Бремя знаний

      Дверь со скрипом открылась. На пороге появился простой сельский житель, который уже хотел тихо спросить супругу о странных звуках, которые он слышал, но слова не хотели выходить.        Его супруга, ушедшая укладывать детей, теперь безвольно лежала, уперевшись на колыбель с обычно разговорчивым, но сейчас непривычно тихим младенцем. У стены сидел мальчик около четырёх лет, которого из-за пробитой головы теперь можно было опознать лишь по одежде.        Конечно, увидеть сидящего в углу красноволосого юношу он не мог, даже если бы был в... более стабильном состоянии. Давящая тишина прервалась звучным стуком колен о деревянный пол. Лишь после этого мужчина начал издавать какие-то звуки, но до членораздельных им было далеко. Они уже не дышали, ничего не поделать.        Единственный более-менее здравомыслящий в комнате юноша в углу уже знал, какой конец уготован этому несчастному, вокруг которого уже давно летала одному ему заметная голубая дымка.        Да и без дымки, означающей скорую смерть, всё можно было понять, лишь заглянув за спину мужчине, где как раз появился тот самый ассасин, что после убийства матери и детей отправился на поиски других обитателей дома. Клубящийся голубой туман у ног самого убийцы едва-ли успокаивал.        Кейл подавил рвотный рефлекс от уже приевшегося звука разрезаемой плоти. Как бы он не хотел, но помочь было невозможно. Сколько раз уже чёртов Бог во снах отправлял его в самое сердце трагедии, сколько раз показывал человеческие и не только страдания: от экспериментов над людьми до жестоких сражений каких-то водоплавающих. И каждый раз невольный "святой" оставался простым наблюдателем.        Четыре года назад, соглашаясь на с первого взгляда безобидное предложение Бога показать ему пару мест, он и не думал, какой ужас испытает. Собственное бессилие неизмеримо давило на плечи, а вина с каждым днем лишь усиливала груз. Уже четыре года он знает, что где-то в империи приближённые к власти ставят на людях эксперименты, что за это время погибло бесчисленное множество людей, которых он мог бы спасти, если бы постарался. Если бы наконец вышел из зоны комфорта и сделал хоть что-нибудь полезное.

{Тебя скоро завалит обломками, вылезай.}

       Холод от Божественного голоса пробрал до костей, даже несмотря на жару вокруг. Стоп, жару?        Отдёрнув от внезапной боли руку, Кейл наконец вынырнул из мыслей и обратил внимание на окружение и упавшую рядом балку. Дом уже вовсю горел адским пламенем, медленно разрушаясь. В подобных снах невольный наблюдатель будто на самом деле находился на месте событий, так что обстановка вокруг влияла и на него, из-за чего неспособность к действиям колола сердце ещё сильнее. Спасибо Богу Смерти.        И сейчас он был вынужден поспешно покидать разрушающийся дом, обходя упавшие балки и ища если не настоящий выход, то хотя-бы дырку в стенах. Однако снаружи его ждал настоящий ад.        Резня, что устроили ублюдки в давно знакомых Кейлу чёрных одеждах, напоминала ему известные инциденты. Горело сразу всё поселение. Однако что-то было не так. Крики, что до этого казались мольбами невинных людей, оказались паническими угрозами и оскорблениями убийц в сторону неизвестного. Более умные пытались сбежать или послать сигнал тревоги с помощью каких-то магических устройств, но все они умирали ещё быстрее своих товарищей.        Чёрная фигура, что издалека бы показалась Кейлу частью этой ублюдочной организации, рубила всех на своём пути, не разбираясь. Хаотичная аура, что, казалось, способна, минуя божественные чары, уничтожить даже Кейла, оставляла после себя одну лишь пыль. Долго думать не надо, это Мастер Меча.        Кейл издал пару злорадствующих смешков, когда заметил среди трупов членов организации того, кто на его глазах убил ту семью, однако веселье длилось недолго. Мастер Меча не выглядел так, будто был готов хоть ненадолго отсрочить смерть пары ассасинов для допроса, а это плохо. Очень плохо.       Если в живых никого не останется, у этого несчастного будет крайне мало шансов хоть что-то прознать про организацию и отомстить за невинных людей. Не то чтобы Кейл волновался за психическое состояние незнакомца, он просто хочет как можно больше проблем этой конторе пидорасов, которые уже не первый раз занимаются уничтожением целых поселений разного рода нелюдей, подозрительными сделками с русалками и другими злодеяниями, и это только то, что происходило на глазах самого Кейла.        К его разочарованию, магического возвращения рассудка не произошло и последний человек в чёрных одеждах оказался разорван чёрной аурой.        С недовольством отвернувшись от безумца, всё ещё мечущегося туда-сюда в поисках скрывшихся врагов, Кейл начал рассматривать окружение, в надежде позднее с помощью окружающего пейзажа распознать примерное местоположение деревни, однако из-за дыма и высоких деревьев не было видно даже неба.        — Сколько у меня времени? — в воздух спросил Кейл, не боясь, что его услышит кто-то лишний.

{Сколько пожелаешь, в этот раз я не буду тебя выдёргивать.}

       — Вау, ты так благосклонен ко мне, — сарказм так и сочился из голоса святого, который неспешно направился прочь из деревни.        Однако он остановился на пол пути, когда разглядел окружающий деревню пейзаж. Вдалеке виднелись горы, а совсем рядом с деревней больно знакомая стена, конца и края которой не было видно. Высокие деревья выглядывали из-за стены, которая, как можно было подумать с первого взгляда, стояла здесь просто потому что, но аура смерти выливалась из-за неё ручьями. Чёрт.        Кейл рванул обратно, тщательно высматривая среди догорающих обломков остатки вывесок или книг. Как назло, всё, на чём теоретически мог находится текст, уже или превратилось в пепел, или было закрыто мусором, который он не мог сдвинуть из-за неспособности дотронуться хоть до чего-то. Наконец, Кейл нашёл табличку с, судя по всему, названием какого-то питейного заведения, и его худшие опасения подтвердились — на чудом не сгоревшем дереве были вырезаны буквы Роанского алфавита.        Теперь Кейл мог быть уверен — это ненавистная им деревня Харрис. Деревня, виновная в смерти его Мамы. Мало того, что территория королевства Роан, так ещё и владения его семьи. Кейл как раз планировал пересилить себя и посетить эту деревушку, чтобы забрать вторую часть древней силы своей Матери. По спине стекал холодный пот. Они близко. Слишком близко.        Раньше все действия организации были где угодно: в океане, в Империи, на севере, на восточном континенте, но никогда они не подбирались так близко. Кейл глянул на неизвестного Мастера Меча который, как оказалось, был его подданным. Мечник стоял посреди трупов убийц своих друзей и семьи и, кажется, осознал, что теперь не осталось ни единой зацепки, кем являлись эти люди и где искать того, кто их сюда послал.        А Кейл чувствовал себя ещё хуже. Если бы он приехал в деревню, ситуация бы повторилась? Оказался бы он в числе убитых? Или убийцы бы решили повременить с геноцидом, а может даже отказаться от него совсем, раз владелец территории помнит про это место? Что, если бы усиленная из-за присутствия молодого господина стража заметила подозрительных личностей, снующих вокруг?        Кейл остановил своё самобичевание. Вечно он, вместо движения дальше, раздумывал над всевозможными другими вариантами развития событий. Сейчас не время думать, чтобы бы было, пойди что-нибудь по-другому. Сейчас нужно выявить причины нападения на конкретно эту деревню. Разве имеет смысл сживать со свету простую деревушку на окраине? Сколько бы Кейл не рассматривал тела жителей, они все кажутся простыми людьми без каких-либо особенностей, хотя раньше эти ублюдки устраивали кровавые бани в поселениях зверолюдей и для чего-то забирали с собой детей.        Этот инцидент был не похож на другие всем, кроме самой сути. Организации было бы незачем убивать простых людей, у которых ничего нет, однако Кейл всё-таки знал, для чего, скорее всего, была затеяна эта шумиха. Именно в этой деревне, в личном хранилище старосты была спрятана вторая часть древней силы его Матери, за которой он как раз хотел сбегать в скором времени.        К сожалению, сейчас действенность этой теории было невозможно проверить. Без физического тела посреди бушующего пожара он мало что мог сделать, особенно с древней силой, которую как правило невозможно почувствовать. Хотя этот случай и мог быть исключением, так как основная часть этой силы уже есть в Кейле, но это он вряд-ли уже сможет проверить. Хотя надо будет сходить как-нибудь, проверить это место.        — Я закончил, можешь меня вытаскивать.

***

       На полу были разбросаны исписанные трудночитаемым почерком листы. С первого взгляда мало кто бы мог понять, что на них написано: текст хоть и шёл прямо, но всё равно будто плавал. Наклон качался то в лево, то в право, а то и вовсе пропадал. Многие буквы были практически идентичны, а слипшиеся в некоторых местах слова делали ситуацию только хуже. Раньше, писав что-то в общественном месте, Кейл намеренно портил свой подчерк, чтобы нельзя было сразу понять написанное, но со временем это вошло в привычку        Сгорбившись над очередным листом, Кейл записывал всю имеющуюся у него информацию после увиденного в деревне Харрис: примерное количество убийц, их цель, навыки, местность и исход, как он делал уже множество раз после всех показанных Богом Смерти инцидентов. Точнее, записывать информацию он начал лишь после прочтения дневника Матушки, так как она в нём советовала делать именно это для систематизации и будущего нахождения сходств в с первого взгляда непохожих происшествиях.        И совет Матушки рабочий, так как сейчас, видя все записи перед собой, он мог с уверенностью сказать — этот случай был совершенно не похож на другие. Во-первых: в деревне жили люди. Эта организация последнее время частенько устраивала набеги на жилища зверолюдей и порой забирала оттуда детей, кажется, до 15 лет, что они с ними делали дальше даже Богу неизвестно, но Кейлу очень хотелось надеятся, что таким образом организация набирает новеньких в свои отряды — вырезая их семьи и заставляя бояться, ведь любой другой вариант был бы в разы ужаснее.        Во-вторых: местность. Деревня Харрис пусть и находилась на окраине графства Хенитьюз, всё ещё граничила с Лесом Тьмы, который эти самые Хенитьюзы клялись отгораживать от остального королевства и регулярно посылали туда рыцарей, а порой даже лично приезжали представители семейства. Подобная проверка давно не проводилась, так что Кейл как раз хотел попросить отца послать его в деревню Харрис под предлогом проверки надёжности стены и просто посещения места, где в последний раз побывала его Мама перед смертью. Вторую причину он бы конечно не сказал, отец бы сам всё додумал. В общем, раньше организация бы не решилась ставить под сомнение свою секретность и объявлять себя миру.        В-третьих: Мастер Меча. Кейл не знал точно, проходил он мимо или жил в Харрис, но больше склонялся ко второму варианту из-за буйства этого человека. Перед нападением эти ублюдки наверняка должны были некоторое время понаблюдать за жителями и заметить среди них мечника с не самым маленьким уровнем, однако он мог и не быть в деревне во время слежки. Наверняка можно было бы избежать смерти всех людей, если бы мастер меча был там с самого начала, однако он пришёл лишь когда все или большинство были мертвы. Где он был всё это время? Работал в поле? Одежда не соответствует. Если судить по внешнему виду, то он только вернулся с похода, охоты или чего-то ещё. Это наиболее вероятный вариант: организация примерно за месяц до нападения начала активно следить за жителями деревни, решила что среди них нет никого особо сильного и спокойно напала, но именно в этот момент с поездки, например, в ближайший город вернулся Мастер Меча. Скорее всего так и было.        Однако что-то здесь было нечисто. Если организация хотела и дальше молча уничтожать отрезанных от мира нелюдей, то деревня Харрис бы никогда не стала их целью, а значит они начали делать что-то новое. Что-то, что очень не нравилось Кейлу, ведь теперь ему будет тяжелее предугадать их следующие действия. Хотя, это не такая уж и проблема, ведь он всё равно никому не рассказывал о своих знаниях и бездействовал. Примерное понимание будущих действий организации спасало лишь психическое состояние самого Кейла, но никак не других людей.        Глянув в сторону часов, он тут же начал второпях собирать все листы. Было уже 7:53, а значит ровно через семь минут придёт Рон, дворецкий. За это время Кейлу успеть нужно сложить всё в тайник и притвориться спящим, что было весьма проблемно по двум причинам: труднодоступность тайника и усиленные чувства дворецкого, который, судя по всему, когда-то был нечист на руку и сможет засечь движение в комнате, если Кейл не успеет лечь в кровать минимум за 30 секунд до того, как Рон подойдёт к двери. К счастью, чрезмерно пунктуальный слуга не придёт на пару минут раньше, за это можно не опасаться.        Сложив всё, Кейл наконец смог закрыть глаза и немного отдохнуть. Он лёг за минуту до прихода дворецкого, но этого хватило, чтобы провалиться в сон после такой неспокойной ночи. Пожалуй, можно и в этот раз уговорить Рона дать ему дополнительные пару часов на сон.

***

       Как бы "случайно" напомнить семье о деревне Харрис было довольно легко, стоило просто пару раз упомянуть её и Лес Тьмы при Басене и слугах, близких к леди Виолан, Кейл планировать сделать это в ближайшее время. На отца он и не надеялся, тот профессионально игнорировал любые напоминания о почившей первой жене — в том числе и самого Кейла — а вот на брата и мачеху можно было положиться.        Действовать лично или прямо попросить навестить деревню Кейл не собирался, это может заставить их подумать, что он волнуется за семейные владения и имеет минимальное представление об ответственности, чего допускать было нельзя.        Образ, созданный Кейлом много лет назад и без того был несовершенен. Слишком уж плоским он вышел — просто пьяница, громящий всё вокруг и ничего больше. Никаких желаний, помимо выпивки и никаких увлечений, кроме шастанья по барам. Присмотрись кто поближе, разглядел бы эту карикатурность. К счастью, все просто отводили взгляд, стоило проблемному старшему сыну появиться на горизонте.        Однако сейчас делать что-либо было поздно, так как Кейл боится, что если начнёт что-то менять — уже не остановится и когда окружающие заметят странные перемены всё быстро пойдёт на спад. В общем, Кейл просто должен продолжать заниматься тем, чем всегда занимался и не отсвечивать. Легче всего прятаться на самом видном месте, это он понял ещё много лет назад.        Сейчас план был таков: леди Виолан и Басен организовывают ревизию стены по периметру леса Тьмы, Кейл напрашивается туда в качестве представителя семьи и отправляется в путь. Можно было не волноваться, что кто-либо перед приездом попытается связаться с деревней Харрис, так как по сути именно она была ответственна за защиту и проверять по большей части отправлялись именно её, а перед ревизией не принято звонить и предупреждать. И когда по приезду окажется, что деревни Харрис уже не существует, туда быстро отправят рыцарей и приедет кто-то ещё из семьи — скорее всего, леди Виолан, — а Кейл быстро проверит деревню и предполагаемое местоположение личного хранилища старосты и отправится обратно домой, так как больше ему там делать нечего.        Была лишь одна проблема — Мастер Меча. Особых надежд на то, что тот своим ходом придёт в Вестерн и расскажет лорду о случившемся не было, однако куда-то же он должен пойти. Все эти бюрократические ужасы и сборы займут минимум два месяца, и Кейл очень сомневался, что тот будет сидеть на месте и плакать всё это время. Скорее всего, мечник вскоре направится в ближайший населённый пункт и поищет помощи, а там уже Кейл будет следить за его передвижениями с помощью некоторых своих летающих помощников.        По крайней мере, таков был план до того, как знакомое лицо вдруг объявилось в дверях паба на краю Вестерна. Всё ещё весь в крови, пыли и саже Мастер Меча стоял в проёме и осматривался. Как этот ненормальный вообще добрался до Вестерна?Немногочисленные из-за присутствия главного бедокура графства гости напряглись и начали поглядывать в сторону Кейла, готовясь быстро расплачиваться и уходить. Они приняли мечника за не самого чистого на руку человека и, зная, как их молодой господин относится к таким личностям, ждали драки.        Сам Кейл тем временем старался рассмотреть мастера меча, которого ранее видел только из далека. С нестандартной для этих краёв внешностью юноша на вид был едва ли не младше самого Кейла, однако одним лишь обликом его не проведёшь. От мастера меча исходила сильнейшая аура смерти. Если бы он действительно был того возраста, на который выглядел, ему бы пришлось убивать по несколько раз в день с самого рождения. Жуткий тип.        Хозяин заведения, в чьих интересах было сохранить в целости мебель, подбежал к оборванцу и что-то зашептал, не пуская дальше. Но мечник стал лишь интенсивнее разглядывать гостей:        — Молодой господин здесь? Он часть семьи лорда?        Чёрт. Неужели хозяин принял его за местного и упомянул Кейла? Это может сулить некоторые проблемы. Что уж говорить о том, что, пока он в роли пьяного самодура, ему крайне опасно как либо взаимодействовать с человеком уровня Мастера Меча в нестабильном состоянии. Раз уж этот ненормальный за два дня прошёл путь, который на карете займёт неделю, он точно найдёт способ доложить о случившемся в деревне. И это может произойти и без вмешательства старшего сына графа.        — Ты что, не местный? — теперь Кейл уже вслушивался в шёпот возрастного хозяина таверны. — Слышал о старшем сыне лорда? Он...        Но мужчина не успел договорить, так как оборванец уже нашёл Кейла взглядом, что было не так уж и сложно благодаря вычурному наряду того, и, хромая, зашагал в его сторону, оставляя грызущего ногти хозяина позади. Встретившись с Мастером Меча взглядом, Кейл тут же начал представление:        — Мм, хочешь выпить вместе? — насмешливая ухмылка, затуманенный взгляд — всё как обычно. Оборванец подошёл слишком близко, как не подобает при взаимодействии с благородными, но в этот раз Кейл решил простить ему это. Остальные гости подорвались со своих мест и начали выходить из таверны, стараясь издавать как можно меньше шума. Отлично, без лишних глаз у Кейла будет только больше свободы действий.        — Молодой господин, — Мастер Меча выглядел неуверенно, когда говорил это. Кажется, он ещё не привык так называть кого-то. — Деревня, в которой я живу, была уничтожена...        — Стой-стой, так ты не выпить хочешь? — как можно мягче оборвал этого несчастного, чтобы случайно не спровоцировать его.        Это сейчас он выглядит невинным, помотанным жизнью ребёнком, но Кейл прекрасно видел, с какой ненавистью он рубил тех убийц. Очень не хотелось злить такого человека, особенно учитывая его нынешнее психическое состояние. В конце-концов, прошло всего два дня с момента гибели его семьи, друзей, или кто там у него был в той злосчастной деревне.        — Нет, послушайте, пожалуйста... — этот мальчик выглядел так жалко, что аж тошно становилось.        — Мне не важно, что произошло с твоей родиной, — Кейл быстро поправился. — Вернее, я не смогу ничего сделать. Иди с этим вопросом к моему отцу, и не морочь мне голову.        Несчастный смутился от его пренебрежительного тона и замолчал, о чём-то думая. В эту паузу Кейл незаметно активировал Годовые Кольца Жизни — древнюю силу, доставшуюся ему от матери. Радужка глаз слегка покраснела, но он скрыл это за лёгким прищуром.        — Как я могу связаться с вашим отцом? — казалось, Мастер Меча собрался уходить.        Кейл под столом наступил ботинком на красные листья, появившиеся из-за использования древней силы, закрывая их от лишних глаз. Мастер меча явно заметил это, но промолчал, кажется, не желая лезть не в своё дело.        Кейл кратко объяснил оборванцу, имя которого он до сих пор не знает, как пройти до административного здания, но не стал добавлять, что в это время уже никто не работает. Несчастный молча кивнул и, скупо поблагодарив, покинул таверну.       Теперь у Кейла было время подумать об увиденном с помощью древней силы. Стоило Годовым Кольцам Жизни активироваться, Кейл увидел, как над поверхностью тела оборванца стало проявляться красное кольцо. Деформированное, разорванное в нескольких местах, оно начиналось на уровне глаз и почти достигало колен.        Размер и толщина кольца зависели от количества прожитых лет, а форма и целостность от общего состояния души. Но у, например, сорокалетних кольцо было всего лишь от пупка до подбородка. Ранее Кейл никогда не видел человека, прожившего явно больше века. Теперь понятно, когда он успел достичь уровня Мастера Меча. Но актуален вопрос, почему мечник всё ещё выглядит как его ровесник? Человек ли он вообще?        Лишь когда Кейл ботинками под столом перемолол в труху сухие красные листья — доказательства использования древней силы — и утрамбовал их в щели между половицами, он, шатаясь, поднялся и отправился на выход.

***

       На следующий день граф опоздал на традиционный семейный завтрак. Точнее, он бы и не пришёл, если бы в последний момент не узнал, что старший сын впервые за долгие месяцы соизволил присоединиться к общему приёму пищи.        Запыхавшийся Дерут остановился у дверей в столовую, собираясь с мыслями. Девять лет назад, когда он привёл в дом Виолан и Басена, в его сыне что-то изменилось. Кейл стал совсем не похож на себя — грубил слугам, портил вещи, отказывался учиться. Тогда он посчитал, что сын просто не принимает мачеху и сводного брата, так что решил не трогать его и подождать, пока перерастёт.        Но мнение Дерута изменилось, когда на летнем фестивале некоторое время спустя он увидел, как народ косо смотрит на новую графиню, и как его старший сын, тоже заметивший это, именно тогда начал громко спорить о качестве сыра, продаваемого в одной из уличных лавок, и даже швырялся им.        Тогда бы Дерут просто отвёл глаза, с помощью слуг извинился перед продавщицей и забыл бы об этом, но ласковый и слегка виноватый взгляд Виолан на пасынка заставил обдумать ситуацию ещё раз.        Именно после этого он начал замечать, что гнев сына был направлен на кого угодно, но не на мачеху и брата. Граф с улыбкой вспоминал то время. Тогда ещё теплилась надежда, что рано или поздно Кейл поймёт, что больше нет необходимости переключать недовольство народа на себя. Все давно приняли Виолан, споры о ликвидности Басена как наследника графства утихли.        В то время Кейл, пусть и не часто, всё ещё взаимодействовал со своей семьёй: гулял с братом, пил чай с мачехой, даже не избегал встречь с отцом, как это было некоторые время до прихода Виолан в их дом. Оставалось просто подождать, когда он возьмётся за голову и задумается о наследовании.        Но потом ему исполнилось 14, и что-то пошло не так. Кейл ещё сильнее отдалился от семьи, стал куда раздражительнее и, что самое худшее, начал пить. И пить неприлично много. Тогда Дерут посчитал это переходным возрастом, но почему тогда Кейл до сих пор ведёт себя также? Тогда, четыре года назад жена предлагала графу хоть что-то сделать, поговорить с сыном, но Дерут всегда отмахивался от предложений Виолан, считая, что Кейл просто перерастёт это.        Однако сейчас он жалеет о том, что не послушал жену ещё тогда. Возможно, Дерут бы сумел уберечь ребёнка от серьёзной зависимости, от которой он уже, скорее всего, никогда не избавится. Сейчас уже поздно исправлять его пристрастие к алкоголю, но ведь всё не так плохо. Пока Кейл счастлив, всё хорошо. Даже если это самое счастье заключается в ежедневном распитии спиртного и крушении всего вокруг. Уже ничего не поделаешь, сыну восемнадцать, он волен делать что угодно и самостоятельно решать свою судьбу.        Двери в столовую открылись. Виолан, Басен и Лили встали, чтобы поприветствовать главу семейства, лишь Кейл остался на месте, даже не взглянув в сторону отца. Он уже ел, и пусть это и было вопиющим нарушением этикета — начинать приём пищи, не дождавшись всех участников, — Дерут не стал пресекать такое поведение. Как и всегда.        — Кхм, я прошу прощения за опоздание. Извините, что задержал всех вас, — виновато улыбнувшись голодной Лили, на тарелку которой уже кто-то подложил немного салата, Дерут сел во главе стола и объявил начало завтрака.        Граф задумчиво ел, не смотря на прожигающую в нём дыру жену.        — Мх! — пока не получил пинок в голень.        Когда Дерут все же соизволил обратить внимание на супругу, она наигранно-вежливым тоном поинтересовалась:        — Что же за неотложное дело заставило тебя опоздать на завтрак с семьёй? — она явно требовала объясниться перед Кейлом, осознавая, что после такой выходки отца он вряд-ли в ближайшее время посетит совместный завтрак.        — Ах, ничего серьёзного, — однако граф наоборот не хотел упоминать перед своим старшим сыном то, что задержало его.        Поняв намёк, Виолан, недовольная, всё-таки вернулась к трапезе. Но к их уже закончившемуся диалогу подключился неожиданный собеседник:        — Ты разбирался с деревней Харрис?        Все присутствующие навострили уши. Даже слуги, что обычно не вслушивались в разговоры своих господ, вытянулись в струнку. Уже много лет в этом доме только шёпотом упоминают покойную графиню Джур и всё связанное с её гибелью. На мгновение опешив от внезапной осведомлённости сына, Дерут поспешил сменить тему:        — Мм, жаль, что подобное произошло сейчас, когда на носу день рождения Его Величества. Кстати об этом, ты не хочешь...        — Эта чёртова деревня будто проклята. Хорошо, что её больше не существует.        Басен и Лили вскинули головы.        — Там что-то произошло? — тут же вклинилась Виолан, пристально смотря на мужа.        Новость о случившемся в деревне Харрис ещё совсем свежая и не успела проникнуть в массы, так что даже семья Лорда не знала об этом. Дерут планировал держать Кейла в неведении касательно этого индицента, его реакция попросту непредсказуема. Однако Кейл уже откуда-то всё знал. Рон услышал где-то и рассказал? Он бы не стал, а другие и вовсе держат рот закрытым в присутствии первенца семьи. Дерут ещё не успел лично поговорить с единственным свидетелем случившегося, так как сразу сорвался на завтрак, услышав, что его посетил Кейл.        — Я всё вам расскажу сразу, как сам узнаю подробности случившегося, — заверил жену и младших детей Дерут. — Кейл, где ты слышал об этом?        Граф старался говорить как можно мягче, чтобы не разозлить и не заставить сына считать это допросом.        — Вчера, когда я был в баре, туда заходил какой-то оборванец. Узнавал у меня, как доложить о случившемся.        Чего Дерут не ожидал, так это личной встречи единственного выжившего и своего сына. Ещё больше он удивился тому, что тот парень в итоге получил желаемое. Кейл продолжил:        — Кажется, теперь на том месте будет лишь большое кладбище — больше никто в здравом уме не отправится жить на двор к чудовищам. Ты же похоронишь тех людей?        Удивительно, что обычно нелюдимый Кейл так много разговаривает, так ещё и справляется о будущем деревни, которую, как казалось графу ранее, он ненавидел. Конечно, видя такое участие, Дерут не мог не пообещать:        — Да, конечно, все жители будут похоронены с достоинством сразу, как деревня будет исследована.        Услышав желаемое, Кейл встал и молча ушёл. Это, как и буквально всё, произошедшее за последние двадцать минут, было проявлением страшного неуважения к Лорду, но он пребывал в восторге от даже минимального беспокойства сына за их территорию.

***

       В тот же день, когда Кейл покинул поместье, Рон решил из любопытства навестить единственного свидетеля — и возможного участника — инцидента с деревней Харрис.        Он был в столовой, когда Кейл попросил графа позаботиться о погибших, и не мог не заинтересоваться. Рон знал своего господина больше кого-либо другого — из него и палками не выбить беспокойство за уже погибших людей, особенно если это не кто-то из его близких, а потому стоило узнать у того парня, какими мольбами — или угрозами — ему удалось заставить молодого господина лично попросить Лорда об особом внимании к инциденту.        Рон даже взял с собой сына на случай, если парень не захочет добровольно всё рассказать. Вдвоём им не составит труда выбить из него информацию и заставить молчать. Может, это было рискованным и опрометчивым поступком, но стоит проявлять особое внимание, когда дело касается их молодого господина.        Чего Рон никак не ожидал, так это того, что почует от этого оборванца запах людей, лишивших его семьи. Не ожидал, что приставит к шее этого отребья кинжал сразу, как они устануться наедине. И, конечно, не ожидал, что внезапно сильный голодранец легко отобьёт удар.        Это будет интересно.

***

{Я покажу тебе кое-что...}

       Тёмная влажная пещера. Вода, стекающая с поддерживающих балок. В мёртвой тишине каждая упавшая капля раздражала слух. С тех пор, как Бог Смерти погружал Кейла в сон прошло всего несколько дней, но вот он снова здесь — смотрит на деревянный стол с металлическими инструментами. И инструменты эти явно не для садоводства: плеть с шипами из разбитого стекла, нечто, похожее на грабли и... Кейл не хотел продолжать рассматривать.        В попытках найти что-то, за что можно зацепиться и перестать думать о возможном применении всех тех орудий он обращает внимание на камеру и тут же отводит взгляд, опасаясь увидеть того, на ком это всё испытывалось. Но он уже заметил. Заметил маленькое чёрное существо, похожее на сильно переросшую ящерицу.        Подумав, что это просто игра теней в не шибко освещённом помещении, на секунду Кейл возвращает взгляд в тот угол. Лишь на мгновение, просто чтобы убедиться, что ему показалось. Но больше он глаза отвести не может.        В углу камеры, за металлическими прутьями, в луже засохшой крови лежало маленькое существо. Кейл прекрасно знал, что это, так как представители именно этой расы часто мелькали в мифах и легендах.        — Блять...        На полу лежал дракон. Какие-то ублюдки осмелились пытать молодого дракона.