Взгляд из толпы

Всё начинало меняться так тихо, что почти не чувствовалось. Не как взрыв, а как вода, протекающая сквозь трещину. То, что было между Вегасом и Тэ, постепенно переставало быть просто желанием. Их переписка — больше не обрывочные строки и места встречи. А голосовые, короткие видео, иногда — даже фотографии с подписью «тут красиво, ты бы оценил». Они начали замечать мелочи друг в друге: как Тэ поджимает пальцы, когда нервничает, и как Вегас улыбается глазами, а не губами. В одной из ночей Тэ снова оказался в квартире Вегаса. На этот раз он принёс еду, купленную по дороге, и за ужином впервые засмеялся вслух. — Ты смеёшься всё чаще, — заметил Вегас, отставляя стакан. — Потому что рядом с тобой не надо думать, что я должен быть чьим-то отражением, — честно сказал Тэ. — А ты никогда им и не был, — мягко ответил Вегас. — Только никто не смотрел прямо, чтобы это увидеть. Тэ замер, уставившись в чашку с чаем. Потом сказал: — Спасибо, что смотришь. Время шло, и то, что начиналось как опасный импульс, выросло в нечто большее. Между Вегасом и Тэ была тишина, не неловкая, а выстраданная, почти интимная. Они редко говорили о чувствах, но каждый взгляд, каждое мимолётное прикосновение под столом, когда кто-то проходил мимо, говорил больше, чем слова. На встречах клана, где собирались семьи, Тэ держался ровно, с привычной холодной полуулыбкой. Он не позволял себе лишнего — не смотрел в сторону Вегаса дольше, чем требовало приличие. Но именно в этом самоконтроле и была вся сила их притяжения. Они говорили глазами. Дотрагивались плечами в узких коридорах. Иногда обменивались смс, короткими, почти ни о чём. Но с каждым разом — ближе. Тэ стал другим. Он по-прежнему был рядом с Таймом, но теперь это был человек, которого Тайм не узнавал. — Ты стал слишком тихим, — снова сказал Тайм как-то на ужине у Кинна. — Пропадаешь. Ты с кем-то? Тэ поставил на стол бокал, не поднимая глаз. — Я с собой. Но это было ложью. Он был с Вегасом.

***

Ночь. Клуб. Музыка хлестала по вискам. Они с Вегасом вышли через чёрный вход — не прячась, но и не объявляя себя. Где-то в зале оставались Тайм и Кинн. Порш уже вышел на улицу, дышать, как он сказал. Тэ толкнул дверь и оказался в тёмной аллее за зданием. Вегас стоял у стены, курил, как всегда — спокойно, будто весь мир его не касался. — Зачем ты вышел? — спросил он, не оборачиваясь. — Ты знал, что я выйду, — тихо сказал Тэ. Вегас усмехнулся, затушил сигарету, развернулся к нему. — Всё ещё не боишься? — Уже поздно бояться. Он шагнул ближе, прижался губами к Вегасу — резко, как глоток воздуха после задержанного дыхания. Поцелуй не был мягким. В нём была боль, усталость, страсть, всё, что нельзя было вынести на свет. Щёлкнула дверь. — Тэ?! Тайм. Он стоял в проёме, глаза расширились, а с лица исчезла вся бравада. Он застал их. Без сомнений, без догадок. Всё было перед ним — руки, губы, тишина после предательства. Тэ медленно отстранился, выдохнул, глядя прямо на Тайма. — Ты… — Тайм побледнел. — Ты серьёзно?.. Вегас только усмехнулся, сделал полшага назад, не вмешиваясь. — Серьёзно, — ответил Тэ спокойно. — Это… не случайно. Не раз. Не ошибка. Тайм в один момент сжал кулаки, в глазах пылала смесь ревности и унижения. — Это он, да?! — он указал на Вегаса. — Всё это время… Ты был с ним? — Да, — спокойно ответил Тэ. — Я был с ним. — Ты с ума сошел?! — сорвался Тайм, шагнув ближе. — Он из другого дома, он манипулятор, он больной! Он играется с людьми, и ты… ты выбрал его?! Вегас поднял бровь, но не сказал ни слова. — Я выбрал себя, Тайм, — сказал Тэ, глядя в упор. — Впервые. Я не возвращаюсь к тебе после каждой твоей «ошибки». Я не делаю вид, что всё хорошо. Я просто… закончил. Тайм смотрел на него, будто впервые увидел. И эта тишина, наконец, стала настоящей. — Ты ещё пожалеешь. — Он прошипел это, прежде чем отступить. — Он тебя сломает. Он всех ломает. Тайм ушёл, хлопнув дверью.

***

Позже. Дом Кинна. — Тайм сорвался, — Кинн наливал себе виски, глядя в окно. Порш сидел рядом, молчал. — Кричал на охрану, угрожал Вегасу, а Тэ вообще ушёл, не попрощавшись. Порш только покачал головой. — Он догадывался. Ты же сам сказал. — Догадываться и увидеть — разное, — Кинн поморщился. — Я не доверяю Вегасу. Он хитрый. Он всегда выжидает момент, когда слабость на поверхности. Но с Тэ… — он замолчал. — Я не знаю. Может, это не игра. — Ты за Тэ переживаешь? — Я за всех переживаю, — устало сказал Кинн. — Просто за него особенно. Он всегда казался крепким. А теперь… он будто горит изнутри. — Может, не горит, а светится? Кинн усмехнулся. Порш имел дар называть вещи просто. — Не знаю, Порш. Если это любовь — она слишком опасна. — А разве твоя была безопасной? Кинн посмотрел на него. Их взгляды встретились. Ответа не требовалось.