Все ради выживания

К вечеру дорога привела к заброшенному городку. Указатель, покосившийся и покрытый ржавчиной, гласил: Добро пожаловать в Палметто. Название резануло память. Здесь когда-то играли "Лисы". Здесь всё началось — тренировки, матчи, жизнь, которая теперь казалась чужой. Нил сбросил скорость, вглядываясь в пустые улицы. Разбитые витрины магазинов, перевёрнутые машины, обрывки одежды, развевающиеся на ветру, как флаги поражения. И тишина. Такая же, как в тоннеле. Он остановил машину у заправки. Бензин был нужен, но инстинкт подсказывал, что оставаться здесь — плохая идея. Нил вышел, держа нож наготове. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гниющей плоти. Где-то за углом послышался шорох — слабый, но слишком ритмичный для ветра. Он замер, прислушиваясь. Шаги. Медленные, но уверенные. Не заражённый. Человек. Нил отступил к машине, но было поздно. Из-за угла вышла фигура — высокая, в длинном плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. В руках — арбалет, направленный прямо на Нила. — Назови своё имя, — голос был низким, женским, с лёгкой хрипотцой. Нил медленно поднял руки, показывая, что не собирается нападать. — Нил. Нил Джостен. Фигура чуть наклонила голову, будто оценивая. Затем капюшон откинулся, открывая лицо. Тёмные волосы, шрам через бровь, глаза, полные усталости, но всё ещё острые, как лезвие. Нил узнал её мгновенно. — Элисон? — выдохнул он. Элисон Рейнольдс, бывшая защитница "Лисов". Та, что всегда держала оборону, пока другие шли в атаку. Её лицо было измождённым, кожа бледной, но она была жива. И, судя по всему, не заражена. — Ты выглядишь как дерьмо, Джостен, — сказала она, опуская арбалет. — Что ты здесь делаешь? — Еду на север. К Лагерю. Элисон прищурилась. — Кто тебе сказал про Лагерь? — Ваймак. — Нил замялся, не зная, стоит ли упоминать остальное. — И… Кевин. Её взгляд потемнел. Она шагнула ближе, и Нил заметил, как её пальцы крепче сжали рукоять арбалета. — Кевин мёртв, — сказала она тихо. — Я видела его тело, три дняназад. Нил почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он открыл рот, но слова застряли в горле. — Это невозможно, — наконец выдавил он. — Ваймак сказал, что Кевин нашёл способ...вакцину… Элисон усмехнулась, но в её смехе не было веселья. — Ваймак тоже мёртв. Я сама выстрелила ему в голову, когда он начал превращаться. Нил отступил на шаг, его рука невольно легла на нож. Элисон заметила это, но не двинулась с места. — Расслабься, Джостен. Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже не дышал. — Она кивнула в сторону заправки. — Идём. Здесь не место для разговоров. Внутри заправки было темно, но безопасно — окна заколочены, двери укреплены металлическими листами. Элисон провела Нила в подсобку, где горела одинокая лампа на батарейках. На столе лежали карты, оружие, банки с едой. В углу сидела ещё одна фигура — худощавый парень с растрёпанными волосами и автоматом на коленях. — Мэтт, — представила Элисон. — Мэтт Бойд. Помнишь его? Нил кивнул. Мэтт был защитником "Лисов". Весёлый, громкий, всегда готовый прикрыть спину. Теперь он выглядел как тень себя прежнего — лицо осунулось, глаза ввалились. Но он улыбнулся, увидев Нила. — Чёрт, Джостен, выглядишь хреново — подметил он, протягивая руку. Нил пожал её, стараясь скрыть дрожь. — Стараюсь. Элисон села на ящик, жестом указав Нилу на стул. — Говори. Что за Лагерь? Что тебе наобещал Ваймак? Нил рассказал всё: про встречу с Ваймаком, про Эндрю, про блокнот, про координаты. Про голос в радио и слова на стекле. Он старался говорить спокойно, но голос срывался, когда он упоминал Эндрю. Элисон и Мэтт слушали молча, их лица становились всё мрачнее. Когда он закончил, Элисон долго молчала, постукивая пальцами по столу. — Это ловушка, — наконец сказала она. — Кевин мёртв. Ваймак мёртв. А этот твой Лагерь… звучит как приманка "Воронов". — "Воронов"? — переспросил Нил. Мэтт кивнул, потирая шею. — Они не просто наши соперники. Они… организованные. У них есть лидер. Кто-то, кто помнит больше, чем остальные. Они охотятся на игроков экси. На тех, кто ещё держится. — Зачем? — спросил Нил, хотя ответ уже зарождался в его голове. — Кровь, — тихо сказала Элисон. — Они верят, что кровь игроков, которые не сдались, может сделать их сильнее. Может вернуть им разум. Или что-то похуже. Нил вспомнил слова Ваймака: Кевин называет это "последней злостью". Его желудок сжался. — Но блокнот… координаты… — начал он. Элисон прервала его, бросив на стол потрёпанную карту. — Покажи. Нил ткнул пальцем в точку на карте. Элисон и Мэтт переглянулись. — Это не стадион, — сказал Мэтт. — Это старый военный бункер. "Вороны" захватили его ещё в прошлом году. Нил почувствовал, как кровь отхлынула от лица. — Тогда зачем Ваймак… — Ваймак был заражён, — отрезала Элисон. — Он мог быть не в своём уме. Или… — она замялась, — он мог работать на них. — А Эндрю? — голос Нила дрогнул. — Он тоже был заражён, но он… он помнил. Он говорил со мной. Элисон посмотрела на него с чем-то похожим на жалость. — Эндрю Миньярд мёртв, Нил. Я видела, как его разорвали. Если ты видел его… это был не он. Не совсем. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как бетон. Нил почувствовал, как что-то внутри него рушится. Он сжал кулаки, стараясь удержать себя в реальности. — Тогда что мне делать? — спросил он тихо. Мэтт положил руку ему на плечо. — Оставайся с нами. Мы держимся вместе. Ищем выживших. Пытаемся понять, как остановить это дерьмо. Элисон кивнула.— Или езжай на север. Но знай: там нет Лагеря. Нет вакцины. Только "Вороны" и их игры. Нил посмотрел на блокнот, лежащий на столе. На имена, зачёркнутые и обведённые. На координаты, которые теперь казались не дорогой к спасению, а билетом в ловушку. Он встал, подхватив сумку. — Мне нужно подумать. Элисон прищурилась, но не стала его останавливать. — Не задерживайся долго, Нил. Здесь нельзя быть одному. Нил вышел на улицу. Ночь опустилась на город, холодная и беззвёздная. Он прислонился к машине, глядя на тёмные очертания зданий. Где-то вдалеке раздался вой — знакомый, голодный. "Вороны" были близко. Он достал блокнот, открыл на странице с координатами. Его пальцы замерли над словами, написанными кровью: Ищи тех, кто помнит игру. — Кевин… — прошептал он. — Если ты мёртв, то кто зовёт меня? Ветер принёс далёкий звук — шаги, тяжёлые, до боли знакомые. Нил поднял голову. На краю улицы, в тени, стояла фигура. Невысокая, неподвижная. Белые волосы блестели в свете луны. Нил сжал нож. Сердце забилось быстрее. — Эндрю? — позвал он тихо. Фигура не ответила. Только шагнула ближе, и в темноте сверкнули золотые глаза. Нил замер, вцепившись в рукоять ножа так, что костяшки побелели. Фигура в тени двигалась медленно, но уверенно, словно знала, что он никуда не денется. Лунный свет выхватывал из темноты знакомые черты: белые волосы, широкие плечи, небрежная осанка, будто конец света был просто очередной игрой. Но глаза… золотые, нечеловеческие, они резали ночь, как лезвия. — Эндрю? — повторил Нил, голос дрожал, но он заставил себя стоять прямо. Фигура остановилась в нескольких шагах. Тень на мгновение скрыла лицо, но затем лунный свет снова упал на него. Это был он. Эндрю Миньярд. Только… не совсем. Кожа его была бледнее, чем Нил помнил, с тонкими чёрными прожилками, змеящимися вдоль висков. Но в глазах, несмотря на их жуткий цвет, мелькала искра — та самая, что всегда делала Эндрю непредсказуемым. — Ты всё ещё убегаешь от всего Джостен, — сказал он, и его голос был низким, с лёгким скрежетом, как будто горло пересохло от долгого молчания. — Я думал, ты научишься стоять на месте. Думал ты будешь стабильнее и стоять до конца. Нил сглотнул, не опуская ножа. — Ты мёртв. Элисон сказала… — Элисон много чего говорит, — перебил Эндрю, шагнув ближе. — Она видела, как меня разорвали. Но ты ведь знаешь, Нил, — он наклонил голову, и его губы искривились в знакомой насмешливой улыбке, — я не из тех, кто умеет от ерунды. Нил отступил на шаг, упираясь спиной в машину. Его разум кричал: беги, но ноги не слушались. Что-то в Эндрю — в его движениях, в его взгляде — заставляло его остаться. Это был не заражённый. Не охотник. Это был Эндрю. Но как? — Если ты жив, то где Аарон? — спросил Нил, стараясь держать голос ровным. Улыбка Эндрю стала шире, но в ней не было тепла. — Аарон… занят. Скажем так, он остался присмотреть за нашим маленьким… проектом. — Каким проектом? — Нил чувствовал, как холод пробирается под кожу. — И что с тобой? Твои глаза… Эндрю поднял руку, останавливая его. — Всё по порядку, Джостен. Ты же не хочешь испортить игру, не разобравшись в правилах? Прежде чем Нил успел ответить, из темноты раздался новый звук — шаги, быстрые, уверенные. Эндрю не обернулся, но его поза изменилась, стала напряжённой, как у хищника, готового к прыжку. Нил сжал нож сильнее, готовясь к худшему. — Спокойно, Миньярд, — раздался голос, глубокий и знакомый. — Это всего лишь я. Нил почувствовал, как сердце пропустило удар. Он знал этот голос. Знал лучше, чем свой собственный. Из тени вышел Кевин Дэй. Высокий, с тёмными волосами, чуть длиннее, чем Нил помнил. На нём была потрёпанная куртка, а в руках — винтовка, небрежно перекинутая через плечо. Его лицо было покрыто шрамами, старыми и новыми, но глаза… глаза были живыми. Человеческими. — Кевин? — Нил почти задохнулся от удивления. — Ты… ты жив? Кевин посмотрел на него, и в его взгляде мелькнула тень старой усталости, той самой, что Нил видел в нём ещё в детстве, когда они были просто мальчишками, мечтающими о славе на поле экси. — Жив, — коротко ответил Кевин. — Хотя, признаться, это было непросто. Нил перевёл взгляд с Кевина на Эндрю, затем обратно. Его разум отказывался принимать происходящее. Элисон сказала, что Кевин мёртв. Что Ваймак мёртв. Что Эндрю разорвали. Но вот они стояли перед ним — живые, или… почти живые. — Объясните, — сказал Нил, и его голос стал твёрже. — Сейчас же. Эндрю хмыкнул, прислонившись к ближайшему фонарному столбу, будто вся эта сцена была для него обыденной. — Расскажи ему, Дэй. Это ведь твоя сказка. Кевин вздохнул, опуская винтовку. Он выглядел измотанным, но в его движениях всё ещё была та знакомая уверенность, которую Нил помнил по старым матчам. — Это не сказка, — начал Кевин. — Это правда. Ваймак был прав. Есть способ замедлить заражение. Может, даже остановить его. Но он… сложный. — Кровь, — перебил Нил, вспоминая слова Ваймака. — Кровь игроков экси. Кевин кивнул. — Не просто кровь. Это… — он замялся, подбирая слова. — Это то, что делает нас нами. Игроки экси, те, кто не сдавался, кто жил ради игры — у нас в крови есть что-то, что вирус не может полностью уничтожить. Назови это волей, злостью, инстинктом. Но это работает. Нил нахмурился, переводя взгляд на Эндрю. — Тогда почему ты… такой? Эндрю усмехнулся, и в этом звуке было что-то пугающее. — Потому что я — особенный случай, Джостен. — Он шагнул ближе, и Нил заметил, как его пальцы слегка дрожат, словно он сдерживал что-то внутри. — Я заражён. Но я не сдался. И Кевин… — он кивнул в сторону Дэя, — решил, что я слишком ценный, чтобы сдохнуть. — Мы нашли способ, — продолжил Кевин. — Не вакцину, пока нет. Но метод, который позволяет удерживать разум. Это не лечит, но даёт время. Время, чтобы найти тех, кто ещё держится. Время, чтобы построить что-то новое. Нил почувствовал, как в груди зарождается странное чувство — смесь надежды и страха. — Лагерь? — спросил он. — Это правда? Он существует? Кевин кивнул. — Да. Но не там, куда тебя отправил Ваймак. Бункер — ловушка. "Вороны" используют его, чтобы заманивать выживших. Настоящий Лагерь дальше на севере. Мы собираем тех, кто ещё может бороться. Тех, кто помнит игру. — И что вы делаете? — Нил не мог скрыть скептицизма. — Играете в экси посреди апокалипсиса? Эндрю рассмеялся — коротко, резко, и этот звук заставил Нила вздрогнуть. — Не совсем, Джостен. Мы выживаем. А игра… она просто напоминает нам, кто мы есть. Кевин шагнул ближе, его глаза горели знакомой одержимостью. — Мы собираем игроков. Тех, кто не сломался. Мы изучаем их кровь, их реакции. Мы ищем способ обратить это вспять. И… — он замялся, — мы готовимся. — К чему? — спросил Нил, чувствуя, как холод пробирается глубже. — К войне, — тихо сказал Кевин. — "Вороны" не просто заражённые. Они эволюционируют. Они помнят. Они организованы. И они хотят нас всех. Нил молчал, переваривая услышанное. Его взгляд невольно упал на Эндрю. Тот смотрел на него, и в его золотых глазах было что-то, чего Нил не мог разобрать — не угроза, не насмешка, а что-то… личное. — Почему ты здесь, Эндрю? — спросил Нил. — Почему ты меня нашёл? Эндрю пожал плечами, но его взгляд стал острее. — Потому что ты всё ещё бегаешь. А я не люблю проигрывать. Они шли через город, держась теней. Кевин шёл впереди, проверяя путь, винтовка наготове. Эндрю замыкал шествие, его шаги были почти бесшумными, несмотря на тяжёлые ботинки. Нил чувствовал себя между двух огней — с одной стороны, Кевин, чья одержимость спасением мира была знакомой и почти успокаивающей; с другой — Эндрю, чьё присутствие было как нож, приставленный к горлу. — Как ты выжил? — спросил Нил, обращаясь к Кевину. — Элисон сказала, что видела твоё тело. Кевин не обернулся, но его плечи напряглись. — Это был не я. "Вороны" любят играть с нами. Они подстраивают сцены, используют двойников. Я был в Балтиморе, но ушёл до того, как всё стало совсем плохо. Элисон видела то, что они хотели, чтобы она увидела. — А Ваймак? — Нил не мог остановиться. — Она сказала, что застрелила его. — Ваймак… — Кевин замолчал, и его голос стал тише. — Он был с нами. Но он заразился. Мы пытались его спасти, но… — он покачал головой. — Иногда приходится делать выбор. — Выбор, — эхом повторил Нил, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он посмотрел на Эндрю. — А ты? Как ты стал… таким? Эндрю остановился, и Нил чуть не врезался в него. Миньярд повернулся, и его глаза сверкнули в темноте. — Хочешь знать, Джостен? — спросил он тихо. — Я умер. А потом решил, что мне это не нравится. — Он наклонился ближе, и Нил почувствовал запах крови и чего-то едкого, исходящий от него. — Кевин дал мне шанс. Но это не значит, что я стал добрым и пушистым. Кевин обернулся, его лицо было напряжённым. — Хватит, Эндрю. Он не должен знать всё сразу. — Почему? — огрызнулся Нил. — Если я с вами, я хочу знать правду. Кевин вздохнул, потирая висок. — Правда в том, что мы используем заразу. Контролируем её. Эндрю — первый, на ком это сработало. Его кровь… она как мост. Между человеком и тем, во что мы превращаемся. Но это нестабильно. И опасно. — Опасно? — переспросил Нил, переводя взгляд на Эндрю. — О, Джостен, — Эндрю улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — Я теперь гораздо интереснее, чем раньше. Они остановились в заброшенном складе на окраине города. Кевин проверил периметр, пока Эндрю лениво осматривал помещение, постукивая ножом по металлической балке. Нил стоял у входа, сжимая блокнот Ваймака. Его мысли путались. Кевин жив. Эндрю… что-то между живым и мёртвым. Лагерь существует, но бункер — ловушка. А "Вороны"… "Вороны" идут за ними. Кевин вернулся, бросив винтовку на ящик. — Чисто. Пока. Но нам нужно двигаться быстро. "Вороны" знают, что мы здесь. — Откуда? — спросил Нил. Кевин посмотрел на Эндрю, и тот пожал плечами. — Они чуют, — сказал Эндрю. — Меня, в частности. Я для них как маяк. — Потому что ты… — Нил не договорил. — Потому что я их улучшенная версия, — закончил Эндрю, и в его голосе послышалась насмешка. — Они хотят меня. И тебя, Джостен. Твоя кровь — лакомый кусок. Нил почувствовал, как по спине пробежал холод. — Почему я? Кевин ответил, не глядя на него. — Потому что ты не сдаёшься. Никогда. Это то, что делает тебя… особенным. Снаружи раздался вой — низкий, протяжный, полный голода. Нил вздрогнул, но Эндрю лишь улыбнулся. — Пора играть, — сказал он, доставая второй нож. — Готов, Джостен? Нил сжал свой нож, чувствуя, как адреналин возвращается, как в старые времена на поле. — Всегда, — ответил он. Кевин поднял винтовку, его лицо стало жёстким. — Тогда держитесь вместе. И не доверяйте всему, что видите. "Вороны" любят играть с разумом. Склад содрогнулся от удара в стену. Где-то зашёлся крик — нечеловеческий, но полный ярости. Нил посмотрел на Эндрю, на его золотые глаза, и понял: игра только начинается.