Старшая школа.

Господин Кан не задаёт вопросов, он немного сонный, но выполняет данное обещание, что заберёт его в любое время. Домой они доехали быстро, Шиын, не оглядываясь, поднимается к себе в комнату и прячется, прячется от всех. Он сделал ошибку. Теперь Сухо не выкинет из головы его чувства к нему, тем временем Ён Бин преследует его по пятам, мониторит каждый заход в онлайн, спрашивает, где он и что делает каждую секунду, а самое страшное, что жить с травмой изнасилования становится невозможным. Фантомная боль преследует каждое мгновение, он чувствует до сих пор все касания, стоит ему прикрыть глаза — он видит их. Видит всё заново, проживает эмоции так же ярко, как в тот день. День, который сломал его. И нет выхода, больше ничего не сделать, нет таблетки, которая помогла бы ему забыть это всё. Он садится на кровать, уставившись в пол, комната кажется чужой, смотрит на часы, показывающие за полночь. Тупит несколько секунд и решает, что сегодня всё закончится. Он не хочет больше терпеть. Шиын идёт в ванную, игнорируя звонки Сухо и постоянную вибрацию от сообщений Ён Бина, останавливается перед зеркалом, разглядывая уже потухший синяк, и включает воду, набирая ванну. Звук сильного потока успокаивает оголившиеся до предела нервы, берёт бритву, которой сегодня с утра сбривал едва пробившуюся щетину с подбородка, и разламывает пластину и крышку, между которых фиксируется острое лезвие, ранит палец ещё до того как начать. Капля крови падает на плитку под ногами, плюхаясь бесформенной кляксой. Он даже впервые улыбнулся за всё время. Палец щипит, он залазит в воду прямо в одежде. Стоит ли кому-то оставлять предсмертные записки? Или это настолько клишировано, что не имеет никакого смысла. Но сообщение всё-таки хочет оставить. Он заходит в чат с Сухо, где уже минут двадцать висят сообщения без ответа. Не читая их, Шиын просто пишет «Прости меня за то, что я влюбился в тебя.» и выходит из чата, увидев, что оно моментально просмотрелось, будто Сухо всё это время с первого отправленного сообщения не выходил из сети. Друг моментально начинает что-то печатать, но Шиын уже откинул телефон в умывальник, ванная набралась до половины, одежда мокрая и становится прохладно в тёмной комнате, из освещения только тусклая лампочка над зеркалом. Он задирает рукав рубашки по плечо и смотрит на бледную руку, в пальцах вертит лезвие, но не сомневается, что сейчас это единственный выход, просто это впервые, когда он занимается таким несмотря на годы буллинга. Но сейчас всё поменялось. Прижимает лезвие к предплечью и проводит вдоль, сначала немного, чтобы почувствовать остриё лезвия, телефон разрывается от звонков и сообщений, но уже ничего не важно. Рана начинает кровоточить, порез достаточно глубокий, но всё ещё не смертельно, он делает следующий порез, и ещё один, и ещё. Вода моментально окрашивается в красный, сначала становится розовой, но с каждой секундой темнеет, приобретая вишневый цвет. По руке стекают крупные ровные струи и с каждой секундой она немеет сильнее, Шиын испытывает странный трепет и закидывает голову назад, в глазах начинает темнеть, а к горлу подкатывает тошнота. Его прошибает пóтом, парень начинает ёрзать в ванной и вода переливается через края от движений.

***

Шиын уехал с господином Каном вопреки тому, что Сухо просил его остаться. Он всё ещё не осознал, что его друг испытывает к нему неоднозначные чувства, но сейчас это неважно. Сухо преследует странное чувство неизбежности, он пишет ему беспрерывно, чтобы тот сейчас же вернулся и перестал избегать проблем, их нужно решать здесь и сейчас, ведь он даже не дал Сухо высказаться на эту тему. Сообщения висят не прочитанными, он хотел бы пойти лечь спать, чтобы дать другу спокойно пережить совершённое, но не может сомкнуть глаз. Лежит в кровати, рядом телефон с открытым чатом, он ждёт хоть какого-то ответа. Но приходит сообщение с неизвестного номера и Сухо дёргается, в шторке висит «Где Шиын? Он с тобой? Чем вы занимаетесь? Ответь мне сейчас же.» — Ён Бин, мудак. — ругается Сухо, берёт телефон в руки и печатает, не подбирая слов «Шиын ночует у меня, после жаркого секса. Нет сил даже ответить тебе.» и отправляет. Сообщение сразу прочитано. Он победно откидывает смартфон, улыбнувшись в пустоту, и складывает руки на груди. Нога нервно дёргается. Ему приходит видео. Сухо переходит на него, и из лёгких будто пропал весь воздух. Он видит, теперь всё видит. Что делали с Шиыном, и почему он в таком состоянии. Но даже с его стойкой психикой, он не может смотреть это жестокое видео, он удаляет дрожащей рукой контакт и блокирует. А следом приходит сообщение от Шиына «Прости меня за то, что я влюбился в тебя.» и Сухо подскакивает. На ходу, прямо сверху на пижаму натягивает кофту и в домашних тапочках выбегает на улицу в минус двадцать, садится на рабочий байк, закрепляя шлем на голове, и, не предупредив бабушку, мчится к дому Шиына, не соблюдая правила безопасности и проезжая на красный свет светофоров. Промозглый ветер леденящий, но он его не чувствует, он просто едет на всей скорости. Паркуется кое-как у входа и бежит, дверь заперта. Сухо скидывает шлем с головы дрожащими руками прямо на землю, словно тот сдавливает его голову и ищет какой-нибудь другой способ попасть внутрь. Ведь вдруг это он себя накрутил и Шиын сейчас спокойно спит в кровати — будет не очень если он поставит на уши весь дом. Кидает мелкие камушки в окно на втором этаже, но на звук выходит только какая-то женщина, Сухо машет рукой и та спускается, открывает двери. Парень старается держать максимально спокойный вид, переминается с ноги на ногу. — Молодой человек, у вас какие-то проблемы? — опасливо выглядывая, спрашивает экономка, работающая в ночную смену. — Извините, мне нужно попасть к Ён Шиыну, это очень срочно. — он теребит край кофты, чувствуя как конечности начинают коченеть на холоде. — Мне его позвать? — Нет! — прокашливается, стараясь не реагировать слишком эмоционально, — Нет, что вы, просто покажите дорогу к его комнате, поверьте, не было бы это дело срочной важности, я бы не приехал в такой мороз на байке в одном ночном костюме. Женщина уступает дорогу, предварительно кинув «Второй этаж, по коридору и направо.», Сухо залетает в дом, попутно ориентируясь, где находится лестница, она скрипит под его тяжёлыми шагами. Он торопится и без стука врывается в комнату. Шиына нет. Кровать идеально застеленная, только след от бёдер на ворсовом пледе. Грудь вздымается, он кидает взгляд на дверь санузла и слышит грохот воды, который в этой давящей тишине становится невыносимым. Он подбегает и дёргает ручку, та беспрепятственно подаётся вперёд. Сухо застывает в ужасе, носки моментально впитывают алую воду в себя, Шиын лежит на бортике ванной без сознания, вода переливается через край, а его телефон мирно вибрирует, ударяясь о стенки камня. Мозг работает быстро, он закрывает дверь ванной на замок и выключает воду. Достаёт слив и вода начинает уменьшаться, вытаскивает Шиына из ванной, подхватывая его под плечи, кровь струится непрерывно, пачкая всё вокруг, невозможно определить, сколько он её уже потерял, но находится парень без сознания. Лицо бледное и безжизненное, Сухо почти ловит панику, но заставляет себя трезво мыслить, потом даст волю эмоциям. Он разрывает свою пижаму и плотно завязывает на ранах, пытаясь остановить кровотечение. Вода хлюпает под ними яркого цвета, руки начинают бесконтрольно дрожать от напряжения. Перевязывает раны и поднимает Шиына на руки, открывает дверь и несёт на постель, оперативно подкладывает под руку массивную подушку, чтобы порезы находились выше положения тела, кровь постепенно перестаёт струиться. Скидывает с себя промокшую одежду вызывающего цвета, накидывает первое, что попадается под руку и, стерев с лица всю тревогу, обращается к экономке, стоящей в коридоре. — Извините, вы бы не могли дать аптечку? Я поранился, Шиын сказал обратиться к вам. И это срабатывает, Сухо благодарит бога, что экономка не допытливая, возвращается к Шиыну, всё ещё действуя в тумане, и ищет нашатырь в небольшом кейсе. Он даёт понюхать раствор, но реакции не следует, Сухо рвано дышит, паника подкатывает к горлу, пальцами другой руки щупает пульс, Шиын точно жив. Он проводит мокрой ваткой по вискам и возвращает к носу, тот дёргается и Сухо протяжно выдыхает. — Шиын, ты меня слышишь?

***

Запах аммиака ударяет в голову, глаза слезятся от реакции на раствор, он клипает мокрыми ресницами и не может понять, где находится. Он очень быстро потерял сознание, организм испытал огромный шок и сработал защитный механизм. Но осознание накрывает бурей, особенно когда видит перед собой испуганного Сухо. — Шиын? — Сухо терпеливо ждёт ответа, — Как себя чувствуешь? Мне позвать женщину, которая работает у вас? — Нет. — выдавливает с хрипом, — Никому не говори. — всё тело будто стало ватным, он попытался подняться, но друг сразу придавил его к кровати. — Полежи. Я не смог понять, какой глубины порезы, скорее всего придётся накладывать швы. Шиын кивает и отворачивается, смотрит в ночное окно, — Зачем ты это сделал? — Это я должен тебя спросить. — Дал бы мне спокойно умереть. — Ты думал о том, как господин Кан будет себя чувствовать? Ты ему явно очень нравишься, он тебя любит, как своего ребёнка. — Сухо повернул его голову за макушку, требовательно посмотрев в глаза, — Как себя будут чувствовать родители, понимая, что пока они спали, их ребёнок истекал кровью этажом выше? Шиын быстро заморгал, его лицо не теряло бесцветия, но слёзы покатились. — Как бы себя чувствовал я, после твоего поцелуя? Я бы подумал, что ты сделал это потому-что я тебя отшил. И не смог бы жить дальше с этим грузом. — Прости. — И ты меня прости. — Сухо наклонился, приобнимая друга за плечи, он не готов его потерять. Когда Шиын провалился в сон, Сухо не мог уснуть, не хотел смыкать глаза ни на секунду, вместо этого он пошёл убираться в ванной, зачищая все следы бурной ночи.

Шиын проснулся довольно поздно, он открыл глаза, чувствуя, что тело затекло от неудобного положения, шея ныла, а голова казалась неподъёмной. Окно открыто на проветривание, а в комнате пусть и было чисто, но стало ощущение будто даже потолок помыли. Сухо заходит в комнату с подносом, во рту торчит ломтик морковки, которую он поглощает не используя рук, пытается балансировать, чтобы не разлить полный стакан свежего сока, запах яичницы щекотнул нос. — Доброе утро, Шиын-а, я принёс завтрак, сказал, что ты плохо себя чувствуешь, поэтому сегодня ты не идёшь в школу. — он ставит завтрак на прикроватную тумбу и садится на край постели, — Давай, поднимайся. Шиын приподнимается, и Сухо подкладывает подушку ему под спину, одеяло немного сползает с плеч, и младший нервно закрывается тканью, понимая, что находится в одних трусах. — Где моя одежда? — Ну, твоя форма была мокрой и грязной, я тебя раздел, клянусь, я не смотрел. — оправдывается старший, — Давай ешь, скажи, какую одежду тебе дать, я найду в шкафу. — Любую. Сухо подает поднос с едой на колени, а сам идёт к шкафу, фамильярно разрывая скрупулёзно сложенные футболки. — У тебя тут хоть что-то цветное есть? — бубнит, залазит вместе с головой, Шиын невольно улыбается, наблюдая как друг копошится, — Вот, наденешь чёрную футболку. У тебя есть что-то кроме брюк? — Нет. Только пижамные штаны. — Так, я понял, подарю тебе нормальную одежду. Ты же не первоклассник. Давай, доедай, поедем гулять, сделаем себе выходной. Сухо был очень разговорчив, в принципе такой он и есть сам по себе, но такое ощущение будто вчера вечером ничего такого не было, будто одноклассник просто пришёл на ночёвку. Шиыну хотелось верить, что проявление такой заботы — его личное желание, а не ощущение вины за то, что он отшил его. Иначе в этом нет никакого смысла. — Помочь одеться? — Нет, я сам, уйди. — отвечает Шиын с полным ртом. — Как некультурно, — демонстративно кривится, а потом на выходе из комнаты кидает — Давай, жду тебя внизу. Шиын оделся, поглядывая на перемотанную бинтом руку. Она саднила, раскрыть и посмотреть раны желания особо не было, хорошо, что он не участвовал в бинтовании. Спускается вниз, где Сухо мило болтает с господином Каном, и приветствует, — Доброе утро. — Доброе утро, Шиын, — улыбается Кан, — Ты уехал вчера от Сухо, а он уже тут как тут. А что с рукой? — Поранился, ничего серьёзного. Сухо подходит к другу и закидывает руку на шею — Господин Кан дал разрешение, так что сегодня мы целый день гуляем, а ночуешь ты у меня, я обещал, что прослежу за тобой и ты попадёшь в школу. — Но… — Никаких но, давай, пошли. — Сухо требовательно тянет его к выходу.

***

После долгих уговоров Шиына, они подъехали к кафешке, скорее, Сухо поставил перед фактом «Мы идём поесть бинсу и выпить холодный кофе», и тот подчиняется. — Откуда у тебя столько денег в твоём возрасте? — Я работаю с начала старшей школы, — отвечает Сухо с полным ртом, поедая лакомства, — Сам оплачиваю себе обучение, бабушка совсем старая. — А мне говорил, что неприлично болтать с полным ртом. — подкалывает Шиын. Сухо проглатывает и запивает добрым глотком кофе — А я смотрю, ты совсем выздоровел, даже шутить начал. Улыбка пропала, Шиын вернулся к своему десерту и набил рот, отводя взгляд. — Скажи, зачем ты это сделал? — разговор из шутливого и весёлого резко обрёл строгость и серьёзность, — Ты бы знал, как я был напуган, думал выйду седой. — Я устал. — Так отдохни, ты бы пожалел если бы сделал это, просто поверь мне. Диалог снова ушёл в свободное русло, Шиын даже забыл, что сделал с рукой, настолько друг отвлёк его развлечениями, они гуляли по Сеулу, посещали кафешки, купили новую одежду под руководством, конечно же, Сухо, Шиын даже посмотрел на себя новыми глазами, когда надел белую футболку с красным принтом и джинсы багги.