Безмолвное притяжение

***

— А... Э… П-привет?.. — голос Со А дрогнул, и она тут же отвела взгляд, словно сама испугалась того, что только что сказала. Пальцы вцепились в лямки рюкзака, и она мысленно умоляла себя не выглядеть полной идиоткой. В ответ — ничего. Ни малейшей реакции. Абсолютный игнор. Он даже не повернул головы, как будто её слова просто растворились в холодном воздухе между ними. «Ну… отлично. Просто великолепно. Со А, ты гений», — мысленно простонала она, чувствуя, как жар стремительно заливает уши. Она собиралась с духом целых тридцать секунд, чтобы выдавить из себя это жалкое «привет»… и получила ровно ноль. Перед ней стоял тот самый парень — Кан У Ен. Теперь она знала его имя и даже то, что его избегают все, кто дорожит своей безопасностью. И сейчас он был так близко, что она могла слышать его дыхание. И при этом — абсолютно недосягаем. Как она вообще вляпалась в это? Надо было пойти другой дорогой. Нет, даже не другой дорогой — вообще домой телепортироваться! Зачем? Зачем она поздоровалась? Если он вообще мог уже забыть её лицо, зачем напоминать о себе? Она украдкой взглянула на него, и тут же снова отвела глаза. Он даже не шелохнулся. Ледяная стена. А внутри у неё всё кричало: "Ну хоть моргни, что ли, для приличия…" Он обошёл её и зашагал дальше. Будто она была пустым местом. На секунду девушке действительно показалось, что она исчезла — стала невидимой прямо посреди улицы. «Почему, когда я вижу этого парня, я превращаюсь в… посмешище?» — с горечью подумала она. — «Со А, ты просто полная дура». Зачем вообще было подходить к тому, кто одним движением мог уложить тебя на землю? Он был настоящим хищником в мире спорта, способным отправить в нокаут даже тех, кто был вдвое крупнее. Как произошла эта встреча? Да всё просто. Она возвращалась домой с дополнительных занятий, тем же привычным маршрутом по одинокому району, где обычно не было ни души, хотя могла бы сесть на автобус и оказаться дома за десять минут. Но сегодня ей, впрочем как всегда, захотелось продлить путь — будто чем позже она войдёт в квартиру, тем лучше. С Юн Джу они распрощались у перекрёстка: та отправилась на уроки фортепиано, а Со А — в высокое здание, где проходили её дополнительные уроки. И уже после занятий, шагая домой по тихим улочкам, она открыла телефон. Подруга ещё тогда скинула ей аккаунт Кан У Ена — по её же просьбе. Со А сама не знала, зачем это сделала. Может, просто хотелось понять, кто этот парень, который ненадолго засел у неё в голове. Кто вернул ей кулон… и кто, впрочем, поставил её в неловкое положение, о котором она до сих пор вспоминала с жаром на щеках. Пара минут просмотра — и вывод был сделан. Он хорошо дерётся. Аудитория приличная, даже слишком. Популярный тип, известный сразу в нескольких школах. Уличные драки — иногда за деньги, иногда просто ради азарта. Каким он был человеком, она не знала. Но одно было ясно: он выглядел опасным. И чем-то таким, с чем ей лучше бы никогда не пересекаться. И вот теперь она стояла, униженно осознавая, что её просто проигнорировали. Боже… как же хотелось стереть память об этом пареньке. И желательно — вместе с этим моментом. Но что ей оставалось, если он внезапно остановился прямо перед ней? Единственное, что Со А решилась сделать — даже через силу — это поздороваться. Хоть как-то показать приличие. Но похоже, в его мире нормы воспитанности не значили ничего. Он шёл всё дальше и дальше, оставляя её в неловкой тишине, пока вдруг не остановился. Не обернувшись, он бросил через плечо, так, чтобы она всё равно услышала: — Не ходи здесь. Это моя территория. Ни «привет», ни «пока». Только сухой, уверенный в себе голос, в котором чувствовалось, что он не привык, чтобы ему возражали. Она моргнула, растерянно пробормотав, едва слышно: — Что?.. Твоя? Слова сорвались прежде, чем она успела подумать. И, конечно, звучали нелепо. — Моя. — Он коротко хмыкнул, оборачиваясь. — Иди другой дорогой. Его взгляд задержался на ней всего пару секунд, но в нём было достаточно холода, чтобы Со А поняла: он действительно не считал её кем-то значимым. Скорее… просто помехой. — Но… это ничья территория… и… — слова сорвались с её губ слишком быстро, словно она боялась, что он перебьёт. Она осеклась. Господи, что она несёт? Говорить такое ему? Парню, который, судя по виду, в случае чего просто снесёт её с дороги. Тут уместнее было бы промолчать и быстро ретироваться. Он выглядел опасно, и страх уже начинал покалывать под рёбрами. Его взгляд скользнул по ней, и она моментально пожалела, что открыла рот. — П-поняла! Прости! — выкрикнула она, резко кивнула и, неловко кланяясь, поспешно развернулась. Шлёп-шлёп-шлёп — её шаги по дороге становились всё быстрее. Хоть бы не окликнул… хоть бы не окликнул… Со А удрала с места происшествия и, наконец, выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Оглянулась, уже вышла с этой улицы. Странный он… и пугающий тоже. Лучше с такими не связываться. Хотя ведь планировала сказать ему элементарное «спасибо»… Но страх взял верх. Слова застряли в горле, так и не сорвавшись. В мыслях вертелось: в его видео, стримах она не замечала, чтобы он поднимал руку на девушек… Но всё равно стоило оставаться начеку. Тогда он выглядел явно раздражённым.

***

У У Ена сегодня было особенно мрачное настроение. Тучи словно сгустились над его головой, давя и не отпуская. Он редко верил в знаки и «плохие дни», но сегодня — даже он не мог отрицать: всё вокруг будто шло наперекосяк. Дома — пустота. Пустота, которая звенела в ушах, наполняя комнату холодом и отчуждением. Отец вновь растворился в своей вечной беготне: с новыми женщинами, новыми обещаниями, оставляя после себя лишь горечь и бессмысленность. Кан испытывал к нему ледяную ненависть, как к человеку, который не смог стать защитой и опорой собственному сыну. В такие минуты ненависть сжигала не только отца, но и самого себя, за то, что он позволял этой боли завладевать собой. Он шагал по пустой улице, его шаги звучали глухо и тяжело, словно эхо пустоты внутри. Он старался не думать, не чувствовать, лишь идти, как будто движение могло унести его от этой тьмы. И в самый жалкий момент на его пути появилась она. Он остановился, раздражение вспыхнуло в груди. Почему именно сейчас? Почему именно здесь? Его взгляд стал холодным и острым, который прожигал девушку насквозь. Он услышал её мямлющие слова — привет или что-то в этом роде, но смысл терялся в его сознании, впрочем все равно неважно что она там бормотала. Кто она ему? Кто он ей? В глубине души он надеялся, что они забудут друг друга после той случайной встречи. Что этот странный эпизод останется в прошлом и больше не потревожит его. Но нет — словно сама судьба решила сделать этот день ещё тяжелее. Ему не хотелось никого видеть, и уж тем более — её. Он четко сказал ей, чтобы не ходила здесь, потому что это его территория. Может, это была просто угроза, но в его голосе звучала абсолютная уверенность, и для него это значило одно, это его мир, и чужакам здесь явно не место. Она убежала. Он вздохнул и достал из кармана сигарету. Дым, медленно поднимаясь и растворяясь в воздухе, окутал его. И перед его глазами всплыл образ из детства, он был маленьким, беззащитным мальчиком, который ещё не понимал, как тяжела жизнь. Взгляд устремился в пылающий кончик — и вдруг в памяти всплыл тот далекий вечер. — У Ен, — тихо сказала она, глядя прямо в глаза, — я всегда хотела для тебя лучшего. Но порой… все бывает иначе, понимаешь? Боль — это часть жизни, и мама не сможет дать тебе всего, что нужно. Поэтому будь сильным, ладно? Он слушал молча, не зная, как ответить. Тогда слова звучали слишком горько и непонятно. А через год её не стало. Этот миг навсегда врезался в его сердце — холодный и пустой, как эта улица сейчас. Он затушил сигарету, затаив в себе всю боль и одиночество, что не уходит даже спустя годы. С каждым годом лицо матери становилось всё менее чётким, стираясь в его памяти. Остались лишь пожелтевшие фотографии, на которые он не мог взглянуть без боли. На самом деле, он был обычным ребёнком — плаксой и капризой, который мог разрыдаться из-за пустяка. Мать всё терпела, улыбалась, окутывая его своей нежностью, которую он тогда не мог оценить. Когда пошёл в школу — столкнулся с жестокостью сверстников. Его характер, неуместный в детской среде, только усугублял ситуацию: одноклассники не собирались его жалеть, и он приходил домой избитым и побитым. Мать плакала, видя сына в синяках, а отец лишь добавлял боли — называл его слабаком и неудачником, недостойным называться мужчиной. При этом сам отец был равнодушен к воспитанию, но при этом ставил себя выше сына. Мать была мягкой женщиной, противницей любых жестких мер и спорта для сына. У Ен же внутри всё путалось — он злился на отца, на сверстников и даже на мать, которую винил за свою слабость. Когда мать умерла, он совсем потерялся, как брошенный щенок. Отец, который раньше не трогал его при матери, теперь вымещал злость на мальчике. У Ен оставался один на один с болью и чувством собственной никчёмности. Он хотел быть сильным — ради мамы, которая оставила его, ради себя. Но ещё не знал, как. После перехода в среднюю школу парень всё больше погружался в спорт — не просто ради здоровья, а как способ справиться с болью и гневом. Драки стали частью его жизни, а позже он начал заниматься смешанными боевыми искусствами. После очередного побоя, когда возвращаться домой было страшно, он шёл в зал и бил грушу, представляя в воображении лицо отца — всю ту несправедливость, что сыпалась на него дома и в школе. Тренировки стали его языком, здесь он мог кричать молча, бороться с собой и миром. Однажды он познакомился с Ан Су Хо — парнем из их же зала, сверстником. Су Хо был совсем другим: ярким, открытым, лёгким. Он приходил не чтобы выплескивать боль или казаться сильнее, а просто потому что ему это нравилось. Для юноши было сложно понять такого человека. Су Хо казался ему странным — слишком лёгким, слишком беззаботным, словно он жил в другом мире. Но именно это и притягивало Кана: в Су Хо он видел то, чего сам себе не позволял — свободу и радость. Когда его спрашивали, зачем он занимается, он отвечал с широкой улыбкой: — Просто потому что это круто! Он пародировал удары, вызывая смех, и эта лёгкость казалась Кан У Ену чуждой и недостижимой. С каждым днём Су Хо становился всё лучше, а прогресс в его тренировках был заметен невооружённым глазом. За короткий срок он стал по-настоящему сильнее самого Кана, техника была безупречной — и хотя У Ен проводил здесь не первый год, он всё равно чувствовал себя вторым. Для У Ена это было как удар по самолюбию. Он чувствовал, как в груди поднимается тяжёлое, горькое чувство зависти и обиды. В глубине души он ненавидел себя за это, ведь Су Хо не был врагом, просто парнем, который работал усерднее и счастливее, чем он сам. Но гордость мешала признать это. Он не хотел общаться с ним, избегал встреч и старался быть холодным и равнодушным. Он пытался игнорировать Су Хо, отдалялся, потому что не мог признать, что этот парень стал для него вызовом — не только в спорте, но и в жизни. Жизнь решила иначе, и однажды между ними завязался разговор, и вдруг мальчики стали ближе. Они начали проводить вместе всё больше времени, и У Ен понял, что зря недолюбливал Су Хо. Настал день поединка — кульминация всего, чему они учились, испытание силы и характера. Их взгляды встретились на ринге, и сердце билось как сумасшедшее. Ан Су Хо выиграл. Поражение жгло внутри, заставляло стыдиться, злиться и страдать. Казалось, что все его усилия, все бессонные ночи и тренировки — напрасны. Гордость была разбита в клочья, и вместе с ней рухнуло и его внутреннее спокойствие. В тот день он ощутил всю тяжесть одиночества и боли. Он захотел уйти, забыть всё это, бросить спорт и закрыться в себе. Но гордость и упрямство не позволяли ему сдаться полностью. Вместо этого он стал избегать Су Хо, стал грубить, отстраняться, закрываться в себе. Су Хо же, напротив, всегда подходил к нему с улыбкой, как будто ничего не случилось, пытаясь вернуть дружбу и тепло прежних дней. Когда Су Хо ушёл из зала, Кан почувствовал пустоту, облегчение и одиночество одновременно. Даже сейчас, спустя годы, мысли о том дне и о Ан Су Хо подогревают пламя в душе У Ена. Он постоянно вспоминает тот поединок, ту горечь поражения, и чувствует, как внутри разгорается непреодолимое желание однажды вновь встретиться с соперником и взять реванш. Он знает — в следующий раз победа будет за ним. Позже, уже не сразу, У Ен узнал, что Ан Су Хо вынужден был бросить спорт из-за серьёзной травмы. Это известие стало для него неожиданным и горьким ударом. Как бы низко это ни звучало, для У Ена весть об уходе Су Хо принесла облегчение — больше не нужно было сталкиваться с тем, кто постоянно превосходил его и напоминал о собственных слабостях. Су Хо ушёл, покинул зал и больше не возвращался в мир смешанных единоборств, тогда как У Ен продолжал тренироваться, вкладывать в себя всю боль и гнев, превращая их в силу. Дым рассеялся, оставив лишь холодный воздух, что резал лёгкие. Парень тяжело вздохнул, сжал кулак и посмотрел вдаль — назад, в пустой переулок, где вчерашние мысли казались далёкими и чужими. Он закончил курить вторую сигарету. Настоящее требовало его внимания — и сегодня, как ни тяжело было на душе, он не мог позволить себе уйти в воспоминания ещё дальше.

***

Со А шла по узкой тропинке, всё ещё думая о его словах. Его хмурое лицо и холодный взгляд не выходили из головы. Он говорил так уверенно, будто эта улица — его территория, а ей здесь места нет. «Его территория?.. Кто он вообще такой, чтобы так говорить?» — подумала она с раздражением. В голове крутились разные чувства — злость, страх и что-то странное, притягательное одновременно. Сердце билось быстрее, и ей стало тяжело дышать. Неосознанно ноги понесли её обратно — к тому самому переулку, откуда она только что ушла. Казалось, она хочет понять, почему он так себя ведёт. Оглянувшись, она увидела, что там никого нет. Он ушёл. «Зачем я сюда вернулась?» — подумала она, не найдя ответа. Она пошла дальше и заметила здание с большими окнами и плакатами — спортзал. Внезапно до неё дошло, он тренируется здесь. Вот почему они так часто встречаются в этом переулке. Это его место. Взгляд померк, и она решила: «Лучше буду обходить это место, если не хочу снова натолкнуться на него». Ветер поднял листья и развязал её пучок, волосы закрыли лицо. Со А вздохнула и откинула пряди назад. Она сделала шаг в сторону и свернула с тропинки, решив больше сюда не возвращаться. Шаги Со А постепенно стихали, а мысли кружились всё быстрее. Внезапно послышался короткий звук — щелчок камеры. Тень на стене сдвинулась, словно кто-то выжидал подходящего момента. Этот снимок не должен был увидеть свет, но теперь он был сделан.