Имперский трофей

— Луз! — Уиллоу помахала подруге и бросилась к ней в объятия. — О Титан, я думала, ты снова осталась на беседу с учителем. В чём дело? — Руки ведьмочки аккуратно скользнули по плечам, от чего девушка замялась, робко отводя взгляд в сторону. — Ему не нравится болтовня с Рианой. Старику кажется, что мой статус обязывает вести себя как отпрыск семейки Блайт. — Безобразно? — Чопорно, — поправила Носеда, слегка приподняв уголок губ. Уроки в школе проходили до утомительного нудно и скучно: никто не вдавался в лекции (за исключением неисправимых всезнаек), не бегал за оценками — учебный год только начался — и не разрисовывал стены краской, болезненно вспоминая последствия таких развлечений. Иными словами, суматоха и суета выпущенного года ещё не успели проникнуть в сердца юных ведьм и ведьмаков, отчего школа сейчас выглядела сухо и обыденно. Подруги расслабленно прогуливались по небольшой, густо усаженной деревьями территории, больше напоминавшей домашний садик или худо-бедно обустроенный парк. Уиллоу без умолку лепетала про свои бесконечные дела и интересы, в очередной раз описывая, как выглядит новое растение, проклюнувшееся у неё в горшке. А Луз слушала её так, словно чудо природы и новая зелёная жизнь её ни капельки не трогали — то есть отчасти и мельком. Погода радовала теплом и отзывчивым, лёгким ветром, что создавало впечатление полной идиллии. Ученики то и дело слонялись по округе так, словно им уже некуда спешить. Кое-где доносились приглушённые споры, хихиканье и шлепки по мячу. Сезон Груджби не за горами, а это значит, что спортсменам будет позволено своевольничать. Боша, словно заслышав мысли Носеды, вынырнула из толпы и нарочно толкнула Уиллоу плечом. — Ой, вы поглядите, Парк сегодня шире обычного — тропинку с остальными делить не может, — капитан нарочно небрежно фыркнула и метнула в Носеду убийственный, но сдержанный взгляд. — Не понимаю, почему такая, как ты, выбрала такую, как она. Ответа нахалка дожидаться не стала — щёлкнула пальцами, призывая свою свиту, и удалилась. Луз только поморщилась и, приобняв подругу, приветливо улыбнулась: — За такую красотку, как ты, и умереть не жалко. Помни об этом… Свист за окном резко выбил её из сна. Протерев глаза, девушка мельком взглянула на циферблат и ужаснулась увиденному. Кажется, задремала. На столе лежал помятый и залитый воском листок. Догорающая свеча плясала в бешеном и диком танце, отлично отражая всеобщее настроение. Отчёт был едва ли начат — она уснула, как только собралась с мыслями. — Проклятье… — выругалась капитан, крепко сжимая перо в руках. Как назло, за спиной раздался грубый, но одновременно приглушённый раскат шагов, приближающихся к её комнате. — Капитан! — дверь распахнулась. На пороге показалась невысокая, вытянутая, словно по струнке, фигура в собранном, но свободном наряде, больше напоминающем военное, нежели гражданское одеяние. Чёрная рубашка застёгнута до последней пуговицы, пояс с зельями и травами звенел, напоминая украшения, а серый, потасканный плащ с широким капюшоном покачивался от сквозняка. В грубые штаны были вшиты ячейки для сыпучих материалов, за спиной — продолговатый колчан для посоха, а на поясе — цепочка с эмблемой совы. Берцы были затасканы до потёртостей, обрёвших цвет песка задолго до появления настоящих ран. Шнурки вот-вот перетрутся, а подошва примята от постоянной носки. — Добрый вечер, — Уиллоу вскочила со стула, но её тут же осадили. — Почему я до сих пор не вижу отчёт на своём столе? Ты хоть понимаешь, как задерживаешь нас? — фигура раздражённо скинула капюшон, оголяя заострённые уши, подрагивающие от возмущения. Тусклый свет от свечи пробежался по глянцевой поверхности маски, очерчивая изгибы кошачьей морды. Щелчок крепежа заполнил собой всё пространство, раскалённое напряжением до предела. Ложная личина тут же освободила хозяина от своих оков и расположилась на поясе, позволяя горящим гневом золотым глазам устремиться прямиком в душу Парк. — Я его почти дописала, — соврала ведьма, пряча глаза в пол. — Занесу через двадцать минут, — дрожащим от усталости голосом уверила Уиллоу, отворачиваясь от своего командира. Тут же послышался увесистый хлопок массивной двери, и напряжение разом просочилось в коридор, словно улизнув через щель под дверью. Обстановка на Кипящих Островах в последнее время сильно ухудшилась. Империя зажала народ в свои тиски и вероломно, без угрызений совести, сдавливала всё сильнее. Повстанцы нашлись не сразу, но организация отряда «Дикой Совы» заняла не больше месяца. Штаб наскоро был собран из остатков чьих-то домов на укромной полянке в лесу. Хижина вышла массивной, с парочкой комнат и подвалом, служащим своеобразной квартирой для сбора. В «Доме Совы» обустроили небольшую гостиную и кухню, кабинеты для глав отрядов, хранилище. Полуразрушенная башня стала дозорной вышкой, а общие казармы решили построить отдельно. Уиллоу Парк стала командиром отряда «Листья надежды» ещё до окончания учёбы. Судьба не была столь щедра, чтобы позволить бедным детям закончить школу — мятеж вспыхнул за несколько месяцев до весны. В те времена несогласных было мало, и первопроходцами стали она, Гас, Эмити и пара ребят из других школ. Со временем людей прибавилось, и повстанцы обрели свои уши и глаза по всем континентам Островов, что не могло не радовать. Но годы идут, а сильных скачков они так и не достигли — разве что солдаты стали суровее и больше не напоминали бывалых детей. Поэтому Уиллоу с каждой вылазкой умоляла Титана хотя бы вернуть их домой — не говоря уже о результатах. За тоской и тревогой ведьма растений упустила счёт времени и опомнилась только тогда, когда раскатистый гром закропил каплями дождя. Она тут же подпрыгнула и взяла перо в руку. Отчёт сам себя не напишет.