Война за внимание Поттера. (Драрри).

После ужина Хогвартс уже практически спал, и коридоры были пусты, за исключением редких шорохов и отголосков чужих разговоров. Гарри шагал, погружённый в собственные мысли и формулы из ЗОТИ, когда вдруг почувствовал резкое прикосновение к плечу и мгновенно оказался прижат к стене. — Ну, ну, — прохрипел Драко так, словно перед ним не просто Поттер, а самая раздражающая ошибка в магическом мире, — думаешь, я не замечаю твоих маленьких игр? Гарри поднял бровь, а затем с ехидной улыбкой ответил: — Думаешь, Малфой, я не вижу твоих попыток казаться крутым, когда у тебя все давно по швам? Впрочем, не удивлюсь, если ты сейчас скажешь, что у тебя новый запах ментола. — Новый? — хмыкнул Драко, — это у тебя нос новый или память? А то я уже начал думать, что ты просто под кайфом от своей неудачи. Они оба замерли на секунду, глядя друг другу в глаза — и в этот момент Драко неожиданно быстро поцеловал Гарри. Поцелуй был как удар электричеством: резкий, немножко неловкий и абсолютно не похожий на то, что кто-то мог ожидать от их “вечных врагов”. Гарри отступил, протирая губы, и сквозь улыбку сказал: — Вот это да, Малфой. У тебя явно талант удивлять… или сбивать с толку. Драко усмехнулся, как будто сказал самое остроумное замечание вечера: — А ты не думал, что у меня в запасе есть что-то получше, чем язвительные шутки и ментол? В этот момент из-за угла появился Фред, увидел их стоящих вплотную, и без тени смущения крикнул: — О, смотрите, Поттер и Малфой решили устроить себе “вечер сюрпризов”! Кто-нибудь, возьмите попкорн! Оба переглянулись, и Гарри, подмигнув Драко, сказал: — Похоже, даже Фред начинает понимать, что между нами происходит что-то большее, чем война. — Или меньшее, — саркастично ответил Драко, — я предпочитаю думать, что это просто новый способ запутать всех. Они разошлись, будто ничего не было, но в воздухе всё ещё висела искра — искра, которую никто из окружающих пока не мог объяснить.