Попадун: Могло быть и хуже?

P.S. Дорогие читатели, сейчас у меня серьёзные проблемы со временем, поэтому новые главы могут появляться с задержками. Кому не хочется долго ждать и кто хочет поддержать меня — добро пожаловать на Бусти! Там уже доступна 27-я глава. __________________________________ Полгода пролетели незаметно. Утром— учёба в академии, вечером — тренировки с Минато, а выходные у нас с ним превратились в целые «экспедиции». Для воспитателей это выглядело как обычные прогулки сирот, но для нас это было почти как исследование нового мира, где каждая улица — квест, каждый поворот — неизвестная территория. Я раньше представлял себе «скрытую деревню» как что-то компактное, ну максимум десяток улиц и общая площадь с памятником. Но реальность быстро отрезвила: Коноха была не деревенькой, а настоящим городом. Широченные улицы, по которым спокойно могли разъехаться три повозки бок о бок, толпы народа, гул голосов, запахи еды, дыма, свежей древесины и пряностей. Всё это валилось на нас одновременно, кружило голову и вызывало то самое ощущение, что ты мелкий винтик в огромной машине. Первая точка притяжения — рынок. Ох, рынок — это отдельная вселенная. Там всегда стоял такой шум, что уши начинали болеть через десять минут. Казалось, будто на одной площади собрались политики, философы и базарные бабы, и все они решили устроить батл, кто перекричит кого. Торговцы орали цены так, словно именно от их крика зависела судьба страны. Женщины торговались с выражением «сейчас я тебя в могилу загоню, но яблоко дешевле куплю». Дети с визгом носились между рядами, вымаливая сладости, иногда прямо ныряли руками в лотки. Минато моментально залипал на прилавки с фруктами и сладостями. Его глаза горели так, словно он увидел оружие, способное изменить ход войны. Я же, человек с «экономическим» опытом из прошлой жизни, не мог отвести взгляд от ценников. «Ну и ну… яблоко за такие деньги? Это что, яблоко третьего хокаге? Да я при таких расценках никогда олигархом тут не стану!» Вторая точка — оружейные лавки. Вот где мы реально зависали, будто это бесплатный музей. На витринах красовалось всё, что только могло сниться каждому второму пацану в Конохе: кунаи разных форм, сюрикены от стандартных до каких-то извращённо-звездчатых, блестящие танто, а в дальнем углу даже пара тренировочных катан, явно для старших учеников. Конечно, нам ничего не продавали. Слишком мелкие. Торговцы лениво отмахивались, мол: «Идите-идите, щенки. Вернётесь, когда сможете не отрезать себе палец первым же ударом». Я, понятное дело, только усмехался. Но при этом стоял и рассматривал весь этот арсенал так внимательно, будто завтра экзамен. Минато же вообще впадал в транс. Стоял, буквально прилипнув к стеклу, и я видел, как у него в глазах уже разворачивались эпические сражения. Он мысленно примерял пояс, увешанный сюрикенами, представлял, как достаёт катану и несётся вперёд, оставляя за собой только сияющий след, а я, глядя на всё это, внутренне ухмылялся: «Красиво, спору нет. Только вот один кривой взмах — и всё, минус пальцы. А оно мне надо?» Но честно скажу: свербело и у меня. Ведь это было не просто железо. Это был символ силы. Символ того, что ты перестал быть просто мальчишкой из приюта. Глядя на эти кунаи и клинки, я впервые подумал: «Да, может, всё это и правда станет частью моей жизни. И, похоже, выбора у меня особо нет». Третья точка — тренировочные площадки для шиноби. Эти места были разбросаны по всей Конохе, будто отдельные карманы силы. Никакого пафоса: простые полигоны, но в каждом чувствовалось, что тут растят будущих воинов. Мишени для метания, изрубленные до состояния решета. Столбы и чурбаки с вмятинами от бесконечных ударов. Полосы с бревнами, верёвочными переправами и канатами, по которым дети носились, словно маленькие обезьяны. Там почти всегда кто-то был. Старшие дети отрабатывали связки ударов, будущие генины метали сюрикены с такой сосредоточенностью, будто решали судьбу мира. Иногда мелькали и взрослые шиноби — они тренировались так, что сам воздух рядом густел, и даже мы, зелёные салаги, понимали: вот уровень, до которого нам как до луны пешком. Минато, разумеется, моментально прилип глазами. Он ловил каждое движение: стойку, дыхание, даже то, как кто-то разворачивается на пятке перед броском. Его глаза светились — это был не просто интерес, это жажда. Я видел, как он впитывал всё, как губка. И, честно говоря, иногда меня от этого пробивала зависть.Я же, конечно, делал вид, что наблюдаю с холодным умом «опытного стратегa»: Угу, вот этот пацан бросает сюрикен так, что в бою точно сам себе ухо отрежет. А эта девчонка орёт на команду так, что даже птицы с деревьев падают. Но зато дисциплина у неё железная — явно будущая командирша. Ну-ну, посмотрим, что из вас вырастет. И всё равно внутри зудело: «Хочу туда. Хочу стоять рядом, а не смотреть через забор». И, конечно, клановые кварталы. О, это вообще отдельная история. У каждого клана — свой район, и выглядел он как маленькое государство за высокой стеной. Сенджу, Учиха, Хьюга, Нара… Ворота выше человеческого роста, гербы, что бросаются в глаза, охрана у входа, которая даже взглядом давала понять: «Прохода нет». Даже просто стоять напротив этих ворот было впечатляюще. Чувствовалось — за ними другой мир. Мир, где ребёнок с пелёнок получает наставников, где сила и традиции передаются, как фамилия, где за спиной у тебя не пустота, а десятки поколений предков. Мы же стояли вдвоём, мелкие сироты. Минато смотрел с горящими глазами, будто видел цель своей жизни. А я смотрел тише, с пониманием: «Ну да, вот он — настоящий мир шиноби. А мы кто? Туристы без визы. Сегодня за воротами, завтра — может, под стенами. И только от нас зависит, пустят ли когда-нибудь дальше». Однажды мы остановились у ворот клана Учиха. Тишина, каменные стены, герб с веером, строгие охранники, сверлящие нас глазами, как мух под лупой. Мы ещё немного постояли у ворот клана Учиха. Я, если честно, уже чувствовал, как охранники мысленно прикидывают, за что нас можно пнуть или выгнать. Потянул Минато за рукав мол, нечего тут глазеть. Но блондин будто прирос к земле. — Я тоже стану сильным, — вдруг сказал он. Голос тихий, но в нём было что-то, отчего даже я перестал дергаться. — Даже без клана. Даже если придётся одному. Я посмотрел на него. Вроде бы обычный пацан, такой же сирота, как и я. Но в его глазах пылал настоящий огонь. Не детская мечта, не ребячья бравада — а уверенность. Как будто он уже видел своё будущее и знал, что это только вопрос времени. И тут я поймал себя на мысли: «Вот поэтому этот блондин когда-нибудь станет Хокаге. А я?.. Ну, я постараюсь хотя бы не потеряться рядом с ним и не отстать». Мы развернулись и пошли прочь от квартала. За спиной остались ворота, стены и чужая история. А впереди — Коноха, шумная, живая, полная возможностей. И только внутри всё сильнее крепло чувство: игра пошла по-крупному. Чем больше мы бродили, тем отчётливее становилось: Коноха — это не просто фон для чьей-то истории, это целый мир. Приют, который раньше казался центром вселенной, оказался всего лишь маленькой точкой на карте. И теперь я понимал: возможностей здесь — море. Вопрос только в том, сможем ли мы их выловить или просрём, как дешёвую акцию. Но однажды мы заигрались в исследователей. Решили пройти «короткой дорогой», и через полчаса стояли в узком переулке, понятия не имея, где находимся. Минато пытался уверенно шагать вперёд, будто он великий навигатор, а я ехидно комментировал: — Ты уверен, что знаешь дорогу? — Конечно! Я запомнил поворот у лавки с масками. — Минато, это уже третья лавка с масками за час. Мне кажется, у нас новая миссия: «Выживи в городе и не стань местной достопримечательностью». Мы кружили ещё долго. Коноха внезапно превратилась в лабиринт: одинаковые улочки, однообразные лавки, даже собаки смотрели так, будто знали, что мы чужие. Когда мы окончательно заблудились, ситуация выглядела уже почти трагикомично. Мы стояли посреди шумной площади, таращились по сторонам и делали вид, что знаем, куда идём. Внутри же у меня крутилось одно: «Ну всё, вот так и погиб великий попадун — в трёх кварталах от приюта. Прошу на могильной табличке написать: “Ушёл искать короткую дорогу и не вернулся”». Минато же, как обычно, держался бодрячком: — Не переживай, мы точно идём в правильную сторону. — В сторону чего? — я прищурился. — В сторону лапши? Потому что у нас уже третий раз по курсу одна и та же лавка. И в этот момент за спиной раздался спокойный, но слегка насмешливый голос: — А вы, ребята, точно знаете, куда идёте? Мы обернулись и увидели высокого мужчину в стандартной шиноби-форме. Лоб повязки блестел на солнце, лицо скрывала наполовину маской. От вида его доброжелательных, но внимательных глаз сразу стало понятно: это не просто прохожий, а явно кто-то из «серьёзных». — Эм… конечно, — выдал Минато. — Мы просто… изучаем город. — Изучаете? — шиноби чуть склонил голову, и по его глазам было видно: он отлично понял, что мы — два заблудившихся щенка. — Ну-ну, исследователи. Он махнул рукой, и откуда-то из тени вышёл ещё один такой же — только моложе и с ухмылкой до ушей. — Смотри-ка, Кадо, два великих разведчика потеряли базу. Надо срочно спасать миссию, а то штаб будет недоволен. Я понял: попали. Перед нами стояли явно не обычные генины, а что-то посерьёзнее. Возможно, чунины, возможно, кто то выше — неважно. Главное: они видели в нас не потенциальную угрозу, а повод для шутки. Минато попытался держать лицо, но даже он покраснел. Я же только развёл руками: — Ну и что? Каждый великий путешественник когда-то теряется. Важнее то, что мы нашли друг друга. — О, философ, — хмыкнул второй шиноби. — Такой обязательно вырастет в джонина, либо в барда. Они переглянулись, потом первый махнул головой: — Ладно, пошли проведём эту экспедицию, пока окончательно не заплутали. И всё. Мы пошли рядом, стараясь не слишком сильно пялиться на шиноби. От них веяло той самой силой, которой у нас пока не было. Каждый их шаг был уверенным, спокойным. Мы — просто двое сирот с глазами-пятирублёвиками, они — люди, для которых весь этот город был как раскрытая книга. На полпути второй снова подколол: — Так что, разведчики, когда следующий поход? Может, вас снабдить картой? — Или компасом, — добавил первый. — Хотя нет, вам бы хватило и верёвки, чтобы обратно дорогу найти. Мы молчали. Минато кусал губу, а я мысленно отмечал: «Записать в дневник. Сегодня официально опозорились перед шиноби. День удался». У ворот приюта они остановились. — Ну всё, база найдена. Выжившие доставлены, миссия выполнена, — сказал один из них и, не дожидаясь ответа, исчез в прыжке на крышу. Второй подмигнул и тоже растворился в вечернем воздухе. Мы с Минато постояли, переглянулись. Блондин мрачно пробормотал: — В следующий раз я точно запомню дорогу. Я только хмыкнул: — Ага. Запомнишь. И опять утащишь меня за компанию. Но внутри меня осталась странная мысль: даже если мы заблудимся, даже если потеряемся, в этой деревне всё равно есть люди, которые следят. Молча, издалека, но всё же следят. И от этого как-то теплее становилось. Хоть до горы Хокаге мы пока ещё и не дошли, слишком далеко, да и ноги не всегда слушались после тренировок, но я был уверен: рано или поздно мы там окажемся. Обязательно. И не просто «прогуляться посмотреть», а так, чтобы оглядеть Коноху сверху и почувствовать: вот он, весь мир под ногами. Говорят, виды оттуда завораживают. Внизу раскидывается вся деревня: крыши домов, улицы, тренировочные площадки, шумный рынок, кварталы кланов, а за ними зелёное море леса, уходящее за горизонт. Смотришь и будто становишься частью чего-то огромного.