Ache

Сцена шестая. Бум входит в квартиру, будто сомневаясь в своем решении позволить Смарту войти, но останавливаться не планирует. Только включает свет, падает на диван, где словно тонет в нем, опираясь локтями на колени, глядя в пустоту. Смарт колеблется, остается на пороге. Но спустя мгновение он решается войти, садится рядом с Бумом. Близко, но недостаточно. Никто из них не осмеливается начать говорить. Смарт смотрит на руки Бума, затем берет их в свои и подносит к губам, оставляя мягкий поцелуй на тыльной стороне ладони. Вопрос. Надежда. Бум позволяет ему. Смарт выдыхает, все еще сжимая пальцы Бума: – Ты злишься... Бум не знает, как ответить, смотря на их переплетенные руки. – Так и есть… Раньше был... – Я это заслужил, – кивает Смарт. В паузе между ними меняется атмосфера. – Но я не хотел этого, – продолжает Смарт едва слышно. – Ничего из того, что произошло. Я не просил их о таком разрыве отношений. Или о том, чтобы отстраниться от всего, что у нас было… Его голос срывается. Он заставляет себя дышать ровнее. – Я думал… Ты будешь меня ненавидеть. Бум медленно поворачивается, хватая Смарта за воротник рубашки. На долю секунды последний напрягается, ожидая толчка, удара, чего угодно. – Я не ненавижу тебя, – вздыхает Бум. Глаза Смарта загораются. Голос Бума звучит ровно, но отстраненно. – Я ненавижу быть без тебя. Я не могу произносить твое имя, Смарт. Ощущение, что все, что мы строили вместе… Время, доверие, радость… Как будто никогда не существовало. Хватка Бума слабеет. Смарт вздрагивает от грубой прямоты, прозвучавшей в словах Бума, от боли, отразившейся на его лице. – Пи'Бум... Никто… Ни один человек… Не сможет этого отнять. Потому что мы прошли через это, – он нежно прижимает ладонь к груди Бума. – Вот. Бум смотрит на него – их взгляды пересекаются. – Я пришел не для того, чтобы все исправить. Знаю, это невозможно. Я только… Хочу, чтобы ты знал: я никогда не покину тебя, – голос Смарта смягчается. Стук. – Ты навсегда останешься в моем сердце. Бум медленно наклоняется и целует его. Сначала мягко, исследуя границы дозволенного, ведь рана еще только начинает заживать. Смарт замирает на миг, а затем отвечает. Поднимает руки, берет лицо Бума в ладони, большими пальцами скользя вдоль линии щек. Поцелуй становится более глубоким, жадным. Как будто сделал глоток воздуха после недели без его присутствия. Бум издает приглушенный стон, пальцами вжимаясь в кофту Смарта. Тот не позволяет отстранится, наоборот, притягивает его ближе, приоткрывая губы, чтобы взять все. От поцелуя, от Бума, от того, что он боялся потерять. Он толкает Бума на диван, осыпая поцелуями шею, за ухом, линию челюсти. Длинные пальцы скользят под рубашку, взгляд задерживается на загорелой коже под ней. – Я так скучал по тебе, – шепчет Смарт. Глаза Бума темнеют, скрывая в глубине за жесткостью боль. – Тогда почему ты так долго не мог меня найти? – выдыхает он, слегка поерзав под Смартом. Рукой он ведет по его груди к шее, нежно сжимая ее. Дыхание Смарта прерывается, когда хватка Бума становится сильнее. Он удерживает его взгляд, а голос становится низким и грубым: – Я не был уверен, что ты все еще хочешь меня… – Почему ты так решил? – глаза Бума становятся еще темнее, как будто в них бушует буря. – Потому что я недостаточно боролся за нас. Потому что я не могу быть рядом с тобой, когда тебе это необходимо, – Смарт с трудом сглатывает, пальцы дрожат, когда он проводит по подбородку Бума. Тот пристально смотрит на Смарта, который иногда кажется таким юным и уязвимым, что ему хочется дать пощечину, но в другие моменты он жалеет, что не может защитить его. – Глупый, – бросает Бум, прежде чем схватить Смарта за волосы и притянуть к себе для поцелуя. Одежда падает на пол, одна вещь за другой, пока между ними не остается ни единого препятствия в виде ткани. Смарт берет Бума за бедра, прокладывая дорожку поцелуев вниз по груди. Он задерживается на соске, осторожно захватывая его губами и посасывая, дразня медленными круговыми движениями языка, пока Бум не издает прерывистый вздох. Затем опускается еще ниже. Бум вздрагивает, когда теплый и влажный язык Смарта скользит в ложбинке его пупка. Тот приподнимает голову, чтобы встретиться взглядом с Бумом. Да, в глазах читается тепло и мягкость, но есть и что-то более твердое. – Ты все еще хочешь меня? – бормочет он. – Да, – рука Бума зарывается в его волосы, ноги смещаются так, чтобы Смарту было удобнее расположиться между ними. Смарт не отводит взгляда, направляясь ниже. Его руки обхватывают бедра Бума, разводя их. И затем его губы обхватывают член, языком медленно и нежно касаясь чувствительной кожи. Бум задыхается, его бедра невольно дергаются, прежде чем он успевает их удержать, опуская руку на плечо Смарта. Парень насаживается на член глубже, действуя неторопливо. Влажный жар его рта окутывает Бума. Бум со стоном запрокидывает голову на спинку дивана, сжимая пальцами волосы Смарта. Не давит – просто необходимость прикоснуться. Смарт тихо мычит, тем самым пуская слабую вибрацию, и дыхание Бума прерывается. Напряжение в его теле – это не просто возбуждение, это облегчение. От нескольких недель тоски, боли, неведения. Дыхание Бума становится неровным, бедра подрагивают в крепкой хватке. Влажные звуки, исходящие от Смарта, тепло, давление – этого слишком много. Рука Бума сжимает волосы Смарта, дергая нежно, но настойчиво. – Прекрати, – выдыхает он хриплым голосом. Смарт резко поднимает голову, его губы приобрели интенсивно розовый оттенок, взгляд выдает замешательство и беспокойство. Но Бум уже сидит, его грудь неравномерно вздымается и опускается. Кожа Бума пылает, румянец поднимается от шеи к щекам. Он сглатывает, не сводя глаз со Смарта. – Я хочу кончить, когда ты будешь внутри меня, – говорит Бум. Смарт медленно выдыхает, словно задерживал дыхание на несколько недель. Он наклоняется вперед, прижимая их лбы друг к другу. – Да, – шепчет он, – хорошо. Затем он целует его. Бум чувствует вкус Смарта и самого себя на этих губах. Парень отстраняется, тяжело дыша, а Бум лезет рукой под кофейный столик, доставая маленькую бутылочку смазки, и молча протягивает ему. Бум меняет положение, поворачиваясь и опускаясь на колени на прохладный пол. Он наклоняется над низким столиком, упираясь в него грудью, расставив ноги. Кожа его спины влажная, дыхание прерывистое. Смарт опускается позади него, обхватывая руками талию, затем скользя ими ниже. Он целует Бума в поясницу, одновременно открывая крышку бутылька, наблюдая, как начинает стекать прозрачная жидкость. Смарт выдавливает немного, проводя пальцами между ягодицами Бума, медленно и осторожно распределяя. Бум выдыхает, а мышцы напрягаются, когда длинный палец скользит внутрь, затем второй. Но он не отстраняется, лишь глубоко вдыхает через нос, пока его тело медленно раскрывается под прикосновениями Смарта. – Я готов, – наконец проговаривает Бум дрожащим голосом. Мгновение Смарт просто смотрит на него: обнаженный, доверяющий ему, выбирающий его. Ощущение чего-то сдавленного в его груди ослабевает. Он вытягивает пальцы и выпрямляется, чтобы наконец медленно проникнуть в него. Его дыхание замирает, когда Бум начинает жадно хватать воздух; его тело вспоминает, приветствует. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как они были так близки. Стол сдвигается под их весом, дерево скрежещет по полу, когда Смарт вонзается в тело Бума. Парень наклоняется вперед, касаясь губами плеча Бума, затем его шеи сзади. Одной рукой он поддерживает того за бедро, а другой вплетается в его волосы, запрокидывая голову назад. Смарт находит чувствительное, открытое местечко в области яремной вены и задерживается там, вдыхая запах Бума, словно что-то потерянное и, наконец, найденное. Рукой, находящейся на бедре, направляется к члену Бума, крепко хватая его. Ритмичные поглаживания медленны и уверенны, совпадают с движением его бедер. Бум прижимается лбом к столу, дыхание прерывается, когда удовольствие резко накрывает его волной. Его пальцы сжимаются на деревянной поверхности до побеления костяшек, тело дрожит под тяжестью всего этого. Недели молчания, тоски, боли от того, что скучает по человеку, имени которого не мог назвать. Бум прикусывает губу, но он все равно срывается – звук, похожий на всхлипывание. И затем… – Смарт!.. – имя, вырвавшееся из него, эхом разносится в тишине комнаты. Впервые за несколько недель он произносит его вслух. Впервые он позволяет себе это почувствовать. Смарт замирает, чтобы перевести дыхание, словно имя проникает куда-то глубоко. Он наклоняется ближе, касаясь губами виска Бума. – Я здесь, – бормочет он. – Я держу тебя, – он видит руку Бума, раскрытую и дрожащую, накрывая ее своей и переплетая пальцы, которые Бум крепко сжимает. Край его браслета мягко постукивает по поверхности стола при каждом движении. Тело Бума напрягается, дыхание сбивается, когда ритм нарастает. Губы Смарта, не отрываясь от излюбленного места за ухом, шепчут имя возлюбленного, как молитву. И затем… Бум вздрагивает, голос его срывается, а бедра подрагивают, когда он резко кончает в руку Смарта. Он выгибается дугой, и единственное, что его удерживает, – скрепленные руки и давление груди Смарта на его спину. Парень следует за ним, низкий стон срывается с его губ, когда он толкается несколько раз и изливается глубоко внутрь. Его хватка усиливается. Бум не отпускает. Несколько долгих мгновений слышен только звук их совместного дыхания. Кожа к коже, учащенное сердцебиение. Затем Смарт осторожно отстраняется от Бума, но все равно держится рядом, пока воздух вокруг успокаивается. Они обнимаются на диване, ощущая тяжесть в теле и жар кожи. Комната погружена в тишину, которую они вдвоем не стремятся нарушить. Но она больше не наполнена напряжением, лишь окутана чем-то более мягким. Смарт обнимает Бума сзади, прижимаясь грудью к спине и обвивая рукой талию. Пальцы слегка касаются его живота, как будто даже сейчас Смарт боится отпустить. Рука Бума поднимается, накрывая кисть Смарта. – Я люблю тебя, – шепчет парень. Бум мгновение замирает всем телом, но Смарт чувствует, как учащается его дыхание... Становится прерывным и хрупким. – Я знаю, – наконец, едва слышно произносит Бум. После короткой паузы, еще тише, чем сам Смарт, продолжает: – Я тоже тебя люблю. Смарт улыбается, скользя пальцами по браслету на запястье Бума – сочетание серебряных и черных звеньев придают заметную индивидуальность. Его зрачки слегка расширяются. – У меня тоже есть такой браслет, – бормочет Смарт, поднимая свое запястье и сравнивая украшение. – Только у меня он весь серебристый, без черных вставок. – Похоже, мы носили парные вещи, даже не осознавая этого, – Бум поворачивается, и на его губах появляется легкая улыбка. Смарт тихо усмехается: – Может, это судьба? – он бросает взгляд на свое запястье, затем снова на Бума. – Я надену свой браслет на завтрашнюю прямую трансляцию. Это... нормально? У нас из-за этого не возникнут проблемы? Бум смеется, голос звучит тепло и непринужденно: – Ну, мы же не сами их купили. – Я знаю... Но все равно, это похоже на судьбу, не так ли? – Смарт улыбается, а на сердце становится легче, впервые за несколько недель. Он придвигается ближе и нежно целует Бума в висок. – Что бы там ни случилось, – Смарт кивает в сторону двери, – у нас все получится. Мы ведь есть друг у друга. – Они не смогут это у меня отнять. Не смогут, если мы им не позволим, – уверенно произносит Бум, поворачиваясь в объятиях Смарта. – Мы сохраним это в тайне. Наши моменты, нашу правду, – говорит Смарт, мягко проводя ладонью по щеке Бума. Тот отвечает слабой, но искренней улыбкой. – Даже если камеры перестанут работать, даже если мир забудет... Я все равно останусь рядом. И ты все равно будешь здесь, – их взгляды пересекаются. Бум наклоняется первым, а Смарт сокращает дистанцию. Нежный, продолжительный поцелуй, уверенно скрепляющий их обещание, выражает все, что невозможно сказать словами. За окном сгущается ночь. Но здесь они держатся друг за друга. Непоколебимые, нерушимые. Вместе. Конец.