Сказка о грозе

…

Небо затянули тяжёлые тёмно-серые тучи, дождь лил как из ведра, хлестал по лицу без остановки и малейшей жалости. Сверкали молнии, гремел гром, в голове стоял оглушительный шум. Эта гроза была сильнее всех, что парень когда-либо видел… Ветер был холодным, гнал потоки воды в лицо, пробирался под слои мокрой ткани, поднимал подол промокшего насквозь плаща и грозил сбить его обладателя с ног. Мокро, холодно, громко, страшно… Что это, если не божественный гнев? А может, это близится конец света? Скарамучча поднял взгляд. Туда, где очередная вспышка разбила небо, оставив белую трещину. Эта стихия должна быть ему близка, ему не должно быть страшно. Эти молнии текли в его крови, он мог вызвать их одним лишь усилием воли… Но почему тогда так тревожно? Он протянул руку вверх, будто хотел поймать одну из вспышек. И в тот же миг массивный разряд с оглушительным грохотом ударил прямо в ладонь. — Агх..! Зрение внезапно замутилось, тяжёлые тучи заслонила белая пелена, а в ушах стоял пронзительный писк, заглушивший все звуки стихии. В этот момент он ощутил чьи-то руки. Нежные, родные, старающиеся удержать его и не дать упасть в пустоту. — Мама..? Он хотел потянуться навстречу, ухватиться, но не смог. — Нет… Толчок. Прежде ласковые руки вдруг стали стальными. Они оттолкнули так резко и грубо, что в груди защемило, будто одним ударом вытолкнули весь воздух и сжали внутренности. — Кха! Скарамучча пытался вернуть зрение, чтобы увидеть фигуру, по которой, почему-то, скучал. Хотел ухватиться, удержаться, но вместо этого стал падать. Куда — он не знал. Всё, что видел, была белоснежная пустота, а всё, что слышал, — пронзительный писк. Но тело ощущало, как давление вокруг становится всё сильнее. — Нет!

…

— Мама!

***

Это было раннее утро. Кадзуха уже не спал. Он лениво полулежал возле догорающего камина, ловя последние проблески тепла. В голове уже роились мысли о том, как провести день: что приготовить, чем заняться, что делать с принцем и как, чёрт возьми, к нему подступиться. Стоило подумать о столь упрямом и грозном мальчике, как он вдруг подал голос. Причём какой-то жалобный, совсем не похожий на него звук, который Кадзуха не сразу разобрал. — Уже проснулся? — спросил он, но ответа не последовало. Тогда Кадзуха обернулся. Принц всё ещё спал и почему-то дрожал. Кофта уже не укрывала его тело, а королевские руки крепко сжимали её в объятиях. Сначала Кадзуха не понял, что происходит. Замёрз, что ли? Но снова послышался жалкий всхлип, похожий на просьбу, хотя с расстояния Кадзуха не расслышал слов. «Кошмар что ли приснился?» — подумал он и тихо вздохнул, поднимаясь. Он подошёл ближе, чтобы взглянуть на принца и оценить его состояние. Смотреть, как кто-то мучается, было тяжело. Даже если это Инадзумский наследник… Кадзуха осторожно потянулся рукой к своей кофте, пытаясь освободить её из чужих объятий. Было бы лучше снова укрыть бедолагу, ведь он весь дрожал! Но стоило Кадзухе слегка потянуть вещь, как Скарамучча проснулся с резким вскриком: — Мама! Кадзуха вздрогнул и от неожиданности отпрянул, отпуская кофту. Скарамучча тяжело дышал пару мгновений, словно его только что душили. Он смотрел на Кадзуху ошарашено, будто испуг был так велик, что слова не шли. А стоило ему прийти в себя и он уже был явно раздражён тем, что его лицо было первым, что он увидел сегодня. — Ты.! Пялишься на меня, пока я сплю?! Кадзуха моргнул. Что это только что было? Ему снилась его мать? Это же… Королева? — Мне показалось, что ты плакал или что-то вроде того. Я немного забеспокоился. — Что? — Скарамучча нахмурился, но сам не был уверен, плакал он или нет, так что коснулся своих щёк. Сухие. — Врёшь же — Просто ты как будто хныкал, а потом… Вот. Кошмар снился? — Не твоё дело. Теперь Скарамучча был взбешён. Ночной кошмар испортил ему настроение, а присутствие какого-то придурка рядом только усиливало раздражение. Принц приподнялся, сонно потянулся, и кофта Кадзухи соскользнула ему на колени. Всё тело ещё было отёчное, будто он спал не на кровати, а на кирпичах. Ужасная дешёвая кровать для мазохистов! Как вообще на таком можно спать? Скара уже начал скучать по своей шелковой постели. — Такие кровати это просто незаконно… Издевательство над людьми! Будто я спал не на кровати, а на пыточном камне. Даже у каторжников постели лучше… Слыша бубнёж принца, Кадзуха немного расслабился. Видимо, он уже приходит в себя, раз есть силы капризничать по поводу кровати. Какой разбалованный, однако. Он вот вообще на полу спал, и всё нормально, ничего не болело. Но вот кофточку теперь нужно забрать, так что он потянулся к ней, чтобы снять с коленок принца. Скарамучча сначала не понял, что это было, и резко отпрянул, как ошпаренный. От этого Кадзуха немного растерялся и сделал пару шагов назад, забирая свою вещь. — …я просто это заберу, вот. — Чего..? — Скарамучча опустил взгляд на кофту в руках Кадзухи. — Я накрывал тебя, потому что ты мёрз. Просто хотел забрать обратно. — Что? — принц моргнул, а потом смесь брезгливости и смущения накрыла его с головой, от чего выражение лица стало смешанным: порозовевшие щёки и скривившиеся губы. — Ты! Посмел бросить на меня свою грязную вещь?! В ответ Кадзуха поднял бровь. — Да вроде она не грязная. Просто ночью было холодно, а ты не укрывался. — Ну знаешь! — Скарамучча был раздражён и вспыхивал в разговоре, пока Кадзуха спокойно его слушал. — Откуда мне знать, что ты делал с этой вещью? Может, ты в ней козлов доил! А я что, похож на того, кто спит в козьих помётах?! — Я не доярка… — Кадзуха тяжело вздохнул. Ну и ну, скольких таких сцен он теперь может стать свидетелем? Неудивительно, что между тем, чтобы не простудиться и поспать на чём-то, что ему нравится больше какой-то непонятной ткани, принц выбрал второе. — …и козлы не дают молоко. Молоко производят только самки. — Да плевать! Не смей больше ко мне этим прикасаться. Кадзуха тяжело вздохнул, накинув кофту на плечо и закрепив другой её конец на поясе. Ладно, надо завязывать. Живот уже урчит во всю. Они ведь вчера ещё не ужинали, а он и вовсе весь день ничего не ел. Нужно было решить, что поесть, а то силы уже на исходе, и истощать себя было глупо. — Ты хоть едой не так сильно перебираешь? Или мне нужно пойти найти креветок и спелые оливки в лесу? — спросил он с ноткой сарказма, осматривая помещение и рыща по шкафчикам. Это была хижина охотника, так что было бы неплохо найти что-то, что могло помочь, собственно, в охоте. — Я и без еды обойдусь. — фыркнул Скарамучча, стараясь игнорировать голод, который ощущался для него очень неприятно. Он совсем не привык к тому, что роскошные обеды не приносят по расписанию. Кадзуха промолчал, продолжая рыться по шкафам, и в конце концов нашёл рыболовную сеть. Только после осмотра он повернулся к принцу, который вяленько сидел на краю кровати и уставился в пол. — Будешь есть рыбу сегодня. Обжалованию не подлежит. — Да как ты… — Скарамучча возмутился, но слабость от голода всё-таки победила, и он смирился. — …плевать. Но если она будет ужасной, пеняй на себя. — Я уж постараюсь хорошо приготовить, Ваше Высочество. — ответил Кадзуха с лёгкой улыбкой. Он не понял, как ещё вчера перешёл на «ты» в обращениях к принцу, а теперь обращение «Ваше Высочество» показалось даже смешным. Забавно, что Скарамучча воспринял это явно как издёвку, что-то прошипев себе под нос. Кадзуха был готов отправиться к ручейку на рыбалку. Если есть ручей, значит есть водоём. Может, неподалёку есть речка или озеро, раз тут даже сети нашлись. Это хорошо. И раз уж он собирался к водоёму… Кадзуха мельком окинул взглядом ворчливого аристократа. Стоило бы им искупаться. Наверняка оба грязные. Одежды сменной сейчас не было, но хотя бы тело обмыть было бы хорошо. И, наверное, постирать постель, чтобы Скарамучча больше не брезговал. — Идешь со мной. — сказал он, на что принц выгнул бровь. — Сам что ли не справишься? — Помимо добычи рыбы нам нужно искупаться. — Тц, стоило бы… — тихо пробурчал Скарамучча, только вот идти купаться вместе с Кадзухой он не хотел. Иш чего захотел! На принца поглазеть что ли собрался! — Но нет. Обойдёшься. — Обойдусь от… чего? Я в любом случае буду купаться. — Сам только! Без меня, ясно? Кадзуха на момент запнулся, не понимая, чего это Скарамучча отпирается. — Ты же чистюля весь такой из себя, чего вдруг решил не мыться? — Да я с тобой не хочу! Вот оно что. Кадзуха невольно усмехнулся, бросив на принца внимательный взгляд. — Стесняешься? — Отстань. — ответил тот коротко, порозовев, и отвернулся, чтобы не видеть это ухмыляющееся лицо. — Да чего я там не видел. Но отвернусь, раз так смущаешься. Пошли. — Да сказал же..! — Давай-давай. — Кадзуха махнул головой и направился к выходу. Скарамучча аж задыхаться стал от злости. Но бросить его посреди перепалки? Не честно! Всё-таки принц поспешил за ним. — Я всё равно не буду купаться! — Ну-ну. — Тц.!

***

В этом лесу не так уж и далеко и правда было озеро, что было очень и очень неплохо. Стоило лишь воспользоваться ручейком как путеводителем, и они здесь. По пути и принц уже подуспокоился. Раздражение после неприятного утра сменилось острым желанием чистоты и сытости, и уже и смущения никакого не было. И правда, какая разница, если они искупаются вместе? Всего лишь обмоются в озере, да и они оба парни, так что какая вообще разница! Уже не смущает. Ну… До того момента, как не пришло время раздеться. Скарамучча замер у берега, наблюдая за тем, как его спутник, которого он вообще-то не особо хотел видеть в спутниках (как он вообще присосался-то…?), распустил свои длинные волосы и стал снимать одежду слой за слоем, чтобы войти в воду. Принц в конце концов отвернулся, стоило мечнику опустить руки к поясу. Пусть в воде сначала скроется, боже… А пока стоило раздеться самому. Как бы то ни было, вместе с одеждой покупаться будет странно. Хотя и её всё-таки хотелось помыть. Будто прочитав эти мысли, Кадзуха подал голос. — Нам всё равно ещё рыбу ловить, чёрт его знает сколько времени. Можем постирать одежду и подождать, пока подсохнет. — Ты голым сидеть собрался.? — А какая разница. — С головой не дружишь. Кадзуха лишь хмыкнул и стал уже голышом входить в воду, взяв с собой свою одежду и постель, чтобы постирать их в озере. Скарамучча в это время всё пытался решиться раздеться, и это было ну ой как сложно. Стыдно… К тому же на его теле были метки, которые были вроде и красивыми, но принц их ой как стыдился. И, хочешь не хочешь, полностью он в воде их не скроет. Румянец накрыл его лицо, стоило ему решиться снять с себя рубашку, а после — дрожащими руками приступить к остальной одежде. Начало было положено, и было бы только ещё больше стыдно, откажись он от купания на середине пути. Закончив стирать, Кадзуха разложил ткань сушиться на булыжниках, а сам решил ещё немного посидеть в воде и расслабиться. Он перевёл взгляд на стоящего спиной к нему Скарамуччу, и он невольно скользнул по его спине, где у плеч были заметны необычные полосы, что слегка светились фиолетовым. Ниже, на бледной коже, так же было заметно пару синяков. Кажется, нежная кожа не привыкла к сражениям, оно и видно. И хотя эти пятнышки привлекали меньше внимания, чем магические метки, они были словно напоминанием, что какая сила не хранилась бы в этом теле, оно всё ещё принадлежит человеку. Скарамучча чувствовал взгляд алых глаз в спину, и это его напрягало. Говорил же, что отвернётся… Принц был смущён, он глянул назад на Кадзуху всего на момент и после отвернулся. Он не стал злиться на это, но хотелось немного больше пространства. — Не смотри… После этих слов только Кадзуха опомнился и отвернулся, сев к Скарамучче спиной. — Без проблем. Коротко выдохнув, Скарамучча снял последние слои одежды и нерешительно вступил в озеро, прикрывая пах тканью, которую нужно было ополоснуть. Парень неспешно опустился в воду неподалёку от Кадзухи, и когда нижняя часть тела уже скрылась в воде, принц стал ополаскивать свою одежду. Волей-неволей Кадзуха посмотрел на него боковым зрением. У Скарамуччи было довольно… красивое тело, как бы это ни звучало. Изящное и аристократическое. У него не было таких мышц, как у Кадзухи, но и ощущения слабости оно не вызывало. Скорее грации и лёгкости, способности к скорости и маневренности. Оно неудивительно: колдуну не нужно было работать физической силой так, как мечнику. Достаточно ловкости, а чем тело легче, тем и поворотливее. Фиолетовые метки слегка светились и не боялись воды, они обрамляли плечи и грудь и опускались ниже, куда-то к бедрам… куда лучше иметь совесть не заглядывать. Также эти метки оказались на запястьях и шее. До этого их скрывали рюши дорогой сиреневой рубашки, которая сейчас, постиранная, упала на булыжник для сушки. Скарамучча выдохнул и стал расслабляться в воде, а после стал умываться, чтобы освежиться и смыть следы вчерашней подводки на глазах. Его щеки всё ещё были слегка розовыми от смущения. И хотя совсем слегка, заметно это было. И в какой-то степени умиляло что-ли. Как будто ещё одно доказательство, что Скара — просто человек, которому, возможно, просто хотелось лучшей жизни и быть самому себе хозяином. …а может, Кадзуха это просто себе надумал. Привык ведь хорошее в людях искать. До добра это не доведёт, наверное. Да и Скарамучча просто его задание. Принц раздражённо вздохнул. Ну конечно, он заметил, что на него пялятся. Этот чудик правда думает, что если будет смотреть боковым зрением, то его не запалят? И раз уж этот парень так нагло нарушает собственное слово, Скарамучча решил, что тоже посмотрит. А что, этому можно, а ему нет? Только вот тут ситуация стала совсем другой. Кадзухе было всё равно, что на него смотрят, и он просто расслабленно закрыл глаза, а вот Скарамучче… Стоило ему рассмотреть завидные мышцы, а взгляду юркнуть от груди вниз по кубикам и дальше к… как он уже и отвернулся. И правда, воин-то с ним тут сидит! Неужели история про рыцарство не враки? Скарамучча невольно вспомнил вчерашние разговоры, пытаясь отвлечься от смущающего чувства. Почему тогда Кадзуха сказал, что был «не достоин» стать рыцарем и потому отрёкся? С таким-то телом! Это было странно, очень странно… Ещё и те стражники в лесу… Это вызывало подозрения. Стоит как-нибудь это выяснить.

***

Посиделки у озера за счёт купания и сушки вещей заняли больше времени, чем думалось. Поэтому поедят они достаточно поздно, почти что на закате! Но зато рыбы они наловили много. Теперь-то смогут наестся до отвала и ещё на завтра останется. Главное, чтобы приготовить вышло хорошо, об этом Скарамучча особенно волновался, и уже заранее придумал тысячу и один способ убить Кадзуху, если он испортит продукты. Но надежда вся была-таки на него, всё-таки принц в этом плане белоручка. Еду ему всегда готовили слуги, и сам бы он вряд ли что-то толковое приготовил. Кто знает, унаследует ли теперь потеряшка корону от своей матери, но её «невероятные» способности к готовке уже смог. Стоило бы научиться, но раз ему повезло себе «слугу» найти, пусть этот слуга и попахает ради Его Высочества. Сам ведь приклеился, блин. Кадзуха разводил огонь в камине и там же решил и пожарить рыбку. А принц пока стал расстилать постиранную простынь на кровати. Относился он к этому делу особенно дотошно, но сам обычно застилкой никогда не занимался, так что чтобы добиться идеального результата без неровностей, понадобилось достаточно времени. Только когда ни мелкой складки на ней не было, Скарамучча довольно сложил сверху одеяло. А вот как натянуть наволочку — это тот ещё ребус. Пришлось повозиться с ней, пока Кадзуха уже вертел рыбу на огне. Было тихо, спокойно. С приближением ночи вновь становилось холоднее. Скарамучча тихо вздохнул, закончив с застилкой, и забрал одеяло, теперь подходя к камину. Закутавшись в ткань, он сел рядом с Кадзухой, став наблюдать за тем, как он готовит. Они сидели молча какое-то время, прежде чем мечник решил разбавить тишину. — На самом деле я люблю готовить рыбу. Жаль только, что специй у нас с собой нет. — Ммм… Главное чтобы не сгорела. Есть хочется страшно… — тихо пробубнел Скарамучча и отвёл взгляд. — Скоро будет готова, не переживай. Принц молчал какое-то время, и потом посмотрел на огонь, который мирно потрескивал. Было странно это признавать, но сейчас здесь чувствовался уют даже. Но подозрения к блондинчику никуда не делись. Да и в принципе… — Ты как нянька. Какой смысл тебе вообще возиться со мной тут? Я ни готовить не умею, ни рыбу разделывать, ничего. Но ты пристал, блин, как комар. Кадзуха на это издал короткий смешок. — Пхах. А я не могу хотеть помочь просто так? — Это странно. — А мне кажется странным просто так оставить кого-то в беде. — Хмпф. Скарамучча повернул голову, став смотреть на Кадзуху. Весь этот разговор натолкнул его на мысли, да и эта знакомая внешность… Слишком знакомая! — Как тебя зовут хоть? — Кадзуха. — А фамилия? Кадзуха секунду промолчал на этот вопрос, но после решил ответить, доставая первую приготовившуюся рыбку. — Каэдэхара. Это… фамилия моей матери. Куникудзуши склонил голову набок. Фамилия не была ему знакома, но имя… Кажется, он слышал его ранее. Может быть, это просто совпадение, и всё-таки было интересно узнать. — А у отца какая? — Что ты меня так допрашиваешь? — Кадзуха немного поник на упоминание отца. Он положил рыбину в глиняную тарелку и протянул её Скарамучче, чтобы тот поел первым. А принц же слегка нахмурился. Наверное, это было жестоко спрашивать, если его догадки верны. И всё же. Положив тарелочку себе на коленки, Скара спросил: — Просто интересно… Его фамилия случайно не Нива? Кадзуха не ответил. Он начал жарить следующую рыбину и отвернул голову. Наверное, это всё-таки правда. Скарамучча стал аккуратно есть, не смотря на желание сожрать всё, как вне себя, и опустил взгляд вниз. — Должен сказать, вы похожи… Внешне и не только. — Какое это уже имеет значение… — Мне жаль за то, что случилось. — сказал принц уже тише. Кадзуха не поворачивался и только поджал губы, когда тот продолжал. — Просто раз уж ты, вроде как, мне помогаешь… Хочу, чтобы ты знал, что я этого не желал. Он был хорошим человеком. — Значит, это и правда дело рук короны? Я и не сомневался. На момент повисла гнетущая тишина, а чувство уюта сменилось скорбью и напряжением. Скарамучча тихо доедал свою часть и, закончив, бросил косточку в тарелку, решив нарушить тишину. — Это не единственное, что произошло, и… Для меня это было последней каплей. Мне нравился мой дворецкий. И такое… решение его сменить стало причиной, по которой я сбежал. Скарамучча поднял взгляд на Кадзуху, что не отводил глаз от огня, прежде чем добавил: — Внутри всё куда хуже, чем может показаться снаружи. Нам не стоит возвращаться. После этих слов принц поднялся и решил уйти к кровати, чтобы прилечь отдохнуть. Кадзуха не отвечал. Он дожарил рыбину и теперь и сам приступил к еде. Аппетит пропал, было грустно и невкусно. Но поесть было нужно, всё-таки слабость в теле и боль в животе давала о себе знать. Он не ожидал, что разговор вдруг станет вот таким, и парень не знал, что и думать. Рана была ещё свежей и болезненно ныла от такого «прикосновения», слова принца совсем не успокаивали, а будто подбросили дров в огонь. Он знает, что произошло. И это вроде бы злило, а вроде бы успокаивало. Точно ли принц сожалеет? Или это просто терпкие приличия? И всё-таки… Что такого происходит там внутри, что того так беспокоит? Кадзуха предчувствовал что-то плохое, но знаний глобальной ситуации было слишком мало. Стоило разузнать больше, как для собственного понимания, так и для третьей стороны, которая наверняка уже ждала результатов.