Попадун: Могло быть и хуже?

Дальше началось нечто похожее на встречу на вокзале: учителя по очереди выходили во двор, вызывали свои классы и уводили толпы новоиспечённых «убийц в рассрочку». Атмосфера чисто: «ваш поезд прибыл на третий путь, осторожно, двери закрываются».Но вот что меня реально удивило — начали почему-то с конца. Не с престижного «А», как логика подсказывает, а наоборот. Видимо, чтобы разогнать самых бесперспективных, пока мы ещё не успели заподозрить подвох.И тут на сцену выходит мужик. Немолодой, но и не старик, прямо та самая золотая середина: вид, будто он уже три войны пережил и четвёртой не удивится. Поднял руку, даже не напрягаясь, и сказал спокойным голосом:— Класс «С», за мной.И всё. Ни крика, ни пафоса. Но голос разнёсся по всему двору так, что даже воробьи на соседних деревьях чуть с веток не попадали. Я аж присвистнул. Ни капли надрыва, а результат как у рок-концерта на стадионе. Техника какая-то, явно. Но, мать его, получилось эпично, спорить не буду.После его зова я вздохнул, распрощался со своим белобрысым демоном-другом, который уже сиял, как новогодняя гирлянда и поплёлся к нашей «маме-утке», вокруг которой столпились утята. Картина была забавная: стоит мужик, а перед ним ровненько, стройненько собирается стая маленьких будущих камикадзе. Подходя ближе, я поймал на себе его взгляд. Холодный, но не злой. Такой: «ага, ещё один кусок мяса для статистики». Он коротко кивнул, даже не пытаясь скрыть, что ему плевать на мои душевные терзания, и велел следовать за ним.Толпа потянулась за учителем, и мы торжественно вошли в храм знаний. Ну, то есть в Академию, хотя лично у меня ощущение было, что нас ведут в пункт приёма вторсырья: «здравствуйте, сдаю себя в утиль, без чека, на переработку в удобрения для будущих сражений». Вообще, ещё после прочтения письма стало ясно, что кроме класса «А» в академии водятся и другие буквы. Ну а как иначе? Не будет же элитный шиноби бегать по деревне и искать бабушкину кошку, которая застряла на дереве. Для таких подвигов есть мы — фоновые NPC, люди массовка, те самые, кто делает всю нудную, унылую и, как правило, смертельно опасную работу за кадром: выдернуть сорняк на чужом огороде, притащить молоко от соседей, упасть с крыши, получив случайным кунаем в спину, чтобы на фоне этого главный герой выглядел ещё героичнее. Иногда, если «повезёт», нас даже убьют пачкой для антуража. Ну а чтобы твоя смерть хоть кого-то тронула и зрители пустили скупую слезу, нужно быть хотя бы классом «В». А мы… мы пока так, мебель из класса «Сы», шкафы на ножках.Коридоры академии не впечатлили от слова «совсем». Деревянные стены, скрипучий пол, редкие окна, и всё это в таком минимализме, что даже бедный студент с общагой и тараканами чувствовал бы себя богачом. Чисто ощущение, что художник-строитель устал, нарисовал один коридор, а потом просто копипастил его десять раз подряд. И вот мы идём, идём, идём… а картинка всё та же, чистая экономия бюджета.Наш «надзиратель» с лицом «я устал, я мухожук» наконец остановился, открыл одну из одинаковых дверей и встал у порога. Ждёт, пока вся наша процессия утят зайдёт внутрь. Ну прям мама-утка уровня «гуру боевых искусств».Народу оказалось прилично: на вскидку, не меньше тридцати человек. И каждый со своим лицом и своим настроением: кто-то стоит серьёзный, будто сейчас лично принесёт клятву Хокаге на крови и сразу побежит на фронт. Кто-то мечтательный, глаза в потолок, как будто вот-вот напишет хайку про дружбу и рассветы, а кто-то уже выглядит так, будто готов умереть за деревню прямо завтра, желательно красиво, чтобы вошло в учебники. А я плёлся и думал: «Ну вот оно, начало моей великой карьеры. Ещё вчера был ребёнок, сегодня  мясо по акции. Сейчас нас распределят по партам, и я официально стану учеником Академии шиноби. А в конце курса мне выдадут железку-диплом, где будет написано: успешно окончил курс молодого мясника. Поздравляем, теперь ты умеешь красиво умирать за деревню!»Захожу в класс, первое впечатление — обычная аудитория, как в любом каллежде. Ну серьёзно: парты, доска, пара окон. Всё, никаких тебе гербов Конохи на стенах, никакой эпичности, даже портрета Хокаге не повесили, чтобы пафос нагонять. Короче, не академия шиноби, а МАМБОУ СОШ села Коноха, где после уроков тебя ждёт не эпичная миссия ранга «Только для избранных», а дежурство по классу и тряпка, которая уже месяц не стиралась.Народ, едва мы пересекли порог, моментально рванул занимать места. Кто-то кучкуется с друзьями, как стая воробьёв на проводах, кто-то сразу уселся в первых рядах, это понятно зубрилы, мечтающие о медальке «Лучший подлизень академии». Некоторые, наоборот, юркнули в самый угол, с лицом «меня нет, я тень, я даже тень тени». В общем, стандартный социальный цирк. Ну а я, как истинный фанат жанра, поплёлся прямиком к окну. Классика, в любом аниме рядом с окном сидит главный герой: страдает от скуки, просчитывает захват всего мира, размышляет о бренности бытия, пока вся драма разворачивается вокруг него. Я даже моральный бонус себе выписал: «+10 к гг-шности», хотя подозреваю, что в моём случае это скорее «+10 к шансу словить кунай в печень первым».Сажусь и начинаю осматриваться. Справа — девочка, которая смотрит в тетрадь так, будто в ней прописан рецепт бессмертия и бесплатной лапши на всю жизнь. Отличница, сто процентов. Они в таких мирах долго живут… если не начинают дружить с главным героем, потому что тогда им пи..кхм. Спереди — парень с чёлкой до носа. Лицо трагичное, как у поэта, которого не напечатали. Вот прям чую: через неделю начнёт говорить что-то в стиле «никто меня не понимает, только тьма знает мою боль». А позади меня кто-то так активно жевал, что я уже начал морально готовиться к сцене, как у него челюсть хрустнет и отвалится на парту.Откинувшись на спинку стула и глянув в окно подумал: «Ну вот он я, великий и могучий будущий шиноби. Впереди карьера фонового персонажа, который, возможно, умрёт даже не получив своей реплики. Живи, радуйся, кайфуй».Тут наша «мама-утка» зашёла и встала к доске. Препод оказался мужиком лет под сорок. Тип лица у него был такой, будто лет двадцать назад он окончательно потерял веру в человечество, но при этом всё ещё обязан изображать «я вас люблю и вы у меня особенные снежинки». Волосы тёмные, стянуты в хвост, глаза полуприкрытые, такое чувство, что он в любой момент может заснуть стоя, если ты слишком долго рядом дышишь. Обвёл нас взглядом, как палач проверяет список приговорённых, и сказал:— Добро пожаловать в Академию шиноби Конохи. С сегодняшнего дня вы ученики и будущие шиноби нашей деревни.И такая гробовая пауза, что я уже внутренне приготовился: «Вы все умрёте, но это уже детали».— Для начала давайте представимся друг другу, я начну первым. Меня зовут Ивата Кенджи — Голос спокойный, без лишних эмоций, но разнёсся по классу так, что даже тот парень с чёлкой до носа перестал уныло пыхтеть. — чунин и по совместительству ваш куратор. Следующие годы я буду учить вас выживать.И вот за это слово я его сразу уважать начал. Не «героически побеждать», не «становиться великими шиноби», а чётко и по делу: выживать. Чувствуется, мужик хлебнул всякого и знает, что половина нас в лучшем случае доживёт до двадцати, и то если очень повезёт.— Дальше выходите по порядку и представляйтесь, — невозмутимо произнёс Ивата.И понеслась ярмарка тщеславия.Первым выкатился пухлый паренёк, на лбу написано «Акимичи». Встал так серьёзно, будто собирался выйти на арену Колизея, и с пафосом выдал:— Акимичи Таро! Я стану сильным и буду защищать друзей!Я чуть не подавился воздухом. Ну да, конечно, начнёшь с того, что защитишь свою булочку от самого себя, а потом уже переходи к друзьям. Но я реально удивился: думал, клановые в такие «классы Сы» не попадают, а вон оно как  даже у них иногда рождаются кандидаты на роль «фонового мясца».Следом выступила девочка — вся причёсанная, волосы блестят так, что хоть в бою сигналы подавай. Встала, поклонилась, чинно-благородно:— Яманака Аки! Моя цель — прославить наш клан.О, пошёл сериал «Я и мой великий клан» серия вторая. Ну что, красавица, готовься: первый шаг к славе — достать котёнка из канализации, второй — не запутаться в собственных волосах.Потом один за другим пошли остальные. Кто-то гордо орал так, что уши в трубочку сворачивались, кто-то бормотал еле слышно, кто-то явно хотел добавить: «А теперь отпустите меня домой, я сюда случайно попал».И вот встаёт парень прямо передо мной. Чёрная чёлка до подбородка, взгляд полный вселенской трагедии, поза будто он только что вылез из готического романа.— Като Рен. Моя цель — отомстить.И всё. Тишина. Даже тот, что чавкал булкой, перестал жевать. Ивата еле заметно дёрнул бровью. Ну всё, здрасьте, мы нашли Саске на минималках. Ждём, когда он начнёт писать стихи про то, как жизнь это боль, а счастье это миф.Следующей пошла моя соседка, та самая, что всё это время что то усиленно строчила в тетрадь, будто конспектировала не представления, а лекцию по физике. Встала, тихо, но уверенно:— Иноэ Каору. Моя мечта — стать самой сильной куноичи.И ведь видно, что она это серьёзно сказала, без пафоса, без позы. Взгляд цепкий, прямой. Ну ладно, хоть кто-то без клана и с головой на плечах. Запишем в список «не трогать, а то потом по голове прилетит».И вот наконец очередь доходит до меня. Я медленно поднимаюсь, сладко тянусь, как будто не на представление иду, а собираюсь лечь обратно спать.— Широи Тихару, — сказал я. — Хобби: не умирать. Цель: дожить до пенсии, которую, как я понял, тут всё равно никто никогда не видел.Половина класса прыснула, вторая половина вылупилась на меня так, будто я заявил, что хочу стать Хокаге и открыть собственную сеть забегаловок «Шаурма-но дзюцу». Ивата едва заметно усмехнулся, глянул в свой список и сделал пометку. Я готов поклясться, что там теперь красуется: «Юморист. 50% шанс выжить. 100% шанс выбесить».— Сегодня занятий не будет, поэтому вы все можете быть свободны, — скучающе протянул учитель, как будто объявлял прогноз погоды на завтра.И всё, магия слов. Класс моментально превратился в рой тараканов, которых застукали на кухне. Шуршание, грохот, визг, двери едва не вылетели. Половина детей уже в коридоре, вторая половина протискивается, как будто от их скорости зависит выживание деревни. Я же остался сидеть, наблюдал за этим хаосом и думал: «Ну вот, вот оно будущее Конохи, ещё пять лет и этих же детей пошлют на миссии. Представляю: враг только кунай занёс, а они уже врассыпную, обгоняя друг друга. Отличный план обороны».Ивата даже не пошевелился. Стоял у доски, руки в карманах, и с таким лицом, будто он каждый год наблюдает один и тот же спектакль: «Тараканы и свобода. Пьеса в одном действии»Когда аудитория почти опустела, я лениво поднялся, закинул руки за голову и сладко потянулся, будто не в Академии шиноби нахожусь, а на лекции по философии сна.— Ну что ж, первый учебный день официально завершён, — пробормотал я. — Выжил. Галочка поставлена.— У тебя интересная позиция насчёт жизни, Тихару, — вдруг подал голос учитель. Его взгляд был всё такой же сонный, но слова прозвучали серьёзно. — Не теряй её, если действительно хочешь достичь своей цели.Я моргнул. Ого, даже намёк на мотивацию, от человека, который только что отпустил нас как рой тараканов. Непривычно. Я кивнул, как будто понял скрытый смысл, хотя внутри у меня крутилась мысль: «Ага, понял. Не умирать — реально полезный совет, возьму на вооружение».Выйдя в коридор, я сразу заметил знакомую белобрысую башку Минато вдалеке. Этот демон-блондин стоял, как будто уже спланировал весь свой жизненный путь до поста Хокаге. Встретился со мной взглядом и радостно помахал.