коленей Уен. Все согласились, кроме Минхо и Джисона. Они переглянулись, и Хан тут же всё понял. — Простите, давайте без нас. Мы с прокурором Ли заняты работой. — Знаю я вашу «работу», — ехидно протянул Тэо. — Прокурор Ли, а вы это быстро после расставания. Старший нахмурился, и юноша тут же прикусил язык. — Ты расстался с Лиамом? — Джисон медленно повернулся к брюнету. — Ты? Они на «ты» общаются? — послышался шёпот коллег, но синеволосый проигнорировал его. — И я узнаю это не от тебя? Вау, Минхо. И как давно? — Во-первых, — холодно произнёс Ли, — на работе соблюдаем субординацию. Хотя бы пока на нас смотрят посторонние. Во-вторых, поменьше агрессии на пустом месте — я не маленький мальчик, чтобы отчитываться в личных моментах. И, наконец, в-третьих, мне тоже интересно, откуда информация о моём расставании, — он повернулся к сотруднику. — Простите… не в своё дело лезу, но, по-моему, все уже знают. Лиам же выложил четыре истории с огромными постами об этом, а мы на него подписаны. Все остальные нервно закивали. — Ладно, — Минхо раздражённо выдохнул. Он терпеть не мог, когда люди выносили свои проблемы на публику, особенно если это касалось и других, но не было обсуждено заранее. Просто очередной повод поплакаться, чтобы кто-то написал слова поддержки и подтвердил, что теперь он «свободен». Это раздражало. — Можете идти на перерыв. — Но сейчас ещё нет двенадцати, — неловко проговорила Юн. — Я сказал, что вы можете идти на перерыв. Я никому не доложу. Коллеги переглянулись и молча встали, чтобы покинуть помещение. Минхо знал свой статус, но редко им пользовался — старался, чтобы все чувствовали себя комфортно, не ощущая разницу между «младшим» и «старшим». Но сегодня сдержаться не удалось. — Джисон… — он прикрыл усталые глаза. — Ты тоже свободен. Хан фыркнул. — Это ты ими можешь командовать, но не мной, — холодно проговорил юноша, но тут же смягчился, увидав выражение тоски и усталости на его лице. Совесть заныла, словно уколотая шипами. Он снова вёл себя отвратительно. Парень поднялся со своего места и подошёл ближе, остановившись позади. Он осторожно положил руку на его плечо, ожидая грубости, но реакции не последовало. — Прости… я веду себя как идиот. Мы не настолько близки, чтобы ты отчитывался передо мной. Тебе и так сейчас нелегко, а я думаю только о себе. Это эгоистично и неправильно. Ведь мы напарники и должны поддерживать друг друга. Это был первый по-настоящему взрослый монолог от Джисона, который слышал Минхо. В голове тут же всплыл диалог с Лиамом. Тот тоже думал только о себе, но у Хана хотя бы хватило смелости это признать и извиниться. — Всё в порядке. Я должен был тебя предупредить. — Нет. Не должен. Это твоя жизнь. Хан стал медленно разминать его плечи. Внизу послышались сдавленные вздохи. Ли откинул голову, упираясь макушкой в его торс. — Да ты весь напряжённый. Тебе бы на массаж. — Как только будет время. — Надеюсь, оно найдётся. Мы же после работы едем к той женщине. — Да, помню. Поэтому давай я сосредоточусь, а ты можешь пойти отдохнуть с ребятами и заодно объяснить Тэо, что такое чувство такта. Джисон усмехнулся. — Да если бы я сам знал, что это такое. Ладно, ты уверен, что мне стоит уйти? — Иначе я буду отвлекаться. — Тогда не смею спорить, господин Ли, — Хан почтительно кивнул и направился к двери. Он быстро спустился в кафетерий, где за столом уже собрались все коллеги. — Прокурор Хан, садитесь, — Юн кивнула на свободное место, но парень лишь отмахнулся. — Я ненадолго. Хотел поговорить… Тэо, — Джисон перевёл взгляд на парня. — Ты самый молодой среди нас, и мне кажется, Минхо многое вам позволяет, хоть и является старшим отдела. Разве нет? Вы должны быть ему благодарны. Его доброта — не повод для распущенности. — Простите, прокурор Хан, — удивлённо произнёс юноша. — Но вы же сами портите его авторитет. Неформальное общение, огрызания… Синеволосый раздражённо выдохнул, закатив глаза. Ему правда не хотелось вести себя высокомерно, но ситуация вынуждала. — Не хочу говорить грубо, но давайте так. Я — не вы, и сравнивать меня с вами не нужно. Мы на разных уровнях, скажем так… — юноша задумался. — Мне плевать на эту должность, плевать на эту компанию, да даже отчасти на профессию. Видите ли, я пришёл сюда с определённой целью, и, как назло, на пути теперь куча проблем. Поэтому мы с вами — из разных миров. Мне можно с ним так разговаривать, а вам — нет. Ну, если работа дорога, — хмыкнул он, пожав плечами. — Что ты за человек такой… — нахмурилась Лиён. — Не ставь себя выше других! — девушка встала из-за стола, привлекая внимание окружающих повышенным тоном. — Зачем мне это делать? Я просто попросил вас соблюдать субординацию с тем, кто вас уважает и ценит, потому что вы ведёте себя распущенно, — спокойно отвечал парень, не поддаваясь на провокации. — А кто ты такой, чтобы нам указывать? — присоединилась Юн. — Мы тебя толком и не знаем. — Во-первых, это была просьба, я уже тысячу раз сказал. Во-вторых, разве вам не хочется поддержать Ли Минхо? — Его, но не тебя, — поднял брови Тэо, который до этого молчал. — А я о себе и слова не сказал. Хоть с ног до головы облейте меня дерьмом — мне хоть бы хны. Я лишь прошу уважения к прокурору Ли. Он вам не друг, а просто хороший коллега. И ваше «его» звучит хреново, особенно если учесть, что вы начали обсуждать его личную жизнь при всех. Юноша напротив замялся, но, немного подумав, выдавил: — Но вы же… — Я — кретин, — перебил его Хан. — И уже извинился, — устало выдохнул он. — Мне не стыдно признать, что иногда веду себя как придурок. В этом наше отличие. Кто-то ищет оправдания вместо того, чтобы сказать: «Простите, ляпнул, не подумав, больше не буду». Это некрасиво. Я сказал, что извинился, чтобы не выходило, будто я устроил сцену на людях, а попросил прощение с глазу на глаз. Берегите прокурора Ли и учитесь признавать ошибки. А теперь, простите за грубость и непрошенный совет, пока вас окончательно не разорвало от меня и моего наглого поведения, я просто уйду. Он махнул рукой и покинул кафетерий, окончательно уверенный, что с коллективом им не сработаться. Не то чтобы он когда-либо всерьёз на это рассчитывал. Когда рабочий день подошёл к концу, Хан наконец мог расслабиться в кресле пассажирского сиденья под комфортную музыку, пока Минхо забирал документы из дома. Ли молча сел в салон, окидывая его взглядом. — Слушай, мне звонил Уен, сказал, что сегодня у вас с ребятами был конфликт… — Он что, типа молчаливый доносчик? — хмыкнул младший. — Нет, просто он разумный человек и в подобном не участвует. Они правда хотели с тобой подружиться, Хан, но ты… — Плюнул им в душу? Да ну… — Джисон… если ты планируешь продолжать работать здесь, то… — Не планирую. Минхо удивлённо поднял брови. — У меня была одна цель, она оказалась несбыточной, и как только разберусь с текущей проблемой, уеду обратно в город к тёте. Здесь я чувствую себя одиноким и чужим. — Может, поэтому и не стоило так отталкивать ребят? — Да нет, они мне вообще не интересны. — И как Чан с тобой начал общаться… — Прошёл семь кругов ада и обратно, — усмехнулся Хан. — Со мной ты сразу нормально стал общаться, — Минхо сделал паузу. — Частично. — Потому что тебе я доверяю на все сто процентов. Когда-то доверил жизнь — и вот я тут, а значит, всё не зря. Если ты окажешься убийцей, то я сяду за решётку, но придушу тебя, понял? Ли рассмеялся, заводя двигатель. — Концовка неожиданная. Постарайся больше не влезать в ссоры, если хочешь остаться в команде ещё немного. — Не хочу. Устал я. — И зачем тогда приходил? — Давай, делай вид, что не понимаешь. — На самом деле я рад, что мы встретились. Сначала был шокирован, но сейчас — рад. Если собираешься уходить, то могу лишь сказать… спасибо, что навестил. — Дурак, — фыркнул Хан. Дальше они ехали молча. Изредка тишину в салоне прерывал голос навигатора. Джисон не понимал, почему Ли был рад его видеть. Не было на то никаких причин. Он грубый, иногда говорит лишнее и приносит мало пользы, но Минхо был рад… И это было странно. Когда они подъехали к кварталу частных домов, старший начал медленно притормаживать у каждого, пока Хан сверял номера. Уже в конце переулка, среди ухоженных зданий, стоял один маленький и совсем ветхий дом. Номер наконец совпал. — Почему-то я не сильно удивлён, — произнёс Минхо, выглядывая в окно. — Ну да… а на фото она была такой милой. Её могло ждать другое, более светлое будущее. Я ведь тоже какое-то время рос без родителей. Хотя у меня была любящая тётя — наверное, глупо такое сравнивать. — Жизнь познаётся на ошибках и сравнениях, так что всё в порядке. Сравнивать ты умеешь, ошибки совершаешь регулярно. Хан закатил глаза, ударив парня по плечу. — Пошли давай. Когда они подошли к дому, юноша, не раздумывая, несколько раз нажал на звонок. Когда никто не вышел, он начал стучать по двери носком ботинка. — Потише, — остановил его Минхо. — Мы же не ОМОН, чтобы ломиться. Вряд ли кто-то откроет, когда так шумят, — прошептал он. — Ну и что предлагаешь делать? — раздражённо спросил Джисон. — Если она жива, несложно догадаться, чем сейчас занимается, — после короткой паузы старший заговорил громко: — Здравствуйте, госпожа Ли Ёна! Мы из государственного фонда помощи безработным! Принесли продукты и деньги, не могли бы вы расписаться? Спустя секунд двадцать глухой тишины послышался щелчок замка, и из-за двери выглянула потрёпанная женщина с усталыми,напуганными глазами. Казалось, у неё было нервное расстройство — это было видно по бегающим зрачкам, дёргающимся движениям и напряжённой мимике. — Где продукты? — почти прошипела она. — В машине, но сначала нужно расписаться, — улыбнулся брюнет. Женщина недоверчиво оглядела их, затем медленно открыла дверь. Минхо тут же шагнул внутрь. Сначала Хан даже растерялся от его действий, но, немного поразмыслив, зашёл следом. Ёна отступила назад, чуть не упав на пол от страха. — Кто вы?! Что вам нужно?! — почти крикнула она. — Тише, — Хан показал успокаивающий жест. — Мы точно не те, кто хочет вам навредить. Скорее наоборот — оказать помощь. Мы из прокуратуры и хотели бы уточнить кое-что о Ким Инхё. Вы знали его? Глаза женщины расширились. Она оперлась о стену и в панике начала быстро шептать: — Нет, нет, нет, нет, нет… — мотая головой. — Не думаю, что мы сможем выяснить что-то полезное от неё, — шепнул на ухо старшему юноша. Минхо оглядел комнату и слегка склонил голову. — Правда не в курсе? Нам сказали, что вы когда-то общались. Видите, какое дело… его хотят отпустить… Женщина тут же выпрямилась. — Как отпустить? — А вот так. Он подал апелляцию о пересмотре дела, и пока у него есть весомые доказательства, у нас ничего нет. Поэтому мы собираем все детали в общую картину, чтобы он как можно дольше оставался в тюрьме. Понимаете? — Та неуверенно кивнула. — Так вы поможете нам? — Помогу… — наконец ответила Ёна. — Вас сильно запугали, да? Она кивнула. — Он сюда приходит… — прошептала женщина, оглядываясь. Джисон нахмурился, шагнув вперёд. — Кто он? — Я не знаю… он говорит, что я его предала, что он убьёт меня. — Как этот человек выглядит? Можете описать? Она мотнула головой. — Он не показывает лица и приходит только ночью. Хан и Ли переглянулись. — Хорошо, мы можем с этим разобраться, но сейчас нам нужно как можно больше узнать о том, что знаете вы. — Я… была в отношениях с Ким Инхё около пяти лет… он псих, самый настоящий псих… — истерично отвечала Ёна. Внезапно она стащила с шеи платок, под которым виднелся глубокий шрам. — Что это? — Напал на меня. — Ким Инхё? Пожалуйста, постарайтесь отвечать подробнее. — Да, когда мне было девятнадцать, мы поссорились, и он пытался меня убить, но я сбежала, — её речь была тихой, сбивчивой и измученной. — Почему вы не ушли тогда? — Боялась… и любила… — Замечали ли вы за ним другие странности? — Перед расставанием он преследовал девушку… мою коллегу. Мы работали в цветочном, а потом она… пропала, — голос дамы понизился ещё сильнее. — Он убил её… — Откуда вы знаете? — Он… он… — она судорожно прикусила губу. — Я видела… кровь на нём в тот вечер. Он не любил ходить по заброшенным местам, называл это грязным, но в тот день мне позвонили и сказали, что мою машину видели возле старой мебельной фабрики за городом. Это был он… — Вы не поехали проверить? И почему не заявили в полицию? — Говорил, что убьёт меня… угрожал… — Если вы могли бы рассказать всё официально, это сильно помогло нам и следствию. Но готовы ли вы дать показания? Возможно, нужна психологическая помощь? Хорошо подумайте, потому что он может выйти и снова начать нападать на невинных людей. Достоин ли свободы такой человек? Посмотрите, во что он превратил вашу жизнь. Пока вы размышляете, мы отойдём поговорить, но заранее скажу: если вы готовы дать показания, мы сделаем всё возможное, чтобы защитить вас. Обеспечим жильём, продуктами, поставим охрану, окажем медицинскую и психологическую помощь. После этого монолога Минхо кивнул и, взяв Хана за руку, вывел его за дверь. — Ты понимаешь, что сейчас происходит? — прошептал он, глядя Джисону в лицо. — Нужно срочно звонить Чану. У нас есть свидетель, и, возможно, мы нашли место, где он спрятал тело жертвы. Если это подтвердится, суд никак не встанет на его сторону. Но проблема в том, что госпожа Ли должна пройти экспертизу и считаться вменяемой, а посмотри на неё… она полностью разбита. — Психолог поработает с ней, сделает всё возможное. Убийство было очень давно, и одних слов психически нестабильного человека будет мало… но если мы немного поднажмём, то уже почти у цели. Неожиданно Минхо обнял Хана. Тот растерянно заморгал, а через пару секунд слабо улыбнулся и ответил на объятия. Это была их первая весомая зацепка, которая проясняла часть мутной картины, а значит, до развязки оставалось не так много. Это вселяло надежду. — Пока иди внутрь, а я позвоню Чану, пусть забирает свидетельницу. — Хорошо, — Ли отстранился, но не сразу разомкнул объятия. Он посмотрел Хану в глаза и коротко улыбнулся, прежде чем вернуться в дом. От этого жеста Джисон почувствовал, как сердце начинает биться чаще, а щёки предательски краснеют, выдавая всё его волнение. — Что творишь, блин, успокойся, — прошептал он нервно сам себе, похлопывая ладонями по щекам. Когда юноша достал телефон, чтобы набрать друга, на тропинке появилась женщина, пристально на него смотрящая. Поймав его взгляд, она поманила ближе. Синеволосый нахмурился, мельком глянул на экран с номером следователя, затем отключил его и направился к незнакомке. — Здравствуйте, — вежливо поклонился он. — Вы звали? Что-то случилось? — Да тут услышала, что вы раздаёте продукты и деньги. Я тоже без работы. Хан удивлённо поднял брови от такой наглости, но не стал говорить, что они из прокуратуры, чтобы слухи не разлетелись слишком быстро. Иначе был риск, что информация дойдёт до того, кто угрожает их свидетельнице. — Простите, это последний дом на сегодня, и продуктов, к сожалению, уже не осталось. — Как это не осталось? — недовольно вскинула голову соседка. — Значит, этой ненормальной — есть, а нормальным людям — нет? — Почему сразу ненормальная? Наоборот, нужно помогать тем, кому тяжелее всего. — Да все в курсе, что она не в себе. На улицу выходит раз в три года, а живёт тут уже больше тридцати лет. Постоянно в окна выглядывает, спрашивала разрешения на видеонаблюдение. А ещё… — женщина наклонилась ближе, понизив голос. — У неё ребёнок бегал тут лет до шести, может, меньше, — осудительно прошептала она, — а потом пропал, и больше его никто не видел. — Ребёнок…? — юноша задумался. Он чётко помнил, что Чан говорил: женщина одинока и в роддомах на учёте не стояла. — Может, ребёнок подруги? Всякое бывает. — Да её это, — фыркнула соседка. — Ходила беременная, все видели. И кто бы в здравом уме отдал ей пятилетнего ребёнка? Выкинула его куда-то, может, в детдом сдала, кто его знает. Но факт — был ребёнок, и нет ребёнка. А вы ей ещё какие-то льготы… — она символически плюнула и, махнув рукой, ушла в противоположном направлении. — В детдом… — прошептал Джисон. Если она и вправду отдала ребёнка в детский дом, то, скорее всего, в тот, где выросла сама. Возможно, женщина не справилась или знала о возможной угрозе для своего дитя. Странно было то, что беременную её видели и на учёте нигде не состояла. Скорее всего, она не хотела, чтобы кто-то узнал о положении. Немного подумав, юноша всё же дозвонился до друга. Тот сразу же выдвинулся за город. Обрадованный, Джисон вернулся к дому, но замер на пороге. Прямо перед ним, в нескольких метрах, на грязном полу лежала женщина, а рядом на коленях стоял Минхо, прижимая окровавленную рану на её животе. — Что ты…? — прошептал он беззвучно, не в силах пошевелиться. — Я же орал! Где тебя носило?! Вызывай скорую! — кричал старший. Юноша вздрогнул и, словно очнувшись, начал набирать номер скорой. Он не стал объяснять, что отходил поговорить с соседкой — сейчас его больше волновало, что произошло. — Что с ней? — Джисон присел рядом на колени. — Не знаю. Я пошёл в комнату, потому что слышал странные звуки, и нашёл её такой. Решил вывести на улицу, взял за плечо — и заметил кровь. Начал звать тебя, но ты не отзывался, а тут она уже потеряла сознание. — Неужели суицид… — Не думаю. Скорее… — Ли замолчал,  наклоняясь ближе. — Успокойся и звони Чану. Пусть срочно едут на заброшенный мебельный завод обыщут его и пришлют сюда наряд. Я думаю, он где-то здесь. — Кто? — чуть слышно спросил Джисон. — Тот, кто её ранил. Он где-то в доме. Сейчас ты должен быстро встать и выйти на улицу, чтобы успеть предупредить следователя, пока тот не сбежал и не перепрятал останки. Будь осторожен, иди на открытое место и смотри по сторонам. — А ты…? — Я в порядке, иди же! — уже резче подгонял его брюнет. — Но если он здесь, то ты остаёшься с ним один на один. Тебе ещё нужно ей помогать — Джисон… прошу, просто послушай меня, — отчаянно прошептал Ли. — Уходи из дома. В его глазах читалась паника — впервые Хан видел его таким. Всё потому, что Минхо сидел спиной к комнатам, крепко прижимая рану Ёны. — Я буду осторожен, но тебе тоже надо уйти. Младший покачал головой и быстро достал телефон, чтобы написать Чану о происходящем. Затем он неожиданно поднялся и направился на кухню. — Хан Джисон! Что ты делаешь?! — крикнул ему вслед брюнет. Юноша уже понял, что от него требуется. Если Ли предпринял остался в доме с возможным убийцей, потому что не мог бросить раненую женщину, то он должен был выманить преступника наружу. Раз у него не было оружия, юноша решил взять кухонный нож для мнимой безопасности. Он начал быстро осматривать комнаты, заглядывать во все шкафы и даже на секунду задумался, не мог ли тот выпрыгнуть в окно. Но это были старые заваренные рамы, которые легко и бесшумно открыть просто   невозможно.  Джисон закусил губу и вернулся к Минхо, который нервно озирался в его поисках. Он подошёл ближе к входной двери, чтобы видеть все комнаты.  Перекладывая нож в другую руку, парень  заметил, что рукоятка будто прилипло к ладони. Опустив взгляд, он увидел липкую, уже подсохшую густую кровь. Кто-то вытер его и бросил обратно на столешницу. Тут до парня дошло. В доме никого, кроме Минхо, не было. Он медленно отступил к двери, нащупывая ручку. Старший заметил чужой панический взгляд, устремлённый прямо на него. — Джисон… нет. Это не я, — тихо проговорил он. — Какого чёрта… — Только ты был в доме… больше никого. Я проверил каждый угол. И зачем убийце возвращать окровавленный нож на место? — Чтобы кто-то взял и оставил свои отпечатки? Как ты вообще можешь так обо мне думать? Мы же столько времени вместе… — Ли замолчал, сжав губы. — Впрочем… Иди на улицу и встреть скорую. — Чтобы ты сбежал? — Меня знают во всех отделах, СМИ не раз упоминали моё имя после крупных побед в судах. Если я, по-твоему, такой монстр и сейчас убегу, не бойся, меня поймают меньше чем за сутки. Младший с трудом сглотнул, покачав головой в неверии. — Скажи мне чётко, что это был не ты, и я поверю, ладно? Только смотри в глаза. — Да я это был, я! Выметайся отсюда, придурок! — прокричал Минхо и тут же стих, прикладывая пальцы к пульсу женщины. — Совсем слабый… помощь может не успеть. — И чего ты так волнуешься? Я тебя вообще не понимаю. — Ты правда настолько тупой? Пятьдесят раз просил выйти на улицу, в безопасное место. Почему ты ещё здесь? — всё больше раздражался брюнет. — Тогда объясни мне — и я уйду! А не ори! — Боже… — Ли опустил голову. — Я не знаю. Правда не знаю. Может, она сама это сделала? Когда я вернулся, она уже так лежала в другой комнате. Я тебе не вру. — Поменяемся? — резко выпалил юноша. — Что? — Я буду держать рану, а ты выйди встретить скорую. Если убийца и правда здесь, то обезвреженным должен сидеть я, а не ты. Потому что я — четвертая потенциальная жертва, а ты — третья, и тебе здесь опаснее. — Нет уж. Вдруг она и есть третья жертва, а следующая — ты. — Тут не было ритуала, всё сделано на скорую руку, чтобы устранить свидетеля. Опять он на шаг впереди. Откуда узнал, что мы сюда направляемся? — Без понятия. Он где-то очень близко, судя по всему. Возможно, в этом же доме, и меня этот факт чертовски напрягает. — Может, перенесём её на улицу? — Соседи начнут паниковать — это раз. Во-вторых, когда я нёс её на выход, почувствовал что-то не то, и она потеряла сознание. Есть подозрение, что этот тип знал, куда бить, и у неё повреждён какой-то орган. В таком случае лучше её лишний раз не тревожить. Госпожа Ли наш единственный дельный свидетель… и, возможно, видела лицо убийцы. Младший отвлёкся на уведомление. — Не знаю, как скорая, — он понизил голос, — но группа, которую вызвал Чан, будет здесь через пять минут. Если это и сделала не она сама, то его поймают. Минхо кивнул. Оставалось подождать буквально несколько минут. Неожиданно позади Ли скрипнула половица. Он и Джисон мгновенно устремили взгляд к двери спальни. Спустя пару секунд она медленно начала открываться. Хан придвинулся ближе к старшему, готовый в случае чего прикрыть его собой. На пороге перед ними предстал парень в маске и кепке, одетый в черную закрытую одежду. Он не поднимал головы и не шевелился. Юноша тут же заметил розовые кроссовки, выбивающиеся из темной гаммы.  — Услышал, что полиция уже близко? — проговорил Джисон слегка дрожащим голосом, хотя секунду назад ему казалось, что он полностью онемел. Перед ним стоял тот самый убийца, который преследовал его, слал угрозы, и он совсем не походил на взрослого мужчину. Плотное, мускулистое телосложение, рост чуть выше него. — Не торопись, как только выйдешь за дверь… тебя схватят. Минхо сидел молча, лишь оттягивая штанину младшего свободной рукой, безмолвно умоляя отойти подальше. Но тот упрямо стоял на пути незнакомца к выходу. Парень так и пошевелился, словно манекен. Руки Хана дрожали от страха, но он старался не подавать виду. Им нужно было продержаться хотя бы пару минут до прибытия подмоги. Уже вдалеке слышались тихие сирены. Внезапно незнакомец повернул голову в сторону. Джисон заметил в углу длинную деревянную швабру.  — Лучше не стоит. Ты не в том положении, чтобы так рисковать. Тот словно не услышал. Он резко схватил её и ударил синеволосого по ногам. — Хан! — Минхо дёрнулся, но младший остановил его жестом. В следующий момент незнакомец сбил его с ног, и они оба рухнули на пол. Юноша попытался сорвать с него плотно сидящую маску, но тот увернулся, вскочил и рванул к двери. Джисон успел ухватиться за его штанину и на автомате криво провести лезвием ножа по икре. Парень подогнулся от боли, но оттолкнул его и всё же вырвался на улицу. Младший мгновенно вскочил, чтобы броситься вслед. — Хан! — Минхо пытался привлечь его внимание и даже начал подниматься. — Нет! — резко остановил его юноша. — Держи рану, она — наш свидетель. С этими словами он выбежал за дверь и увидел, как незнакомец мчится вдоль дороги в сторону, противоположную приближающимся полицейским машинам. Джисон рванул через дворы, чтобы перехватить его. Выскочив из-за угла, он заметил, как тот выкатывает из кустов чёрный мотоцикл без номеров. Увидев преследователя, незнакомец ускорился, уместился на сиденье и завёл двигатель. Юноша бросился вперёд, но было уже поздно. Тот выкрутил газ на полную и сорвался с места. Единственное, что удалось Джисону, — сорвать с его ремня брелок. Когда тот умчался за поворот, Хан поспешно набрал Чана. — Срочно! Сообщи своим: чёрный спортивный мотоцикл без номеров, в моём районе. На нём человек в чёрной одежде и розовых кроссовках, на лице маска, сверху кепка. Он ранил нашего свидетеля. Не дожидаясь ответа, парень отключился, уставившись вдаль и вцепившись пальцами в волосы. — Твою ж мать… Он был так близок к тому, чтобы покончить со всем этим, но не хватило смелости и пары секунд. Хан разжал ладонь, в которой оказался розовый потрёпанный маленький мишка без одного глаза. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, где уже видел его. Позади послышался крик. — Джисон! — Минхо бежал к нему, и, приблизившись, обхватил руки своими ладонями. — Боже… живой, — с облегчением прошептал он. — Я его упустил. — Чёрт с ним, главное, что он тебя не тронул. Брюнет на несколько секунд прижал парня к себе в крепких объятиях. Младший вдруг отшатнулся. — Ты бросил свидетельницу? — Нет, медики уже здесь, помогают ей. Как только освободился — побежал к тебе. Ты оставил меня в весьма невыгодном положении, — он улыбнулся. — Откуда столько радости? — Она жива, но потеряла много крови. Её доставят в больницу, пусть придёт в себя ещё не скоро, но первые прогнозы неплохие. Сказали, что если бы удар пришёлся чуть иначе, были бы задеты жизненно важные органы, и спасать было  уже давно некого. Значит, всё обошлось. — То есть у нас, возможно, будет дееспособный свидетель? — глаза парня заблестели. Ли кивнул. — И выжившая жертва. Мы её спасли. Джисон радостно прижал старшего к себе. Он не верил, что всё действительно обошлось. Когда Минхо отстранился, он взглянул на мишку в руке синеволосого и замер. — Откуда он у тебя? — Сорвал с ремня того придурка, когда он садился на мотоцикл. — Это разве не та самая игрушка с фотографии ребёнка из детдома? Хан замер, опустив глаза. Действительно, тот самый мишка без одного глаза. — Значит, тот мальчик может быть выросшем убийцей…? Интересно, — прошептал Минхо. — А ещё он может быть сыном Ли Ёны. Старший широко раскрыл глаза. — Нет, ты что-то путаешь. Она не состояла на учёте. — Незарегистрированные роды. Он оказался подкидышем, потому что документов не было. Соседи говорили, что она ходила беременная, и лет до пяти мальчик был с ней, а потом просто исчез. Она отвезла и оставила его у детдома, где сама когда-то росла. — Если по датам всё сходится и её слова об отношениях с Инхё правдивы, то это его ребёнок… Сын продолжает дело отца. — В точку, — кивнул младший. — Поздравляю, кажется, мы нашли разгадку. — Осталось понять, кто этот Юн, почему у него такая фамилия и где он сейчас проживает. А для этого, как я и говорил, мы вернёмся в тот детдом, где нам не рады. Но знаешь, что самое интересное? Я на сто процентов уверен, что та воспитательница в курсе и кого-то прикрывает. — Придётся выяснить… Мы на полпути к разгадке. В этот момент на телефоне Минхо раздался звонок. Он извинился и ответил. — Да? — Чем дольше парень слушал, тем серьёзнее становилось его выражение лица. — Хорошо, я понял. Как только разберёмся здесь, сразу подъедем, — он положил трубку. — Что там? — На старом заводе нашли женские останки. — Значит, Ёна не врала? — Если она придёт в себя и подтвердит всё, это станет огромным плюсом на суде. Осталось совсем немного времени до слушания. — Ты отлично работаешь. Юноша провёл своей окровавленной ладонью по его руке. — Мы, — улыбнулся Ли. — Это мы отлично работаем. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. — Пошли, нам снова предстоит куча бумаг, поездка в отдел, а потом ещё на экспертизу. В общем, этот ублюдок здорово нам подпортил день. К ночи, надеюсь, освободимся. — Может, потом поедем к тебе и выпьем немного? Я хочу расслабиться. — Нам завтра в ту деревню, да и на работе с утра нужно быть, — Минхо посмотрел на его жалостливо прикушенную губу и тяжело вздохнул. — Но если ты так хочешь… конечно. Постараюсь уладить всё сегодня побыстрее, чтобы мы могли выкроить время. — Спасибо, хён! — радостно выкрикнул Хан и поцеловал его в щёку. Ли замер, удивлённо моргая. — Хён…? — Ну… — Джисон смущённо опустил взгляд, покрываясь румянцем и застенчиво улыбаясь. — А разве не хён? — Верно, но целовать было необязательно. — Опять запретишь? — Кто же тебя остановит? Если ты чего-то хочешь, ты идёшь до конца, — рассмеялся старший и, проведя ладонью по его щеке, развернулся, направляясь вперёд. — И, Минхо… прости, что посмел усомниться в тебе хотя бы на секунду…

***

— Я правда так устал, — промычал юноша, вытирая мокрое после душа ухо полотенцем. Минхо дал ему свою домашнюю одежду — они решили не заезжать к Джисону домой, будучи полностью вымотанными после сложного дня. — И не говори. Я чувствую себя пьяным без алкоголя, — согласился Ли. — Когда ты в последний раз нормально спал? — Хан присел рядом, замечая, как взгляд старшего скользит по одежде на нём. — А когда ты впервые пришёл в наш отдел? — Точно, этот тип появился как раз когда я устроился… ему сейчас около двадцати, да? — Да. — Проворный, но глупый. — Может, думает, что молодость всё прощает? Джисон фыркнул и толкнул парня в плечо. — Ладно, разливай. Они купили две бутылки дорогого красного вина. Хан не любил белое, а Минхо — наоборот, но в итоге выбрали то, что нравилось юноше. Чокнувшись, парни сделали по глотку. — Очень вкусное. Ли задержал взгляд на бокале. — Я думал, будет хуже, если честно. Только не увлекайся — завтра в семь подъём. — Отлично. Хоть высплюсь. — Да, на два часа дольше, чем в последние дни. — Интересно… как там Чан? Мы-то с бумагами справились быстро благодаря тебе, а он, наверное, до сих пор в работе. — Ты сейчас что делаешь? — Минхо поднял брови, глядя на бокал в его руке. — Со мной отдыхаешь или мысленно пытаешься кому-то помочь? Думай сейчас только обо мне. — Я так и делаю, — рассмеялся Джисон. — Ты сегодня был великолепен. Не поддался на манипуляции и спас человеку жизнь, рискуя собой. За что я тебя осуждаю, — голос Хана стал тише. — Что я буду делать без такого напарника? Сойду с ума. — Пару недель назад ты меня ненавидел. — Неправда. Просто реальность оказалась тяжелее, чем я ожидал. Ты же понимаешь, какой я представлял нашу встречу… — Догадываюсь. Они рассмеялись. Дальше вечер проходил так, как обычно проходит, когда двое хотят просто отдохнуть. Они обсуждали разные темы, то смеясь, то ненадолго замолкая, но главное — им было абсолютно комфортно друг с другом. Этот комфорт Минхо не мог описать словами. Словно он сидел с человеком, от которого не нужно ничего скрывать. Наоборот — хотелось открыться полностью, показать всё своё нутро. Спустя ещё некоторое время они, как все уважающие себя люди, на которых алкоголь подействовал как следует, достали альбом Ли и начали разглядывать фотографии. — Не знал, что кто-то до сих пор этим занимается. Обычно всё в телефоне, — парень провёл ладонью по снимкам. — Для меня это более значимо и практично. Люблю такой способ хранения. О, — старший смешно округлил глаза. — Это мой первый день в компании, — он ткнул пальцем в своё напряжённое лицо. — Я тогда думал, что слишком слаб для таких профессионалов. Рядом ещё старые коллеги. Хорошие были времена, но никто из них не сравнится с нашим нынешним коллективом… Тебе нужно с ними подружиться. Они замечательные. — Не горю особым желанием. — Ну правда, — Минхо перевернул страницу. — Вот мы с Юной и Лиён. Тут я уже увереннее. Отработал какое-то время, дела пошли в гору. О, а это к нам присоединился Уён, и мы ужинали в ресторане. — На следующем снимке он рассмеялся. — Боже, у Тэо тут ещё брекеты! Мы тогда над ним издевались. Сфоткай и скинь мне, пожалуйста, потом покажу ему — у меня телефон на зарядке. Юноша не сразу понял, что происходит, потому что был занят тем, что разглядывал лишь одного человека на фотографии. И этот человек сейчас смотрел на него с безмолвным вопросом. — А… да, сейчас, — он опомнился и быстро сделал несколько снимков, пересылая их в чат с Минхо. — Кстати, что за парень рядом с тобой? Он не из нашего отдела. — Это… — Ли замолчал. — Наш бывший сотрудник. Мы хорошо общались. — Правда? А я слышал, что ты сам выжил его из отдела.  — Слухи… Людям лишь бы додумать, — брюнет раздражённо выдохнул. — Я кое-что расскажу, но ты никому, ладно? — Ни за что, — серьёзно кивнул парень. — Лиам два месяца спал с ним. И я простил его, а вот своего коллегу… не смог. И… немного отыгрался... Мы же вроде как были друзьями.  Джисон широко раскрыл глаза. — Ничего себе… Как ты вообще смог его простить? Моё сердце разрывалось бы при виде человека, который меня предал. — Так и было поначалу. А потом, через месяц, может, я понял, что меня стало отталкивать от собственного парня. Ещё через какое-то время я и вовсе перестал что-либо чувствовать рядом с ним. Даже лечь в одну кровать было противно, не то что заниматься сексом. Поэтому мы делали это очень редко, но при других почему-то продолжали изображать милую пару. Я понимаю, почему не расставался. Это были созависимые отношения. Но в тот день, когда ты убежал весь в слезах, а он над этим посмеялся… меня будто током ударило. Я осознал, насколько этот человек мне чужой. Короче говоря… ты открыл мне глаза и подтолкнул к неизбежному. Просто хотел сказать… спасибо. — Оу… Не могу поверить, что стал причиной вашего расставания, — Джисон ликовал внутри. Он не мог объяснить, почему ему так не нравился Лиам, всеобщий любимец, но всегда чувствовал в нём какую-то фальшь. — Да забудь. Несмотря на все сложности, сейчас я чувствую себя… куда лучше, чем раньше. Они смотрели друг другу в глаза. Хан не мог понять — алкоголь ли так давил на мозг, или парень перед ним вызывал короткое замыкание где-то глубоко внутри. Скорее, это было комбо всего сразу. Он не сдержался и медленно положил руку на его щёку, проводя большим пальцем по шраму, оставшемуся после скальпеля восемь лет назад. — А я бы тебе никогда не изменил, — почему-то сказал синеволосый. — Если честно… я толком ни с кем и не встречался. Просто ждал момента, чтобы доучиться и найти тебя. Показать, что вырос, поблагодарить…  — Только это? — слегка хриплым голосом произнёс Ли, опуская затуманенный взгляд на чужие губы. — Ты правда сильно вырос — и физически, и морально. Поверить не могу. — Мне двадцать четыре года. Пора признать, что я не тот глупый подросток и уж точно не плакса. — С этим я, возможно, поспорю сегодня, — и с этими словами Минхо притянул его за затылок, впиваясь в губы в жгучем поцелуе. Хан быстро сориентировался, перекинув ногу через его бёдра. — Ли Минхо, если ты делаешь это только потому, что пьян, я убью тебя утром, понимаешь? — произнес он, нехотя отрываясь от пухлых губ.  Старший усмехнулся. — Я похож на того, кто перепил? — его ладони медленно скользнули по узкой талии юноши, сжимая пальцами бока. Хан закатил глаза. — Да чёрт с тобой, даже если это на один раз, — прошипел он и снова приник к губам. Они были идеальными. В меру пухлые, в меру мягкие. Прямо как зефир — их хотелось не просто целовать, а кусать, терзать, пока на языке не появится металлический привкус крови. Джисон быстро опомнился, снижая напор, но Минхо, кажется, это, наоборот, не понравилось. Он нахмурился, притягивая парня ближе. Джисон резко отстранился, прижимаясь носом к его пульсирующей артерии на шее. В лёгкие ударил запах терпкого одеколона — слишком типично мужского, из отдела «всё для настоящих мужчин». По-другому не описать. И почему-то это так кружило голову, что он просто жадно вдыхал аромат, прижимаясь своим возбуждением к чужому. — Нетерпеливый, — прошипел старший, медленно спуская руки с талии вниз, на ягодицы, так удобно уместившиеся в его горячих ладонях. — Этой мечте уже восемь лет… Кажется, я схожу с ума. Или это алкоголь так действует? — Хан не мог чётко сформулировать мысли. Всё тело горело, и ему захотелось как можно скорее снять с себя одежду. — Мы не спешим? — спросил Ли, проводя носом по его виску. — Я имею в виду… Тебе будет комфортно? Или… — Когда ты уже помолчишь? — фыркнул юноша, снова притягивая его к себе в поцелуй, на этот раз более глубокий. Язык старшего скользнул в рот, очерчивая дёсны и сплетаясь с его собственным. Ли медленно сжимал мягкие ягодицы, прислушиваясь к тихим стонам, вырывавшимся из груди Джисона. Неожиданно Хан оторвался и убрал его руки, вызывая недоумённый и встревоженный взгляд. — Я что-то не так сделал…? — Нет, — резко ответил парень, медленно опускаясь на пол и усаживаясь на колени между чужих ног, ладонями мягко разводя накаченные бёдра. Ли откинул голову на спинку дивана, с тихим стоном недоверия. — Хан, нет. — Почему? — кокетливо улыбнулся парень, медленно проводя ладонью ближе к паху. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — старший опустил на него тяжёлый взгляд. — В смысле… в первый раз нашей близости? — Я не уверен, что она не будет последней. И да, хочу. Я знаю, ты не из тех, кто будет трепаться, поэтому… Он провёл рукой по чужому возбуждению, вырывая у брюнета сдавленный стон. — Чёрт… — единственное, что смог выдавить Минхо в ответ, ожидающе прикрыв глаза. Смотреть сейчас на Хана было равносильно самоуничтожению. Волосы парня торчали в разные стороны, губы были слегка припухшими, всё ещё влажными, а щёки пылали румянцем. Он несколько раз медленно провёл рукой по члену сквозь ткань домашних штанов. — Мне кажется, или ты… — Да, я не ношу бельё дома, — кивнул Минхо, опуская на него томный взгляд. Его глаза стали почти чёрными — зрачки расширились, заполнив радужку. Хан нервно выдохнул и, хлопнув его по бедру, жестом попросил приподняться. Ли тут же выполнил просьбу, и юноша стянул штаны до щиколоток. Его взору открылся напряжённый жилистый член с влажной головкой, слегка подрагивающий, когда он провёл руками по внутренней стороне бёдер. — Ты… от и до прекрасен, — прошептал младший, не поднимая взгляда. Тогда Ли сам схватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, и медленно склонился, касаясь его губ своими. От этого ощущения доминирования Хан почувствовал, как внутри порхает рой бабочек. Он выгнулся в спине, приподнимаясь на коленях, чтобы углубить поцелуй, но Минхо остановил его, прижимая за плечо обратно. Когда он прервал поцелуй, Джисон жалостливо всхлипнул, не желая расставаться с этими губами. Ли в ответ лишь коротко улыбнулся и напоследок погладил его по щеке. Взгляд юноши снова упал на член. Он придвинулся ближе, и брюнет в пригласительном жесте раздвинул ноги шире. Тогда парень уже без стеснения погладил орган, большим пальцем проводя по чувствительной головке. Минхо тяжело выдохнул, на пару секунд запрокинув голову. Джисон наконец поднял на него взгляд и, не отрывая глаз, медленно поднёс головку ко рту — сначала уложив её на влажный язык, а затем погружая глубже. Ли вплел пальцы в его локоны, слегка сжимая их. Хан не был против — наоборот, он провокационно закатил глаза от нарастающего давления, опускаясь ещё ниже. Ли направлял его движения, то слегка оттягивая голову за волосы, то надавливая на затылок. Он надеялся, что картина, открывшаяся перед ним, навсегда останется в памяти: Джисон, с членом почти до самого основания во рту, смотрит на него с самой чистой, животной похотью, какую он когда-либо видел. Но среди всего этого в его глазах мелькало ещё что-то — то, от чего начиналась тахикардия и хотелось просто крепко обнять парня и оставаться так рядом — без еды, без воды, целую вечность. По подбородку младшего медленно стекала слюна, смешанная с прозрачной жидкостью, а когда Ли чуть сильнее надавил на его голову, в уголках глаз заблестели слёзы. Джисон постучал по его бедру, и брюнет тут же отпустил. Он прокашлялся и вернулся к члену, проводя языком от основания до головки несколько раз, а затем поднялся с ноющих колен, стягивая футболку сначала с себя, а потом с Минхо. Избавившись от мешающих штанов, он быстро опустился на чужие бёдра, прижимаясь кожей к коже. — Ощущать тебя так близко — это самое приятное, что со мной когда-либо было, — прошептал он в его губы, прижимаясь носом к шее, вдыхая смесь одеколона и лёгкого запаха пота. Это была чистая правда. Кожа Ли была мягкой, горячей. В нём хотелось раствориться полностью. Парень несдержанно провёл языком по ключице, ощущая солоноватый вкус. Минхо усмехнулся и, погладив его по голове, сжал щёки, заставляя поднять голову. — Ты с ума меня сведешь, — коротко сказал он, прежде чем снова впиться в влажные губы. Хан не мог описать, что чувствовал. Ему было невероятно хорошо, но одновременно хотелось плакать. Так отчаянно, что, несмотря на попытки сдержаться, одна из слез всё же скатилась по щеке и упала прямо между их губ. Минхо, почувствовав это, медленно разорвал поцелуй, глядя в его затуманенные глаза. — Тебе грустно? Или я тебя чем-то расстроил? — охрипшим голосом спросил он. Джисон отрицательно мотнул головой. — Мне кажется, я… счастлив. — Счастлив? — уточнил Ли и, получив кивок и милую улыбку в ответ, притянул парня в крепкие объятия. — Задушишь, — прошептал юноша. — Хотя нет… я хочу, чтобы ты меня придушил. Минхо тихо рассмеялся. — Маленький извращенец. С этими словами он подхватил младшего на руки, и они медленно направились в спальню. Там спину Хана встретили прохладные, чистые простыни. По коже пробежали мурашки. Ли не спеша стянул с него нижнее бельё и отбросил в сторону, затем выпрямился и несколько мгновений просто смотрел, пока юноша не выдержал. — Мы пришли сюда играть в гляделки? Тогда мои глаза вот здесь, — улыбнулся он, указывая пальцами на лицо. — В них я ещё успею насмотреться, — ответил Минхо. — Переворачивайся на живот. Синеволосый нервно сглотнул и с трепетным вздохом выполнил просьбу. Он знал, что сейчас будет, особенно когда услышал звук открывающегося шкафчика, а затем почувствовал поцелуи, скользящие по его позвоночнику до самой поясницы. Подготовка — это то, что он всегда недолюбливал в сексе, предпочитая активную роль, но с Минхо всё ощущалось иначе. Всё было странно по-особенному. Сначала тёплые, слегка влажные ладони провели по его бёдрам, перешли на ягодицы и медленно очертили их. Первый палец вошёл неприятно, но не так болезненно, как бывало раньше. Возможно, потому что юноша был слишком возбуждён, возможно, потому что старший не переставал целовать его, гладить и шептать одновременно пошлые и трогательные слова. А может, потому что это был Минхо — самого этого факта хватало, чтобы получать удовольствие даже от невинного укуса. Ли наблюдал, как пальцы медленно погружаются в сфинктер, как горячие стенки плотно обхватывают их. Он не торопясь водил ими вперёд-назад, прислушиваясь к стонам сверху. Чуть изогнув пальцы, брюнет нащупал простату. Хан тут же поджал пальцы на ногах до хруста, выгибаясь дугой. — Тише, — брюнет приложил указательный палец свободной руки к его губам, а затем ладонью мягко прижал живот обратно к матрасу, надавив на спину.  — Минхо… — жалостливо протянул младший, когда тот развёл пальцы в стороны. — Потерпи, — он наклонился, проводя губами по его шее. Парень всё сильнее извивался по постели, сбивая простыни в бесформенный комок. Неожиданно внутри стало пусто, и Хан поднял голову, наблюдая, как Ли придвигается ближе, нависая над ним. Он резко развернул парня обратно на спину, под удивленный вздох.   — Будь гостеприимным, раздвинь ножки пошире. — Я будто с извращенцем разговариваю, — фыркнул Джисон, но развёл ноги в стороны, слегка заливаясь румянцем. Он был полностью открыт перед старшим. — Идеальный… — прошептал Минхо, пробегаясь взглядом по его телу, а затем склонился ниже, чтобы оставить поцелуи на мышцах груди и обвести языком вставшие  соски. Брюнет подхватил чужие ягодицы, приподнимая парня над постелью, и сжал их до побеления собственных пальцев. Хан протяжно застонал, вцепившись в его вьющиеся волосы. — Ты вёл себя так стервозно, — прошептал брюнет прямо в губы, касаясь их своим горячим дыханием. — Будешь мстить за это? Минхо лишь усмехнулся и, смазав свой член, медленно скользнул в горячую узость, растягивая каждый сантиметр, чтобы юноша прочувствовал этот момент полностью. И Хан чувствовал: жмурился, прикусывал губу и смотрел в его глаза уже со слезами, навернувшимися на ресницы. Ли поцеловал его, но уже не так интенсивно — нежно, с трепетом, словно вкушая самый запретный плод. От этого член юноши дёрнулся между их тел.  Минхо полностью опустился на него, прижимая тяжёлым телом к матрасу. По комплекции они были схожи — старший чуть выше и чуть массивнее, но даже этого хватало, чтобы сводить Джисона с ума. Ему нравилось ощущать эти глубокие толчки, этот вес скользкого от пота тела на себе. Это не казалось чем-то грязным — скорее хрупким, интимным и до боли приятным. Он чувствовал себя защищённым, будто кроме человека напротив его больше ничего в жизни не должно волновать. Брюнет совершал волнообразные движения, сильнее вдавливая младшего в кровать и сжимая его бёдра так, что на коже наверняка останутся следы. Стоило Джисону тихо простонать… — Прошу, быстрее… Минхо. И тут все оставшиеся ограничения рухнули. Рассудок окончательно покинул старшего. — Твою мать… Он обхватил мочку уха юноши губами, прикусил её, засасывая, пока толчки становились всё грубее, быстрее и глубже. По пространству начали расходиться пошлые звуки шлепков.  Пальцы парня скользнули к его ягодицам, грубо раздвигая их. Головка члена проехалась прямо по простате, и Джисон не сдержал громкого стона, больше похожего на крик. — Минхо, Минхо, Минхо, — быстро лепетал он, сдирая кожу со спины брюнета, в которую намертво впился ногтями. Пальцы начали скользить — и не было сомнений, что это от крови. Старший болезненно прошипел, в уголках его глаз выступили слёзы, но он не останавливался, продолжая вбиваться в податливое тело, выгибающиеся ему навстречу. Неожиданно он замер и, несмотря на недовольный всхлип, вышел из Хана, перевернулся на спину и шлепнул себя по обнаженному бедру.  — Та поза… мне нравилась больше, — надломленным голосом прошептал Джисон. — А мне нравится видеть, как ты трясёшься, пока скачешь на мне. Старший поймал его подбородок пальцами, притянул к себе для поцелуя и тут же впустил язык в рот. Когда Хан оторвался, он на дрожащих ногах подполз ближе и, развернувшись спиной к чужому лицу, медленно перекинул ноги через бёдра. И пусть Минхо хотелось видеть его эмоции — как он прикусывает пухлую губу, как закатывает свои глаза от удовольствия — он знал, что в этой позе стимуляция будет лучше, и не стал возражать, наблюдая, как синеволосый заводит руку за спину, чтобы обхватить пульсирующий член и направить его внутрь. Он садился медленно — не из-за боли, а чтобы продлить ощущение наполненности. Ли простонал, обхватив ладонями красные ягодицы, когда они коснулись его кожи бедер. Через пару секунд парень начал вращать бёдрами, тихо постанывая, а ещё через мгновение — совершать плавные движения, то поднимаясь, то опускаясь. Когда Хан выгнулся и наклонился вперёд, оперевшись ладонями о чужую голень, чтобы активнее двигаться, Минхо мог лишь с восхищением наблюдать, как собственный член то исчезает внутри парня, то появляется вновь. Каждый раз, когда головка задевала простату, Джисон сжимался и жалостливо стонал имя старшего. Ли несдержанно сжал одну из ягодиц, а через секунду оторвал руку, чтобы звонко шлёпнуть её. Младший вскрикнул, ощущая, как кожа запылала. Он понимал, что уже на грани, ноги перестали слушаться, и становилось всё тяжелее удерживать равновесие. Минхо приподнялся, оперевшись на изголовье, и схватил его за талию, прижимая спиной к своей груди. Хан был весь растрёпанный, красный, лоб блестел от пота, а подбородок — от слюны. Брюнет поцеловал его в щёку и, уперев ступни в матрас, начал быстро толкаться внутрь. Джисон оглушительно простонал, откинув голову ему на плечо. Теперь Ли не мог оторвать взгляд от его лица. Хан в последний раз сдавленно простонал чужое имя, закатывая глаза. Минхо взглянул вниз, наблюдая, как сперма окрашивает торс парня, некоторыми каплями попадая даже на грудь. От этой картины у него потемнело в глазах. Он начал двигаться ещё быстрее, пока Джисон потерял всякий контроль из-за сверхстимуляции, жалобно постанывая и извиваясь. Ли сжал его в объятиях и через несколько толчков кончил внутрь, с протяжным стоном выдыхая ему в ухо. Когда всё закончилось, Джисон расслабленно обмяк на нём, прикрыв глаза. Сначала Минхо даже подумал, что юноша заснул, но стоило ему пошевелиться, как тот промычал и открыл веки. — Болит? — тихо спросил Ли, целуя его в висок.  Хан слабо кивнул. — Неприятно. — Хочешь в душ? — Хочу… но не думаю, что смогу встать. — Я бы полежал с тобой так… но проблема не только в твоей сперме. Прости. — Всё в порядке. Я бы тоже не сдержался, будь ты на моём месте, — юноша откинул голову назад, прижимаясь щекой к его шее. — Просто помоги дойти. — Конечно. Они медленно поднялись, оглядывая устроенный вокруг бардак. Хан почувствовал, как по внутренней стороне бёдер стекает тёплая жидкость, мгновенно смутился и, несмотря на слабость, быстрым шагом направился в ванную, вызывая смех Минхо. Когда они привели всё в порядок, то допили вино уже в спальне, не заметив, как уснули. Проснулся Джисон от звонка своего телефона. Он осторожно сполз с кровати, убрал руку Ли, крепко обнимавшую его за талию во сне, и, натянув боксёры, вышел в гостиную ответить. На экране горел номер Чана. — Привет, что так поздно? — прохрипел он в трубку. — Спал? Ай, прости. Просто хотел выпить, как в старые добрые. — Ой, нет, я уже выпил, — хмыкнул юноша, глядя на панорамные окна, за которыми мерцали огни города. — Тогда завтра? Или занят? — Я еду в тот детский дом. Если хочешь, присоединяйся — я с Минхо. — Да нет, у меня свои дела. После находки останков работы прибавилось. — Точно… как-нибудь обязательно выпьем. Чан… — Что такое? — Я ранил того придурка в ногу. Это ведь не особо поможет, да? — Ну почему… — протянул друг. — Теперь будем искать подозреваемых с ранением. Шансы выше. Ты всё ещё переживаешь, что упустил его? — Хан лишь промычал в ответ. — Боже, не парься. Всё равно было опасно лезть одному. Он запросто мог быть вооружён. Да и по описанию — парень спортивный. Найдём его и без твоего самопожертвования. — Тоже верно… но всё равно из-за меня могут пострадать другие. Джисон почувствовал руки на своей талии и вздрогнул, быстро обернувшись. Позади стоял Минхо — всё ещё растрёпанный и невыносимо милый. — Что такое, малыш? — прошептал юноша, коротко целуя его в нос. Ли медленно перевёл на него затуманенные, полуприкрытые глаза. — Ты пропал… я испугался, — хрипло ответил он, уткнувшись подбородком в плечо. — Я говорю с Чаном, он звал выпить, но мне пришлось отказаться. Иди поспи ещё. — Ты же не уйдёшь? Мы проснёмся рядом? — Что за глупые вопросы, — улыбнулся Хан. — Конечно, мы будем рядом, я же тебя… — младший запнулся, прикусив язык, и нервно выдохнул. — Давай, беги спать. — Я тебя жду, — Ли поцеловал его в плечо и медленно побрёл обратно в спальню. — Это ты с ним сегодня пил? — послышался голос в трубке. — Да… с ним, — неловко ответил синеволосый. — У нас вроде как… взаимный флирт или симпатия. Я пока не уверен. Он недавно расстался, и не думаю, что правильно рассчитывать на что-то большее, хотя по его словам они давно уже не любили друг друга. Всё сложно… — Вы переспали по пьяни? — Я такой дурак, Чан… Если он утром сделает вид, что это была ошибка или просто способ расслабиться? Минхо ведь не готов к чему-то серьёзному. Мне так страшно… Тревога сжимала грудь, вызывая лёгкую тахикардию. — У тебя куча времени, чтобы разобраться. Ты ждал его восемь лет — подождёшь ещё. Он к тебе неравнодушен, это и слепой заметит. Может, ему просто тяжело признаться самому себе. Ли не из тех, кто любит быстрое развитие событий, но я вижу его заботу и переживания. — Спасибо… — юноша выдохнул с облегчением. — Правда, спасибо. Твои слова помогают. — Всегда рядом, друг, — поддержал Чан. — Ладно, позвоню Бину, может, он свободен. Отдохните перед завтрашним днём. Хан попрощался и поспешил в спальню за сигаретами с тумбочки, но увидел спящего Минхо. Тот отодвинул одеяло рядом с собой и оставил записку крупными буквами: «Ложись тут». Джисон сфотографировал эту милую сцену и направился в гостиную, чтобы встать у открытого окна и покурить. Он делал это редко — только когда стресс становился невыносимым. Сделав несколько затяжек, юноша услышал новый звонок и не глядя, ответил. — Если Чанбин-хён всё-таки отказал, я не против ненадолго встретиться, пока Минхо спит. — Как мило, — раздался усмехающийся, незнакомый голос в трубке, явно искажённый специальной программой. Хан нахмурился и посмотрел на номер. «Неизвестно». — Опять чёрный рынок? — раздражённо спросил он, включая запись. — Какой ты догадливый. От этих слов по телу пробежали ледяные мурашки, а челюсть сжалась. — Зачем звонишь? Если не собираешься сказать, где ты, чтобы я мог выбить из тебя всё дерьмо, — лучше отключись. Я и так знаю, что ничего внятного от тебя не дождусь. — Оу, Хани, ну что ты так зол… Да ладно, успокойся. — Я ближе, чем ты думаешь. — Знаю, — грубо прозвучало в ответ, и сердце Джисона замерло. — Я знаю, и именно поэтому мне нужно поскорее с тобой разобраться. Я даже решил сократить количество жертв. Представляешь? — голос рассмеялся. — Что ты несёшь… — Как там твой Минхо? Сладко спит? — На что ты намекаешь, ублюдок? — прошипел Хан. — Только попробуй ему угрожать — я убью тебя. — Дурачок, дослушай сначала, — хохотнул неизвестный. — Из-за нехватки времени Минхо, кажется, не вписывается в мои планы, хоть и сильно раздражает. А как бы ты кричал, найди его всего изрезанного… боже, прелесть. — Зачем ты говоришь этот бред? Попытка запугать? Я просто отключусь, и катись к чёрту. — Нет же, обижаешь. Просто так… несбыточные мечты. Послушай… я ближе, чем ты думаешь, Хани, — раздался звонок в дверь, и парень вздрогнул, уронив окурок на пол. Он быстро потушил его пяткой, пока тот не прожог паркет.   — Ну же, открой. — Это не ты, — отрицательно покачал головой Джисон. — Ты бы не осмелился прийти в этот дом. — Как плохо ты меня знаешь. Точно… ты же даже не знаешь, кто я. Смешно… юный птенчик на крыльях любви думает, что Минхо самый сильный и все его боятся… Да если бы я хотел, то давно разорвал его на куски… — злобно прошипел голос. — Он мне не ровня… и ты тоже. — Что тебе нужно? — Открой дверь, там мой подарок. Юноше хотелось разбудить Ли, но он боялся подвергнуть его опасности. Тот наверняка запрёт его в комнате и будет разбираться сам. Он медленно подошёл к входной двери и посмотрел в глазок — никого не было. Тогда парень отщёлкнул первый замок, оставив цепочку. Внизу он заметил коробку и, распахнув дверь полностью, быстро поднял её. Вернувшись в гостиную, Хан осторожно поставил коробку на стол. — Я открою, и она взорвётся? — Что ты. У меня нет планов вредить тебе раньше времени. Мои «ножницы» сделают это сами. Хан с трепетом открыл коробку. Внутри лежали фотографии — его и Минхо. Множество снимков, сделанных украдкой, в том числе те, где они пили вино в гостиной. Фото было сделано с дрона или с крыши соседнего здания — панорамные окна позволяли запечатлеть всё, включая их поцелуй. — Что за… — Это чтобы ты понял, как я близко. Я каждый день рядом с вами. На расстоянии вытянутой руки. Ты должен осознать мои намерения… Просто хотел напомнить, что у тебя моя вещь. Она мне нужна. — А… та потрёпанная игрушка от твоей мамочки. Как я забыл, — огрызнулся Хан. — Откуда ты… хотя, неважно. Да, она самая. Мне нужно её вернуть, и я предлагаю условия: я не трону Минхо, но ты обязан разбить ему сердце. Я хочу видеть смятение и страдание в его глазах. После этого ты вернёшь мне брелок. В противном случае, как только ты отвлечёшься хоть на секунду, я убью его. Мне плевать как — ритуал отнимает время. Может, это будет пуля, может, удар ножом в спину. То, чего он никак не ожидает… Ну, что думаешь? — Ты псих… Как я могу тебе верить? Как ты узнаешь, что я бросил Минхо? — Увижу, — коротко ответил неизвестный. — Я же сказал — я ближе, чем ты думаешь. Спаси дружку жизнь, если так его любишь. — А я? — А тебя я убью. Это дело времени. Хочешь поймать меня? Ради бога, кто первый, тот и победил. — Тебя… тебя в психушку надо, а не в тюрьму, — с ненавистью прошептал Джисон. — Ты… болен! Ты больной! — Не ори… малыша разбудишь. Просто скажи: да или нет. Я держу слово — выполнишь условия, и я не трону твоего любимого. — Да… — ответил всё же юноша, спустя короткую паузу.  — Отлично. Тогда уже завтра всё должно быть сделано. Возьми игрушку на работу, а потом я позвоню и скажу, что делать. Пока, Хани. Послышались гудки. После звонка Джисона затрясло, словно в лихорадке, но боялся он не за себя — за Минхо, который даже не подозревал о ловушке, подстроенной неизвестным. Это было ради его же блага. Лучше пережить боль сейчас, чем позволить ему погибнуть. А потом Хан поймает этого психопата и  всё объяснит старшему.  Возможно, он просто пытался успокоить себя, пока медленно собирал вещи, вызывал такси и покидал дом Ли. Уже почти у свой квартиры он написал ему сообщение: «Прости, я понял, что всё это было ошибкой. Я не хотел вводить тебя в заблуждение насчёт своих чувств. Мне казалось, что я люблю тебя… но теперь я осознал, что это была лишь глупая фантазия, и переспать с тобой стало самой большой ошибкой в моей жизни. Давай останемся хорошими коллегами. Удачи.» Он закрыл чат, глядя на усиливающийся за окном ливень. Казалось, скоро начнётся настоящий шторм.

***

Минхо с трудом разлепил глаза. Тело ныло, а разодранная спина неприятно саднила. Он отчётливо помнил всё — двух бутылок вина на двоих было недостаточно, чтобы потерять контроль, но Джисона рядом хватило с лихвой. Это было лучшее, что он когда-либо чувствовал — и речь не только об интимной близости, а о том ощущении, что между ними возникло нечто большее, чем просто коллегиальность. Хан стал кем-то родным, близким. И Ли ни на секунду не пожалел о случившемся, хотя понимал, что юноша, наверное, думает иначе — боится, что всё это лишь порыв страсти. Минхо был готов доказать обратное любыми способами. Окружить его заботой, какой только способен. Готовить завтраки по утрам, покупать кофе, дарить цветы и подарки, просто радовать своим присутствием, обнимать и целовать, когда захочется, каждый день говорить, какой он невероятный во всех своих проявлениях. Написать целое любовное письмо. Он потянулся рукой вперёд, но пространство рядом было пустым. Парень сразу подумал, что Джисон в душе или готовит завтрак, и с лёгкой улыбкой потянулся. Он впервые чувствовал, что нашёл того самого человека, предназначенного судьбой, кому можно доверить самое сокровенное, не опасаясь, что оно будет разбито. Минхо взял телефон, всё ещё лежавший на простыне, и проверил, нет ли пропущенных звонков. Их не было, зато сообщение от Хана красовалось в самом верху. Он нахмурился — в груди зашевелилась тревога. Неужели юноша и вправду просто ушёл? Может, случилось что-то срочное? Не раздумывая, Ли открыл чат и, пробежав глазами несколько строк, выронил устройство. Ночью Джисон был так нежен, что прочитанное казалось полным бредом. Он перечитал текст ещё раз. Руки задрожали, дыхание перехватило. Сердце болезненно сжалось. Отношений ещё даже не началось, но его уже бросили. Минхо не понимал, зачем юноша обещал остаться, говорил, что они проснутся вместе, если всё это время собирался уйти. Если всё было ошибкой. Он схватился за волосы, не в силах поверить, что его просто использовали. Ли не понимал — за что? За грубость в начале? Он извинялся множество раз, заботился как мог, был готов пожертвовать собой, лишь бы тот не пострадал. Так за что же с ним так поступили? В горле встал давящий комок, но Минхо уже знал, что это лишь спазм от сдерживаемых слёз. Он научился не позволять им вырываться наружу после того, как рыдал, узнав об измене бывшего. Слёзы не помогут — тупая боль в сердце лишь усилится. Он поднялся и, словно в трансе, направился в ванную. Ему нужно было всё выяснить, потому что неизвестность давила тяжёлым грузом. Несмотря на желание остаться дома и никуда не выходить, чтобы не сорваться на кого-то, он оделся и поехал к дому Джисона. По дороге Ли размышлял, что сказать. Стоит ли злиться? Кричать, что так поступать ненормально, что нельзя просто уйти, оставив одно сообщение? Или, наоборот, унизиться и умолять пересмотреть решение? Ни один из вариантов не казался правильным. Нужно было просто спокойно, насколько это возможно, всё выяснить. Больше он не хотел плакать — лишь тупая, холодная боль наполнила грудь. Он подъехал к жилому комплексу и вышел из машины, направляясь к подъезду. Солнце только начинало подниматься, птицы перекликались, создавая утреннюю симфонию. Рука замерла у домофона, не решаясь набрать номер. Собравшись с мыслями, он нажал кнопку, но вдруг раздался звук открывания замка, и наружу вышел Джисон. Они смотрели друг на друга растерянно, почти испуганно. Юноша даже сделал шаг назад, но через мгновение его лицо стало невозмутимым, и он вышел на улицу, отходя в сторону. — Зачем ты приехал? Я же всё написал, — отстраненно проговорил младший, глядя куда угодно, только не на него. Ли нахмурился, заметив чужие красные, опухшие глаза и натертый нос — будто тот проплакал не час, а всю ночь. — Я ничего не понимаю… абсолютно. Хочу услышать от тебя лично то, что ты написал. Нам ещё работать вместе, и нужно прояснить все нюансы. Джисон нервно сглотнул, что не ускользнуло от внимательного взгляда. — Я сказал… что наша близость была ошибкой. — Да-да, «самая большая ошибка в моей жизни», — раздражённо процитировал Минхо. — Почему? Я сделал что-то не так? Может, тебе было больно или некомфортно? Почему ты не разбудил меня, чтобы сказать всё это? Я бы проводил тебя домой — ночью опасно ходить одному. Сердце Хана сжалось от осознания, что даже сейчас о нём заботятся, хотя он вёл себя как последний подлец. Пока слезы снова не навернулись на глаза, он выпалил первое, что пришло в голову: — Потому что мы слишком разные, — младший поднял взгляд. — Мы не подходим друг другу, понимаешь? Я осознал, что нам не быть вместе. Всё об этом кричит: эта ситуация, твои прошлые отношения, наш статус, разница в возрасте… — Четыре года…? Серьёзно? Будь тебе шестнадцать, я бы сам себя придушил за то, что произошло между нами вчера. Но тебе двадцать четыре! Я что, слишком стар для тебя? Тогда нужно было сказать это до того, как мы переспали! — грубо выкрикнул Минхо и тут же замолк, заметив, как вздрогнул парень. Он не хотел срываться. — Прости… я не должен кричать на тебя. Но ты… какого чёрта, Джисон? — уже мягче, почти жалостливо протянул он, склонив голову набок. — Ты что-то скрываешь, я ведь не глуп. В какой момент ты понял, что я тебе не нужен? До того, как мы поцеловались, или после? Юноша молчал, уставившись в землю. — Ответь мне. — До… я понял это ещё до того, как пришёл к тебе. Ли провёл рукой по волосам и развернулся к нему спиной, срываясь на хриплый выдох. — Тогда зачем?! — он резко обернулся обратно. — Зачем ты давал мне ложные надежды?! Ради чего?! — Я хотел… мне просто хотелось расслабиться, — почти шёпотом ответил парень, зная, какую реакцию это вызовет. — Расслабиться? Ты же понимаешь, что это звучит так, будто ты просто использовал меня? — Понимаю. И мне жаль, что я был так эгоистичен. Но это ты первый поцеловал меня… это был просто инстинкт. — У людей нет инстинктов, не сравнивай себя с животным. Это не оправдание. — Может, я хуже, чем животное, — пожал плечами юноша. Джисон ненавидел себя за то, что причиняет боль самому дорогому человеку, ненавидел того, из-за кого приходится это делать.  Минхо кивнул. — Хорошо… я тебя понял, — холодно произнёс он. — Садись в машину. Поедем в офис. Нам ещё в тот детский дом сегодня. — Я вызвал такси. Думаю, поеду с Чаном. — Мне плевать. Я сказал — садись в машину. Джисон нахмурился. — Я понимаю, что ты зол… — Нет, ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Мне хочется… убить тебя. Но скорее я сделаю это с собой, чем причиню тебе вред. Поэтому пошёл и сел в машину. Хан несколько раз растерянно моргнул, а затем медленно поплёлся к автомобилю. Что-то зловещее витало вокруг старшего. Таким он его ещё не видел. Ехали они молча, с пугающей скоростью. Несколько раз Джисону казалось, что машину вот-вот выбросит с дороги, но на все его мольбы сбавить темп Ли не реагировал. А Минхо просто думал… Думал, что всё это — чушь. Юноша явно что-то скрывал, и получалось у него откровенно плохо. Не стал бы человек, которому правда плевать, так целовать его, говорить те слова, что звучали прошлой ночью. Не стали бы его глаза краснеть от слёз, которые он явно пытался сдержать. Его бесило, что младший не доверяет ему настолько, чтобы сказать правду. Бесило до дрожи и пульсации в висках. В офисе их встретили коллеги, искоса оценивая состояние Хана, который, казалось, вот-вот рухнет без сил. Даже после недавней перепалки им стало жалко парня — он выглядел опустошённым и еле волочил ноги к своему столу. — Ел что-нибудь? — всё так же монотонно и холодно спросил Ли, отчего по спине Джисона пробежали мурашки и снова захотелось плакать. Но он лишь отрицательно мотнул головой. Брюнет резко вышел из помещения, и юноша на мгновение смог перевести дух. — Эй, прокурор Хан, вы в порядке? Вам плохо? — нерешительно спросил Тэо. — Да… вы действительно неважно выглядите. Может, лучше домой? — поддержал Уен. Возможно, Ли был прав насчёт коллектива — не такими уж они и плохими оказались. Джисон лишь слабо махнул рукой, не в силах поддержать разговор. Спустя несколько минут вернулся старший с контейнером из кафетерия. Он небрежно швырнул его на стол синеволосого, бросив рядом вилку. — Ешь. — Я не голоден, — выдавил младший. — Ты издеваешься? С прошлой ночи ничего не ел и не голоден? — Ли прикрыл глаза. — Не выводи меня. Я уже на пределе, чтобы разнести здесь всё к чёртовой матери. Бери вилку и ешь, — в ответ повисла гнетущая тишина. Все ощущали напряжение, но никто не решался вмешаться. — Джисон, прошу, не доводи до греха. Не заставляй меня при всех выкручивать тебе руки и пихать еду в рот. — Прокурор Ли… — мягко начала Лиён. — Может, вы дадите ему немного пространства? — Не лезь, пока не просят, — грубо оборвал её старший. Девушка возмутилась — никогда раньше тот не позволял себе подобного в её сторону, — но она решила промолчать. — Ну всё, я предупреждал, — Минхо шагнул вперёд, и парень наконец дрожащими руками поднял контейнер, открывая его. Старший щёлкнул языком, выдохнул и направился к своему месту под тяжёлыми взглядами коллег. Ему не хотелось пугать Хана, но тот не должен был забрасывать себя из-за… Из-за чего? Ли не знал, что именно случилось, но был уверен: их связь тут ни при чём. Когда Минхо разобрался с делами и получил у начальника разрешение на выезд, они молча направились к машине. Юноша явно не собирался разговаривать, даже не огрызался, как обычно. Брюнета мучила совесть за излишнюю грубость, но он не понимал, как иначе — кровь всё ещё кипела от чувства предательства и недоверия. Что же такого случилось, что Хан не мог ему рассказать? Они ехали под приглушённое радио. Джисон чувствовал себя не в своей тарелке — впервые рядом с Минхо ему было некомфортно, и он хотел сбежать. Возможно, парень просто никогда раньше не видел эту чужую сторону. А возможно, ему было тяжело от того, что приходится лгать. Холод всё глубже проникал в ткани, хотя в салоне работала печка. Синеволосый незаметно зашёл в галерею, чтобы посмотреть на фото, сделанные прошлой ночью. Там старший выглядел таким милым — с растрёпанными кудрями, примятой щекой и блестящим от слюны уголком рта. На лице Джисона появилась тёплая улыбка, и он перевёл взгляд на Ли сейчас: тот хмуро вёл машину, в строгом костюме, с волосами, зализанными назад, и привычной серьёзной маской. Неужели их отношения испортятся навсегда? Парень пролистал фото дальше, пока не наткнулся на вчерашний снимок Тэо из альбома. Того самого парня, который сегодня переживал за него, несмотря на их стычку. Взгляд скользнул ниже — на нелепые классические шорты, которые, казалось, сейчас носят только школьники. Даже тогда, когда была сделана фотография, такое уже не было популярно. Взгляд упал на рюкзак, к замку которого было прикреплено что-то розовое. Он нахмурился, приблизив изображение. Это был тот самый брелок в виде мишки. Сердце пропустило удар. Он снова поднял взгляд на улыбающееся лицо парня. В голове пронеслись слова незнакомца:  «Я ближе, чем ты думаешь» «Я на расстоянии вытянутой руки» Хан вздрогнул от внезапного прилива адреналина. Конечно, тот мог видеть состояние Минхо — они же встречались в офисе почти каждый день. Ярость поднялась с такой силой, что его руки задрожали, а лицо залилось густым румянцем. Но что-то не сходилось: на фото был виден лишь край брелока, да и имя не совпадало с тем ребенком из детдома. Он быстро набрал Чана и попросил проверить всю информацию об Им Тэо из их компании. Шесть часов в дороге оказались напрасными. Минхо медленно подошёл к тёмному зданию, вглядываясь в пустоту, когда на них упал луч фонаря. — Вы кто? — раздался грубый мужской голос. — Мы… — Ли задумался. — Из прокуратуры. Нам нужно узнать об одном воспитаннике, который недавно отсюда выпустился. — Приезжайте в другой раз. Сейчас вам никто ничего не скажет. В главном корпусе был поджог, всех детей временно распределили по другим учреждениям. Воспитателей нет, отвечать некому. — А вы? — А меня поставили следить за подозрительными личностями, — недоверчиво произнёс мужчина. — Хорошо, спасибо, что проинформировали, — Ли кивнул, и они с младшим направились обратно к машине. — Это был он. Всегда на шаг впереди, — сквозь зубы процедил старший. — Как же бесит… Столько времени зря. Они сели в салон, и наступила тишина. — Эй, Минхо… — неуверенно пролепетал парень, оглядываясь по сторонам. — Что ещё? — Кажется, я забыл сумку в офисе. — Заберёшь завтра, ничего страшного. Там что-то важное? — Та игрушка, что я сорвал с ремня. — Твою мать… Обязательно сейчас за ней ехать? До утра не подождёт? У меня же первое слушание по делу Ким Инхё завтра, а мы и так вернёмся поздно. Джисон стиснул зубы. — Тогда просто оставь меня у здания. Я доберусь домой на такси. Мне нужно забрать её. Ли щёлкнул языком, резко выдохнув. — Как скажешь. Остаток пути они проделали в комфортном молчании.  По приезде Хан первым делом осмотрелся, убеждаясь, что за ним никто не следит. Ночью в офисе было почти пусто, хотя у них не было строгого графика, и некоторые задерживались до двух-трёх часов. Охранник без вопросов пропустил его внутрь, и он быстро поднялся по лестнице, забежав в их отдел. Юноша включил только один свет, освещавший половину помещения, но этого должно было хватить, чтобы увидеть где сумка. Он двинулся вперёд, но замер, увидев луч фонарика из-под стола. — Я знаю, что ты здесь… Тэо, — холодно произнёс он. В ответ — тишина. — Да у тебя же фонарик светит. Послышалось шуршание, и из-под стола выбрался растрёпанный парень. — Простите, прокурор Хан, — неловко улыбнулся он. — Боялся, что если вы увидите меня под вашим столом, подумаете, что я что-то ворую. — Так что ты делал у моего стола? — синеволосый сделал шаг вперёд. Парень замешкался, будто придумывая оправдание на ходу. — Кольцо закатилось, — он показал на палец с серебряным украшением. — М, ясно. Тогда вы свободны. Если, конечно, тебе не надоело врать. — Что? — юноша нахмурился. — О чём вы? Джисон резко шагнул вперёд, схватил свою сумку и отступил подальше в сторону от коллеги. Он расстегнул молнию и вытряхнул содержимое на пол, усмехаясь. Среди бумаг, папок и прочего не хватало главного. — Уже забрал, что искал? Что же ты раньше этого не сделал? — Прокурор Хан, вы начинаете меня пугать, — в глазах парня читалась искренняя растерянность. — Браво! — Джисон звучно захлопал в ладоши, заставив Им вздрогнуть. — Я бы прямо сейчас поверил и извинился! Браво! И ты считаешь, что Минхо тебе не ровня? Да он лучше тебя во всём. — Так… я ухожу, — возмущённо произнёс парень. — Смена имени с Юн Джиа на Им Тэо в две тысячи двадцатом году… — Хан пробежался глазами по строкам, затем развернул телефон с открытым файлом. — Ничего себе, тут есть всё — вплоть до того, чем ты питаешься. Мне привозить тебе в тюрьму тыквенное пюре? — язвительно улыбнулся он. Лицо парня мгновенно преобразилось. Исчезли неловкость и страх, уступив место ледяной пустоте в глазах. — Догадался, — монотонно произнёс он. — Сложная загадка, однако, — усмехнулся Джисон. — Неплохо поработал над легендой… — Не вижу повода для веселья. Ты один со мной в пустом здании. Камеры — не проблема. Как думаешь, весело будет твоим коллегам найти утром труп прямо здесь? Это станет моим громким заявлением о том, что мне плевать на все нормы, даже на прокуратуру. — Ох, напугал до дрожи. Коленки аж подкашиваются, — с сарказмом парировал юноша. — Ты способен нападать только из-за спины, как крыса. Дай угадаю: сейчас схватишь те ножницы и бросишься на меня, а я… о да, сверну тебе руки, пока не начнёшь хныкать и дрыгать ногами. Парень наконец рассмеялся. — Твоя самоуверенность раздражала меня с первого дня. — А ты мне в принципе не нравился, но я хоть не язвил. Парень не ответил — он просто схватил ножницы и ринулся вперёд, как и предсказывал Джисон. Тот успел увернуться, отскочив на пару шагов в сторону.  — Зря выводишь меня из себя. Ты здесь один. — Во-первых, не один. Во-вторых, как же я рад, что камеры записали твоё признание. Не то что с твоим отсталым папашей. Прости, обычно родителей не оскорбляю, но ваша семейка сама напрашивается. Кстати, твою машину уже разбирают по частям, чтобы проверить видеорегистратор. — Это незаконно. — Ты мне о законе говорить будешь? Звучит как стендап, но мы не на сцене. Ты же собирался меня обмануть? Увидел, что я забыл сумку, и решил выкрасть игрушку. — Да. А потом убить твоего обожаемого Минхо. Жаль, не увижу твоё лицо, когда он умрёт… но зато его успею. С этими словами парень повалил Хана на пол, придавив весом. Юноша перекатился, оказавшись сверху, но стоило ему ударить Тэо всего один раз, как тот снова оказался над ним. Джисон успел отклонить голову вбок, и остриё ножниц с глухим стуком ударилось об плитку. — Да, твой отец был нежнее. — К сожалению, у меня мало времени. — Как хорошо, что я его потянул, как надо, — Хан подмигнул. Парень нахмурился, занося ножницы для удара, но рука так и не опустилась — чья-то крепкая хватка сжала запястье. Тэо резко обернулся и замер. — Поссорить нас хотел? — хмыкнул Ли, выбивая ножницы и отшвыривая нападавшего ногой так, что тот с грохотом свалился с Джисона. — Посмотреть, как я страдаю? Да ладно тебе. — Он подошёл ближе, и едва парень попытался подняться, как получил очередной удар лакированным носком туфли по плечу, снова падая. — Не ровня я тебе? Конечно, — Минхо схватил его за волосы и звонко отвесил пощёчину. Тот лишь усмехнулся. — Ты меня обманул, — туманным взглядом посмотрел Им на Джисона. — Нарушил условия первым.  — Неправда. Я сделал всё, как ты просил. Просто мы с ним поговорили в машине по дороге сюда, потому что взрослые осознанные люди, которые должны доверять друг другу и решать проблемы на корню, — проговорил заученный текст юноша, который вещал ему в машине Ли. — А потом, узнав правду, Минхо вдруг осознал, как безумно зол. Охранник предупредил, что в офисе остался ещё один работник, не трудно догадаться, что это ты, так что бригада уже в пути. Минхо все это время стоял за дверью и ждал, пока ты самостоятельно признаешься.  — Ты меня чуть с ума не свёл, — повысил голос Ли, отвешивая очередную звонкую пощёчину. Уже после четвёртой к нему подошёл Хан. — Всё, хён, хватит. Он нам нужен живым. Отпусти. Брюнет тяжело выдохнул, разжимая пальцы  на чужих волосах.  — Какого чёрта, Тэо? Я тебе доверял… мы почти стали друзьями… — проговорил он, качая головой. Во взгляде не было злости — лишь полное разочарование. — А я сразу подумал, что он дерьмо. Да все они здесь… — Ли приложил палец к губам младшего и притянул за талию, прижимая к себе. Хан не сопротивлялся и, улыбнувшись, положил ладонь на его плечо. — Я жду. Скажешь что-нибудь или просто отправишься в тюрьму? Парень молча сидел на коленях пару секунд. — Ненавижу тебя, — резко прошипел он. — И тебя тоже, — взгляд метнулся к Джисону. — А отца своего? Ты же решил продолжить его дело. — А его я ненавижу больше всех на свете. Как и мать. Они бросили меня — мать из-за обстоятельств, а он потому, что всегда был ничтожеством. Вы знаете, как я жил в том детдоме?! — истерично выкрикнул Тэо, заставив Хана вздрогнуть. Минхо тут же прижал его ещё чуть ближе. — Он избивал меня, манипулировал матерью, морил нас голодом… Наверняка она сказала ему, что я умер, и ей пришлось избавиться от тела. А я жил и мечтал отомстить за все насмешки, плевки и издевательства… А потом знаете, что? Правильно… какие-то два придурка посадили его раньше, чем свершилась справедливость. Дай мне ещё пару дней — и его бы выпустили. Я обеспечил всё для успешной апелляции… Он бы страдал долго и мучительно, но… — Но у нас слишком хорошая команда, — Минхо повернулся к Хану, встретив его сияющий взгляд. Они коротко потерлись носами и вернули внимание к парню. — Поздравляю, думаю, вы будете сидеть в одной тюрьме. Мсти ему там, сколько душе угодно. Мы могли бы сказать, что ты псих, и тебя поместили в клинику, но нам тоже хочется справедливости. Надеюсь, это стоило того? — с сарказмом произнёс он. — У меня тоже вопрос. Ты ненавидел отца и мать из-за тяжёлого детства — это мы поняли. А я? Что я тебе сделал, что ты решил мстить? Минхо? Те невинные девушки? Ты же не просто так устроился сюда, не просто так сменил имя и всё спланировал. Это был тщательный расчёт. И если бы не твоё старое фото с брелоком, с которым ты так носишься, я бы никогда не догадался, что это ты… — Я встречался с ними. И с той, и с другой. Одна мне изменила, а другая, её родственница, знала, что мы вместе, но всё равно за мной ухаживала. Они были грешны, и кара настигла их. То, что сделали мои руки, — вершили справедливость.  — Чёртов псих. Мне тоже изменяли, и что? Никто не вправе решать, сколько отведено чужой жизни. Ты не Бог, а обычный человек с синдромом главного героя и вечным самобичеванием, которому хочется сочувствия, — повысил голос Минхо, смотря на парня с презрением. — Хочешь, чтобы и мы на тебя плюнули? — Хён, — мягко отозвался Джисон, оттягивая его. — Мы не настолько жалки, чтобы опускаться до уровня детей, — его взгляд вернулся к Тэо. — Ты не до конца ответил на вопрос. При чём тут я и Минхо? — Я уже говорил: вы посадили моего отца до того, как кара настигла его. Это тоже грех. Земля требует справедливости. Вы все грешны, — он посмотрел на Ли. — Ревность — это грех, — затем перевёл взгляд на Хана. — Тщеславие, ревность, зависть — всё это грех. — Мы обязательно сходим в церковь, — спокойно ответил брюнет. — Ты же… ты грязный. И Джисон твой грязный. Ты встречался с Лиамом, хотя он спал с половиной нашей компании. Ты же знал об этом, да? А твой дружок, — он язвительно ухмыльнулся, — скажи, что ты с моим отцом не целовался. Слова больно ранили обоих, и Тэо залился истерическим смехом, зная, какой эффект это произведет. Но Минхо было сейчас не до бывшего. Он быстро повернулся к Хану: — Ты целовался с Ким Инхё? Юноша стоял, опустив глаза. — Нет конечно… я бы ему губы откусил в таком случае. Просто… были некоторые вещи, что он предлагал мне в обмен на жизнь, но я выбрал смерть. В основном потому, что знал: ты меня спасешь. Ли улыбнулся, с облегчением выдохнул и поцеловал его в щёку. — Твой папаша любит врать. Он нанёс большую травму и мне, и тебе в детстве. Так что надеюсь, те «руки», которые не карают, а просто творят грязные дела, разберутся с его ртом. Всегда было интересно, кто навещает этого придурка… Видимо, ему было кому изливать душу. — Яблочко от яблони… Ты ведь такой же, как он. — Нет, — протестующе покачал головой Им. — Он был просто ненормальный, а я совершаю справедливость. Грязным людям не место на нашей земле. — Ты завидовал детям в детстве? Наверняка да… — Ли видел, как в глазах парня отразились отрицание и отчаяние. — Зависть — это грех… Ты ведь думал, что лучше меня во всём? Тщеславие… это грех. — Прекрати. На меня это не подействует, — усмехнулся парень. — Причинение вреда ближнему — грех. Гордость — грех. Гнев — грех. Уныние — грех. Ты собрал почти все грехи. Ты грязен и мерзок даже для таких, как мы. Ты… копия своего отца. Дослушав старшего, юноша заметался глазами. Казалось, будто у него началась паническая атака. Грудь быстро вздымалась, из горла вырывались хриплые звуки. Искривлённые пальцы впились в плитку на полу. Внезапно он вскочил на ноги и, уставившись на панорамное окно и быстро рванул к нему. — Нет! — Хан поспешил вперёд, чтобы схватить Тэо, но рука Ли удержала его. Тот с разбегу ударился об стекло с оглушительным стуком, но просто отскочил обратно, упав на пол.  Ли сжал губы в тонкую ниточку и покачал головой. — Попытка неплохая, было бы эпично… но окна бронированные. Мы же в здании прокуратуры, как никак, — он пожал плечами. Спустя несколько секунд в дверь ворвались полицейские, а за ними — Чан. Они быстро оценили обстановку, подошли к лежащему парню и скрутили ему руки за спиной. Стандартной процедурой зачитали его права — хотя тот и сам их прекрасно знал, — затем подняли и, согнув, повели к выходу. Проходя мимо Джисона, Тэо повернул голову и посмотрел на него пустыми, но одновременно полными боли глазами. Юноша покрылся мурашками, провожая бывшего коллегу взглядом до самой двери. Неожиданно к ним с Ли подошёл Чан и с улыбкой хлопнул друга по плечу. — Ну, чего такие хмурые? — А ты чего такой весёлый? — фыркнул Джисон. — Потому что примерно через две недели, после всех формальностей, я впервые за три месяца высплюсь. Прямо как мечтал, — радостно выдохнул он. — Как повезло, что ты не уговорил меня пойти вместе с тобой в следственный отдел. — Да ну, поймали бы его ещё раньше. Ты же хотел, а потом передумал — какой-то жизненно важный план появился, — он рассмеялся, стрельнув глазами в сторону Ли. — Только посмей… — прошипел Хан. — Я ничего не говорил, просто вспомнил прошлое. Хорошие времена были. И сейчас — отличные. Вы справились. Посадили целое семейство серийных убийц, раскрыли одного из самых скрытных преступников. Теперь все новости будут этим забиты, а мы вручим вам награду за службу народу. Парни наконец улыбнулись. Не верилось, что всё это действительно закончилось. — А его, случаем, не отправят в психиатрическую клинику? Он тут такой бред нёс — на допросе его вполне сочтут невменяемым. — Маловероятно. Он всё продумал — это сложный, многоходовый план, требующий расчётливости, бдительности и сосредоточенности. Возможно, у него и есть отклонения — так называемый «ген убийцы»? Но априори нет нормальных людей, способных на такое. У всех у них проблемы с головой, но это не значит, что мы должны упекать в психушку поголовного каждого, кто навредил другому. Мы сделаем всё возможное, чтобы он гнил именно в тюрьме — рядом со своим отцом. — Как хорошо, что всё закончилось, — парень откинул голову на плечо Ли, и тот поцеловал его в макушку. Чан озадаченно поднял брови. — Что? — Хан вскинул подбородок. — Знаешь, как мой парень был зол, что его любимого обидели и заставили соврать? Чуть меня не прибил, чуть себя не прибил и чуть этого придурка не прибил. Так что сейчас он слишком рад, просто не показывает. — Парень? Где это твой парень? — Минхо стал оглядываться по сторонам, получая шлепок по плечу. Он тихо рассмеялся, а потом притянул младшего за талию ближе к себе. — Хорошо, если ты спрашиваешь, то я согласен и буду нести полную ответственность за наши отношения. — Мы будем нести ответственность.  Хан посмотрел на него, ярко улыбнувшись. — Я рад за вас, но нас ждут. — Кто? — парни одновременно повернулись к следователю. — Ну знаете… показания, заполнение документов… допрос там…  Джисон с Минхо переглянулись и тяжело выдохнули. — Да твою ж…

***

— Минхо, вообще-то горячо, — рассмеялся Джисон, шире расставляя ноги, чтобы между ними уместился парень, нежно обнимавший его за талию и дышавший тёплым воздухом куда-то в район шеи. Хан сидел на столешнице неподалёку от только что выключенной плиты, которая медленно остывала. — Правда? Мне подуть? Повернись. Юноша привычно шлёпнул его по плечу и поцеловал в макушку. — Надо есть, пока не остыло. — То есть мне не дуть? — Да хватит баловаться, я серьёзно. Ли оторвался от чужой шеи, глядя в сияющие глаза. — И я тоже, — он медленно провёл рукой под домашней кофтой, водя большими пальцами по рёбрам. Юноша закатил глаза. — Я сегодня занят. Через два часа уже ухожу. — Бросишь меня в мой единственный выходной? — печально проговорил старший, пытаясь вызвать жалость. — Придётся. Работа, как-никак. — Фанаты ждут? — Они мои клиенты, — усмехнулся Джисон, целуя его в нос. Прошёл почти год с поимки преступника, и, как предсказывал Чан, заголовки газет кричали об этом несколько недель подряд, особенно после суда. Люди были очень тронуты историей Хана — его детством и испытаниями, через которые ему пришлось пройти позже. Как парень и планировал, он уволился, но не остался без дела — вместо этого открыл собственные семинары, где учил людей распознавать психопатические черты, манеры поведения и характерные признаки психопатов. Джисон искренне верил, что таким образом сможет уберечь кого-то в будущем. У него был живой, убедительный стиль речи, он прошёл психологические курсы, занялся саморазвитием и вскоре должен был выпустить свою первую статью и появиться на одном из популярных корейских шоу в качестве приглашённого эксперта. Минхо же предпочёл остаться в тени, отдав все заслуги возлюбленному. Он продолжил работать на своей любимой должности. После раскрытого дела и выигранных судов его приглашали в другие, более престижные отделы, но он остался там, где был, — там, где комфортно. Он ходил на работу, занимался делами, возвращался домой, где его уже ждал парень с ужином — приготовленным самостоятельно или заказанным в доставке, — и они вместе сидели на диване, прижавшись друг к другу, наслаждаясь сериалами и покоем. Это было всё, что ему нужно, чтобы наконец расцвести и почувствовать себя по-настоящему счастливым. С ростом популярности Джисона с ним всё чаще начали связываться родители. Сначала он хотел заблокировать их, но Ли отговорил его. Он не призывал давать им второй шанс сразу, но советовал не рубить с плеча. Постепенно их отношения стали налаживаться: мать изредка интересовалась его делами и даже смирилась с тем, что его партнёр — мужчина. Теперь этот детский гештальт был наконец закрыт, и он чувствовал себя свободным. А главное — юноша был окрылён любовью, как восемь лет назад, так и сейчас. Это то, что не менялось и не угасало в нём ни на секунду. — Сегодня снова звонили из приюта, просили денег на корм для котиков, — ласково проговорил Хан, теребя вьющийся локон Минхо. С тех пор как они стали парой, старший перестал выпрямлять волосы. — Ты перевёл? — Конечно… не смог отказать. Может, возьмём одного? И ещё собачку. — Не многовато? — У нас большая квартира, а ты иногда задерживаешься до ночи. Хотелось бы, чтобы меня грел и развлекал кто-то ещё. — Я подумаю, сладость, — Минхо нежно поцеловал его в губы. — Возможно, когда ты поедешь к моей маме, всё устрою. — Мы точно не можем поехать вместе? — Ну, ты же знаешь — у меня суд через три дня, — Ли ласково щёлкнул его по носу. — Так и скажи, что не хочешь перекапывать там грядки и сажать клумбы. У меня в прошлый раз спина неделю болела, Минхо… — Парень сделал трагическую паузу, обвивая шею старшего. — Целую неделю! — Я попрошу её не напрягать тебя до моего приезда. А потом у нас обоих будет болеть спина. — Но ты же знаешь, мне неловко отказывать. — Я попрошу её не просить ни о чём, что могло бы тебя смущать. — Тогда ладно. — Малыш… — брюнет опустил ладони на его бёдра, медленно проводя вверх. — Может… — Мне скоро выходить, — усмехнулся младший, накрывая его руки своими. — Давай вечером. — Это пытка… — грустно хмыкнул Ли. — Что именно? — Видеть тебя и не целовать каждую секунду. Боже, как люди вообще могут находиться рядом с тобой? Ты же самое прекрасное, что я когда-либо видел… Признавайся, у многих слюнки текут? — Очень, но люблю я только одного человека — и это ты, — Хан оставил на его губах короткий, но нежный поцелуй. — Я тоже тебя люблю. — Спасибо, что делаешь меня счастливым. — Спасибо, — кивнул парень, слабо улыбнувшись. Неожиданно зазвонил телефон, и младший отодвинулся, спрыгнув со стола. — Слушаю, глава следственного отдела, Кристофер Бан Чан, — с лёгким смешком ответил он. — Джисон… — донёсся отстранённый голос из трубки. — Что-то случилось? — настроение парня мгновенно испарилось. Минхо подошёл ближе, они кратко переглянулись, и он в поддерживающем жесте положил ладонь ему на талию. — Да, мне пришла информация из тюрьмы. Не знал, стоит ли тебе говорить… всё-таки новый этап в жизни. — Не томи. Я слушаю, — ответил Хан, затаив дыхание. — Им Тэо сделал из зубной щётки подобие заточки, сначала убил Ким Инхё, а затем задушил себя рубашкой. — Ничего себе… — парень нахмурился. — Понял, спасибо, что сообщил. — Ладно, заеду к вам как-нибудь в выходной. — Да, будем ждать, — коротко ответил он и положил трубку, прижимаясь ближе к Минхо. — Это было ожидаемо, — прошептал старший, целуя возлюбленного в висок. — Разве мы не поспособствовали этому? — А нам что, не нужно было его ловить? Так или иначе, он сделал всё, чтобы они оказались рядом. Мы же просто прокуроры и не решаем, как распределяют заключённых. Так уж вышло, и нашей вины здесь нет. Что посеешь, то и пожнёшь. Джисон кивнул, чувствуя неприятную тягу в груди.  — Давай выпьем кофе, и ты меня отвезёшь. — Я бы пошутил, что в швейцары не нанимался, но слишком сильно тебя люблю. — Сколько раз я тебе говорил, что ты у меня самый лучший парень на свете? — Много, — с довольным хмыканьем ответил старший. — И каждый раз ты это заслуживаешь, — Хан развернулся и увлёк Минхо в нежный поцелуй. Он ждал его восемь лет и был уверен, что однажды они отпразднуют свою восьмую годовщину — несмотря ни на что.