Попадун: Могло быть и хуже?

Решил, значит, снова заморочиться и поделать картинки к главам. И в очередной раз убедился, что это жрёт непозволительно много времени. Короче, если кому-то хочется подмогнуть, поразвлечься или просто нечем заняться — можете сами погенерить мне арт к сценам и накидать. А я всё соберу, аккуратно воткну в главы и сделаю вид, что так и планировалось изначально Так что кто хочет — велкам, буду только рад! (Все иллюстрации на АТ, когда руки дойдут загружу и сюда) _________________________________ Я решил не говорить Минато о нашей скорой «совместной учёбе» — пусть это будет маленький сюрприз судьбы. Ограничился лишь тем, что обмолвился: занял первую строчку рейтинга, меня ждёт перевод в класс повыше и, возможно, появится собственный учитель по тайдзюцу. Минато, как обычно, воспринял всё это с энтузиазмом, который хватило бы, чтобы запитать пару деревень. Радовался он, кстати, больше меня — хлопал по плечу, улыбался, как будто это он получил повышение, а не я. — Вот это да! — выдал он с искренним восторгом. — Поздравляю, Широи! Только не зазнавайся, ладно? А если у тебя будет какой-нибудь крутой учитель — потом подучи и меня. Я хмыкнул. — Конечно, подучу. Если сам чемуто научусь. Он засмеялся, а я лишь покачал головой. Удивительный человек — ему, кажется, всё даётся через улыбку. А я, в отличие от него, уже чувствовал, что впереди не просто повышение, а новый уровень страданий под вывеской «профессиональное развитие». Но, глядя на Минато, всё-таки улыбнулся. Пусть хоть кто-то в этой истории радуется без тревоги. Неделя «отдыха» пролетела как-то слишком быстро. Хотя, если быть честным, назвать это отдыхом можно было только с очень большой натяжкой. Мой отпуск включал в себя бег по утрам, растяжку, базовые упражнения и регулярные визиты в библиотеку. Не скажу, что я жаловался — просто… тело страдало, а мозг пытался притвориться, что отдыхает. В общем, типичный шинобий релакс. И вот наступил день Х. Время знакомиться с новым мучителем. То есть, конечно, с инструктором. Сенсеем. Человеком, который, по идее, должен меня развить, а не довести до состояния «отнесите этого мальчика в морг, он переусердствовал». Я достал сложенную бумажку, которую мне выдал Ивато, и развернул её, проверяя адрес. Улица показалась смутно знакомой, но я не придал этому значения. Ну, мало ли — может, когда-то мимо проходил. Воодушевлённый энтузиазмом, полученным от Минато (который уверял, что «всё будет круто!»), я двинул в путь. Правда, энтузиазм начал испаряться по мере того, как я плутал по Конохе, пытаясь найти нужное направление. К середине пути я уже не шёл, а философски брёл, размышляя, почему все хорошие идеи начинаются с оптимизма, а заканчиваются поиском правильного поворота. Но, надо отдать должное, я даже не потерялся. Ни разу! Это уже маленькая победа, и я всерьёз подумал, что день обещает быть удачным. Оптимизм продержался ровно до того момента, как я свернул на нужную улицу. Адрес на листочке привёл меня… в квартал Хатаке. Ну всё, приехали. Я аж остановился, перечитал бумажку, потом посмотрел на табличку. Нет, не обознался. Хатаке. Те самые. Клан хоть и немногочисленный, но уважаемый, и, в отличие от многих других, их квартал не был закрыт для посторонних. Здесь даже гуляли дети и пробегали коты — всё выглядело спокойно и ухоженно. Я прошёл по аккуратным каменным дорожкам, окружённым ухоженными клумбами и маленькими садовыми фонариками. Всё тихо, спокойно и, как-то даже чересчур, упорядоченно. Найдя нужный дом, я постучал. Ответа не последовало. Постучал ещё раз, громче. Спустя пару минут дверь наконец открылась, и на пороге появилась молодая женщина. Черноволосая, с мягкими чертами лица и удивлённым, но внимательным взглядом. Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга, я пытаясь понять, туда ли вообще попал, а она, кажется, гадала, зачем к ней заявился мальчишка с помятой прической, усталым лицом и выражением «я, кажется, уже жалею о своём решении». Тишину пришлось нарушать самому. — Здравствуйте! Меня отправил сюда Ивато Кенджи из академии, чтобы тренироваться, — выпалил я и протянул ей бумажку, как магический амулет, защищающий от недоверия взрослых. Девушка взяла листок, пробежалась по строчкам и, похоже, всё поняла. В её глазах мелькнуло узнавание и лёгкая улыбка. — Ах вот оно что… понятно, — сказала она, возвращая бумажку. — Значит, ты Широи, верно? Я кивнул. — Тогда проходи, малыш. Тебе нужен мой муж. Он как раз во дворе. Она отступила в сторону, приглашая меня внутрь. Дом оказался… идеальным. Слишком идеальным. Полы начищены до блеска, обувь у входа стояла в ровных рядах, даже аромат в воздухе был какой-то… правильный — лёгкий запах дерева и зелёного чая. Мы прошли через узкий коридор, затем через светлую комнату с татами и вышли во двор. Там, под мягким солнцем, стоял мужчина. Беловолосый, высокий, с мускулатурой, вылепленной годами тренировок. Он двигался с такой точностью и грацией, что казался частью своего оружия. В руке — танто, короткий клинок, который в его движениях превращался то в молнию, то в поток воды. Он не просто бил, он танцевал. Каждый поворот, шаг, разворот корпуса были связаны между собой в одно живое течение — и казалось, если моргнёшь, пропустишь смысл происходящего. Когда клинок завершил последний удар, мужчина замер. Секунда тишины — и лишь потом он обернулся. Белые волосы, собранные в низкий хвост, добродушное лицо, чуть уставшее, с мягкими, но глубокими линиями под глазами. В них читался опыт — не из учебников, а тот, что выжигается годами миссий, потерь и побед. Вот тебе и «мучитель». Женщина чуть кивнула мне, давая понять, что дальше я иду один, и спокойно скрылась в доме. Я вздохнул. Собрав мысли в кучу, яйца в кулак и остатки смелости в одну комковатую субстанцию, я сделал шаг вперёд — навстречу своей новой судьбе. Подойдя ближе, я, стараясь выглядеть максимально собранным (насколько это вообще возможно, когда колени предательски дрожат), слегка поклонился и произнёс: — Здравствуйте, меня зовут Широи Тихару. Меня направил Ивато-сенсей из Академии для тренировок. Мужчина выпрямился, убрал танто в ножны и внимательно посмотрел на меня. В его взгляде не было ни раздражения, ни скуки — лишь спокойствие и какая-то уверенная мягкость, от которой почему-то хотелось стоять ровнее и говорить чётче. — Приятно познакомиться, Широи, — произнёс он спокойно, но голос у него был такой, что даже птицы на ближайшем дереве притихли. — Я Хатаке Сакумо. Ивато действительно просил меня позаниматься с тобой. И вот тут… У меня внутри взорвалась вселенная. Постой… Что он сейчас сказал? Хатаке… Сакумо? Тот самый Хатаке? Белый Клык Конохи? Один из сильнейших шиноби деревни? Я даже не сразу понял, дышу ли вообще. Вот стою я, обычный сирота с хроническим сарказмом и средней физухой, а передо мной будущая легенда. И вот именно он, мать его, должен теперь тренировать меня. Ивато, мать твоя Мадара, откуда у тебя такие знакомства? Что дальше? Скажешь, что Джирайя возьмёт меня на стажировку по соблазнению? Пока я в панике пытался осознать происходящее, Сакумо чуть приподнял бровь — видимо, моя внутренняя буря начала проявляться и снаружи. — Не волнуйся так, — сказал он с лёгкой улыбкой, явно заметив мой ступор. — Я не кусаюсь. По крайней мере, если слушаешь внимательно. Я судорожно кивнул, стараясь не выдать, что единственное, чего я сейчас хотел — это сбежать, желательно с сохранением достоинства и конечностей. Но в то же время… внутри мелькнула искра. Если уж учиться — то у лучших, верно? — Давай начнём с разминки, — спокойно сказал Сакумо, легко крутанув танто в руке и убрав его за пояс. — А потом посмотрим, на что ты способен. Мне нужно понять, как выстраивать твои тренировки. Я внутренне простонал. Ну всё. Пиши пропало. Домой сегодня уйду, максимум, ползком. В лучшем случае — на моральной поддержке. — Можешь начинать, — добавил он, делая шаг в сторону и скрестив руки. Вид у него был такой, будто он собирался наблюдать не за разминкой, а за каким-то редким зверьком в естественной среде обитания. Я кивнул, глубоко вдохнул и побежал. Сперва всё шло терпимо. Ноги двигались, дыхание ровное, земля под ногами послушно принимала удары. Но стоило мне добежать до второго круга вокруг двора, как в голове закралась предательская мысль: А ведь можно было жить спокойно. Сидеть где-нибудь с Нара, смотреть на облака, рассуждать о бренности бытия и перекладывать тренировки «на завтра»… Да, вот где я ошибся в жизни. С каждым шагом мышцы напоминали, что тело у меня хоть и не деревянное, но где-то рядом. Воздух в лёгких стал гуще, как каша, ноги тяжелеют, а мозг выдаёт одну умную идею за другой: А если я просто притворюсь, что умер? Он ведь не станет добивать ребёнка, верно? Под такие вдохновляющие мысли я всё-таки завершил пробежку. Я остановился, сделал глубокий вдох и начал растяжку. Медленно, аккуратно, стараясь не издать ни звука, потому что Сакумо стоял рядом и наблюдал. Не придирался, не подгонял, просто смотрел. И от этого становилось только страшнее. Я пытался выглядеть уверенно, но выглядел, скорее всего, как человек, у которого судороги дерутся с чувством собственного достоинства. — Угу, неплохо, — наконец произнёс он, когда я попытался дотянуться до носков. — Не идеально, но вижу — стараешься. Это уже хорошо. Я выпрямился, вытирая пот со лба. Лёгкие пока на месте, не выплюнул, не уполз — уже успех. Можно считать, что разминка удалась. Сакумо стоял неподалёку, спокойно наблюдая, как я, по сути, расплавляюсь под утренним солнцем. На его лице играла лёгкая, почти добродушная улыбка. И вот тут, видимо, стоило насторожиться — опыт подсказывал, что у инструкторов это выражение лица обычно появляется перед чем-то очень плохим. — Раз с разминкой покончили, — сказал он спокойно — давай-ка теперь посмотрим, где проходят твои пределы. Я сглотнул. Пределы? Это сейчас было в смысле “чуть подышим глубже”, или “посмотрим, через сколько минут ты начнёшь видеть предков”? — Раз уж отдышался, — продолжил он тем же тоном, — начнём с бега. И улыбнулся. Настоящей, широкой, почти дружелюбной улыбкой. Только вот от этой улыбки почему-то стало холодно в груди. Бег… Ещё бег… Отлично. Очевидно, я просто попал на практику в отряд самоубийц. Видимо, следующий этап — проверка выносливости через клиническую смерть. Я выдавил нечто вроде улыбки и кивнул, хотя всё моё естество вопило: “Не делай этого!”. Но я уже понимал, что обратного пути нет. Сакумо медленно направился к дальнему концу двора и, даже не оглянувшись, бросил через плечо: — Беги за мной. Темп держи сам, но отставать не советую. И в следующий миг он сорвался с места. Без подготовки — просто исчез с места, как будто его унесло ветром. Я выругался про себя и рванул следом. Отлично, Широи. Похоже, сегодня ты официально станешь первым человеком, который умер от слов «начнём с лёгкой пробежки».