But that's not the shape of my heart

Авантюрин тупо пялится. От невольного шока он даже не сопротивляется, когда его тащат дальше на кухню. Дойдя до середины комнаты, Елена разворачивается к нему, складывая руки на груди. Она смиряет его одним лишь взглядом. — Мы будем разговаривать по-хорошему или по-плохому? Обычно выбора нет, — сказала она. — Но ты под крылом самого Рацио. Для тебя я сделаю исключение. — Меня просто раздирает от желания узнать, что будет в случае плохого варианта, — ответил он. — Но, пожалуй, выберу хороший. Авантюрин использует самую обольстительную улыбку из всех возможных. Помедлив пару секунд, он делает изящный приглашающий жест по направлению к столу. — Чай, кофе, мадам? Елена щурится. — Зубы мне не заговаривай, — голос её звучит насмешливо. — На глупого ты не похож. Поэтому смею предположить, что прекрасно знаешь, чем Рацио зарабатывает на жизнь. А значит, и догадываешься, из какой я сферы. Поэтому... Елена заводит руки за спину. Авантюрин настораживается, но его расслабленное выражение лица не меняется ни на йоту. Из-за пояса она вытаскивает револьвер и наводит его на Авантюрина. Спустя пару секунд она указывает стволом на ближайший стул. — Садись. Чай, кофе или свинец? — От столь щедрого предложения я вежливо откажусь, — ровным голосом говорит Авантюрин, опускаясь на стул. — Не обессудь, это лишь мера предосторожности, — парирует Елена. — Я всё ещё настроена на положительный исход. — Тыкая в меня пушкой? — усмехается он. — В прошлую встречу ты была добрее. — В прошлую встречу я не знала, что ты водишься с нашим человечком, — Елена отодвигает стул напротив и садится, не сводя с него глаз. — Всего пара вопросов. Твоя задача — убедить меня, что ты не засланный, — заканчивает она, не опуская пистолет. — Всё, что пожелаешь, — он разводит руками в умиротворяющем жесте. — Предупреждаю: лишние движения — и наш дружеский диалог закончится, — холодно бросает она. Он лишь кивает, уже мысленно представляя, как вытрясет душу из Рацио, как только тот появится. — Что знаешь о госпоже Яшме? — Теперь Елена полностью серьёзна. Ни тени улыбки не осталось на её лице. Она пристально следит за любыми изменениями в его мимике. — Примерно ничего, — пожимает плечами Авантюрин. — Подумай лучше. — Ладно, — тянет он. — Не могу утверждать точно, но, возможно, это та, на кого вы работаете. — Бинго. Я же говорила, что ты не глуп. Если останешься жив — встретишься с ней лично. — Это было для разогрева. А теперь основное. Кто ты? Как познакомился с Рацио? Что тебе от него надо? Какую цель преследуешь? — чётко проговаривает Елена. — Отвечай и молись, чтобы твои ответы мне понравились. — Я семнадцатилетний парень, который потерял семью, а Рацио меня спас. Он помогает мне, — Авантюрин щурится от дневного солнца, пробивающегося на кухню, но продолжает улыбаться. — Семья? Убили? Помогает? Конкретнее, друг. — Конечно, подруга. Только кое-что сделаю. В следующую секунду Авантюрин резко ныряет под стол. Елена сразу же стреляет, но пуля продырявливает только стену напротив. Авантюрин срывает пистолет, что был прикреплён снизу столешницы. Спасибо, Рацио. Получив оружие в руки, он выныривает, направляя его прямо на девушку. Всё произошло за считанные секунды. Зато теперь они в равных условиях. — Он помогает мне управляться с оружием, чтобы я смог перестрелять тех, кто убил мою младшую сестру. Вот тебе и ответ. Он больше не улыбается. Кто первый успеет выстрелить, тот и прав. — Советую без лишних движений, я резкий, — теперь Авантюрин меняет их роли местами. — Но у меня больше опыта, — не сдаётся Елена. — Рискни. Проходят долгие секунды напряжённой тишины, прежде чем Елена подаёт голос. — Убили сестру, говоришь? Сколько ей было лет? — Пять. Она хмурится. Дети — это табу. — Как это случилось? — её голос уже не звучит так твёрдо, как раньше. — По вине отца-торчка. Пришли за ним. Пострадали все. Выжил только я, — каждое слово даётся ему с огромным трудом. Рана была слишком глубока. Лицо Елены в мгновение ока стало таким сочувствующим, что Авантюрин чуть не скривил своё в отвращении. Ему не нужна была жалость. Всё, что ему было нужно, — это прожить подольше, чтобы исполнить свой план. И сегодня ему чуть не помешали. Девушка делает глубокий вдох, зажмуривается на мгновение и опускает руку с оружием. Она кладёт револьвер на стол и пододвигает его к Авантюрину. — Ты говорил — «рискни». Я рискую и верю тебе. Предложение выпить кофе всё ещё в силе? — она даже поднимает руки в премирительном жесте. Авантюрин лишь заторможенно кивает, тоже опуская пистолет.

***

Елена спускалась по лестнице. Разговор выдался странным. Впрочем, Авантюрин в принципе был странным. Так и не получилось понять, что творится у него в голове. Но это не отменяло того, что она ему верила. Открывая дверь на улицу, Елена нос к носу столкнулась с Рацио. Улыбка сама поползла на её лицо. Они с Яшмой отработали чётко, секунда в секунду. Это не могло не радовать. — Так и знал, что расспросы про адрес не просто так, — прозвучал его голос. О, он выглядел почти злым. — Мы должны были проверить. Не хмурься, — сказала Елена, проходя дальше. — Твой паренёк жив. Считай, что он получил расположение Яшмы. Она вам поможет. Она уже не видела его лица, но услышала, как с силой открылась дверь. Веритас, который о ком-то переживает... Довольно интересная картина. Следуя по привычному маршруту, Елена набрала знакомый номер. Ей ответили почти сразу. — Да, дорогая, есть чем порадовать? — голос Яшмы был сладок, как мёд. — Я не посчитала нужным его устранять, — сообщила Елена. — Я ему верю, и Рацио тоже. Поводов для переживаний нет. — Спасибо за работу, милая. Елена улыбнулась.

***

— Значит, Яшма? — говорит Авантюрин, переводя задумчивый взгляд в открытое окно. — Ага. Рацио, вообще-то, переживал. Но, видимо, зря. Авантюрин не выглядит испуганным. Он лишь высовывает руку из окна, стряхивая пепел. Веритас, кстати, не разрешает курить в квартире. Но, видимо, для Авантюрина это способ справиться со стрессом. Рацио не станет это комментировать. — Значит, она твоя начальница, — хмыкает Авантюрин, спрыгивая с подоконника, отправляя бычок в свободный полёт. — Я хочу с тобой на заказы. Устроишь? — заканчивает он, становясь напротив Рацио. Очаровательная наглость. — Не рано? — приподнимает бровь Рацио. — После визита милой Елены думаю, что пора. Не могу больше прятать голову в песок. — Я подумаю. — Обязательно подумай, — отвечает Авантюрин, проводя руками по его плечам, смахивая невидимые пылинки. Это Рацио тоже не станет комментировать.

***

Никто особо не был против практики в боевых условиях. Яшма лишь похлопала в ладоши, сказав, что поскорее хочет увидеть «мальца». Видимо, у неё были свои планы на Авантюрина — от этой мысли холодок пробежал по спине Рацио. Для Веритаса она не представляла никакой угрозы, скорее наоборот. А вот для Авантюрина... Впрочем, об этом он подумает позже. Заказы — дело серьёзное. Теперь ему приходилось волноваться не только за себя. Но Авантюрин на удивление хорошо справлялся... Не дурно. Веритас так и не разрешил стрелять по-настоящему, но даже так Авантюрин стал целиться лучше, вести себя правильнее — тише, почти профессионально. Меньше комментариев, больше действий. Благодаря своим небольшим габаритам, он был быстр, и уследить за его передвижениями жертвам было сложнее, чем в случае с самим Рацио. Но много ли это значило против настоящих убийц, а не обычных задолжавших торчков, на которых они преимущественно и выходили? Авантюрин мог быть хорош, но его уровень не шёл ни в какое сравнение с теми, кто решил судьбу его семьи. С теми, кто убивал безнаказанно. К тому же, он ещё ни разу не убивал. И Рацио сделает всё, чтобы так и осталось, хоть пока и не придумал как. Всё изменилось не только на работе, но и в обычной жизни. Авантюрин изменился. Теперь они почти всегда были вместе. Авантюрина в его жизни стало больше, а вместе с ним — и его неуместных комментариев. Точнее, тех, что Рацио теперь считал неуместными. К примеру, по мнению Авантюрина, у Веритаса были шикарно красивые руки, особенно когда он держал оружие. А костюм, что надевался на заказы, отлично подчёркивал его фигуру. Веритас иногда разрешал взять что-нибудь сладкое к чаю. В такие моменты на лице Авантюрина появлялась улыбка, и он мог лопнуть от восторга, заявив, что Рацио — не мужчина, а самая настоящая мечта. Он никогда не комментировал подобные высказывания, но соврёт, если скажет, что ему не нравится, когда Авантюрин улыбается. Поэтому пусть уж лучше говорит. Как-то раз, вернувшись после заказа домой, Авантюрин развалился на кровати звездочкой, прямо в уличной одежде — кстати, купленной для него Рацио. Веритас даже не стал ругать его за то, что тот лёг в грязном на чистую постель. В последнее время он поразительно многое ему позволял. Единственное, что он сделал, — это сел в кресло в той же комнате. Они словно ловили общее настроение — обоим после работы хотелось посидеть в тишине, но не в одиночестве. Рацио иногда поглядывал на развалившегося на кровати. Авантюрин, кстати, был не только неплохим сожителем и напарником, но и заядлым любителем разрушить атмосферу. Спустя долгие минуты тишины он вдруг прошептал: — Такими темпами я мог бы и влюбиться. И вот это Рацио уже прокомментировал. Правда, лишь выражением лица — благо, Авантюрин его сейчас не видел. Его брови взметнулись высоко вверх, а глаза расширились от изумления. Ляпнул так ляпнул. Как к этому относиться? Подростковая глупость, не более. Решил для себя Веритас, поднимаясь с кресла и выходя из комнаты. —Хорошо выспись, — бросил он на прощание. После таких заявлений продолжать сидеть с Авантюрином в одном помещении становилось невыносимо неловко.