Взгляд из толпы

В доме главной семьи было удивительно тихо. Тишина плотная, вязкая, неестественная. Вегас шагал через холл, чуть сдерживая боль в плече. Свежие бинты были спрятаны под рубашкой, но взгляд прямой, не дрогнувший. У окна сидел Тэ. Он о чём-то говорил с Поршем, спокойно, почти буднично, но в каждом его движении Вегас читал, что он ждал, он надеялся, он держался ради них. Порш первым заметил Вегаса и кивнул, не скрывая облегчения. Тэ обернулся на движение и в его глазах сразу что-то вспыхнуло. Но Вегас не остановился. Он лишь задержал взгляд на Тэ — коротко, как обещание, и направился к Кинну, который стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, нахмуренный. — Нам надо поговорить, — тихо сказал Вегас. Кинн смотрел на него холодно, как всегда, когда не доверял, а это случалось почти постоянно. Но всё же кивнул. Без слов. Они ушли вглубь коридора, в небольшую комнату, где раньше хранили оружие. Сейчас — пусто. Дверь закрыта. Молчание тянется пару секунд. — У тебя две минуты, — сказал Кинн. — Лучше не трать их зря. Вегас медленно выдохнул. — Мой отец собирается устранить и тебя, и твоего отца. Он считает, что время главной семьи закончилось. И готовит переворот. Кинн ничего не сказал. Но в его глазах мелькнуло нечто опасное. — Он уже связался с несколькими членами совета. День и час пока не названы, но он готовит людей. Те, кто лоялен ему — уже вооружены. Он знает, как работает ваша охрана, и кто внутри дома за деньги закроет глаза. — Почему ты говоришь мне это? — голос Кинна стал ниже, жёстче. — Потому что я выбрал. Я не на его стороне, — ответил Вегас, — я не позволю ему уничтожить всё. Я не позволю ему тронуть Тэ. А значит, мне нужен союз с тобой. Не временный. Настоящий. Кинн подошёл ближе. Он смотрел на Вегаса в упор, не мигая. — Ты предаёшь собственную кровь? — Я спасаю тех, кого люблю, — жёстко ответил Вегас. — И, если для этого мне придётся убить собственного отца — я сделаю это. Молчание. Очень долгое. Потом Кинн сказал тихо: — Если ты врёшь — я сам тебя закопаю. — Не вру. Они не пожали друг другу руки. Не было дружбы. Не было прощения. Только тонкий, натянутый союз. И впервые за долгое время — один общий враг. Когда Вегас и Кинн вернулись обратно в холл, там по-прежнему было тихо. Порш что-то говорил Тэ, негромко, как всегда умел, когда хотел ободрить лёгкими словами, в которых было больше силы, чем в пистолете. Тэ сидел на подлокотнике дивана, его руки сложены, как будто он собирался встать, и всё никак не решался. Он не знал, что происходило в другой комнате. Но в его глазах отражалась тревога. Вегас не сказал ни слова. Он просто подошёл к нему. Молча. И, словно всё внутри сжалось от невозможности выразить словами то, что творилось в нём, он опустил голову и осторожно уткнулся носом в макушку Тэ. Пахло шампунем с мятой. Домом. Теплом. Тэ замер на секунду, потом выдохнул и легко, почти незаметно, положил руку на его затылок. — Всё, — прошептал Вегас одними губами. — Всё теперь будет по-другому. Порш улыбнулся где-то в стороне и отступил. Молча, как умел. Потому что чувствовал, что этот момент не для слов, а для дыхания и близости, перед тем, как снова начнётся буря. Через два часа в доме Кинна собрали всех. Члены главной семьи заполнили гостиную. Некоторые из них выглядели как всегда — хищно, расслабленно, с лёгкой скукой. Другие — сдержанно напряжённо. Кто-то уже давно догадывался, кто-то слышал шёпот, но теперь это звучало вслух. Кинн стоял у центра, рядом Порш, в стороне Вегас, чуть поодаль Тэ. Все молчали. — Угроза реальна, — произнёс Кинн спокойно, но в голосе его чувствовалась сталь. — Вторая семья готовит нападение. Они могут прийти в любой момент. День, ночь, не важно. Они хотят не просто захватить власть. Они хотят нас уничтожить. Всех. Гул прошёл по комнате, как эхо падающего камня в колодец. — Мой отец… — продолжил Кинн, — ...в курсе. Он согласен с моей оценкой. С этого момента — максимальная готовность. Все посты усилить. Каждый, кто здесь — теперь должен быть готов не просто к обороне. К войне. Один из охраны нахмурился. — Вы уверены, что стоит так открыто провоцировать? — Это не провокация, — отрезал Кинн. — Это защита. Потому что мы не позволим никому взять наш дом. Ни при жизни моего отца. Ни при моей. Он на секунду замолчал и скользнул взглядом по Вегасу. — Враг может быть ближе, чем вы думаете. Даже в этой комнате. Но у нас теперь есть то, чего не было раньше — знание. И я намерен его использовать. Порш тихо дотронулся до его руки. — И если придётся — мы отстоим всё. Вместе. Кинн сжал пальцы. Он знал: до развязки осталось не так много. Враг выдвинется. Им придётся стрелять. Но сейчас — они были готовы. Все.