не как обычно

      – можно я сегодня с тобой посижу, пока ты рисуешь? – спросил красноглазый мальчик, выглядя подозрительно тихим.       не как обычно.       – ты же каждый день это и так делаешь, – другой мальчик поднял на него недовольный взгляд.       – но обычно ты меня прогоняешь. не прогоняй хотя бы сегодня.       – тц... как будто ты послушаешься, даже если я прогоню тебя. садись.       дальше был только шорох страниц и звук трения карандаша о бумагу.       – ты так красиво рисуешь, – внезапно нарушил уютную тишину иван, заглядывая в альбом еще больше. – а можешь меня нарисовать?       тилл посмотрел на мальчика.       – ты... хочешь, чтобы я тебя нарисовал?       – да. можно? я же сегодня хорошо себя вел и не мешал тебе.       тилл хотел нагрубить, отказать, но что–то во взгляде ивана его остановило. что–то слишком мягкое, чтобы быть похожим на правду.       – ладно, – согласился он, открывая чистую страницу.       какое–то время он усиленно рисовал, ни на что не отвлекаясь, но потом он внезапно нахмурился и зачеркнул уже почти готовую работу. иван выглядел растерянным. нет. не так. он выглядел так, будто был готов заплакать. это было не похоже на него. иван ведь никогда не плакал.       даже тилл пару раз плакал. но иван нет.       – зачем ты это сделал? – он стрельнул своими красными глазами, все также расстроенно.       – плохо получилось.       тилл внимательно разглядывал парня рядом с собой.       тот до сих пор выглядел так, будто вот–вот заплачет.       – эй... я нарисую тебе нового, ладно?       – честно?...       – обещаю. подожди немного.       тилл вырвал лист с неудачным рисунком и положил его рядом с собой, даже не обращая внимание, как рука ивана тут же утянула его.       затем он начал рисовать новый рисунок. в этот раз он ничего не зачеркивал, хоть и не был до конца доволен своей работой.       в конце концов, глаза ивана подозрительно сияли. так, как не сияли, наверное, никогда.       и тилл закончил рисунок, отдавая его в руки мальчику.       – спасибо, тилл. это очень красиво. я повешу его над кроватью и буду смотреть на него каждый день.       – звучит жутко...       – извини. я думал, это мило и покажет мои настоящие чувства.       – настоящие чувства...?       – тилл. ты мне нравишься.       тилл наклонил голову, совершенно ничего не понимая.       – я люблю тебя, тилл. ты – моя вселенная, – иван подполз немного ближе, заставляя мальчика буквально вжаться в дерево.       – эй!... это... странно. отойди!       иван остановился, но не отошел.       – что ты вообще имеешь в виду?... любишь меня? как я мизи что–ли?       – сильнее.       – ч–чего?!... это насколько же сильно?...       – очень сильно. не могу перестать о тебе думать. после этого иван, как ни в чем не бывало, поднялся и ушел. но перед самым уходом он обернулся и улыбнулся. не так, как всегда. не издевательски, будто победитель, а... как–то грустно.

***

      этой ночью тилл не мог уснуть. слова ивана настойчиво лезли к нему в голову.       и он даже не удивился, когда дверь в комнату тихонько отворилась. тилл даже не стал смотреть в ее сторону. это мог быть только он.       – тилл... – проговорил ночной гость, вставая около кровати мальчика. – я могу поспать с тобой?       тиллу правда очень хотелось наговорить ему гадостей. но он не мог. вспоминая его сегодняшнее поведение и слова... он не мог.       – ладно, – он сказал только одно слово, чувствуя, как кровать сзади него прогибается, и кто–то подлезает под одеяло, обнимая его со спины. было тепло.       – я бы остался тут навсегда. в этом моменте.       тилл обернулся, почти сталкиваясь лицом с иваном. объятия стали еще крепче.       тилл не отвечал на них.       – почему? – только и спросил он, глядя в красные глаза напротив.       почему–то сейчас они казались очень красивыми, будто цветы в саду анакт, только еще лучше.       – не хочу будущего. не хочу выступать на alien stage. если я потеряю тебя, не переживу.       – не неси чепуху... не потеряешь ты меня...       – я не смогу выйти против тебя, тилл.       – а кто сказал, что ты выйдешь против меня?       – вполне возможно, что все сложится так. я не хочу. я не смогу. ты же знаешь, что нас ждет на сцене. смерть.       – тогда давай не пойдем на сцену, – проронил тилл.       иван посмотрел на него, как на сумасшедшего.       – мы не можем не идти. мы обязаны участвовать в alien stage. если только...       глаза ивана широко раскрылись.       – давай сбежим.       – что?...       – пожалуйста. тилл. я не хочу тебя потерять, правда. я хорошо знаю секретные ходы. мы сможем спокойно уйти. если пойдем ночью, никто не заметит. нас хватятся только к утру, а мы на тот момент уже будем далеко...       – но я не...       – мизи, да? это из–за нее? – иван снова улыбался также, как днем.       грустно.       и тилл чувствовал, как его сердце тревожно бьется при виде этой улыбки.       это было неправильно.       иван не должен так улыбаться.       тилл не знал, что делать.       поддавшись моменту, он все же ответил на объятия ивана, явно застав его врасплох.       – ха?...       – молчи. не могу смотреть на твою грустную мину. лучше бы лыбился, как идиот, и дальше.       иван уткнулся в грудь тилла, удерживая руки на его спине. будто за спасательный круг держался, ей богу.       – почему именно я? – спросил тилл, даже не смотря на мальчика.       вопрос был задан без контекста, но иван сразу понял, о чем шла речь.       – а почему мизи?       вопросом на вопрос. да еще и таким. подло.       – потому что она удивительная. добрая... красивая... у нее чудесная улыбка...       – а я не вижу мизи такой. ну... не настолько, как ты. но ты мне кажешься удивительным. с самого начала я думал... что не выделяться, быть таким, как все, быть послушным – это лучшее, что может быть. но ты... ты борешься против того, что тебе не нравится. ты очень смелый и... я тобой восхищаюсь. правда.       тилл был очень рад, что иван был сейчас у него в объятиях.       потому что ему точно не хотелось бы, чтобы он увидел его внезапно заалевшие щеки. он бы точно сморозил что–то странное!       – можешь сегодня не уходить до утра, – проговорил тилл быстрее, чем успел себя остановить.       – что?...       – что слышал. не говори ничего об этом, иначе возьму свои слова обратно.       дальше они лежали молча, слушая лишь тихое дыхание друг друга.       но сердце тилла... почему–то билось слишком быстро.