love game

Стук баскетбольного мяча по площадке эхом разносился по территории. С каждым следующим скачком удары становились сильнее. Парень на площадке был знатоком своего дела, но он пришел не размяться или поиграть, а просто снять накопившееся внутреннее напряжение. Хисын стоял за прутьями металлических решеток, но не решался подойти ближе. Дверь всегда была просто прикрыта, чтобы любой подросток или обычный любитель мог зайти поиграть. Но он мог просто завороженно наблюдать за высоким юношей. Одет был как будто бы наспех. Помятая черная футболка облегала стройное тело, отросшие волосы натурального цвета прядями падали на исхудавшее и уставшее лицо. Хисын видел его здесь уже несколько раз. В первую их встречу он не сильно придал значение одинокой мрачной фигуре. Одним своим присутствием он мог вызвать чувство тревоги, хотя с его уст не слетело ни слова. Во второй раз, когда они увиделись уже с коротким зрительным контактом без разговоров, Хисын посчитал его глухонемым. Действительно, парень загадочно молчал и даже не планировал что-то сказать. Просто окинул коротким оценивающим взглядом, но никаких поползновений не предпринял. Да и что скажет? «Че пялишься?»? Слишком бескультурно. Хотя с чего бы вообще должен появиться интерес к человеку, с которым у них нет общих точек соприкосновения. Насколько глупо должен прозвучать их диалог?

- Привет, я Хисын! — Привет, я Чонгук! — Тебе же нравится баскетбол? — Да! — Супер, ладно. Я пошел! У меня дела есть!

Именно так Хисын представлял их первый возможный разговор, когда он на этой решится. Если же парень глухонемой, то условия станут более затруднительными. Перед тем, как снова встретить его на баскетбольной площадке вновь, Хисын выучил пару фраз на языке жестов, чтобы осмелиться на громкий разговор без лишних слов. Но когда он подошел к площадке, услышал громкую матершинную речь, льющуюся с пухлых губ. Без стеснения парень громко и крайне эмоционально высказывал свою негативную позицию. Что ж, тогда Хисын узнал, что у незнакомого парня крайне красивый голос и очень богатый словарный запас. Сегодня же настал день, когда Хисын решил перейти в наступление к знакомству. Он не знал, нравится ли ему мужское лицо, готов ли он с ним пообщаться, с какой целью он всё это делает, но остановить себя не мог. Невидимый магнит манил его к парню с баскетбольным мячом в руках. Даже если этот самый мяч полетит ему прямо в лицо. Сразу четкий трехочковый и выбитый зуб. На площадку он обычно приходил после десяти вечера и играл каждый раз один. Или так только казалось. Хисын в этой ситуации был похож на стремного сталкера, нежели чем на человека, который после работы проходил мимо. Ну, что поделать, если у него пятидневный рабочий график, а сегодня как раз пятница. — Хэй, привет, — Хисын вступил на чужую территорию и резко получил в свою сторону колкий пытливый взгляд. Эти глазки прожигали в груди бездонную дыру, стирающую за собой одежду, мышцы, нежные ткани и внутренние органы. — Если ты пришел от Чэхи со мной знакомиться и мирить нас заочно, то можешь валить отсюда, — огрызнулся незнакомец и поймал свой мяч, чтобы было чем отмахиваться. — Кто? — Хисын поднял вверх ладони, показывая свое смирение. — Я не ебу, что за Чэхи, но я не намереваюсь вас мирить. — Пиздеж, — парень швырнул мяч вперед себя, но не на того напал. У Хисына слишком хорошая реакция, чтобы получать удар под дых. — Тогда зачем ты сюда приперся? Зачем ты несколько дней за мной тупо наблюдал? Личная жизнь совсем отсутствует? Найди себе жену и заведи с ней пятеро детишек. — Познакомиться хотел, — честно выдал Хисын, хотя знал, что с ним не хотят ни разговаривать, ни знакомиться. — Слушай, за что ты так со мной? Вместо того, чтобы швыряться мячом дальше как глупый неосознанный подросток Хисын сделал подачу от пола, которую сложно было не поймать. Удар был несильным, как и прыжок от пола. Незнакомец с легкостью поймал свой мяч обратно. — Честно сказать? — пыл в речи стал постепенно спадать, хоть и тело было напряжено и агрессивно настроено. — Скажи. Я послушаю, — Хисын снова насторожился, чтобы принимать очередной удар. — Только не пытайся ударить. Я не дам себя в обиду. Тем более мне нравится играть в баскетбол. — Чэхи мой… Моя… Блять, короче, Чэхи и я — бывшие любовники. Мы раньше встречались, — агрессивно настроенное лицо теперь еще и выглядело красивым. Он прекрасно понимал, что этой ночью ему уже терять нечего. По попытке скрыть партнера Хисын сразу же понял, что у них была гомосексуальная связь. — А теперь не может меня забыть и пытается помириться. Ах, блять. — Как тебя зовут? — Хисына ни капли не напугал такой поток агрессии. У него есть на это свои причины. Видимо, он в жизни нагулял мало приключений на свою пятую точку и нужно экстренно с этим что-то делать. — Сонхун… Пак Сонхун, — теперь эта личность обросла не только красивым лицом с примечательным характером, но и именем. — А ты? — Ли Хисын, — их взгляды встретились, но от этого проникновенного взгляда все тело пробила электрический разряд. — Почему ты здесь так поздно? Тебя преследуют? — Нет, — Сонхун мотнул головой, чтобы стряхнуть с глаз челку. — Да и я не выгляжу таким слабым, чтобы мне бояться не дать кому-то отпор. Я не из робкого десятка, Хисын-щи. Можешь не переживать за меня. Признаться, была своя красота в грязной засаленной голове, в мешках под глазами и исхудавшем от недоедании лице. Или все дело было только в том, что красивым от природы был Сонхун. Хисын хотел перестать пялиться, чтобы его не поняли неправильно, но не мог. В любовь с первого взгляда не верил, да и как тут влюбишься в человека, который при первой же возможности выставляет наружу свои шипы, чтобы никто не смог его тронуть. А если и прикоснется — получит глубокий порез. Он не смертельный, но оставляет за собой глубокий порез, а за ним и шрам. — Мне просто некуда пойти. Вот я и слоняюсь тут, потому что после Чэхи мне некуда деваться, — Сонхун постучал мячом о землю еще несколько раз, пытаясь снять стресс. Получалось у него хреново. — Ты собрался бомжевать? Пасуй, — Хисын был искренне изумлен такой беззаботности. Словно ему плевать на то, что он оказался в весьма безвыходном положении. — Нет, — Сонхун горько усмехнулся, передавая мяч через пас. — У меня билеты на завтра. Я улетаю в Японию к другу. Авось там разберусь, чем займусь дальше. — Для тебя так легко бросить всё дома и улететь в чужую страну? — Хисын решил расшевелить каменное изваяние и попытался его подразнить своей игрой. Он начал медленно двигаться к кольцу, хоть на пути и встретил преграду. — Я чувствую моральные терзания на этот счет, но в моем понимании у меня пока что нет других исходов, — Сонхун перешел в атаку, стараясь отобрать свой мячик обратно, но уже исключительно по правилам баскетбола. — Я в полной заднице. — А родители? — У меня на спине есть шрамы после того, как он узнал, что я встречаюсь с Чэхи, — Сонхун отобрал мяч и перехватил инициативу на игру на себя. Сделав три решительных шага он забросил мяч точно в корзину. После такого жеста он победоносно вскинул руки и заулыбался. — Мои родители не особо принимают гомосексуалов. Даже если я могу встречаться с девушкой тоже. Игра в баскетбол их как-то расслабила. Хисын заметил, как острые шипы постепенно стали скрываться под мягкой кожей. Парень постепенно подпустил его ближе к себе, позволяя пообщаться. Сонхун не бежал от армии, он просто запутался в своей жизни и искал свой правильный жизненный путь. Все его друзья разъехались в разные страны. Конечно, для них те государства — родина, а для него это новый опыт по жизни. Билеты в Японию он взял на деньги друга, который любезно согласился не только приютить, но еще и помочь первое время. В финансовом плане. В шутку или нет, но они уже договорились об оплате натурой по часам. Хисын же рассказал, как после военной службы он попробовал учебу на очной форме, но ему не понравилось ни направление, ни одногруппники, ни университет. Поэтому-то он и отчислился и выбрал работу офисного планктона. К сожалению, в этом формате он не искал у конкурентов секретную формулу крабсбургеров. Сонхун оказался слишком быстрым и пластичным противником. Сам вид спорта был его стихией, хоть он никогда профессионально не увлекался. Ему просто нравилось бить мячом о пол и иногда заниматься с друзьями. «Инвентарь» он не покупал. Просто на площадке постоянно оставляли мячик для игры для следующих любителей покатать шарики. Хисын никогда не придавал этому значению, потому что сама территория привлекла его только из-за Сонхуна. Нет, а почему взрослый лоб играет в месте, предназначенное для подростков или для тренировок будущих чемпионов? Парень, чье имя слишком ласково звучит из уст Сонхуна, жил где-то неподалеку. И уже предпринимал не одну попытку вернуть к себе в дом парня. Силком его сложно затащить из-за хорошей физической формы, поэтому приходилось делать это чужими руками. Причем безуспешно. Сонхун совсем что ли на дурака похож, чтобы идти по простому приглашению в чужой дом? Ладно, ради Хисына он пошёл на уступок. Сам не понимал, как так просто незнакомец смог его расположить к себе. Возможно, свою роль сыграло практически полное отсутствие в разнице в возрасте. — Фух, — Сонхун закинул мяч в последний раз в корзину и похлопал себе и Хисыну. — Это было здорово. Спасибо. — Слушай, — Хисын проследил за тем, где прячут оборудование. Под скамьей для запасных, если это можно так назвать. — Тебе негде переночевать? — Ох, не дави на больное. Я ночую тут на скамье обычно, — Сонхун плюхнулся на свою «кровать». — Я пока что не потерял человеческий вид. — Я к тому, что… — Хисын прикусил щеку с внутренней стороны. Можно рискнуть и пригласить в свой дом чужака? — Давай-давай. Съязви. Ты же должен отыграться за мою грубость, — Сонхун вскинул ладони вверх, показывая свое смирение. — Хочешь переночевать у меня? Обещаю руки держать при себя. Хоть у меня и есть отдельное спальное место. Такое предложение стало неожиданностью. Причем для них обоих. Конечно, Хисын, приглашай кого хочешь. К тебе зайдут в дом, обокрадут тебя, обесчестят и уйдут, а ты и сделать ничего не успеешь. Самое худшее, что может сделать ему парень в любой ситуации — разбить сердце. В их условиях это нечто невозможное. Правда ведь? — Ты меня знаешь полчаса, — Сонхуна тоже поразила такая беззаботность и доверчивость. — На что ты надеешься? — Я по твоим глазам вижу, что ты добрый. Какой смысл врать? В этих глазах ничего не видно. В вечерних сумерках они выглядели как почти что черные. — Я не откажусь, но ты не пожалеешь? — Сонхун вещал от лица голоса разума, потому что он жалел за такую наивность. — Ты такой добрый. Мне будет жалко тебя убивать. — У меня дома есть оригинальный «Monster» и маленький «Red Bull», но по пути будет еще круглосуточный. Можем заглянуть, если у тебя иные вкусовые предпочтения в тауриновой гадости. — Я не привередливый, — Сонхун встал со своей излюбленной скамьи. — Прости, дорогая. Сегодня я буду без тебя. Хисыну было до тянущего чувства внизу живота приятно, что теперь к нему относились более благоприятно. На лице Сонхуна можно было увидеть теплую улыбку и даже услышать его смешки. Если сильно постараться, то можно услышать и полноценный глубокий смех, пробирающий до нежных тканей. Сонхун быстро спрятал баскетбольной мяч в его незаметном законном месте. Хисын теперь знал, что может без смущения поиздеваться над кем-то и спрятать игрушку. Но когда они пошли вместе в сторону одного из невысоких жилых домов в спальном районе, всякие сомнения отвалились. Сонхун стал еще более разговорчивым и начал рассказывать про свою личную жизнь. Про отношения с Чэхи в частности. Противный бывший был плох во всем, за что он только не брался. Розовые очки мешали рассмотреть весь потенциал его ничтожности. Сонхун видел его только под хорошим углом, а на огромнейшие пробелы просто закрывал глаза, потому что верил, что с этим можно примириться, закрыть глаза и забыть. Односторонняя глубочайшая любовь многое сыграла в развитии их романа. Или же можно сказать в их гниении. Например, на день рождения Сонхуна полгода назад он уехал со своими друзьями пить в загородный дом, куда пригласил кучу девушек помимо парней. Чтобы что? Правильно, чтобы проснуться утром в одной постели полностью обнаженным с каким-то несовершеннолетним пацаном. Вдогонку ко всему он даже начал оправдываться тем, что не помнит, была измена или нет. Вполне возможно, что Чэхи трахнул одного из парней. Если трахнули его, то это ведь кардинально меняет картину. Не так ли? Учитывая то, что он не стал связываться с потенциальной причиной измены, что-то между ними явно было. Что с этим сделал Сонхун? Просто молча проглотил и с улыбкой согласился продолжить отношения. Хисын от подробностей мог только громко охать и ахать, потому что такую Санта Барбару он не мог никому пожелать. Это просто какое-то издевательство. Насколько же ужасный Чэхи парень. Для себя Хисын подмечал каждое изменение в лице Сонхуна, когда он о чем-то экспрессивно рассказывал. В глазах постоянно мелькало желание выпустить шипы наружу, но он прятал это за широкой улыбкой. Какой удобный способ спрятать свои боль и отчаяние. — Прости, что я был с тобой так агрессивен, — Сонхун поднял вверх голову, чтобы посмотреть на одинокую луну на ночном небе, когда они уже подошли к одному из непримечательных подъездов. — Я просто опасался тебя. — А сейчас ты идешь к чужаку в дом и надеешься на лучшее? А если я тебя изнасилую и убью? — Хисын обернулся через плечо на своего нового знакомого и ухмыльнулся. Из-за волнения в руках он даже не смог нормально дверь открыть. — Тогда об этом стоит начать переживать тебе, — Сонхун автоматически кивнул, когда перед ним распахнулась дверь в квартиру. — Значит, у меня сегодня в любом случае будет секс, — Хисын не постеснялся подмигнуть шокированному парню, чтобы вызвать смущение не только у себя. — Ладно… Слушай, ты пойдешь в душ? Я могу дать тебе чистую домашнюю одежду. Только без нижнего белья. — Брезгуешь? Да, я не в лучшем сейчас состоянии, — Сонхун потрогал свои сальные грязные волосы, больше похожие на слипшееся спагетти. — Хотя мы все когда-то пойдем на спад. Я уже пошёл. «Какая гадкая ложь». — Ты можешь пока осматриваться или настроить воду для душа. Я пока подготовлю для тебя чистую одежду, — Хисын стянул с себя кроссовки и оставил их у самого входа. Гость последовал его примеру. Простая холостяцкая двухкомнатная квартира, предусмотренная для дальнейшего семейного проживания. Но Хисын бесстыже украл у какой-то парочки зажить вдали от родителей под своей съемной крышей. Или же под крышей собственности. Сонхун лично для себя обрисовал эту картину так, хотя ни в чем обвинять он не намеревался. Это могло быть просто поводом для компанейской шутейки. Мол, «Когда ты уже остепенишься на жену и ребеночка? Родители внуков ждут! Ты что собрался вести ребенка в первый класс в пятьдесят?!». И как ему только не одиноко в таком пространстве? На Сонхуна давили стены без единой фотографии на них, хоть он здесь был впервые в жизни. Как можно не желать запечатлить здесь каждый важный момент своей жизни? К одиночеству невозможно привыкнуть, зато вполне реально его побороть. Только не в ситуации Сонхуна. — Держи, — Хисын заглянул в гостиную, где нашел своего завороженного гостя. — О чем задумался? — Нет, ни о чем, — Сонхун встал с заправленного дивана и подошел к хозяину уютных апартаментов. Хоть и очень пустых. Сюда бы зверушку привести. Хоть одного маленького щенка. — Спасибо за то, что принял меня. В душевой кабинке он включил не просто горячую воду, а самый настоящий кипяток. После пяти минут варения Сонхун почувствовал облегчение в напряженных мышцах. Горячая вода неприятно жгла кожу, но это единственное, что могло его сейчас вернуть к реальности. В таких темпах приведет себя к состою разварившейся сардельки. Может, этого он упорно и добивается. После душа противное чувство на душе не покидало разум. Сонхун надеялся получить расслабление если не физическое, то хотя бы моральное. Но, кажется, его голова Рано или поздно просто взорвется от потока мыслей. Пока Сонхун ходил кипятиться в ванной, Хисын пообещал расправить скрипучий диван в гостиной. Не хотелось бы тревожить хозяйский покой своими шевелениями, хоть это и кажется почти невозможным. После душа он облачился в хисыновскую пижаму. Это невероятное совпадение, что их тела одинакового размера. Даже рост почти что совпадал. Будь Сонхун на несколько сантиметров ниже, он бы утопал в бесконечно свободной пижаме. Жаль, что его не привлекали миниатюрные парни. Больше нравилось иметь дело с такими же увесистыми парнями. Диван неприятно скрипнул под тяжестью тела, но мысли об этом были заглушены вкусом энергетика на языке. Хотя зачем пить это на ночь глядя? Еще бы кофе себе заварил. А можно сразу двойной эспрессо. Это без упрека в сторону Хисына. Он был более чем гостеприимен и услужлив за просто так. Мысли об этом даже заселили некую надежду на то, что в воздухе возникло не напряжение, а подобие симпатии. — Как странно, — Сонхун усмехнулся. Капли вода стекали вниз по сырым локонам и падали на чистую белую футболку. Теперь они были походи на отваренные спагетти. Хотя бы не сальные. — Что именно? — Хисын опустился на расправленный диван рядом, положив ладони сзади себя, чтобы можно было откинуться назад. — Я был полностью уверен, что в Сеуле нет ни одного парня красивее Чэхи, — Сонхун взял с табуретки открытый энергетик и сделал глубокий глоток. «Но ты ведь буквально красивее». — А что поменялось? — Хисын откинул назад свои волосы, спадающие на лицо. — Если бы я встретил тебя раньше, я бы никогда так не подумал, — Сонхун отставил банку в сторону снова и с вызовом в глазах глянул на Хисына. — Потому что теперь я знаю, что все комплименты в адрес Чэхи были полной ложью. Он ужасен не только как личность, но и личиком не выдался. — Оу, — лицо начало гореть от смущения. Непривычно слышать лесть от человека, чьей внешности можно позавидовать. — Спасибо, Сонхун. — У тебя сейчас кто-то есть? — ещё один вопрос стал еще одним ударом по и без того нежному сердцу. Он снова пошёл в наступление. Такое чувство, что вся жизнь для него — игра в баскетбол. — Нет, а что? Есть кандидатура? Хисын решил промолчать о том, что он гей. Мало ли еще спугнет нового знакомого, который сам задает вопросы без стеснения. Что дальше? Спросит про позу для сна или позицию в сексе? Актив или пассив? — К разовой связи с мужчиной относишься брезгливо или нет? — Сонхун закинул одну из ног на диван и повернулся к Хисыну лицом, раздвинув ноги. — А… Ой… Блять. Перед тобой сидит готовый парень и прямо спрашивает, как ты относишься к мужскому сексу, а всё, что ты можешь сказать это ебучее: «Ой»? Может, еще бы сказал, что в постель ложится только с человеком, который водил его в ЗАГС, а вместо привязи использовал кольцо на пальчик? Блять, о чем Хисын вообще думает? Так, это могла быть просто глупая сексуальная фантазия на трезвую голову. — Так ты гетеросексуальный взрослый мужчина? — немного разочарованно спросил Сонхун. — Видимо, не для меня. — Погоди-погоди, я просто растерялся. Не каждый раз гости мне что-либо предлагают в таком роде, — Хисын поспешил последовать чужой позе и сесть точно также. Чтобы они видели лица друг друга. — Упаси боже быть гетеро. Просто непривык слышать такие предложения. — Так что насчет… Маленькой связи? Всего на одну ночь, — Сонхун приблизился к Хисыну, чтобы лучше рассмотреть эмоцию на дне черных зрачков. В них плескался настоящие огонь и желания, разогретые неоднозначным предложением. Хотя речь шла ровно об одной вещи. — зВ счет недолгого знакомства будет проще об этом забыть и не испытывать стыда. — Что именно ты хочешь? — Я не могу объяснить словами. Могу только показать и ты поймешь. То, что я хочу сделать тебе, а ты сделал бы мне. Это было косвенное: «Закатай губу на проникновение внутрь. Только прикосновения к телесам друг друга». Потому что Сонхун неуверенно, но всё-таки протянул свою ладонь вперед к раздвинутым ногам. Хисын не был в возбужденном состоянии, но стоило только мужской ладони обхватить член сквозь тонкую ткань штанов. Но был еще один барьер — трусы. Кажется, для Сонхуна это не было преградой. Он вообще спустил всё на тормоза. — Смелее. Коснись меня тоже, — он даже пододвинулся, чтобы самому было удобнее проскользнуть под преграды. Хисын поджал губы. Ему было неловко издавать стоны от удовольствия, хотя нет ничего грешного в том, что он находил привлекательным того парня, который с ним это делает. Как хорошо, что он отдал предпочтение шортам. Их проще стянуть до колен. Хоть Сонхун явно не планировал раздеваться полностью. Он просто задрал вверх ткань футболки, чтобы не испачкаться. Хотя предэякулят уже испачкал одежду изнутри. — Блять, — не сдержался Сонхун, когда холодная ладонь прикоснулась к стоявшему как кол члену. — Смелее. Он даже показал пример, как нужно действовать. Его ладонь медленно, но уверенно начала скользить по плоти Хисына. Они не обговаривали, можно ли целоваться, стоит ли добавлять эти нежности от себя. Сонхун не смотрел вперед себя. Он задрал голову наверх и стал несдержанно толкаться бедрами вверх, чтобы получить удовольствие. — Давай. Пожалуйста, более уверенно. Хисын стал действовать так же, как и Сонхун. Ему нравилось получать ласку и наблюдать за тем, какое удовольствие отображается на безупречном лице. Оказывается, люди без определенного места жительства выглядят некрасиво, если их отмыть и привести в человеческий вид. Сонхун безбожно водил большим пальцем по истекающей смазкой головке, желая собрать как можно больше жидкости. И то он размазал просто по ладони, чтобы сделать скольжение по коже более приятным и нежным. Не хотелось бы натереть мозоль. Хисын уткнулся лбом в подставленное плечо от удовольствие. Он спустился пальцами к мошонке, чтобы раздразнить его и без того напряженное состояние. Сонхун издал низкий гортанный стон, потому что до такого состояния он еще не доходил. Всё-таки чужая ладонь на члене ощущается в разы приятнее, чем собственная. Через несколько минут стимуляций Хисын излился в ладонь, сжавшую член. Белесая жидкость упала и на чужие бедра. — Давай, помоги мне, — тихо прошептал Сонхун. — Пожалуйста. Я уже представляю тебя у себя в голове без одежды. И мне это безумно нравится. Пожалуйста… Настойчивее. Хисын перешел к более решительному действию. Он склонился над членом Сонхуна и взял головку в рот, продолжая так же дрочить, но в этот раз более уверенно. Как будто для самого себя старался. Сонхун закинул голову назад, потому что такого развития событий он не ожидал. Зато ему до безумия было приятно чувствовать не только прикосновения, но и движения языком. Хисын облизал головку, собирая каждую каплю с члена. Сонхун стал толкаться бедрами вверх, чтобы получить большее. Его движения были восприняты правильно. Всего через пару минут активно вылизывания члена до самого основания Сонхун кончил. Только Хисын то ли не успел, то ли не захотел отодвигаться назад. Ни одна капля не посмела капнуть мимо его рта, потому что он жадно проглотил каждый миллилитр. — Блять, ты охуенен, — все что и смог вымолвить Сонхун, когда два тела тяжело упали поперек дивана, переводя дыхание. — Нужно было сразу начинать с минета. Как-то я затупил. Хисын наслаждался своим оргазмом, наслаждался удовлетворенным лицом приятеля. Слишком много событий, слишком мало времени, чтобы провести его вдвоем. Хисын не был любителем поболтать после получения оргазма. По всей видимости Сонхун тоже. Обоим понадобилось некоторое время, чтобы перевести дыхание и сполна отойти от приятной дрожи в теле. Как же давно Хисын не наблюдал в своих любовных сетях непокорную рыбку, бьющую хвостом в неволе. Сонхун был похож чем-то на непокорное создание, которое никогда не поддастся дрессировке, сколько ты не пытайся. Хисын хотел притвориться, что уснул. Сделать вид, что его поглотил глубокий сон, но на деле он бы просто проследил, чтобы Сонхун не сбежал от него под покровом ночи. Не ушёл бы по-английски. Даже закрыл надолго глаза, представляя самый благополучный исход. Он откроет глаза ночью, сходит на кухню и заварит себе кофе и будет ждать хоть до самого утра, когда Сонхун откроет свои глазки и скажет ласковое: «Доброе утро». Но Хисын проиграл усталости после работы и игры. Зато ему снился приятный насыщенный сон, где он увидел рядом с собой Сонхуна. Тот склонился над ним и оставил легкий поцелуй на щеке. На губах его была какая-то печальная фраза, но, черт подери, Хисын не понял ни слова. Интересно, о чем он говорил? Сказал ли что-то ласковое или попросил больше его не искать? Может, это было: «До скорой встречи в будущем»? Или: «Я буду по тебе скучать». Еще один возможный вариант: «Вот мой номер. Пиши мне. Зови в Корею». Вариантов было слишком много, но с каждым разом они были все дальше от реальности. Сонхун исчез. Это не просто тихий побег под покровом ночи. Он буквально слился с самой ночью, будто его здесь и вовсе не было. Хисын думал, что это всего лишь его дурная влажная фантазия о связи с мужчиной с баскетбольной площадки, потому что его штаны впитали себя липковатую жидкость. На пижамных шортах остались следы того, что он о ком-то фантазировал. Возможно, ему даже кто-то помогал. Но ни следа того, что здесь был Сонхун. Хотя в гостиной был расправлен диван и застелено свежее постельное белье. Хисын с тяжестью на сердце собирал по крупицам его портрет, потому что в первый и последний момент он мог видеть его лицо вблизи вчера ночью, когда между ними была взаимная мастурбация. В прямом смысле они доверили друг другу самое сокровенное. Самое интимное. Хисын хотел бы увидеть Сонхуна снова. Снова прикоснуться к нему и просто поговорить, потому что ему было недостаточно этого сумбурного знакомства. За загадочной и немного скрытной личностью скрывалась персона, которую хотелось узнать. Жаль, что он этого не хотел. Хисын даже номер телефона не взял. Не оставил свои контакты для связи. Разрешил себя поиметь в интимном плане и скрыться в неизвестность. Почему он такой тюфяк? Конечно, шанс на симпатию от Сонхуна был крайне мал, даже если он прямым текстом сказал, что Хисын симпатичнее его Чэхи. Остывший диван только напомнила Хисыну лишний раз, что он в этом мире один-одинешенек и держаться ему не за кого. Хотя надежду терять совсем не хотелось. Только не отчаяние.