Тень, которую я придумал сам.

Глава 1

Молодой мужчина средних лет сидел на берегу реки Суоннаноа и смотрел на встающее солнце, чтобы запечатлеть красоту раннего утра на холсте.       Однако, держа в левой руке карандаш, брюнет смотрел своими тёмными глазами на «белое пятно» и не мог начать писать. Хван Мелендез — молодой подающий надежды художник, вот только сейчас вдохновение, которое у него ещё было полчаса назад, куда-то исчезло, и парень просто смотрел на водную гладь реки.       Со стороны дороги раздался резкий звук сигнала машины, обернувшись, брюнет увидел, как из служебной полицейской машины выходит молодой шатен, тот в руках держал подставку для кофе с двумя стаканчиками, при этом умудряясь ещё держать пакет с сендвичами. — Шериф когда-нибудь убьёт тебя, Рей. — Произнёс Хван, смотря, как к нему идёт лучший друг. — Знаешь, художничек, я бы не приехал сюда, если бы ты взял трубку, но, видимо, этого не будет никогда, а твоими картинами не наешься. — С ухмылкой ответил шатен и протянул другу стаканчик и пакет с едой. — Шнейдер, — протянул кареглазый, откладывая карандаш в сторону и беря протянутое ему, Рей же глянул на друга поверх солнечных очков, едва показывая свои озорные зелёные глаза. — Их два… Это много… Протянул Мелендез, глядя в пакетик, в котором лежали два сендвича. — Выражение «художник должен быть голодным» давно неактуально, приятель. Ешь спокойно, я не голоден. — Сказал помощник шерифа и отпил кофе из своего стаканчика. — И всё же… — снова начал было Хван, как его перебил Рейнольд: — Если ты думаешь, что у тебя узкие глаза и в них не виден голод, то ты ошибаешься. — Рей полностью снял очки и убрал их в карман пальто.

Осень потихоньку входила в свои права в Ашвилле.

— Если бы ты не был моим другом, я бы уже вмазал тебе. — Хмуро ответил брюнет и отпил кофе. — Прости… — Шнейдер сделал свои щенячьи глазенки, которые больше походили на лисьи. — Не зря тебя называли лисом. — Просто ответил художник и, пожав плечами, кивнул в сторону скамейки. — Хах, я пытался надавить на жалость, но как-то вышло не очень. — Буркнул шатен и отправился хвостиком за другом, который уже расположился на скамейке. — Эмпатия — это больше по твоей части, Рейнольд. — Кусая сэндвич и делая глоток кофе, Мелендез стал наблюдать за выражением лица друга. — Именно поэтому я и почувствовал твою лёгкую обиду. — А дальше тот прищурил глаза и ударил друга по плечу. — Не называй меня полным именем.       Друзья некоторое время поговорили и посмотрели на утреннее солнце. Хван, поняв, что больше ничего и не нарисует, стал собирать свои принадлежности, в то время как Рей ждал друга, развалившись на скамейке, жмурясь солнцу.

Тишину парка разорвал звук мобильника Рея.

— Вот черт! — Зло протянул парень и увидел издевательскую усмешку друга. — Иногда я завидую, что у тебя нет начальника. Да, шериф. Художник лишь наблюдал за тем, как досадливо морщится его лучший друг, и нахмурил брови, поняв, что палитра с красками у него почти пустая. — Хван, извини, мне нужно уехать. Шериф сказал, что у нас очередная кража, так что я не смогу увезти тебя домой. — Шнейдер извиняюще поджал губы и печально посмотрел на друга. — Ничего, твоя работа непредсказуемая, Рей, а мне всё равно нужно в одно место. — Ответил брюнет и, хлопнув друга ладонью по плечу, ободряюще улыбнулся, поскольку знал: будь воля Рея, тот бы никуда не поехал. — Хорошо, мы ещё увидимся, приятель. — Шатен улыбнулся другу одной из своих фирменных ухмылочек и ушёл, на прощание посигналив тому. Мелендез улыбнулся, смотря на яркое солнце, и, посмотрев в сторону деревьев, между ними было что-то тёмное, едва похожее на человека. Покачав головой, парень ушёл.       Черная тень медленно возникла на поляне парка, словно сама тьма ожила и заволокла собой солнце. Ее статный мужской силуэт был скрыт под тяжелым капюшоном, из-под которого лишь едва заметно просвечивали холодные глаза. Он следил за молодым художником. В этом взгляде таилась загадка и опасность, будто она знала что-то важное, что художник еще не осознавал. Его присутствие наполняло воздух ощущением неизбежности и чего-то поистине ужасного, словно хаос решил вмешаться в жизни Ашвилла.