Эмилия

      Эмилия возвращалась домой. Она родилась в Британии, от британца, всю жизнь училась в британской школе, университете, работала же там. Но при всём этом, она неплохо так знала русский язык. Почему же? У папы-психиатра был друг по имени Александр Ширвиндт. Прямиком из Советского Союза. История их знакомства очень странная, да до неистовости весёлая и забавная. Не стоит и говорить о таких вещах. Поэтому, мистер Ширвиндт был рад пригласить «Эми» или «Эмили», или «Эмму» в гости. Дорога трудная, длинная и при этом жутко сложная со всеми этими правилами принимающей страны. — Ну, ну, ну! Быстрее!       Отель, а точнее гостиница, новые люди и обилие русского языка, к которому её приучил дядюшка Александр за короткий срок времени.

«Я прибыла в Советский Союз, окутанная предвкушением и лёгкой тревогой. Александр, друг папы, встретил меня у вагона поезда. Его широкая улыбка немного успокоила мою нервозность. Москва казалась огромной, серой и одновременно завораживающей. Дома, словно великаны, возвышались над узкими улочками».

— писала Эмилия родителям домой в Лондон в письмах. — Сейчас мы поедем в театр. — сказал Александр, когда они сели в его старенькую «Волгу». — А зачем? — Там мы найдём Андрея. Он сможет приютить тебя на первое время. — А кто это? — Друг мой давний. У него как раз большая квартира и есть лишняя комната. Если не одна.

«Театр оказался ещё более впечатляющим, чем я могла себе представить. Огромные колонны, позолота, бархат — всё это говорило о величии и значимости искусства в этой стране. Александр повёл меня через лабиринт коридоров и за кулисы. Актёры в костюмах, техники с инструментами, суета и шум — все это создавало неповторимую атмосферу».

— Андрей! Андрей! — звал Ширвиндт, пробираясь сквозь толпу.       Наконец, из-за кулис вышел мужчина средних лет с добрым лицом и усталыми глазами. Бездонные, как озёра. Бледная кожа и прекрасные острые черты лица. — Саша! Какими судьбами? — воскликнул он, обнимая давнего друга. — Андрей, познакомься, это Эмилия, дочь моего старого друга. Помнишь я рассказывал про моих английских знакомых? Один врач из Лондона — её отец. Девочке нужна помощь с жильём. Не мог бы ты ей помочь? У вас с Ларисой вроде б имеется свободная площадь в квартире…       Миронов внимательно посмотрел на девушку, и в его глазах она увидела искреннее сочувствие. — Конечно! Я не против. — улыбнулся в ответ мужчина. — Эмилия, я полагаю? — Да, я… — не успела договорить девушка, как губы актёра коснулись нежной бледной кожи ладони англичанки, задержались и быстро отстранились.

***

      Вечер. Все трое уселись в новенькую машину Андрея «ВАЗ» и катаются по ночной Москве. Эмилия хлопает глазами — она никогда не видела такого автопрома. Миронов же кивнул девушке в стекло заднего вида. — Ну что, Эми, готова увидеть Москву? — Конечно!       Поездка была недолгой. Миновав несколько тихих улочек, машина остановилась перед девятиэтажным домом. Екатерина, жена Андрея, встретила их на пороге подъезда с широкой улыбкой. Женщина с лучистыми глазами и тёплой энергетикой сразу расположила к себе юную иностранку. — Чувствуй себя как дома, милая! Как доехала? Всё хорошо? Как погода в Лондоне? — Да, да, всё отлично… В Лондоне всегда пасмурно…       В доме царила атмосфера уюта и творчества. Книжные полки, картины на стенах, старинный комод — каждая деталь говорила о богатой истории семьи. — Твоя комната там, — Андрей указал на одну из главных комнат квартиры. — Осваивайся. А мы пока накроем на стол, чаю попьём, познакомимся поближе.       Эмилия, идя по коридору, рассматривала всякие картинки на стенках и предвкушала интересные дни в России, полные новых впечатлений и знакомств. Комната оказалась просторной и светлой, с видом на двор. Она почувствовала, что здесь ей будет хорошо.       Разобрав чемодан и разложив вещи, Эмилия спустилась вниз. В гостиной уже стоял накрытый стол, с самоваром, пирогами и вареньем в хрустальных розетках. За столом весело переговаривались все трое взрослых. — Ну, рассказывай, Эмили, как тебе наш тихий уголок? — спросил Андрей, разливая чай по чашкам и себе стопку водки. — Мне очень нравится. Все так… По-домашнему, тепло. Не как в Лондоне. — девушка с удовольствием откусила кусочек пирога с яблоками. — Почему же? — спросила Катя. — Я даже не знаю как это объяснить. Но тут замечательно! — Деточка, ну же! Что ты имеешь в виду? — настояла женщина. — Ну, я предполагаю, что тут есть что-то… Необычное… Романтичное… — Прям как ты? — усмехнулся Андрей. — Андрюша! — жена возразила, зная натуру мужа флиртовать с различными девушками и даже изменять, но всегда прощала, стараясь становиться мудрее. — В твоём возрасте всё таким ощущается, тем более, новый город. Но не переживай, всё ещё будет! Поможешь состряпать мне салатик на кухне? — Конечно, мисс… — Просто Катя. Без отчества и полных имён. И остальных это тоже касается.

***

      К полуночи Эмилия почувствовала приятную усталость. Желая доброй ночи хозяевам, она поблагодарила их за ужин. — Спи сладко, милая, — сказала Екатерина, обнимая девушку на ночь. — Чувствуй себя как дома. А завтра мы тебе город покажем!       Идя в свою комнату, Смит улыбнулась. Мечты стать хорошей журналисткой уже кажется потихонечку сбывались. Хоть и незаметно.

***

      Утро. Эмилию разбудили звуки хождения по квартире. Андрей и жена уютно перекликаются колкими бытовыми фразочками и смеются. Женщина заходит в комнату к своей подопечной. — Доброе утро, дорогая! Как спалось? — улыбается она. — Всё отлично! У вас тут очень уютно… И комната крайне уютная… И подушка мягкая… — Хорошо то как! Переодевайся и идём завтракать. У вас с дядей Сашей и Андреем на день готова какая-то программа. — Какая программа? — Парки, кино, театры, что-то ещё. Ой, у меня сегодня уборка, не знаю, спроси сама, милая! Тебе обязательно понравится и будет море эмоций! — Правда? — Конечно…       Зо завтраком. Девушка потянулась и села на стол. В это время Миронов читал газету и как увидел гостью, сразу расширил свой рот в большущей улыбке. — Доброе утро, юная леди! Как дела? Выспалась? — Да, да… Всё хорошо… — зевает та в ответ. — Ну и замечательно. В таком случае, побыстрее собирайся, мы идём гулять! — Куда всё-таки? — Сейчас всё объясню! Знаю, тебе понравится!

***

      Солнце лениво пробивалось сквозь листву вековых дубов, отбрасывая причудливые тени на усыпанные пыльцой дорожки парка. Андрей, Александр и Эмилия, неспешно прогуливались. Когда Ширвиндт отвлекался на телефонный звонок, Андрей пользовался моментом, чтобы украдкой коснуться её руки, рассказать смешную историю, заставив её заразительно смеяться. Или показывал животных на деревьях. Словно маленький ребёнок, малышка Эми смеялась и удивлялась, будто впервые. Саша, полностью погруженный в свои мысли, казалось, не замечал этих мелочей. Он рассказывал другу о новых проектах на работе, о планах на выходные, и лишь изредка бросал взгляд на дочь приятеля из другого государства, убеждаясь, что с ней всё в порядке.       Миронов, зная о негативном отношении Ширвиндта к его знакам внимания к Эмилии, старался быть максимально осторожным. Он понимал, что любые неверные действия могут испортить их недавно появившиеся дружеские отношения. Поэтому все они были лёгкими и ненавязчивыми. Сама девушка, чувствуя себя в центре внимания, счастливо улыбалась, не подозревая о скрытом напряжении между взрослыми мужчинами. — Знаете, Эми… Лия. Эми, да? — Да да, можно и так. — Итак, Эми. Ты невообразимая личность, и в целом великолепной внешности девушка! Как я понял из рассказа Сашки… У тебя до сих пор нет ухажёра? — Угу! Как-то не выходит… Мне скучно становится с ними в отношениях.       Андрей, прекрасно осознавая ситуацию, действовал осторожно, словно играя роль в очередной театральной любовной пьесе. Его комплименты были тонкими, намеки — едва уловимыми, но Эмилия чувствовала их каждой клеточкой. Она не знала, что предпринять.

***

      Вечер в театре. Проведя в моделинге пару лет, Эмилия смотрела на местных артистов снизу вверх и активно интересовалась русским театром. Атмосфера тут неповторима: бархат кресел, приглушённый свет, шёпот кулис — все это завораживало и отвлекало от суеты внешнего мира. Она чувствовала себя частью чего-то большего, прикоснувшись к миру искусства, где страсти кипели, а чувства обнажались.       И вот где-то в одном из дальних залов Андрей… Она влюбилась в него по уши как первокурсница после того, как они пили вдвоём на застолье в день знакомства. Его острый ум, ироничный взгляд и неподражаемая харизма покорили с первого взгляда. Она знала, что он женат, что его жизнь — это калейдоскоп ролей и интриг, но не могла устоять перед притяжением этой неординарной личности. Появлялись зародыши ревности, какой-то обиды, но она понимала — Катя не при чём, и коллеги женского пола по театру тоже. Эмилия много пишет родителям в письмах о своей влюблённости. Но единственное отличие от реальности — это семейное положение своей пассии.       Екатерина, жена Андрея, совсем не возражала. Она привыкла к интригам мужа на стороне и научилась быть мудрой. В их браке давно уже не было места ревности и обидам, только понимание и терпимость. Она знала, что Андрей — человек искусства, ему нужны вдохновение и новые эмоции. И если Эмилия могла ему это дать, она не видела в этом проблемы. Скорее, наоборот. Женщина надеялась, что новое увлечение подстегнет его талант и привнесёт свежие краски в их жизнь. — Милая моя девочка… Это нормально. Ты в новом месте, и… Да, мой муж — настоящий красавец. С непривычки тебе будет казаться всё таким необычным и красочным. Это влюблённость. Я не имею против этих чувств ничего. Ты — человек, и имеешь право. Ведь мой Андрюша хоть и мой, но не моя собственность.       Эмилия тихонько постучала в дверь кабинета Андрея. — Войдите. — раздался тихий мужской голос с другой стороны двери.       Она вошла и увидела его лежащего в кресле, увлечённо рисующим что-то на полях текста. Завтрашнее выступление. — Привет… — сказала она мягко. — Эмилия! Какая приятная неожиданность! — Миронов поднял голову и улыбнулся, его взгляд, казалось, обнимал её. — Как ты, малыш? — спросил он, откладывая ручку на пол. — Всё в порядке. Решила зайти посмотреть на театр и вспомнила о Вас… — Мы ведь договаривались о «ты», верно? — Ах да, да…       Она медленно подошла к креслу с актёром, рассматривая его рисунки — хаотичные, но полные смысла. Ей хотелось прикоснуться к нему, быть ближе, раствориться в его творческой душе. Андрей, чувствуя её желания, подался навстречу. Ему это, безусловно, нравилось. Ему льстило женское внимание, искренняя симпатия молодой женщины. Он наслаждался этой игрой, этим тонким флиртом, который заставлял кровь быстрее бежать по венам, а сердце биться чаще. Не удержавшись, Смит обвила руками его шею и прильнула к губам. Поцелуй был сначала робким и нежным, но постепенно набирал силу, превращаясь в страстный. Миронов ответил на непонятный поцелуй с не меньшим жаром, притягивая девицу ближе. Он ощущал мягкость, тепло, трепет. Забыв обо всём на свете, они отдались эмоциям. Эмилия, опьяненная его поцелуями, нежно отстранилась и, смущённо улыбнувшись, присела к нему на колени. Она сидела сверху, ощущая его твёрдое тело под собой. Его руки скользнули под её блузку, лаская спину. Британка застонала от удовольствия, прижимаясь к нему сильнее.       Это не первый секс в жизни обоих, конечно. Но по ощущениям такой нежный и мягкий, как будто она маленькая школьница, а он её старшеклассник. Или она видела в нём взрослого наставника и в себе неопытную дуру? Да, однако, так и было. Зазвонил телефон. Андрей вздрогнул и оторвался от Эмилии, дойдя до стола. — Прости, малыш, надо ответить… — прошептал он, беря трубку — это была жена. — Милый, ты где? Скоро ужин, Саша и Эми уже собираются… — донесся её голос.       Андрей бросил взгляд на Эмилию, которая смущённо отвела глаза. — Я скоро буду! Спектакль скоро начнётся и сегодня он короткий. — ответил он, и положил трубку.       Эмилия встала с его колен и поправила блузку. Неловкое молчание повисло в воздухе. — Мне наверное пора… — сказала Смит тихо, направляясь к двери, но Миронов перехватил её руку. — Подожди! — он притянул её к себе и нежно поцеловал в лоб. — Спасибо. — еле звуча прошептал он. — За что? — спросила она, удивлённо вскинув брови. — За то, что ты есть. — ответил мужчина и отпустил её.       Эмилия вышла из кабинета с колотящимся сердцем. Она знала, что это неправильно, что она просто играет, но не могла остановиться. Она была очарована Андреем, его талантом, его страстью, его непредсказуемостью. Она понимала, что их связь обречена, что она никогда не сможет заменить его супругу, но ей было всё равно. Она жила одним днём, в новой стране, с мечтами о профессии, наслаждаясь каждым моментом, проведённым рядом с ним. В тот вечер, сидя в зрительном зале и наблюдая за возлюбленным на сцене, англичанка чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Он играл так, как никогда раньше, его глаза горели огнем, его голос звучал страстно и убедительно. Критики сказали, переигрывая. Она знала, что она — его муза, его вдохновение. И этого ей было достаточно. И как бы оно там не было. Взрослый мужчина понимал все эмоции и чувства юной девушки, смотрящей на него огромными голубыми глазами — такими же, как и у него самого.       После спектакля Андрей подошёл к ней и взял за руку. — Пойдём домой, малыш. — сказал он, и они вместе двинулись из театра, погружаясь в ночную лондонскую суету по дороге домой.

***

      Эмилия помогает состряпать Градовой что-то на кухне. Александр и Андрей сидят на балконе и куря, выпивают и болтают. — У вас с ней что-нибудь было? — Да, Саш, было. Но пожалуйста, пойми! Катька уже давно приняла все мои измены, понимает, что это глоток воздуха и даже в нашу личную жизнь. И в мою работу! Я не могу без таких красавиц, как Эми! — Но ведь… — Я знаю, знаю, как тебе оно не нравится. И её родителям наверняка тоже. Но ведь… Она влюбилась в меня. И я это вижу. Меня убивает этот факт, знаешь почему? Потому что у меня есть Катя и наш брак. А она не осознаёт, что остаётся просто приятной молодой женщиной в моей жизни. И с очень мягкими бёдрами. — Андрей! Ты что? — Ладно, погорячился. — Да ладно, я знаю что это некультурно. Я о том, что она совсем молодая и неопытная! Тебе не жаль так рушить её маленький детский мир? — Нет! Она говорила, что до меня у неё было несколько парней, я б сказал, мужчин. — А это специально она так! Чтоб перед тобой хвастануть! — А я верю ей, Саша. Она выглядела искренней. И более чем, подробно рассказала про нескольких её бывших. — Ладно, допустим… Но всё-таки. Я слышал, когда шёл мыть руки, как они обсуждали тебя и как Катенька успокаивала слёзную Эмили… — Она вообще плакала?! И ты мне не сказал!? — Слушай, там женские и очень тесные разговоры! И вообще, я не хотел чтобы ты сейчас всё портил. — Ах, портил? Ты сейчас вообще серьёзно? — Ты что, совсем чтоли? Ты время знаешь сколько? Что ты так кричишь? Нас сейчас вся Москва слушает… И вообще, тебе запретили кричать… — И вообще, и вообще. Ладно, давай забудем. Но я придумаю, что мне делать с моей юной подругой. Нежной, как голубка.

***

      Миронов смотрел на свою «голубку», лежащую рядом, и не мог отвести своих огромных голубых глаз. Её крашенные волосы рассыпались по подушке, а бледная кожа казалась фарфоровой в лунном свете, проникающем сквозь неплотно задёрнутые занавески в её комнатке. Екатерина в соседней спальне супругов спала. Её ненаглядный чувствовал себя невероятно счастливым, словно выиграл в лотерею, получив возможность разделить эту ночь с такой прекрасной девушкой. Ему было слегка за тридцать, ей едва исполнилось двадцать, но эта разница в возрасте казалась незначительной перед лицом той нежности, что возникла между ними. Он нежно провёл пальцами по её щеке, и Эмили улыбнулась во сне, прижавшись к его руке. Андрей наклонился и тихонько поцеловал малышку в лоб. Это был второй раз, когда они были так близки, после робких первых поцелуев накануне в театре и лёгкого петтинга. Он помнил волнение, сковавшее его тогда, и неуверенность девушки, сможет ли он соответствовать ожиданиям. Но Смит с легкостью развеяла все его сомнения, отвечая на его прикосновения с такой же нежностью и открытостью.       Сегодня ночью всё было по-другому. Саша давно спал, также как и Катя. Исчезла нервозность, осталась лишь тихая, глубокая потребность быть рядом с друг-другом. Андрей обнял Эмилию крепче, чувствуя тепло женского тела. Он прижался губами к девичьей шее, вдыхая тонкий аромат женских духов, смешанный с запахом свежести. Эмилия проснулась спустя пару минут усталости и открыла глаза. В её таких же огромных и голубых глазах плескалась нежность и игривость, словно волны Чёрного моря. — Андрей… — прошептала она, голос звучал сонно и мягко.       Он улыбнулся ей в ответ и снова поцеловал, на этот раз более уверенно и страстно. Их тела слились с уважением и любовью. Он чувствовал, как девица отвечает на его ласки, и это ощущение наполняло его сердце теплом и благодарностью.

***

      Над ними сгущались тучи. Настало время отъезда девочки. Отношения с актёром в самом расцвете. Они незаметно уехали сначала в Лондон, а потом нашли маленькую квартирку в Париже. Вести из Москвы доходили обрывками, словно осколки разбитого зеркала. Андрей знал, что рано или поздно его ложь будет раскрыта. Жена, заподозрив неладное, начнёт собственное расследование. «Город любви» принял их в свои объятия, словно старых друзей. Квартира, хоть и маленькая, дышала уютом и пахла свежесваренным западным кофе и все теми же женскими духами. Миронов наслаждался каждым мгновением, проведённым вдали от теперь уж серой московской действительности. Он словно заново родился, вдохнув полной грудью воздух свободы и любви. Театр, маленький и скромный, стал его отдушиной, местом, где он мог забыть о лжи и притворстве. Его талант был замечен, и вскоре он получил небольшую, но заметную роль в новой постановке. Всё хорошо.