Безмолвное притяжение

***

Несколькими днями ранее.

Кан У Ен сидел в полутьме клуба, растворяясь в гуле, как в глубокой воде. Чей-то пьяный смех резал слух, но не пробивал холодной тишины внутри него. Музыка била в стены, лампы разрезали пространство алым светом, в котором лица людей казались чужими, почти гротескными. Подростки толкались, целовались, принимали что-то запрещённое, а потом вновь смеялись, будто смех мог спасти их от завтрашнего утра. Он приходил сюда редко. Иногда здесь договаривались заказы, желательно — с предоплатой. Всё остальное его не интересовало и не касалось. Иногда кого-то приводили специально. В основном — избить того, на кого указывали. Не из-под тишка, этого он не терпел, но бывало, что противник оказывался тряпкой, и тогда драка превращалась в скучное дело, которое всё же надо было довести до конца. Алый свет резал тьму, ложась на его лицо, выделяя резкие линии скул. Черты оставались неподвижными — ни один мускул не дрогнул. Он лениво проверял активность последнего стрима. Цифры росли, комментарии множились. Недавняя драка, на его взгляд, была скучной — противник оказался жалким школьником, который даже не попытался сопротивляться. Разве что было забавно наблюдать за его неловкими попытками отвернуться, прикрыться, — бесполезными, как и он сам. Публика, впрочем, проглотила это жадно. Всегда так. И вдруг взгляд зацепился за строчку: «Уже видели девушку Кан У Ена?» Он пролистал вниз. Слова, перемешанные с вожделением и ядом, тянулись цепочкой:       «Не думала, что он любит таких…»       «Интересно, она знает, кто он на самом деле?»       «Что-то с ней явно не так…»       «С ним нельзя шутить. Она в опасности?»       «Ах, как бы я хотела быть на её месте.. 😍»       «Он точно в моем вкусе.., я бы рискнула ради него!» Абсолютно каменное лицо, ни тени эмоций во взгляде, Кан был невозмутим, будто читал прогноз погоды. Слухи, домыслы, фанатский бред — привычный фон. Пустой, как и шум вокруг в клубе. Но всё же… что-то его заставило листать дальше. Он никогда не был в отношениях. Никому не позволял приближаться настолько близко. И всё же — кто она? Почему о ней говорят так, будто знают больше, чем он сам? И откуда взялась эта навязчивая, липкая ложь, которая уже мозолит ему глаза? Прокручивая ленту, он видел два типа людей: одних ослепляла жажда быть рядом с ним, в основном конечно девушки, других — жажда копаться в чужих жизнях, и это естественно были бездельники которым делать нечего, ничего интересного в их жизнях у них не происходит, поэтому они лезут в чужие. И тогда он наткнулся на тот самый аккаунт. Фотографии. Его и той девушки. Фотошоп? Нет. Он отчётливо помнил тот вечер. Губы дрогнули в кривой усмешке. Глупость. Абсурд. Она ему и близко не понравилась. Но мысль о том, что, возможно, она сама пустила это в сеть… задержалась в его голове дольше, чем он ожидал. Кан никогда не был тем, кто поддаётся на провокации или впрягается в чужие сплетни. Слишком многое он видел, чтобы верить словам, фотографиям или роликам, что разлетаются по сети. Ему всегда было проще молча наблюдать, пропуская мимо ушей лишний шум, и уже потом делать выводы. Холодный ум, привычка всё просчитывать и полное отсутствие сентиментальности — вот что держало его на плаву. Поэтому, когда лента выкинула ему в лицо аккаунт с фотографиями, бровь едва заметно дрогнула. Он сразу узнал момент — вечер, темнота, как он вновь столкнулся с ней. Ни намёка на близость, ни намёка на то, что жадные до сенсаций зрители хотели бы увидеть. Но кадры были сняты так, что для них всё выглядело двусмысленно. Листая ленту дальше, он заметил, что аккаунт выложил ещё несколько фотографий. На этот раз — без него. Только она. Как бы её назвать… Он ведь даже имени её не знает. «Преступница?» — невольно мелькнуло, вспомнив ту первую встречу, когда она стояла в странной позе, что-то выискивая в траве. «Падающая звезда?» — тоже не то. Слово липло к языку, но не к ней. Да и зачем вообще давать ей имя? На одном снимке она стояла в одиночестве под светом уличной лампы, прямо у спортзала. Смотрела куда-то вдаль, будто кого-то ждала. Снимок был явно случайным — порыв ветра закрыл ей половину лица, кадр смазанный, неровный. Под фотографией короткая надпись гласила:       «Она ждёт его у спортзала. Нужны ещё доказательства этих отношений?» Бред. Кто в это поверит? Хотя… кто хочет, тот всегда верит. Но что она забыла у спортзала? Вот что интересовало его больше. От этой мысли он тихо усмехнулся самому себе. Впрочем, какая разница. Он уже несколько дней её не видел. Она больше не бродила там, где они пересекались. Казалось, она избегала его. Может, даже боялась. Под постом тянулась вереница комментариев. На этот раз — особенно липких и навязчивых. Он редко позволял себе задерживаться на чужих словах, но сейчас поймал себя на том, что перечитывает их, чувствуя лёгкий укол раздражения.        «Вечно эти простушки думают, что смогут подцепить парня таким образом…»       «Скоро начнёт твердить всем, что они встречаются» Выражение лица оставалось прежним — ровным, непроницаемым, как всегда. Но внутри он отмечал, насколько жалкими и громкими могут быть такие голоса, если дать им волю. Запах зависти витал между строк. Тонкая, дешёвая зависть тех, кто готов испачкать любую, лишь бы на мгновение почувствовать себя выше. Безмозглые дурочки, живущие от вспышки до вспышки мужского внимания. Таких он встречал сотни, и все они были одинаковы. Но если бы та девчонка оказалась такой же.. Мысль мелькнула и тут же растворилась, оставив лёгкое, едва ощутимое послевкусие. Он сам не знал, зачем вообще об этом подумал. Говорил себе, что она ему не приглянулась, что в ней нет ничего особенного. И всё же… почему-то ожидал, что она хоть чем-то отличается от этих одинаковых, шумных, жадных до внимания лиц. Он поднял глаза от экрана. Где-то рядом кто-то бросил его имя. Знакомый У Ена, который тоже зависал в спортзале, как всегда, весело размахивал стаканом, окликая его и подмигивая. У Ен лишь скользнул по нему холодным взглядом и коротко, почти невидимым движением дал понять, что не собирается присоединяться. Его взгляд остановился на парней за соседним столом. Один парень, судя по заказу принёс на стол «запрещёнку» Один из них без слов расплатился, и, перехватив пакет у парня, что только что вернулся с «заказом», потянулся куда-то вглубь клуба или последовал за этим же высоким типом в кепке. У Ен медленно поднялся, без намёка на спешку или интерес, просто позволяя ногам следовать за ними, как будто это имело хоть какое-то значение. Пара шагов… и он остановился. Плечи чуть дрогнули в едва заметном движении — будто всё это внезапно наскучило ещё сильнее, чем минуту назад. Он развернулся, не торопясь, и направился к выходу. В голове уже давно оформилась простая, почти уютная мысль: в спортзале будет тише. Чище. Там нет запаха дешёвого алкоголя, густого пота и той липкой, душной суеты, что въедается в стены клубов и остаётся там навсегда.

***

Наступили дни экзаменов.

Со А буквально изводила себя переживаниями. Каждую ночь — чашка за чашкой крепкого чая, горы тетрадей и бесконечное повторение всего, что проходили за последние месяцы. Казалось, она пытается впихнуть в голову всё сразу, а оно упрямо выскальзывает, словно песок сквозь пальцы. Она не была уверена, что сможет сдать экзамен на приличный балл, тот самый, которого ждали родители. «Зачем я тогда ходила на все эти дополнительные занятия?.. Всё это не должно быть зря.» — повторяла она про себя, словно заклинание. И вот — день настал. Несколькими днями раньше в их класс 1-6 перевёлся новый ученик. О Бом Сок. Со А запомнила его имя сразу, в нём было что-то мягкое, как и в нём самом. На представлении он заметно растерялся, голос чуть дрожал, а глаза метались по классу, избегая прямого взгляда с одноклассниками. Ей даже захотелось подбодрить его, но… не сейчас. Мысли были заняты совсем другим. Раздали листки. Кто-то из ребят отнёсся к экзамену так, будто это очередной урок, — без лишних переживаний, почти с ленцой. Другие же, напротив, нервно ёрзали на местах, вжимаясь в парты, как будто это могло помочь. Со А, конечно, была в числе последних. Листочки начали передавать по рядам. Она взяла свой, пробежала взглядом по заданиям… и, к её облегчению, поняла: темы знакомы. Эти разделы она повторяла ночью, зубрила до боли в голове, и, кажется, зря не пропадало. Да, зубрёжка — не лучший способ учёбы. Но в её положении другого выхода просто не было. Она не была уверена, что сможет быстро усвоить всё иначе. Не то чтобы она бездельничала на уроках или на дополнительных занятиях. Но в последнее время её будто выбило из колеи: обида и злость на семью затуманили мысли, лишили сил и мотивации. Попытка снова встроиться в привычное течение жизни давалась тяжело. Она украдкой взглянула на Ен Ши Ына. Тот писал так спокойно… даже слишком спокойно, будто перед ним была обычная контрольная, а не экзамен. Со А невольно порадовалась за него. Конечно, она и не сомневалась: он, как всегда, получит высший балл. А ей бы хотя бы оправдать ожидания родителей. Это было единственное, чем она могла к ним прийти. Единственное, что у неё получалось — пусть и не так блестяще, как у Ши Ына, но всё же. Училась она неплохо. С годами выработала привычку выжимать из себя максимум и получать достойные результаты. Сначала это было трудно, потом стало необходимостью. Ведь стоило набрать меньше, чем планировала, — и она начинала безжалостно корить себя. Может, из-за давления родителей. А может, просто потому что верила: хоть в чём-то она не безнадёжна. Она сосредоточенно писала, но вдруг взгляд зацепился за Бом Сока — новенького. Он выбрал самое странное время для перевода: почти середина семестра. Обычно так никто не делает. Значит, у него были свои причины. Странно, но он почти не смотрел на задания, вместо этого медленно обводил взглядом класс, будто что-то искал. Со А нахмурилась. В этот момент его отвлёк Ча Ен Бин, сделав какой-то быстрый знак рукой. А Со А пришлось отвлечься самой. Учитель шёл по её ряду, и она поспешно опустила взгляд в лист. Больше она не поворачивалась, так как учитель уже сделал ей замечание, и пришлось неловко шепнуть «Извините», пряча взгляд в лист. В классе стояла тишина: лишь скрип ручек да шелест страниц. Время приближалось к середине экзамена. И вдруг — шлёп. Потом ещё один. Все, как по команде, подняли головы. Со А нахмурилась. — Ен Ши Ын?.. Что он делает?.. Он… бил себя по лицу. Прямо там, за партой. Сначала медленно, потом чуть быстрее — будто пытаясь отогнать сон или злость. Со А моргнула, не зная, то ли ей смеяться, то ли испугаться. Вдруг он резко встал, отодвинув стул так, что тот громко заскрипел. Несколько человек удивлённо обернулись, а Со А замерла с ручкой в руке. Не сказав ни слова, Ши Ын направился к двери. — Ен Ши Ын! — голос учителя разрезал тишину, но он даже не обернулся. Дверь тихо щёлкнула, и его шаги стихли в коридоре. Со А машинально глянула на его парту — лист с заданиями лежал почти пустой. — Что вообще происходит?.. — пронеслось у неё в голове. Сцена оставила неприятный осадок, не только у неё, но и у остальных. Учитель вернул всех к работе, строго велев писать и не отвлекаться, но не удержался от бурчания: «Что это с ним такое…» Переживания Со А были совсем о другом. Зачем он бил себя? Устал? Сошел с ума?.. Она пыталась найти логичное объяснение, но всё выглядело слишком странно. Её взгляд зацепился за Ен Бина. Он сидел, будто ничего не произошло… и всё же уголки его губ предательски дёрнулись вверх. Со А нахмурилась. Ему… это нравится? В ней что-то сдвинулось — досада, раздражение и тревога смешались воедино. Что он сделал? И при чём здесь Ши Ын?.. Ен Бин взглянул на Бом Сока и едва заметно ухмыльнулся. Тот, встретившись с ним глазами, выдавил нечто похожее на улыбку… но это была лишь механическая реакция, как будто он обязан ответить, даже если внутри всё сопротивляется. Со А сильнее сжала ручку. Это их рук дело? Чему они так довольны? Су Хо, пришедший на экзамен с видом «разбудите меня, когда всё закончится», очнулся только от звуков пощёчин Ши Ына. Приподнял голову, лениво оглядел класс… и, убедившись, что это не пожар и не перемена, снова улёгся на парту. Интересно, он вообще что-то написал? — подумала Со А, наблюдая, как он почти мгновенно снова засыпает. Все тихо вздохнули, но Ши Ына всё не было видно. Он вернулся только за пятнадцать минут до конца урока. Сев за парту, он снова принялся писать. Вид у него был далеко не свежий: волосы взъерошены, взгляд пустой, на лице — едва заметные следы недавних ударов. Похоже, он лишь успел умыться водой. — Да что с ним происходит?.. — пробормотал кто-то тихо, чтобы учитель не услышал. Учитель настороженно посмотрел на Ши Ына и спросил, всё ли с ним в порядке. Когда тот утвердительно кивнул, педагог нахмурился, но вмешиваться не стал. Раздался слегка неуместный для этой ситуации смех Ен Бина. Но Со А не придала этому значения — он всегда так дурачится и валяет дурака. Даже Юн Джу он с первого дня не понравился: она говорила, что он полный нахал и обдолбай. Возможно, между ними была стычка, иначе с чего бы ей так отзываться о человеке, которого она едва знала. Чья-то парта заскрипела — ещё один отвлекающий звук. Все подняли головы. Ши Ын привстал, раздражённо сжал кулаки. Потом всё произошло в одно мгновение. Буквально в одно. Девушка смотрела — и не верила, что это происходит в реальности. Всё напоминало слишком яркий, слишком ужасный кадр из фильма. Сначала в классе воцарилась странная тишина. Все вытаращили глаза так, что казалось, они вот-вот выкатятся из орбит. Шум ручек стих. Даже дыхание стало тише. Учитель, нахмурившись, попытался понять, что случилось, но секунду-другую ничего не видел… пока не заметил: голова Ен Бина — вцепившегося руками в край парты — была замотана в тяжёлую серую штору. Ткань медленно темнела от влаги… а потом на неё проступили алые пятна. Настоящая кровь. Со А оказалась в идеальной позиции, чтобы наблюдать за всем. Она видела всё, абсолютно всё, и от этого было ещё хуже — невозможно было отвернуться. Ши Ын держал Ен Бина с неожиданной силой. Плечи его были напряжены, а лицо — будто каменное. Резким движением он ударил его чьей-то толстой книгой по голове. Ещё раз. И ещё. Хлопок страниц каждый раз отдавался глухо, будто по мякоти. Вдруг Ши Ын метнулся в сторону и, как будто в продолжении какого-то странного плана, схватил ручку со стола. Не раздумывая, он воткнул её в руку приятеля Ча Ен Бина, сидевшего рядом. Тот заорал — пронзительно, резко, так, что Со А вздрогнула всем телом. Её лицо непроизвольно исказилось от ужаса, но сдвинуться с места… нет, даже вдохнуть стало страшно. Весь класс застыл. Казалось, никто не понимал, реально ли это. Словно все стали зрителями заранее отрепетированной сцены, но никто не знал сценарий. Со А почувствовала, как в горле поднимается ком. Глаза защипало, веки отказались моргнуть. Пальцы вцепились в край парты до белых костяшек. Тело мелко дрожало, а шум крови в ушах заглушал всё вокруг. Но вдруг Со А моргнула — и всё вокруг взорвалось движением. Учитель что-то выкрикнул, в классе поднялся гул, но всё это было будто за стеклом. Ан Су Хо. Она и не заметила, как он встал. Ещё секунду назад он был безжизненной тенью за своей партой, а теперь уже рядом с ними. Он буквально отшвырнул Ши Ына так, что тот с грохотом врезался в соседнюю парту, опрокинув её на бок. Дерево жалобно заскрипело, ручки и тетради разлетелись по полу. — Успокойся, — голос Су Хо был низким, ровным, но в нём просквозила жёсткая сталь. — Не слишком ты разошелся? В его тоне не было просьбы, это был приказ. Потому что добивать уже потерявшего сознание Ен Бина… это было бы не просто перебор — это могло закончиться смертью. Хотя, если подумать, всё, что происходило в эти минуты, уже перешагнуло любую грань допустимого. Ши Ын резко поднялся, кулаки сжаты, дыхание сбивчивое. Он рванулся вперёд, готовый снова кинуться на Су Хо, но тот легко ушёл в сторону, не теряя спокойствия. Это было не сражение равных — Су Хо двигался так, будто чётко знал, как именно прервёт любую следующую атаку. После всего этого Со А будто очнулась. Как по команде, её ноги сами понесли её к двери. Она не бежала — она вырывалась, словно из ловушки, едва проталкиваясь сквозь сжавшийся в хаосе класс. Только теперь, кажется, до неё дошло, что именно происходило перед её глазами. В груди всё перевернулось, подступила тошнота. Воздух в коридоре показался тяжёлым и холодным, но внутри было хуже — страх, отвращение, и какое-то липкое ощущение, будто она всё ещё стоит в том классе, слышит крики, видит кровь… Это было даже.. Нет, описать словами будет сложно. Её трясло так, что пальцы дрожали, а дыхание сбивалось в короткие, неровные глотки. Казалось, что она никогда не сможет вытравить из памяти этот образ. Она шатаясь добралась до женского туалета и ввалилась внутрь, прижимаясь к стене. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди, дыхание сбилось, а ладони вспотели. Живот сжался комом — тошнота подступала с такой силой, что ей пришлось присесть на холодный кафельный пол. Нет, она всегда была слабой не только физически но и морально, эмоционально. Фильмы с насилием, драматические сцены — всё это она переносила плохо, но хотя бы знала, что это вымысел. А теперь? Всё происходило наяву. Она видела, как Ши Ын буквально терзает Ен Бина, чувствовала ужас и несправедливость этой ситуации, и сердце сжималось от того, что она ничего не может сделать. Ей даже показалось, что Ча Ен Бин… погиб. Этот мимолётный ужас прошёл холодным комом по её груди, и то, что она когда-то считала сильной нервной системой, оказалось ничем. Она схватила голову руками, пытаясь заглушить гул в ушах, и слёзы сами собой выступили на глаза. — Он… он убил его?.. — прошептала она, хотя сама понимала, что это невозможно. Но паника не спрашивает логики. Руки дрожали, пальцы бессильно сжимали ткань одежды. Колени подкашивались, дыхание прерывисто вырывалось из груди короткими, судорожными рывками. Ей казалось, что весь мир сжался в один момент — и этот момент кричал болью, яростью и бессилием. Внутри всё горело: ужас, ярость, сочувствие к жертве, отвращение к агрессору, тревога за тех, кто наблюдал. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, и одновременно с этим — не могла уйти, не могла просто выключить то, что видела. — Это… невозможно… — её шёпот превратился в тихое рыдание. Каждое воспоминание о падающей книге, о криках и о ярости Ши Ына стучалось в голове, будто кнутом. Она хотела вытереть глаза, спрятаться, закрыться в себе, но эмоции не отпускали.

***

Девушка медленно волочила ноги по тротуару, пытаясь прийти в себя после оставшихся уроков, правда ей этого сделать не удалось до конца. Шок ещё не отпускал, но привычная рутина не ждала. Ча Ен Бина увезла скорая — вроде бы он жив… Хотя мысли о классе всё равно грызли изнутри. Классный руководитель с Ен Ши Ыном поехали следом — исключение, наказание? Не её забота. Точно не её. «Не думай об этом» — Твердила она себе. Ком подступал к горлу при каждой вспышке той сцены. Свет дневного солнца заливал улицу, освещая прохожих, шум города был громким, но она словно шла в своей собственной скорлупе, отделённая от всего вокруг. «Дойти до здания… а там хотя бы посижу, успокоюсь…» — думала она, сжимая руки в кулаки, чтобы не дрожать. И вдруг она заметила, что кто-то шагал рядом. Ровно, уверенно, будто не просто шёл, а сопровождал. Подняв взгляд, она увидела Кан У Ена. Его шаги были ленивыми, но в них было что-то от хищника, которому никуда не нужно спешить. Она тут же остановилась. Пошла из школы всего несколько минут назад, и это место точно не было его «территорией», как он сам отметил несколько дней назад, когда она случайно наткнулась на него в том переулке. С тех пор она туда больше соваться не решалась. Рисковать явно не хотелось — она точно не была настолько смелой, чтобы встретиться с ним снова. Но кто мог гарантировать, что они не столкнутся здесь, прямо у её школы? «У меня что, галлюцинации?» — прошептала она, поднеся руку ко лбу. Он чуть склонил голову и медленно, нарочито медленно, развернулся к ней. На его лице появилась едва заметная ухмылка — не дружелюбная, а скорее оценивающая. — Рада меня видеть? — его голос был тёплым, но с какой-то издёвкой, как будто он уже знал, что её ответ будет отрицательным. Со А застыла, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное со страхом. — Т-ты… Что тут забыл!? — выдохнула она, глядя на него так, будто он был самым неподходящим человеком, которого можно встретить сейчас. Он слегка прищурился. — А ты как думаешь? — ответил он так, словно не собирался объяснять ни слова, и это только сильнее выводило её из равновесия. Она обернулась: одноклассники медленно выходили из школы, кто-то останавливался, чтобы посмотреть. Он же стоял спокойно, будто был здесь по праву, и ни на секунду не отводил от неё взгляда. — Уходи.. Сейчас же! — сорвалось у неё полушепотом, но голос прозвучал неуверенно. Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то вызывающее, как будто он специально наслаждался её растерянностью. — Скажи ещё раз, — спокойно бросил он, делая полшага вперёд. Девушка почувствовала под носом что-то тёплое. Провела пальцем — кровь. Да что ж за день такой… Толпа вокруг будто сгущалась, и У Ен, словно нарочно, не сводил с неё глаз, привлекая всё больше внимания. — У тебя кровь, — произнёс он, как констатацию, но при этом чуть склонил голову, будто рассматривая её так же внимательно, как редкий экспонат. Она сжала салфетку у носа, стараясь спрятать лицо, но взгляд У Ена прожигал её сильнее, чем взгляды зевак. — П-пожалуйста… уходи! — выдохнула Со А, делая шаг назад и прижимая салфетку к носу. Страх, смущение и злость сплелись внутри в один тугой ком. Ей уже что то подсказывало что хуже быть уже не может. Он даже не шелохнулся. Его взгляд, спокойный и пронзительный, скользил по её лицу, задерживаясь на каждой мелочи — словно он имел на это право. "Да что с ним не так!? Он что, хочет, чтобы я прямо здесь упала в обморок?" — пронеслось у неё в голове, а толпа вокруг всё росла, залипая на происходящее. — Со А! — воскликнула Юн Джу, вбегая в круг любопытных зевак. — А кто… это? Ты сегодня не одна? "Как же не вовремя…" — Н-нет! Это… — Со А запнулась, не зная, что сказать. — У тебя кровь!? Боже… — Юн Джу тут же нырнула в рюкзак, в панике копаясь в его глубине. — Подожди, я найду платок! — Не надо… — выдохнула Со А, но взгляд метался между подругой и Кан У Еном. Он медленно, как будто давая ей время понять, что выбора нет, он лениво достал из кармана белый платок и протянул. — Держи. — Его голос был низким, чуть насмешливым. — Не люблю, когда люди портят вид. Со А зажмурилась. Принимать помощь от него было последним, чего она хотела. Юн Джу, всё ещё роющаяся в рюкзаке, даже не заметила этот момент. Не взяв платок и не дождавшись подруги, Со А резко рванула вперёд, прорываясь сквозь толпу. — Ты куда? Со А! У тебя же кровь! — донёсся за спиной крик Юн Джу, но она даже не обернулась. Со А исчезла в толпе, а платок он так и не убрал обратно, сжимая его между пальцами. Толпа рассеивалась, но он не шел следом. Вместо этого слегка наклонил голову, едва заметно улыбнулся, качнул головой и сунул платок в карман. Взгляд его был направлен туда, куда она убежала. — Опять сбежала, — едва слышно выдохнул он, уголки губ дрогнули. Настолько она его боится? Юн Джу обернулась на него, прижимая к груди свой найденный, но уже ненужный платок. — Эй… а ты вообще кто? — спросила она, ещё не понимая, почему Со А убежала. Некоторые ученики, что остановились, перешёптывались, бросая взгляды на высокого парня. Кто-то уже узнавал его и поспешно уносил ноги, а девчонки, наоборот, задерживали взгляд, забыв о прошедшей сцене.

— Ой, а это не тот боксёр там?..

— Это же Кан У Ен из соседней школы?

— Какой он серьёзный…

— А к кому он пришёл?

— Это его подружка, которая только что сбежала?

— Девушка с фотографии, это она?

— Он пришёл к ней прямо сюда!?

Шёпот нарастал, как волна, накатывающая со всех сторон. — Это же ты! — ошарашенно выкрикнула Юн Джу. — Кан У Ен, ты же!? Он перевёл взгляд на неё — спокойный, пронзающий, будто за секунду оценил всё, что нужно. Уголок его губ вновь дрогнул. Для него это не было новостью. Он стоял так, словно это место принадлежало ему, не важно, что говорили вокруг. В голове У Ена уже складывалась картина. — Ты знаешь её? — спросил он, указывая взглядом в сторону, не глядя прямо на Юн Джу, а скользнув туда, где исчезла Со А. — Да! Это моя подруга… А что? — как ни в чём не бывало, довольно громко ответила она, стараясь скрыть растерянность. — Она в этой школе учится? — уточнил он, бросив короткий взгляд на здание неподалёку. — А тебе-то что? — Юн Джу вскинула подбородок, игнорируя его холодный взгляд. — Ты знаком с ней? — добавила, закрываясь от любопытных глаз. У Ен слегка прищурился, не утруждая себя ответом. В его взгляде мелькнуло удовлетворение — пазл сложился. Он отвёл глаза в сторону, куда убежала девушка, и тихо бросил: — Понятно. После он развернулся и ушёл, оставив за собой шёпот и перешёптывания:

— «Это же Кан У Ен!»

— «Он точно пришёл к ней?..»

— «Видели, как он смотрел?»

Толпа гудела, а он уже исчезал за поворотом, уверенный, что получил всё, что хотел.

***

Девушка, задыхаясь, добежала до здания, где должны были проходить её дополнительные занятия. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу. Какой же ужасный вид у неё был… Что думали люди по пути, когда она неслась, вся в крови? Она ужасно об этом переживала, но в тот момент её мучило совсем другое. Рубашка была измазана так, что любой решил бы — авария или драка. Конечно, кровотечение не смертельное, но вкупе с вечными перегрузками, стрессом и сегодняшним шоком всё выглядело куда страшнее, чем было на самом деле. И, как назло, именно в самый неподходящий момент. Она толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь. Белые стены, яркие лампы и широкие окна создавали ощущение чистоты и простора. Пол блестел, отражая свет, а коридор уходил прямо вперёд, разделяясь на кабинеты с аккуратными табличками. Здесь не было суеты школьных перемен — только тишина и приглушённый шум голосов за закрытыми дверями. Пространство казалось холодноватым, специально созданным для сосредоточенной учёбы. В холле её встретила женщина-администратор. Сначала приветливо кивнула, но мгновенно замерла: испуг в глазах был слишком явным. Как ещё реагировать на девчонку, вбежавшую вся в крови? Узнав в ней свою постоянную ученицу, она поспешно поднялась, протянула пакет с нужными вещами и с тревогой зашептала: — Может, родителей позвать? Или врача?.. Но Со А, задыхаясь и заикаясь, уверяла, что всё в порядке, что ничего страшного с ней не произошло. Администратор смотрела с сомнением, но не стала настаивать — лишь обеспокоенно проводила взглядом, пока девушка почти бегом скрывалась в уборной. В зеркале её встретило не лицо, а полумёртвое отражение: огромные мешки под глазами, растрёпанные волосы, рубашка — словно после фильма ужасов. Она даже толком по утрам в зеркало не смотрелась, потому что засыпала и выбегала из дома в последнюю минуту. Всё шло против неё. На шее же, на привычной цепочке, блестел кулон с маленькой падающей звездой, который она носила в последнее время для удачи на экзамене. Да и к тому же, чтобы снова где-то не обронить. Не дай бог, если этот парень найдёт его — тогда всё было бы катастрофой. Она вздохнула: «На неудачи в последнее время… Что же не так?» Телефон в кармане дрожал от звонков и сообщений, но она просто сжала его и выключила. Всё это казалось лишним и ненужным, а редкие звонки и уведомления, которые обычно привлекали её внимание, сейчас не волновали вовсе. И всё это было даже не самым важным. Сердце сжималось от мысли, которая жгла сильнее любого взгляда прохожих: Почему именно там? Что он забыл у её школы? Почему не сделал вид, что не знает её?!