Попадун: Могло быть и хуже?

От лица Йору Тихару: Широи, мой маленький ангелочек. После свадьбы и его рождения жизнь заиграла совсем другими красками. Я впервые по настоящему ощутила, что несу на плечах не только свою судьбу, но и ответственность за двух самых дорогих мне мужчин. Эти ощущения не такие, как ответственность за жизни товарищей на миссии, нет это совсем другое чувство. Как и просил Син, я старалась избегать длительных миссий вне деревни, но… в нашей работе любое задание может обернуться опасностью. Широи рос умным, временами неспокойным, впрочем, как и любой ребёнок, но удивительно сообразительным для своих лет. Муж уделял ему так много времени, что я невольно таяла от счастья, наблюдая, как эти два балбеса дурачатся. Когда начались первые тренировки нашего сына, я поначалу тревожилась: его врождённая слабость пугала меня. А вдруг поранится, заболеет? Но понимание того, что мир шиноби не прощает слабых, заставляло закрывать глаза на страх. Син часто хвалил его за упёртость, говорил, что в его возрасте вряд ли смог бы тренироваться так же отчаянно и упорно, и я была с ним полностью согласна. Большую часть времени Широи вёл себя как взрослый, так что относиться к нему как к маленькому, наивному ребёнку было сложно. Но иногда это чудо выдавало такое, что у всех наступал ступор, а потом тихий смех. Такой непостоянный, игривый, с каким-то своим, особенным взглядом на мир. Мне хотелось проводить с ним каждую свободную минуту, но работа в Анбу, особенно если ты один из ценных оперативников, не даёт возможности постоянно сидеть в деревне. Из-за этого я не раз задумывалась об уходе… Но что-то внутри упорно сопротивлялось. Для девочки из приюта, у которой с детства не было по настоящему близких людей, Анбу стали чем-то вроде семьи. И мысль о том, чтобы уйти, воспринималась мной почти как предательство. Но то, что произошло, заставило меня принять жёсткое решение. Оставшись без присмотра, мой мальчик чуть не погиб, решив поиграть в великого мастера и пробудить свой очаг чакры. В собственном доме, внутри деревни! Это ещё раз доказывало: в мире шиноби не существует безопасных мест. Вопрос об уходе из Анбу больше не стоял. В организации уже знали о моих сомнениях и приняли моё решение. Я могла хоть завтра спокойно сдать маску, подписать пару бумаг и стать обычным шиноби… Но внутри было чувство, что я обязана отдать свой долг до конца, в последний раз. Задание казалось простым: доставка разведданных. Нужно было обойти цепочку информаторов и доставить собранную информацию прямиком в Коноху. Для таких миссий формируется тройка бойцов, один из которых обязательно должен обладать призывом. Нести ценные сведения на большое расстояние слишком опасно, велик риск перехвата или того, что данные просто устареют. Поэтому в Анбу существует практика «призыва в долг». Если соглашаешься на это предложение, то обязуешься отслужить минимум пятнадцать лет в рядах Специального отряда убийств и тактик. Хорошо ещё, что в своё время я отказалась от заманчивой идеи обзавестись им таким образом. На самом деле получить своего призыва куда сложнее, чем кажется. Есть два пути: найти владельца контракта, который согласится дать тебе шанс подписать его со своим призывом, либо использовать технику обратного призыва. В первом случае придётся выложить почти всё, что имеешь, за одну возможность попробовать… и даже тогда контрактное существо может просто отказать, если ты ему не понравишься. Во втором же риск зашкаливает. По официальной статистике, из тех, кто пытался применить обратный призыв, возвращалось только двадцать процентов. Остальные восемьдесят числятся пропавшими без вести, и это только задокументированные случаи. Поэтому, когда мне предложили место в этой тройке, я понимала — это будет моё последнее задание в маске. Никаких лишних эмоций, никаких долгих разговоров, просто выполнить работу и вернуться домой к своим мальчикам. Состав группы был стандартным: я, ещё один спец ближнего боя и наш связист с призывом. На брифинге быстро обрисовали маршрут и контакты. Работа выглядела простой, но я слишком давно в анбу, чтобы верить в «простые» задания. Любая мелочь может обернуться катастрофой, и опыт подсказывал — именно так и будет. Перед выходом я зашла домой. Широи уже спал, свернувшись калачиком, и даже во сне выглядел озорным. Хотелось остаться рядом, укрыть его, обнять… но я знала, что, если позволю себе задержаться, то уйти будет вдвойне тяжелее. Син, будто почувствовав, молча обнял меня. Его ладони крепко сжали мои плечи, а в глазах читалось: «Возвращайся». Я кивнула. Маска легла на лицо, запах металла и краски вернул привычную отрешённость. Сердце сжалось, но внутри уже царил холодный расчёт. В этот раз всё должно пройти гладко. А если нет… я всё равно должна вернуться. Любой ценой. Встретившись с сокомандниками за воротами Конохи, мы двинулись в путь. Без лишних слов, без шума, как и положено анбу. Слева от меня шёл Медведь, здоровяк с мечом почти с него ростом, но двигался он так тихо, что любой кот позавидует. Справа Филин, наш связист и хозяин призыва. Мелкий, щуплый, с вечно насмешливым голосом, но я видела, как он работает и знала: если он усмехается, значит, всё под контролем или скоро кто-то умрёт. Первые два дня прошли по плану. Мы двигались скрытно, меняя маршрут, оставляя ложные следы. Контакты встречались в условленных точках: быстрый обмен паролями, получили свиток, отошли на безопасное расстояние и связной через призыв отправляет данные прямиком в Коноху. Минута на все и дальше в путь Всё было почти скучно, а скука в таких делах лучшее, что может быть. Но на третью ночь скука закончилась. Мы уже собирались сменить пост на привале, когда мои сигнальные метки дрогнули. Чужое присутствие тихое, как дыхание под снегом. Я подала знак, Медведь сжал рукоять меча, филин уже скользнул в тень. Пара секунд тишины и тьма вокруг будто ожила. Из леса вышли трое, маски не наши. Движения слишком уверенные, чтобы быть бандитами. Я молча достала танто. Если они здесь, выходит, что кто-то слил маршрут. А значит, мягко уже не будет. Первый пошёл на меня быстро, с разворотом и низким ударом. Я ушла в сторону, пропуская его мимо, и почувствовала, как воздух за спиной разрезал кунай, Филин уже начал работать. Медведь рубанул второму прямо в защиту, звон металла ударил по ушам, но противник устоял. Бой вышел коротким и грязным. Мы не тратили времени на красоту движений и техники, привлекать внимание нельзя. Один упал от моих клинков, второго мечник сложил прямым ударом в шею, а третий, получив сюрикен в глаз, ещё пытался уйти в лес, но не успел. — Чисто, — коротко бросил Филин, пряча кунаи. Я только кивнула. Время терять было нельзя если перехватили нас, могли перехватить и следующих информаторов. Мы двинулись дальше, быстрее, чем раньше. На предпоследнем информаторе связист сообщил, что его запасы чакры позволяют выполнить призыв лишь один раз. Это означало, что все данные придётся отправлять сразу, после получения последней части информации. Решение шло вразрез с инструкциями, что формировались на основе реального боевого опыта и часто ценой жизней, но иного выхода не было. Возвращение на этом этапе привёло бы к потере части сведений и провалу миссии. Мы вышли к последней точке. Филин передал мне свитки с ранее полученными данными и направился налаживать контакту. Я с напарником занял позицию для прикрытия, внимательно оценивая периметр. На первый взгляд всё было спокойно, но внутреннее чутьё говорило об опасности. Вот Филин обменивается паролями с информатором и принимает свиток, но затем замечает слабое, едва уловимое свечение. Резким движением он пытается отшвырнуть свиток в сторону. Раздался взрыв поглотивший их обоих, разметав обломки и пыль. Шансов уйти не было. Почти сразу по нам открыли огонь: связка дальнобойных техник катона и датона, разрезала пространство между деревьями. Мы разошлись в стороны, избегая прямого попадания. Земля вздыбилась от взрывов, укрытие превращалось в щепки и уголь. Враги двигались слаженно. Это были не случайные шиноби боевой порядок, экипировка и координация указывали на подготовленный отряд, ориентированный на ликвидацию цели. Они не тратили усилия на захват, атакуя с намерением уничтожить. — План «Три»? — коротко бросил напарник, уклоняясь от очередного куная. — Да — подтвердил я. Мы начали прорыв в сторону отхода, закидывая позиции противника дымовыми и взрывными печатями. Лес превращался в хаотичный лабиринт из дыма, огня и обломков, но погоня не отставала. Несколько фигур уже пытались выйти нам наперерез, но очередной взрыв изменил их маршрут. Главное прорваться к границе. На нашу территорию крупный отряд вряд ли рискнёт заходить, а если кто-то и осмелится продолжить преследование, то уже там у нас все шансы навязать бой на своих условиях.