Я любил тебя..

Прошло довольно много времени с того случая, а он бродит. Бродит в лесу зимой как проклятый. Глаза пусты и полностью стеклянны. Меч был в ножнах его родного отца. Он наврал, что купил его наличкой без чека, желая так отмыть его, как и деньги. Никто не знал, что он сделал, и, может, это только сильнее гложило душу не крепкого психикой парня.. Ведь в конце концов, он вновь и вновь будет приходить, каждую зиму, смотря на оставшиеся кости былого приятеля и даже любовника в его глазах. Ночные клубы и их больно яркие вывески в темноте спустившиеся ночи. Они разные, их много. Отвлекали взгляд, но это лишь напоминало о нём. Они ходили по клубам, ресторанам, казино самого Шанса. В кармане сжимая фотографию дорогого, он стоял перед одним из клубов, чья лестница ввела вниз в более подвальное помещение, что не удивительно для дешёвых ночных клубов, где тебе не врут в глаза, а посылают, если не угоден. В этом был свой шарм и ощущение чего-то родного. С именно такими мыслями он и смотрел вниз, не решаясь зайти. Он развернулся прочь. Никакие вывески не заставят его отвлечься. Никакие ставки в казино, за которыми можно было наблюдать со стороны и пускать смешки от тех, кто проиграл и теперь ревел крокодиловыми слезами. Самым отвратным было то чувство преследования. Он боялся того, что его раскроют, и он, потеряв репутацию и доверие собственной семьи, сядет за решётку. Отец будет смотреть с осуждением, бросив меч с моста в воду, где его никто не найдёт. Даже полиция. Отец его не отмоет, не внесёт залог за своего единственного ребёнка. Ничего. [...] Глаза смотрели почти сквозь оставшиеся кости от друга...Больно было, но в душе ещё кипела ненависть. Он не здесь, больше нет. Прошло много лет, а паранойя и тоска не проходила. Он, стоя с занесённым пистолетом в руках к виску молился найти Айтраппеда там, в загробном мире. Он скучал. И мгновение, он увидел любимого спереди, среди деревьев, побежав к нему. Ему было плевать, если он потеряется, он хотел обнять самого лучшего и худшего в его глазах человека. [...] Силуэт не останавливался, наоборот - ускорялся. А он, как наивный дурак, бежал. Он не знал сколько. Штаны порваны от веток кустов и обвалившиеся деревьев с корнями. Ноги полностью в царапинах, как и всё тело. Шляпа слетела, очки потеряны. Он весь замёрз, посинев, но он бежал. Губы отдавали фиолетовым. Под ногтями земля. Вся одежда мокрая от снега...

Он будет бежать до того,

пока не умрёт от холода, голода, обезвоживания.

Никто её найдёт его тела.