Имперский трофей

Блайт проснулась в до ужаса неудобной позе. Сознание возвращалось медленно и вязко, будто кто-то держал его за тонкую нить, не позволяя снова провалиться в сон. Эмити безумно замёрзла. Камень, на котором она лежала, был ледяным. Сырость пропитала одежду, въелась в кожу. Металлические цепи на запястьях неприятно впивались в натёртые раны. Где-то в темноте лениво капала вода. Кап. Кап. Кап. Время в таких местах всегда течёт странно. Иногда кажется, что оно вовсе перестаёт существовать. Командир попыталась пошевелиться. Боль в затёкшем теле отозвалась тупым ударом, прокатившимся по мышцам и костям. Она напряжённо поморщилась. Беспомощность злила куда сильнее, чем поражение. - О, уже не спишь. Насмешливый свист прорезал тишину. Тень медленно отделилась от стены. Голос фигуры звучал на удивление тепло и непринуждённо. Как ни странно, Эмити от этого тона становилось только хуже. Блайт насупилась, внимательно разглядывая гостя. Какой-то он уж больно спокойный для палача. Пошуршав ключами, Красный Кардинал отворил скрипучую решётку и лениво шагнул внутрь. Дверь за его спиной любезно закрылась. - Пришёл проверить, не сдохла ли твоя драгоценная пленница? - хрипло усмехнулась Эмити. Кардинал не ответил, лишь щёлкнул пальцами, и старый обшарпанный стул, стоявший в углу, скрипнул ножками и сам подполз к нему. Страж уселся верхом, опершись руками на спинку, и некоторое время просто смотрел на Блайт. - Ты странная, - наконец произнёс он. Пальцы в чёрных перчатках лениво постукивали по дереву, переливаясь в странную ритмичную мелодию, которая дико раздражала мятноволосую. - Обычно люди начинают молиться, как только понимают, кто перед ними. - Он чуть наклонил голову. - Ты же плюёшься. Эмити усмехнулась и демонстративно харкнула ему под ноги. - Разочаровала? Кардинал посмотрел на пятно у своих сапог. И тихо рассмеялся. В следующее мгновение рука взметнулась вверх, посох вспыхнул тусклым алым светом. Удар силы обрушился на сознание Эмити, как кувалда. Боль пришла мгновенно. Мысли начали рваться на куски, словно кто-то грубо перебирал их, ломая чужую память, как хрупкие виниловые пластинки. Эмити стиснула зубы. Перед глазами вспыхнули знакомые образы: полевой лагерь, смех Гаса, ласковый голос Уиллоу и ребята. Кардинал наклонился ближе. - Как интересно… - тихо пробормотал он. Пальцы едва заметно дрогнули, будто листать книгу воспоминаний ему ранее не доводилось. - Убери оттуда свои грязные лапы! - сорвалась Эмити. Кардинал резко надавил на свой посох. Грудь обожгло болью так, что на этот раз Эмити вскрикнула. Через несколько секунд он опустил посох. Кардинал безусловно наслаждался каждой минутой, проведенной в компании командира. Ему нравилось доставлять ей «неудобства», он наблюдал за этим с таким наслаждением, какое сравнилось бы, пожалуй, с просмотром любимого сериала вновь. Давление отпустило так же непредсказуемо резко, как и обволокло. Эмити судорожно втянула воздух. - Я не собираюсь ломать твоё тело, Блайт, - наконец произнёс Кардинал. Слова его звучали по-кошачьему ласково, что только больше нагоняло жути на Эмити. - Такой способ прост и невыносимо тосклив. - Он поднялся со стула и медленно подошёл ближе. Настолько, что холодная маска почти коснулась её лба. - Ломать тебя изнутри гораздо интереснее. Он вдруг протянул руку и грубо схватил Эмити за подбородок, заставляя поднять голову. - Ты уже треснула, Эми. - От прозвища у неё зазвенело в ушах. - Отпусти меня, - дёрнулась Блайт, пытаясь откинуть руку мучителя с себя. - Ты ведь сама сюда пришла. Одна. Никому не сказав. - Он чуть склонил голову. - Ради чего? - Страж помедлил, то ли не решаясь произнести задуманное, то ли обдумывая, как надовить побыстрее. - Ради неё. Эмити замерла, утратив контроль над собой полностью. Любая клеточка внутри нее защищала жгучей болью, мурашки потекли по спине, опускаясь на дрожащие руки. - Не смей. Кардинал усмехнулся. - Из-за Луз, - медленно произнёс он. - Да что ты можешь о ней знать! - прошипела Эмити, яростно дёрнув цепи. Металл впился в кожу. - Никогда не узнаешь. Кардинал резко выпрямился. - Ты идеализируешь призрак. - Его голос стал холоднее. - Любовь - это слабость. - Заткнись. Посох снова вспыхнул. - Погляди, моя дорогая Эмити, - пророкотал кардинал, и перед глазами Эмити развернулся лагерь. Обыкновенный и в какой-то степени даже родной, затем горящий. Она увидела, как Рена падает, прижимая руку к боку. Как Виктор кричит её имя. Как Уиллоу стоит среди пепла, отчаянно пытаясь найти выживших. Как повстанцы вытаскивают раненых. Она сидит посреди пепелища и сжимает в руках лоскуты одежды и знамен, кто-то присел рядом и зашептал ей на ухо: "Это из-за тебя, Блайт". - Хватит! - сорвалось у неё. - Видение рассыпалось. Оказалось, кардинал смотрел на неё несколько секунд, пробуждая в мятноволосой такой неуместный вопрос, моргает ли это чудовище вообще. - Ты могла бы этого избежать. - Он вдруг отвернулся. - Если бы пошла нам навстречу. Эмити тяжело дышала. Горло саднило, на губах появился металлический привкус крови. - Ты… не такой, как Беллос. - Что? - Ты злишься, - хрипло сказала она. - Значит, сомневаешься. - Ты будешь сидеть здесь, - наконец сказал он. - Пока не поймёшь, что война уже закончена. Он направился к двери. - Эй. И Кардинал действительно остановился. - Если ты действительно знаешь… - голос Эмити дрогнул. - Хоть что-то о Луз… - Она жива, Блайт. Эмити вздрогнула, глотая подступающие слезы. Кардинал обхватил решетку двери, толкая ту наружу. - Она всегда была упрямой, думаешь она бы так просто умерла? Затем коротко выдохнул. - Мой совет, Блайт. Подумай о том, что я сказал. Он вышел, и дверь камеры захлопнулась. Ключ провернулся в замке, и шаги, отскакивающие от стен, растворились в темноте коридора. Наконец Эмити осталась одна. С холодом камеры и надеждой. С мыслью, которая теперь не давала покоя. Она жива. Жива, значит, не все потеряно и ее можно найти. Маленький кусок надежды наконец переломал Блайт все кости, выпуская пруду истерику, которую она травила внутри себя годами. Она заревела от счастья и горя, усталости и пережитой боли, которая так не вовремя свалилась на девчонку, которая хотела быть счастливой.