Попадун: Могло быть и хуже?

Всем привет, я всё ещё жив… ну, процентов на семьдесят точно 😅 Немного наколякал продолжение, так что глава потихоньку двигается. Но не спешите слишком радоваться — скоро мне по личным причинам придётся пропасть почти на всё лето, примерно месяца на два 🥲 Но если будет возможность — постараюсь что-нибудь писать и периодически закидывать главы. Полностью забрасывать историю не планирую, так что не теряйте 😄 Спасибо всем, кто читает, ждёт и поддерживает автора. Вы лучшие 🙏 ________________________________ Как говаривал какой-то классик, чьё имя благополучно стёрлось из моей памяти под прессом ежедневных тренировок: всё хорошее имеет мерзкое свойство заканчиваться. Вот и каникулы помахали мне ручкой, собрав чемоданы. А вместе с ними в туманную даль уходили мои весёлые (нет) и жизнерадостные (трижды нет) тренировки с Хатаке Сакумо. Самое обидное, что я как раз только-только вошёл во вкус. Чёртов садист под конец каникул всё-таки сжалился над моим многострадальным организмом и снизошёл до азов работы с чакрой. Нет, до пафосного бегания по вертикальным скалам и косплея Иисуса на водной глади мне было как до статуса психически стабильного человека, но сам факт! Эта внутренняя энергия хотя бы перестала ощущаться чем-то абстрактным из серии «почувствуй СИЛУ Люк». Теперь я мог ее уловить. Не всегда. Не идеально. Но уже не сидел с лицом идиота, пытаясь понять, не путаю ли чакру с урчанием желудка. По ощущениям это напоминало… ну, будто внутри тебя пустили поток тёплой минералки, которая лениво циркулирует по венам и периодически приятно покалывает на сгибах локтей. Мелочь, а приятно. Ну и, как водится, стоило появиться первым успехам, как у меня снова полезли мысли про собственную ггшность. Мозг, этот верный поставщик необоснованного оптимизма, тут же заиграл на невидимой скрипке и нашептал: «Широи, братан, да ты скрытый гений! Ещё неделя, и ты будешь плеваться огнём не хуже Мадары, а Хокаге лично придёт просить тебя стать его преемником!» А что? Тренируюсь у Белого Клыка? Тренируюсь. Чакру чувствовать начал? Начал. Даже не помер ни разу, пока что. На этом месте мой внутренний идиот решил, что жизнь стремительно налаживается. Ага, разбежался. Реальность, как обычно, зашла с козырей и выдала мне такой ментальный подзатыльник, что зубы клацнули. Пребывая на этой волне эйфории, я решил, что ковать железо надо, пока горячо. И после очередного спарринга, когда я привычно лежал звёздочкой на утоптанной земле и пытался не сдохнуть от одышки, осторожно закинул удочку: — Сакумо-сенсей, — выдавил я, с трудом принимая вертикальное положение и вытирая пот со лба. — Тут такое дело… Каникулы всё. Лавочка закрывается. Но, может… разрешите мне приходить к вам и тренироваться после учёбы в Академии? Ну, хотя бы пару раз в неделю? Сакумо остановился, плавно убирая тренировочное танто за спину. Посмотрел на меня своим фирменным, абсолютно непроницаемым взглядом, в глубине которого, как мне показалось, промелькнул лёгкий стёб над моей святой наивностью. — Широи, — ровным, мягким голосом произнёс он, скрестив руки на груди. — Начнём с того, что я в принципе не занимаюсь обучением. Твой случай это исключительно закрытие долга перед одним моим очень настойчивым старым знакомым. Ну все. Пиздец мечте. Сейчас будет что-нибудь взрослое и унылое про занятость, ответственность и «тебе надо сосредоточиться на академии». Или культурно объяснят, что акция закончилась, спасибо за участие. Но тут Сакумо сделал паузу. — Однако, видя твой энтузиазм и то, с каким упорством ты собираешь лицом мои пинки… я готов сделать ещё одно исключение. И вот в этот момент мой мозг уже улетел куда-то далеко вперед. Я буквально видел себя будущей машиной смерти. Тайные тренировки. Особые техники. Суровые спарринги под дождем. Может, он даже танто даст подержать. Ну или хотя бы покажет что-нибудь крутое, после чего я буду ходить с загадочным ебалом и пугать сверстников.Справедливость существует! Склонитесь перед будущим богом шиноби!» Короче, жизнь опять начала казаться прекрасной. — Десять тысяч рё за одно занятие, — спокойно добил Сакумо. …. Вот так, наверное, и ломается детская психика. На этой фразе марш в моей голове резко оборвался со звуком бензопилы, врезавшейся в бетонный забор. Моё лицо, подозреваю, в этот момент выражало такую титаническую степень оху… кхм, глубочайшего удивления, что его можно было фотографировать и вставлять в учебники под заголовком «Крах иллюзий». Челюсть совершила увлекательное путешествие до самой земли, а глаза грозили катапультироваться из орбит. Я даже не сразу понял, что он сказал. Просто сидел и смотрел на него с лицом человека, которому сообщили стоимость лечения без страховки. Судя по едва заметной улыбке Хатаке, выражение у меня было очень говорящим. — Сколько?.. — выдавил я. — Десять тысяч. Спокойно так. Без малейших эмоций. Одно занятие. Да он издевается?! За такие деньги можно нанять взвод генинов, чтобы они носили меня на носилках до Академии и обратно, попутно обмахивая пальмовыми ветками! Да за такие деньги меня проще сразу отправить на миссии отбивать инвестиции! Сакумо, глядя на мою немую пантомиму, лишь едва заметно улыбнулся уголками губ. Вот же жук. Он явно наслаждался моментом и моей реакцией. Первая реакция, конечно, была максимально тупой и детской. В смысле платить?! Мы что, не в сёнене!? Где великий наставник внезапно видит потенциал в мелком задохлике и начинает бесплатно делать из него монстра!? Где моя арка обучения!? Где пафосные речи!? Где «я передам тебе свою волю огня», мать его!? Когда я всё-таки обрёл способность шевелить конечностями и на неслушающихся ногах поплёлся в сторону дома, мозг постепенно вернулся в режим трезвого расчёта. Эмоции улеглись, уступив место суровой и циничной правде жизни. А ведь если подумать без обид… Хатаке абсолютно прав. Капитализм, сука, пробрался даже в этот суровый мир, густо прикрытый пафосными речами про «Волю Огня». Кто я ему? Никто. Прохожий с улицы, за которого попросили. Он — элитный джоунин, будущая легенда, чьё время на вес золота. Тратить свои драгоценные часы отдыха между миссиями ранга S на то, чтобы учить мелкого сопляка правильно дышать и не спотыкаться о собственные ноги, он не обязан. Информация и навыки, которые здесь буквально отделяют тебя от цинкового гроба, — это самый дорогой товар в Конохе. И бесплатно раздавать его первому встречному никто не станет. Хочешь выжить — плати. Нет денег — крутись сам, грызи гранит науки в Академии вместе со всеми. Так что обижаться было особо не на что. Разве что самую капельку… Совсем чуть-чуть… Настолько чуть-чуть, что вечером я минут сорок лежал и пытался понять, сколько органов можно продать без серьезного вреда для здоровья, попутно мысленно торговался с воображаемым Сакумо, доказывая, что скидка для постоянного клиента это святое! У Минато, кстати, дела тоже шли довольно неплохо, так что с нашего уже ставшего ритуальным вечернего дружеского мордобоя мы уходили битыми оба. И вот что забавно — самих спаррингов я реально побаивался. Причём не боли как таковой. После ласковых пинков Хатаке Сакумо страх получить по морде как-то резко потерял свою актуальность и новизну. Тут крылось скорее другое, чисто психологическое… Я банально боялся, что из-за этих драк мы перестанем нормально общаться. Ну а если серьёзно? Мы дети. А дети — существа ранимые, обидчивые и местами феноменально тупые. Сегодня вы лучшие друзья, завтра кто-то случайно зарядил другому локтем в челюсть, послезавтра обиженный уже дуется в углу, через неделю общается исключительно через губу, а под конец всё скатывается к классическому: «Мы больше не дружим, отдай мою палку и не писай в мой горшок». А Минато… ну, он был моим первым нормальным другом в этом суровом и чужом мире. Не просто полезным знакомством для выживания. Не абстрактным «сыном маминой подруги». Не случайным соседом по парте, с которым делишь ластик. Настоящим другом. И мысль о том, что какой-нибудь один неудачный, слишком сильный удар в пылу азарта может всё это бесповоротно похерить, напрягала мой параноидальный мозг куда сильнее, чем перспектива словить очередной синяк под глазом. Проблема заключалась в том, что сам Минато подобных загонов, похоже, вообще не имел. Этот блондинистый псих с каждым божьим днём входил во вкус всё сильнее и сильнее. По первости он, конечно, осторожничал. Постоянно извинялся за каждый чих, дёргался, если случайно попадал чуть сильнее положенного, и преданно заглядывал в глаза — мол, Широи, ты жив? Но парень довольно быстро прочухал фишку: если начать меня жалеть, я тут же наглею, теряю берега и начинаю творить на полигоне полную хрень. Поэтому со временем наши благородные спарринги окончательно эволюционировали в полноценные, яростные драки двух малолетних идиотов с огромным запасом энтузиазма и абсолютно нулевым инстинктом самосохранения. Иногда у нас даже получалось красиво. Почти как в кино. Иногда — как в тот злополучный раз. Начиналось всё вполне буднично. Мы, как обычно, оккупировали заброшенный пустырь неподалёку от жилого квартала. Уже вечерело, солнце лениво сползало за горизонт, воздух становился приятно прохладным, а Минато почему-то выглядел подозрительно довольным жизнью. Излучал, так сказать, флюиды счастья. И это, как показала дальнейшая практика, был самый первый и самый тревожный знак. Потому что буквально через пару минут эта белобрысая зараза идеально поймала тайминг на моем замахе и с разворота влепила мне кулаком прямиком в лицо. *ХРУСТЬ.* Мир резко качнулся и на секунду заиграл новыми, невиданными ранее красками. Я испуганно отшатнулся, инстинктивно хватаясь за нос, и почти сразу почувствовал, как между пальцев быстро потекло что-то густое и тёплое. Кровь. Фонтаном. — Широи! — Минато мгновенно растерял всю свою лучезарность и побледнел до состояния свежевыстиранной простыни. — Прости, я не хотел! Я не рассчитал! — Поздно… — гнусаво и очень драматично прохрипел я, пытаясь разглядеть его сквозь пелену. — Намиказе, ты сам выбрал путь насилия… Нос, как ни странно, в первые секунды вообще не болел — шок штука полезная, — но глаза предательски слезились, а в голове шумело, будто туда засыпали ведро щебня. А самое обидное, сука, во всей этой ситуации было то, что удар-то получился чистым. Красивым. Технически выверенным до миллиметра. То есть мне, как ценителю боевых искусств, даже предъявить ему по факту было нечего! И вот на этой благодатной почве глубоко оскорблённого мужского достоинства мой мозг принял гениальное, как ему казалось, решение — немедленно устроить жестокую вендетту. План созрел за долю секунды и отличался максимальной простотой. Разворот корпуса. Резкий, хлёсткий удар ногой назад. Вертушка. Эффектно. Быстро. Красиво. Ну чисто Ван Дамм на минималках. Это в теории. На практике же вселенная в очередной раз деликатно напомнила, что мне категорически нельзя доверять управление собственным телом в стрессовых ситуациях. Потому что Минато в этот самый момент зачем-то решил проявить тактическую инициативу и сделать шаг вперёд. На сближение, блин, пошёл. И моя пятка… Попала. Точно. Прямо. Туда. … Есть звуки, которые человек, единожды услышав, не забывает уже никогда в жизни. Хруст сухой ветки под ногой хищника в ночном лесу. Скрип ржавой двери в заброшенном доме. И тихий, полный запредельного, вселенского ужаса писк мальчика, которому со всей дури прилетело точно между ног. Минато сложился. Вот буквально моментально, проигнорировав все законы физики. Я даже моргнуть не успел, как будущий гроза третьей мировой войны и Четвёртый Хокаге уже лежал на утоптанной земле, скрюченный в позе глубоко несчастной умирающей креветки, и беззвучно, судорожно хватал ртом воздух. Вместе с ним в этот миг, кажется, мысленно затужил и застрадал весь мужской род в радиусе пяти километров. Я застыл на месте, как соляной столп. Потом медленно, с опаской опустил взгляд на свою ногу. Потом снова на Минато. Потом опять на ногу. Мозг тем временем в режиме паники уже вовсю дорисовывал апокалиптические последствия: *«Поздравляем, Широи. Ты только что лёгким движением ноги наглухо отменил рождение Наруто и весь сюжет первоисточника».* *«Кушина узнает — закопает живьём. Причём ещё до того, как они вообще познакомятся».* *«Великий и ужасный клан Узумаки в будущем пал не из-за войн и политики, а просто потому, что один малолетний дебил не умеет контролировать свои нижние конечности».* — М-минато?.. — максимально аккуратно и вкрадчиво позвал я, делая шаг назад на всякий случай. Намиказе издал странный, сдавленный и очень жуткий звук. Кажется, это было что-то среднее между предсмертным стоном, искренней молитвой Ками и отчаянной попыткой духа покинуть это бренное, подставившее его тело. — Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО, ЧЕСТНО! — возопил я, поднимая руки вверх. Минато очень медленно, с титаническим усилием повернул ко мне абсолютно стеклянный, невидящий взгляд человека, который только что познал истинную, первозданную природу боли и страдания. И знаешь что? Вот именно в этот конкретный момент я окончательно и бесповоротно понял: наша дружба переживёт вообще всё. Любые невзгоды, мировые войны и пришествие инопланетян с Луны. Потому что вместо логичной ненависти, проклятий, криков или законной попытки придушить меня оставшимися силами, этот белобрысый идиот через несколько секунд сипло, едва слышно выдавил: — Сука… И тихонько заржал. Сначала это было похоже на кашель астматика. Потом сильнее. А ещё через минуту мы оба уже сидели на земле и просто истерически, до колик хохотали, как два абсолютно психически нестабильных тюленя на лежбище. Точнее, полноценно хохотал в основном я, а Минато периодически прерывался, пытался не умереть от нехватки кислорода и судорожно держался руками за своё бесценное будущее наследие. Правда, градус веселья резко снизился, когда мы всё-таки доползли до госпиталя Конохи. Дежурный врач в приёмном покое смотрел на нас двоих с таким выражением лица, будто прямо сейчас мысленно строчил заявление на перевод в отделение для буйных взрослых. Ну или как минимум на пенсию. Особенно после того, как в процессе осмотра выяснилось, ПОЧЕМУ конкретно Минато Намиказе сейчас передвигается исключительно враскоряку, напоминая хромого краба. — Вам обоим стоит быть… осмотрительнее во время самостоятельных тренировок, — замогильным, бесконечно уставшим голосом произнёс медик, наконец закончив возиться с нашими тушками и вправив мне носовую перегородку. Затем он поднял глаза, поправил очки и посмотрел на меня. Очень внимательно. Прямо в душу заглянул, гад. — Особенно тебе, мальчик. Пожалей товарища. В этот момент под этим тяжёлым медицинским взглядом я впервые в жизни почувствовал себя главным и самым опасным врагом демографии и светлого будущего Деревни Скрытого Листа.