Крыса

Натаниэль Нотт спешил вернуться в поместье из Министерства. Тревожный патронус старшей нянечки встретил его на выходе с Атриума. Появившись в камине своего кабинета, он никак не ожидал стать тайным свидетелем детского разговора, доносившегося из гостиной прилегающей к кабинету. — Зачем ты вступился за меня? Тебя теперь накажут. Голосок девочки звучал недоверчиво и обеспокоенно одновременно. — С тобой никто не дружит, поэтому и заступился. Отец не накажет меня. Он учил защищать тех, кто одинок и слаб. Мистер Нотт почти выронил волшебную палочку из рук услышав голос принадлежащий его сыну. — Сам ты одинок! Ходишь один, возишься со своими ловушками! Не поругает отец, значит поругает мама! Ты выбил Малфою зуб! Думаешь мама похвалит тебя за это?! — Моя мама умерла! Тео повысил голос в ответ на тираду девчонки. Шумно вздохнул и продолжил: — Так сказал отец. Но он врет! Они сложили маму в коробку, когда она спала и куда-то отправили. Голос малыша затих, будто он сомневался, но через мгновение Тео снова затараторил. — Они отправили ее на работу! Моя мама исследователь! И у меня есть план! Я исследую крыса и напишу ей, тогда моя мама вернется. Поэтому мне нужны ловушки, понимаешь? Натаниэль все это время стоявший в тени, спрятал лицо в ладони, пытаясь унять боль рвущую грудную клетку. Он объяснял сыну что такое смерть. Но как смирения можно требовать от ребенка, если даже взрослый не может справиться с утратой? Тихий голос девочки оборвал звенящую тишину. — Твоя мама не вернется, Тео. Когда люди умирают, то уже никогда не возвращаются. Но, хочешь я познакомлю тебя с моей мамой? Если твой папа разрешит… Мистер Нотт аккуратно выглянул из своего укрытия, стараясь не напугать малышей, но замер увидев девчушку сидящую перед его сыном. Малышка сочувствующе взяла Тео за руку, и пыталась его поддержать. Наивно, по-доброму, с той чистотой и честностью на которую способны только дети. Но Теодор вырвал ладошку из рук малышки. Он хотел сказать что-то. Что-то злое, горькое. То, что разъедало его самого. Но предательские слезы сорвались с синих глаз перед глупой девчонкой. Потому, развернувшись на пятках Тео молча бросился в единственное место, где было спокойно. Туда, где мама рассказывала как быть исследователем, и читала ему книги.