Ache

Сцена пятая. Ключ щелкает в замке, разрывая ночную тишину. Рука Бума едва заметно дрожит, когда он проворачивает его. Не от страха, вовсе нет... Просто пробирающее до костей истощение, которое заставляет его чувствовать себя старше, чем он есть на самом деле. Ноги тяжелеют, как будто налитые цементом. Ему лишь нужно лечь в кровать и забыть о том, что случилось за последние сутки. Рекламные экраны, которые должны были впечатлять, напоминают о том, что он потерял. Прямая трансляция, эта нелепая подушка. Глупые вопросы и такие же глупые ответы, которые были для него подготовлены. Выдыхая, он останавливает взгляд на двери, практически упуская едва уловимый звук шагов позади него. Звук приглушенный. Близкий. Бум резко оборачивается, а сердце начинает бешено стучать. Глаза подстраиваются под темноту на лестничной площадке, а сам он замирает. Смарт стоит прямо перед ним. Растрепанные волосы, бледное лицо, поверхностное дыхание из-за маски. На нем толстовка, шорты и домашние тапочки, словно примчался сюда в спешке, без плана, не в силах остановиться. Бум только намеревается что-то сказать, но Смарт опережает его: – Я видел тебя сегодня. Бум застывает. Смарт же делает осторожный шаг вперед, низко и настойчиво продолжая: – Твою прямую трансляцию. Я видел. Бум сглатывает, стараясь оставаться непроницаемым. – Все прошло нормально. – Нет, – отвечает Смарт, и это не аргумент, а боль. – Нет, вовсе не нормально. Бум отворачивается, пытаясь вновь вставить ключ в замок. – Ты не должен быть здесь. – Я знаю, – шепчет Смарт. – Мне сказали не связываться с тобой. Говорили, что это только усугубит ситуацию. Но я не мог... Не могу. Бум стоит к нему спиной, замок щелкает, но дверь остается закрытой. – Я видел твою улыбку, – произносит Смарт. – Не ту, настоящую, что достигает ушей. Сегодня ты улыбался иначе. Бум крепче сжимает дверную ручку. – Я видел, как они заставили тебя признаться этой чертовой подушке, – продолжает Смарт дрожащим голосом. – И ты сделал это, улыбаясь сквозь боль, будто это не имело значения и ты не был сломлен. Бум наконец медленно поворачивается, свет бросает тени на его лицо. – И что? – спрашивает он тихо. – Что ты хочешь услышать? – Ничего. Я пришел сюда не для этого, – Смарт качает головой, делая шаг ближе. Бум смотрит на него нечитаемым взглядом. – Я просто... – тяжелый вздох. – Я просто хотел увидеть тебя. Даже если ты оттолкнешь меня. Я хотел... Мне нужно было знать, что ты в порядке. Слова Бума всегда были резкими, а Смарта – мягкими, даже когда ему самому было больно. Между ними воцаряется тишина, наполненная упущенными моментами, невысказанными словами, неотправленными сообщениями. Их связь ограничивалась только наблюдением друг за другом в социальных сетях. – Я не в порядке, – голос Бума дрогнул, взгляд опустился. Признание разлетается по площадке, как разбитое стекло. Никто из них не двигается. – И я ненавижу это. Я ненавижу то, как... Как они стирают тебя. Я ненавижу то, как они превращают нечто, чем мы должны были гордиться, в сожаление. Глаза Смарта блестят от подступающих слез. – И я ненавижу, что не могу смотреть на тебя без желания спросить... – Бум замолкает, чувствуя, как сдавливает горло. – Спросить о чем? – едва слышно звучит вопрос Смарта. Бум поднимает взгляд, на лице что-то меняется. – Скучаешь ли ты по мне. Смарт не отвечает. Он лишь подходит ближе и крепко обнимает Бума. Тот застывает на мгновение, а затем прижимается сильнее, как будто сдерживал себя на протяжении долгого времени. Усталость начинает отступать, но вместе с ней пропадает и защита, которую он носил как броню последние две недели. – Я скучаю по тебе каждый чертов день, – признается Смарт. – Даже когда стараюсь не делать этого. Объятия затягиваются, впитывая в себя все невысказанное, как влажный воздух Бангкока. – Они узнают, – приглушенно говорит Бум, утыкаясь лицом в грудь. – И что с того? – Они скажут, что это уничтожит все. – Я лучше разрушу все, чем окончательно потеряю тебя. Они могут разорвать все контракты, запретить нам выступать вместе. Но они не могут забрать это у нас. Бум закрывает глаза, чувствуя жжение. Этот момент... Такой личный и сокровенный момент... Который не должен был случиться, но все-таки случился. И никто из них не намерен его прерывать. Не сейчас. Может быть, завтра они снова будут вынуждены притворяться, натягивать улыбки для камер. Но сегодня вечером они просто два человека на площадке, держатся за единственное, что они могут назвать своим. Друг за друга. Вокруг тихо, если не считать стрекота насекомых в ночной тишине. – Если ты скажешь мне уйти, я сделаю это... – бормочет Смарт. Он знает... Понимает, как важны для Бума актерская карьера и мечты, которые он хочет воплотить в реальность. Но даже так, он не был готов отпустить Бума. Смарт прижимает его к себе, словно пытаясь запомнить его: вес, запах, каждую линию его боли. Словно боится, что Бум сейчас исчезнет. Самое болезненное для Смарта не молчание, сольные мероприятия или отсутствие в социальных сетях. А невозможность видеть его и общаться. И Бум не двигается, не произнеся ни слова, почти не дыша. Просто стоит здесь, уткнувшись лбом в ключицу Смарта и принимая крепкие объятия. – Прости, – снова бормочет Смарт. – Я знаю, что могу все испортить. Но невозможность увидеть тебя, поговорить, я.. – он прерывается. Несколько дней назад или на прошлой неделе Бум бы сказал Смарту уйти. Напомнил бы о риске быть замеченными вместе. Однако сейчас его ответ тихий, но уверенный: – Я не хочу, чтобы ты уходил, – и это самая искренняя вещь, которую он сказал за сегодня.