Картишки

Очередной митачурл падает на землю и мондштадский ветер уносит его прах, словно пепел, сопровождаемый недовольным взглядом. Рюджин стоит поодаль, кипя от злости, пока Йеджи изящным движением руки прячет своё оружие. Выпендривается перед младшей, показывая своё превосходство. Ну и что, что Рюджин расправилась с таким же количеством врагом на две секунды позже? Это не повод так высокомерно смотреть на на неё с издевательской ухмылкой на губах. Копьё летит в грудь Хван, но та ловко его перехватывает, прокручивая в руке и вонзая в землю. Рюджин злится ещё больше. — Хватит уже выёживаться, это всего лишь хиличурлы! — подходя к подруге, цедит сквозь зубы Шин, пытаясь отобрать своё оружие, но Йеджи вытягивает свободную руку вперёд, не позволяя младшей приблизиться. Та продолжила напирать, несмотря на препятствие, заводясь сильнее. — Посмотрим, что ты будешь делать, когда мы наткнёмся на Глаз Бури, — злобно оскалившись, Рюджин многозначительно взглянула на анемо побрякушку на шляпе старшей, вспоминая про иммунитет к данной стихии у этого врага. Йеджи лишь цыкнула, отводя взгляд, и наконец позволила Шин вернуть себе своё копьё. Единственное, в чём Рюджин точно превосходила Йеджи в сражениях — она могла заковырять любого противника физическими атаками, наплевав на иммунитеты, пока Йеджи со своей книжкой приходилось отступать. Хван ничего не ответила на выпад, спрыгивая со скалы и раскрывая планер, плавно спускаясь к подножию, где поджидал заказчик. Рюджин одарила её трёхэтажным матом, разносящимся по всей округе, и последовала следом, когда в руках Йеджи уже звенел мешочек с морой, а юный искатель приключений горячо их благодарил. Хван вовремя успела отскочить, иначе бы точно насадилась как шашлычок на копьё младшей, когда та на полпути спрятала планер и спикировала, целясь ей в голову, выставив оружие вперёд. Возвращались они в город под неизменное ворчание Шин. Распугав голубей на площади, Рюджин цыкнула, наконец замолкая, видя, что на её слова в ответ получает лишь смех и издёвки. С самого первого дня их знакомства, когда юная искательница приключений Шин Рюджин наткнулась в Фонтейне на девчонку, которой являлась Йеджи, помогая ей раскидать окруживших её монстров, с того самого дня Йеджи постоянно напоминает о том, кто в их паре превосходит по силе. Да, старшая получила Глаз Бога в раннем возрасте, в то время как Рюджин обладает этой роскошью лишь с двадцати лет, но зато последняя овладела этой силой за три года так, что на данный момент уступала Хван лишь совсем чуть-чуть. Но даже так, Йеджи всё равно впереди, и Рюджин остаётся только злобно зубоскалить, глядя ей в спину. Когда-нибудь настанет момент, когда она оставит подругу далеко позади себя, будет также смотреть на неё сверху вниз и издевательски хихикать, пока на прекрасные глаза Хван наворачиваются слёзы обиды. Когда девушки прошли ворота, подходя к гильдии искателей приключений, получая заслуженную награду за все выполненные поручения, Йеджи вдруг предложила: — Зайдём в «Кошкин хвост»? — Зачем? — недовольно пробурчала Рюджин, прекрасно понимая, для чего Хван зовет её в таверну. — Выпьем, сыграем в призыв, — Йеджи выудила из сумки свою колоду карт, будто приманку, ведь Рюджин отказаться от такого предложения не в силах. — Или может пойдём в «Долю ангелов»? — Ещё чего, чтобы всякие пьяницы начали приставать ко мне? — Шин фыркнула, когда Хван ответила: — Пристают постоянно ко мне, так что можешь об этом не переживать. — А ты, видно, гордишься тем, что привлекаешь старых алкашей. Йеджи закатила глаза, направляясь вслед за подругой. Заходя в таверну, их встретил чёрный котик протяжным «мяу», и Рюджин снесло крышу, что она тут же помчалась вглубь помещения, хватая рыжего котика и начиная тискать. Время пролетело незаметно за бокалом яблочного сидра и с толстым котом на коленях, пока Йеджи уделывала очередного смельчака за партией «Священного призыва семерых». Как Хван утверждала, игра для неё абсолютно не интересная, но почему-то она никогда не отказывается пару раз унизить Рюджин своим выигрышем. Рюджин в такие моменты громит всё вокруг, что хозяева заведений или съёмного жилья предъявляют счёт за ущерб, и покрывать ремонт из своего кармана стало привычным делом для Шин. Пора бы запомнить уже, что малейший огонёк от свечей способен вызвать взрыв в те моменты, когда Рюджин молнии метает из глаз и пальцев, ведь не даром Электро Архонт благословила её своей стихией, но вспыльчивый характер есть вспыльчивый характер, может, когда Шин останется без единого гроша, тогда и научиться держать себя в руках. Наконец, поужинав в «Хорошем охотнике», девушки направились в своё временное жильё. Рюджин бросила Хван вызов, в очередной раз надеясь выиграть её в призыве, но лишь когда Джи вжимала её в подушку, выбивая из неё стоны, поняла, что как бы она не старалась, а до Йеджи ей далеко. Даже в сексе та не уступает ей лидирующую позицию, что уж про победу в картах говорить. Однако не теряя надежды что когда-нибудь Рю всё-таки нагнёт эту высокомерную бесстыдницу, она со всей силы укусила Хван за пальцы, запачканные её собственной смазкой, когда та, издеваясь, провела ими по губам младшей.

***

Очередной день в Мондштадте подруги проводили, как обычно, в «Кошкином хвосте», в приватной комнате за игрой в карты. Сегодня не хотелось сидеть в общем зале среди других игроков, ведь Йеджи хотелось пожалеть их уши, когда Рюджин будет грязно ругаться после очередного проигрыша. Хмуро глядя на свои побеждённые карты, Рюджин дула губы, задумчиво стуча пальцем по столешнице, пока Йеджи упивалась победой, самодовольно нахваливая себя, выводя Шин на эмоции. В этот раз повезло, что стол не полетел на Джи, Рюджин лишь раздражённо откинулась на спинку стула, закидывая ноги на столешницу, игнорируя существование Хван. Та, подперев подбородок рукой, пялилась на подругу, забавляясь с того, как она бесится. Рюджин наконец смерила Хван уничтожающим взглядом, что молнии заплясали в её глазах, и стукнув кулаком, что дайсы, разбросанные по столу, подпрыгнули, рявкнула: — Давай сыграем ещё раз! Но! С одним условием. Йеджи склонила голову набок, показывая всем своим видом, что она внимательно и заинтересованно слушает. Рюджин нервно усмехнулась, кусая себя за нижнюю губу, и процедила: — Сделаем ставки. — О как… — Йеджи загадочно улыбнулась, прикладывая палец к губам, и подумав секунду, согласилась: — Хорошо. И что же ты хочешь в случае выигрыша? Шин сглотнула, смачивая горло, что внезапно пересохло. Она честно ляпнула это, не подумав, и пытаясь придумать условие, вдруг её осенила гениальная мысль. Растянув губы в хитрой ухмылке, она, скрестив пальцы и положив на них голову, произнесла, с прищуром глядя, как лицо Хван с секунды на секунду вытянется в удивлении: — Если я выиграю, то… весь следующий месяц во время секса доминировать буду я. — Смело с твоей стороны предполагать, что после всех поражений ты вдруг выиграешь, — Йеджи отвела взгляд, ухмыляясь, и с азартом взглянула на Шин вновь, а её глаза из-под полы шляпы засветились зелёным зловещим огоньком. — Так хочешь трахнуть меня? Хорошо, давай сыграем. Но если выиграю я, — Йеджи намеренно сделала паузу, прикладывая карту к подбородку, ехидно ухмыляясь, — то ты весь месяц будешь оплачивать абсолютно все мои расходы. Будь то аренда жилья, ужин, покупка нового снаряжения… и прочее. Рюджин смерила девушку напротив себя взглядом, представив, как та носит глазную повязку на оба глаза (пока этой участи удостоился только один), и тяжело вздохнула, соглашаясь на условия. Обыграть Йеджи сложно, былая уверенность испарилась в воздухе, но не подавая виду, Шин лишь снова стукнула кулаком по столу, цедя сквозь зубы: — Тогда собирай дайсы.

***

Напряжение витало в воздухе, ведь шёл четвёртый раунд, а карт действий и дайсов осталось лишь на один ход, который и решит, за кем победа. Йеджи задумчиво глядела на свои карты, оценивая возможности и строя какие-то тактики в голове, и её лицо было абсолютно спокойно. Как всегда, Хван, как превосходный лидер, не теряла самообладания, в отличии от той же Рюджин, что уже десятым потом покрывалась от нервов. Пытаясь прочесть мысли противницы, она сжимала карты в руках, мысленно прощаясь со всеми своими финансами, как Йеджи объявила о конце раунда, кладя свои карты перед собой. Шин не сразу сообразила, что это значит; раскрыв рот от удивления она пялилась в невозмутимое лицо напротив, а после взглянула на стол, понимая, что одно её действие — и все персонажи Хван падут. Поэтому не медля, она воспользовалась шансом — и стол полетел в сторону под шелест разлетающихся карт, падающие дайсы и радостные вопли Рюджин. Йеджи даже не шелохнулась, положив нога на ногу и скрестив руки, наблюдая, как подруга приплясывает и самодовольно лыбится, как чеширский кот. — Слава Архонтам, я не останусь нищей, — хихикала она, протирая руки, тут же вспоминая условия её выигрыша. Хитро улыбнувшись, она покосилась на Хван, сталкиваясь с абсолютным равнодушием с её стороны. — Что ж, полагаю, с этого момента я твоя секс-игрушка, — Йеджи положила локоть на спинку стула, подпирая подбородок, и улыбнулась уголком губ. — Тебе стоит постараться, дорогая, я очень надеюсь что этот месяц не будет таким скучным. — Хах, — Рюджин подошла вплотную, нависая над Хван, чувствуя наконец долгожданное превосходство над ней. — Не стоит недооценивать меня, я отымею тебя так, что ты на ногах стоять не сможешь. — Да что ты? — насмешливо выгнув бровь, нагло произнесла Джи. — Давай тогда сейчас же это и проверим. Не успела Рюджин моргнуть, как уже лежала на полу среди разбросанных карт, прижатая сверху своей ненаглядной подругой. Она начала сопротивляться, спихивая Хван с себя, шипя, чтобы за стенкой никто не слышал: — Ты что, прямо в таверне?! А если кто-то зайдёт?! — Комната будет нам доступна ещё полчаса, я уверена, что тебе хватит этого, чтобы выдохнуться, — Йеджи наклонилась, шепча это в самые губы, заключая запястья девушки над её головой в замок, но Рюджин вырвалась, одним рывком подминая старшую под себя. — И всё-таки, я не на такое договаривалась. И с чего ты взяла, что полчаса — мой предел? — Потому что обычно ты уже через минут десять кончаешь и ворчишь, что я тебя извожу, — нагло дразня, произнесла Хван, обнажив ряд белоснежных зубов, на что Рюджин нахмурилась, возмущаясь, но стук в дверь их отвлёк. Шин тут же вскочила, обращая внимание на хозяйку в коридоре. Та лишь поинтересовалась, всё ли в порядке, на что Рю показала большой палец, а после незначительных раздумий, бросила вдогонку: — Можете продлить нам время ещё на час-другой? Мы ещё… не наигрались. — Без проблем, как пожелаете. — Я ведь именно ты возмущалась и хотела уйти. Рюджин злобно взглянула на Хван, рассевшуюся на полу, и заперев дверь, благо, такая возможность была предусмотрена, процедила сквозь зубы, приближаясь: — Если ты хоть пикнешь и нас спалят, я тебя на месте прибью, — в знак подтверждения, Глаз Бога на её поясе угрожающе засветился. — Не переживай, ты из меня и стона не выдавишь. — Да? Тогда спорим, что ты кончишь раньше, чем мои пальцы окажутся в тебе. Йеджи хотела парировать такое дерзкое высказывание, но Рюджин грубо заткнула её поцелуем, вынуждая вновь принять горизонтальное положение. Скользнув языком в чужой рот, Рюджин утробно замычала, пальцами обвивая тонкие запястья. Сердце бешенно застучало от в момент накатившего возбуждения, и напрягающие голоса за стеной лишь усиливали его, ведь ни что так не заводит, как возможный риск. Йеджи удовлетворённо хмыкнула, закрывая глаза и расслабляясь под напором младшей. Когда горячие губы переключились на её шею, обжигая своими прикосновениями, Хван согнула ногу в колене, упираясь между ног Рю, заставляя ту дёрнуться от внезапного прикосновения. Рюджин церемониться не стала, больно кусая за ключицу, и распахнув её накидку, припала к оголённому животу, оставляя красные следы, которые за секунды расцветали по всей коже Хван, вызывая у той мурашки. Рюджин не терпелось испробовать Хван полностью, каждый сантиметр её тела, наконец наслаждаясь долгожданной властью над ней. Йеджи не смела возразить ей, что несомненно разжигало внутри Шин пламя страсти, которое стремительно охватывало оба тела. Хотелось помучить, подразнить, но Рю лишь нетерпеливо стянула с подруги штаны, едва держа себя в руках, как бы жадно не припасть к её намокшему лону. — Вау, — усмехнулась она, проводя пальцем по ткани, отчего Йеджи дрогнула, недовольно шипя. — Кто бы мог подумать, что Хван Йеджи начнёт течь от одних лишь моих поцелуев, — Рюджин как хищница облизала свои сухие губы, с издёвкой наблюдая, как Джи краснеет и прячет лицо за изгибом локтя. — Заткнись. — Нетушки, дорогая, приказывать буду я, — Рюджин нависла над старшей, ловя её взгляд, смеясь ей в лицо. Смущённая Хван лишь ударила её по плечу, стараясь проигнорировать ловкие пальчики Шин, что отодвинули ткань трусов в сторону, едва ощутимо проводя по половым губам. Укусив за мочку уха, Рюджин выводила узоры на бёдрах Хван, намеренно избегая чувствительного места, злорадствуя каждый раз, когда ресницы старшей вздрагивают в ожидании, и когда разочарованный и злобный взгляд упирается в неё, не получив желаемого. Видеть как Хван старается сохранять гордый вид, будто действия подруги не доставляют ей удовольствия, будто её прикосновения не разжигают в ней желания, будто бы она не хочет получить оргазм и повторить вновь, доставляло Рюджин приятные ощущения. Когда в одежде стало жарко, Шин отстранилась, раздеваясь, на несколько секунд оставляя Джи без внимания. Та уже сама потянулась помочь, но Рюджин остановила её руки на полпути, скидывая верх на пол, туда же, где лежало тряпьё старшей. Притянув её за украшение на шее и подцепив подбородок пальцами, она коротко коснулась её губ, кивком указывая на диванчик. Йеджи пришлось повиноваться, хоть она и хотела возразить. Понимая, что с огнём шутки плохи, и она навряд ли получит удовольствие, если будет брыкаться, Хван привстала, перемещаясь на другую поверхность, а Рюджин плелась следом, выцеловывая её спину и рисуя узоры пальцами на талии. Усадив старшую себе на колени спиной и крепко обняв, она довольно улыбнулась самой себе, когда в голове проскользнула шальная мысль, и в следующую секунду ноги Йеджи поднялись вверх, разводясь в стороны. — Т-ты что!.. — чуть прикрикнула Хван, опешив, когда осознала, в какой позе находится, но едва сдержала стон, поджимая губы и кусая стенки рта, что лишь тяжёлый вздох вырвался из её груди, когда пальцы Рюджин коснулись клитора. Рю усмехнулась, кусая нежное плечо, начиная медленно обводить чувствительную точку, не давая ёрзующей Хван сбежать от неё. — Тише-тише, ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел тебя в таком стыдном положении, — кивая на дверь, что находилась прямо напротив, промурчала Шин на ушко, обжигая своим горячим дыханием, и Йеджи цыкнула, крепче хватаясь за предплечья младшей. С каждым её движение дышать становилось тяжелее, и чувствуя, как мокрая спина липнет к коже Шин, Йеджи выгнулась, когда давление внизу стало сильнее, закидывая голову назад, на плечо девушки, открывая больше пространства на своей шее для обжигающих поцелуев. Рюджин внезапно остановилась, когда Хван была уже на грани оргазма. Непонимающе разлепив глаза, Йеджи собиралась уже врезать любовнице за столь дерзкий и жестокий поступок, но всё тело содрогалось в ожидании разрядки, и Рюджин дала ей небольшую подсказку: — Ты хочешь продолжить? Тогда хорошенько попроси меня, — подняв руки выше, оставляя после себя волну мурашек, Рюджин сжала грудь старшей, впиваясь в мягкую кожу ноготками, ухмыляясь, видя её недовольный оскал. Рюджин знала, что гордость Хван не позволит ей так унижаться, а потому с неким блаженством наблюдала, как та нервно сглатывает и отводит взгляд, пока грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а неприятные мурашки покрывали тело, ведь тепла Шин так не хватало. Однако, поддаваться Йеджи не собиралась, поэтому, унимая свою дрожь, она твёрдо сказала: — Ну, не я хотела себя трахнуть, так что переживу. Рюджин сначала удивлённо раскрыла глаза, а потом фыркнула, пальцем касаясь твёрдого соска, и Йеджи дёрнулась, шипя, когда её ударило током. Как же бесит, что даже в таком жалком положении Хван сохраняет своё высокомерие и гордыню, в ущерб себе, конечно же. Желание поставить её на место не заставило себя долго ждать, и неразборчиво прорычав что-то, больно сжав чужие соски между наэлектролизованных пальцев, на что Джи тихо выругалась, Рюджин поднялась, кидая подругу на спину, что та ударилась о мягкую обивку дивана. Как только Йеджи открыла глаза, Шин уже возвышалась над ней, стоя на диване на коленях и откидывая свои штаны в сторону. Йеджи часто видела этот прожигающий взгляд, но раньше и подумать не могла, что от него у неё будет замирать сердце, а пальцы на ногах сжиматься. Даже представить себе не могла, что когда-нибудь, непреклонная ни перед кем Хван Йеджи захочет подчиниться, находясь у кого-то в ногах, не в силах сопротивляться. Может дело в том, что именно Рюджин, а никто иной, грубо, но в то же время стараясь не навредить, берёт её за волосы, задирая голову назад, дабы установить зрительный контакт, что-то угрожающе ей говоря. Но Йеджи не обратила внимания на её слова, концентрируясь лишь на своём возбуждении, разлившемуся по всему организму. Ей нравилось быть впереди Рюджин в абсолютно любых вещах, даже самых мелочных. Нравилось это чувство соперничества; нравились эмоции Шин в моменты, когда она раз за разом проигрывает; её чистый гнев; чувство превосходства над ней, когда Рюджин остаётся лишь возмущаться и ругаться. Если бы не упорство Шин превзойди старшую и самолюбие Йеджи, кто знает, были бы они до сих пор вместе. Но сейчас, почувствовав себя беспомощной под напором Шин, внутри что-то перевернулось, сметая к чертям все принципы, что годами выстраивались в душе. Йеджи наконец отдалась желанию, забив на свою гордость, кладя свои руки на бёдра младшей и притягивая к себе, примыкая губами к её вагине, повинуясь неозвученному приказу младшей. Почувствовав, как Рюджин вздрогнула, она усмехнулась про себя, замечая, что хватка на волосах ослабевает, и провела языком по складкам, умело доставляя Шин удовольствие. Она прекрасно знала, как довести Рюджин до оргазма, а потому ловко водила круги вокруг клитора, иногда отстраняясь, чтобы перевести дыхание и поцеловать бедро. По одному лишь дыханию было ясно, насколько действия старшей нравятся Рюджин, и очень быстро та задвигалась навстречу ласкам Хван, со всей силы цепляясь в спинку дивана, пока оргазм волной не накрыл её, отдаваясь лёгкими покалываниями по коже и приятной дрожью в конечностях. Переведя дыхание, Рюджин взглянула на Хван между ног, желая запечатлить эту картину в своей голове навсегда. Эти красные щёки, опухшие губы в её смазке, растрёпанные волосы, прилипшие к потному лбу, прикрытые от удовольствия глаза заставили сердце затрепетать, и непонятному чувству разлиться в груди. Поддавшись непонятному порыву, Рюджин наклонилась к этому прекрасному лицу, что выглядело так жалко в данный момент, жадно целуя. Может, в ней проснулись садисткие чувства, но она не могла оторваться от этих губ, желая видеть Хван такой всегда. Поймав себя на желании подчинить девушку полностью, Рюджин отстранилась, приводя мысли в порядок. Теплая ладонь на своей щеке вернула её в реальность, напоминая о том, что только одна из девушек получила желанную разрядку. Забыв о всех уговорах до этого, Рюджин протиснула руку между их телами, касаясь входа во влагалище, и по телу Хван словно разряд прошёлся, когда она выгнулась, ощущая, как в неё медленно входит один палец. — Расслабься, — томно прошептала Рю, чувствуя, как Хван сжимает её внутри. Начиная неторопливо двигаться, наращивая темп, она внимательно прислушивалась к дыханию старшей, ожидая, когда же та окончательно сдастся. Долго ждать не пришлось и первый тихий стон сорвался с её губ, когда палец вошёл особенно глубоко. Очень скоро добавив второй палец, Рюджин доводила Джи до пика, заглушая все её звуки, воруя поцелуи, чувствуя, как отступившее после оргазма возбуждение снова накатывает. Йеджи казалось, что её крышу вот-вот снесёт, и она утонет в океане чувств и ощущений, под нежный шёпот Шин на ухо. Когда каждая клеточка её тела напряглась, а Рюджин не давала ей передышки ни на милисекундочку, лишь ускоряя движение рукой, каждую мышцу будто судорогой свело, и оргазм накрыл её с головой, утягивая в тёмную пустоту. Лишь когда с её губ сорвалось имя подруги, а ногти до крови вцепились в лопатки нависшего над ней тела, Йеджи пришла в себя, растекаясь словно желе в руках Шин. Всё ещё не хватало воздуха в лёгких, а тело словно накрыло оцепенение, не позволяя пошевелиться; только открыв глаза, Йеджи поняла, что Рюджин обессиленно свалилась на неё сверху, шумно переводя дыхание. Голоса и крики играющих доносились до слуха словно через толщу воды, и спустя несколько минут сердце перестало биться в ушах, успокаиваясь на своём законном месте и продолжая нормально функционировать, разгоняя кровь по организму. Сколько прошло времени трудно было сказать, но обе понимали, что не стоит слишком долго лежать в объятиях друг друга голышом, и Йеджи первая предприняла попытки встать, скидывая тело Шин с себя на пол. Вот-вот на Хван обрушилась бы гневная речь, но приложив палец к губам младшей, она просто помотала головой, давая понять, что не намерена сейчас что-либо слушать. Рюджин скорчила недовольное выражение лица, кладя голову на колени севшей Джи, устало прикрывая глаза. Йеджи всё-таки позволила ей посидеть так минуту, аккуратно приглаживая её растрепавшиеся волосы. — И всё-таки, быть активом так выматывает, — нарушила затянувшееся молчание Рюджин, едва ощутимо касаясь губами бедра Хван. Йеджи недовольно заворчала, когда младшая начала одаривать её ласками, обвив её ноги руками. — Может тогда забудём о нашем договоре? — хитро улыбнулась Хван, помогая Рю встать и усаживая к себе на колени, обнимая. — Ещё чего. Кстати, кто говорил, что я из неё и стона не выдавлю, м? А в итоге: мм, Рюджин-и, ах… Йеджи нахмурилась, пока Рюджин продолжала дурачиться, якобы подражая ей, и заставив её замолчать, сжав щёки, она принялась щекотать девушку свободной рукой, отчего ту словно током прошибло; дёрнувшись всем телом, Рюджин залилась истеричным хохотом, пытаясь вырваться и прекратить эту страшную пытку. Хван прекратила лишь когда младшая начала её буквально умолять со слезами на глазах, и как только Джи встала на ноги, на её голову со всей силы обрушилась диванная подушка, и уже смеялась Хван, бегая по всей комнате от голой разъярённой девушки.

***

За окном уже взошла луна, когда девушки отстранились друг от друга, заполняя комнату шумным дыханием. Месяц, который Рюджин изводила подругу почти каждый день, заканчивался, и сейчас Йеджи восседала на ней, считая секунды до полуночи и предвкушая чувство свободы. Рюджин воспользовалась последним шансом побыть сверху, укладывая старшую обратно, целуя в губы. Йеджи лишь усмехнулась в поцелуй, обвивая её шею, и после недолгого молчания, произнесла шёпотом: — Слушай, а ты наловчилась за последнее время… — она отвела взгляд, пытаясь выглядеть равнодушной. — Давай меняться позициями время от времени, без всяких пари… — Что, ты наконец поняла всю прелесть моего доминирования? — Рюджин слегка куснула ту за губу, когда чужие ноготки прошлись по её спине. — Как же ты бесишь меня временами, — вздохнула Йеджи, прикрывая глаза ладонью, а после вновь приложилась к чужим губам. — И почему только я люблю тебя… — Я тоже уже сколько лет задаюсь этим вопросом, — не осталась в долгу Шин, кладя голову на её грудь и закрывая глаза, расслабляясь. — Слушай… тогда ведь ты специально поддалась мне? — Что? — Ты изначально подстроила всё так, чтобы проиграть, — вспоминая их партию в священный призыв месяц назад, пробормотала Рю, — тебе ведь изначально понравилась моя ставка, да? — Не неси чепуху, — Йеджи смущённо отвернулась к окну, и хоть Рюджин не могла видеть её лица, но на сто процентов была уверена, что та покраснела. Довольная собой, Шин потёрлась щекой о тёплую кожу, и чуть ли не замурлыкала, когда крепкие руки обвили её талию, прижимая к себе ещё сильнее. — Ну конечно, ты же у нас самая гордая, никак не могла попросить меня об этом напрямую, и когда подвернулся момент, удачно им воспользовалась… ай! — дёрнулась Рю, когда старшая больно ущипнула её за бок. — Больше никогда не проси меня сыграть с тобой в призыв…